shut up and drive

      «Хороший мальчик, — Юнги выбрасывает палочку от леденца на землю. — Кажется, ты собирался показать мне, что еще можешь делать этим ртом, не так ли?»       Похвала зажигает Чимина, его глаза широко раскрываются, зрачки расширяются до максимума. Он закрывает рот, тянется к Юнги и прижимается к нему грудью. Медленно опускает руку между их телами, ухмыляясь от судорожного вздоха Юнги, когда касается его ладонью сквозь штаны.       «Я могу», — шепчет Чимин, надавливая на выпуклость в джинсах Юнги, едва касаясь зубами его нижней губы, когда тот низко стонет. Чимин тянет его за собой, чтобы встать по другую сторону машины.       Чимин прижимает его к себе, глядя на него с этими темными ресницами, покусанными губами. Картина искушения в жестком флуоресцентном свете. Когда Чимин ведет пальцами по его груди, Юнги почти чувствует собственный пульс, сердце бьется так отчаянно.       Его выдох непреднамеренно слабый, когда Чимин падает на колени перед ним. Пальцы расстегивают пуговицу на джинсах, а застежка-молния медленно и целенаправленно съезжает вниз. Он чуть дергается вперед, когда его джинсы и нижнее белье резко стягиваются, и прохладный воздух касается члена.       «Дерьмо».       Пальцы Чимина обхватывают ствол, он наклоняет голову, когда пробегает языком от основания до самой головки, оставляя на ней поцелуй. Его красивые глаза смотрят вверх, а рука гладит бедро Юнги. «Хочешь, чтобы я показал тебе, насколько я особенный?»       «Чёрт побери, — Юнги зарывается пальцами в его челку. — Да, у тебя есть работа. Удиви меня».       Чимин придерживает ствол у основания, несколько раз обводит языком головку, прежде чем слизать каплю смазки, что стекает вниз. Свободной рукой он крепко держится за бедро Юнги, чтобы не упасть, но, когда блондин рычит и дергает бедрами, Чимин прекращает дразнить.       Он расслабляет челюсть, открывает рот и опускается на член. Его глаза трепещут, но сохраняют контакт, когда он убирает руку, чтобы взять глубже. Юнги стонет, не может оторвать глаз от красных губ Чимина, обхватывающих его член. Он двигает бедрами, чтобы скользнуть глубже в горло, что для Чимина, видимо, кажется сущим пустяком. Младший остается таким, тяжело дыша через нос, смотря на Юнги полуприкрытыми глазами.       Юнги позволяет себе двигаться в жаркой тесноте чужого горла, медленно прокладывая себе путь глубже, пока мышцы горла не сжимаются вокруг головки. «Тебе так нравится давиться членом?» — он откидывается назад, позволяет Чимину отдышаться. После мягко качает бедрами вперед, размазывая головкой слюну по губам и подбородку Чимина.       Чимин не отвечает, его горло немного саднит, он просто сидит с раскрытыми губами, тяжело дыша. Когда появляется возможность, Юнги вновь скользит членом между губ Чимина и опирается на автомобиль с приглушенным «черт», когда Чимин глубоко заглатывает.       Теперь его глаза закрыты, сосредоточившись на том, чтобы брать глубже и выпускать член изо рта каждый раз. Глухие стоны вытекают из его рта, в уголках глаз стоят слезы, когда он быстрее двигает головой. Не в силах противостоять жаре между его сжатыми бедрами, он без колебаний касается себя сквозь штаны, пытаясь успокоить давление.       «Боже, твой гребаный рот», — Юнги чувствует, как пот стекает по его затылку, а в животе скручивается узел. Он где-то между сознательной мыслью и ошеломлением, наслаждением, сосредоточенным на том, как горло Чимина сжато вокруг его члена. Но громкий звон лифта и эхо хихиканья сигнализирует, что они уже не одни, и он дергает Чимина за волосы, дрожа от задыхающегося стона, который вырывается из распухшего, мокрого рта парня.       Чимин откидывает голову, но смотрит на Юнги широкими удивленными глазами. Тот замечает, как Тэхен и Чонгук выходят из лифта и останавливаются недалеко от них.       «Эй, я еще не закончил с тобой».       Юнги давится вдохом, когда пальцы Чимина вцепляются в его бедра и дергают на себя, хватка так сильна, что явно останутся синяки. Губы вновь скользят по члену. Юнги смотрит на него, как на сумасшедшего.       «Они увидят нас», — гонщик слабо протестует, еще больше облокачиваясь на дверь. Мысль о том, чтобы быть пойманными, заставляет нервы под кожей вспыхивать огнем.       Неподвижный, Чимин сжимает пальцами внутреннюю часть бедра и сильнее прижимается к паху Юнги. Его взгляд абсолютно дьявольский, а у Юнги подгибаются колени.       «И что? Все, о чем ты должен думать — мой рот. Не позволяй кому-то испортить тебе удовольствие».       «Я не собираюсь продолжать…»       Чимин откидывается назад, открывает рот и высовывает язык — открытое приглашение. Юнги что-то бессвязно бормочет, но не может сопротивляться, когда Чимин нагло заявляет: «Я жду».       Юнги требуется пара секунд, чтобы вернуть хватку — одна рука держит плечо, вторая на затылке.       Теперь он особо не церемонится, вбиваясь в чужое горло, шипя и двигаясь так быстро, будто действительно гонится за своим наслаждением. Оба сводят шум до минимума из-за нежелательных гостей. Чимин пытается быть расслабленным, просто позволяя Юнги удерживать себя за волосы, и без особого стыда трогает себя через одежду.       Юнги, ослепленный собственной кульминацией, пытается отступить, но Чимин не дает этого сделать. Он проглатывает, и блондин прокусывает собственную нижнюю губу так сильно, что металлический вкус крови прилипает к его губам, когда Чимин сосет головку, как тот чертов леденец.       По его губам и подбородку стекают белесые капли, но он продолжает облизывать член, чтобы собрать каждую каплю. Он не торопится, тихонько стонет, но все его тело дрожит, и он задыхается в какой-то момент. Вздох слишком громкий, и Юнги оборачивается в сторону Чонгука и Тэхена, опасаясь, что они, возможно, слышали. Но они все еще болтают рядом с лифтом.       Юнги отстраняется от Чимина прежде, чем он снова затвердеет только от проклятой стимуляции, и его спина с глухим ударом ударяется о машину. Пот стекает по его шее и лбу, глаза недоверчиво смотрят вниз. «Дерьмо, — он ругается, пытаясь натянуть штаны обратно. — Теперь ты, черт возьми, счастлив, ребенок?»       Чимин блаженствовал и едва мог стоять без поддержки, ухмыляясь и вытирая рот тыльной стороной ладони. «На самом деле я хотел, чтобы мы действительно потрахались, но так как мы оба получили оргазм, я не собираюсь жаловаться».       На этот раз смех Тэхена очень близок, и Юнги ускоряется, наконец застегивая джинсы. «Ты имеешь в виду, что ты… Просто от того, что…»       «Да, я это сделал».       Легкая нахальная улыбка Чимина в который раз выбивает воздух из груди блондина.       «Хён!» — голос Тэхена слегка пьяный и возбужденный. Когда макушка Юнги сверкает над крышей своей машины, Тэхен практически визжит и скачет. «Вот ты где! Джуни-хен сказал, что ты ушел!»       Чимин широко улыбается, когда видит Тэхена, и, судя по тому, как тот визжит имя Чимина, они знают друг друга. Отлично.       «Привет, Тэ, не знал, что ты здесь», — говорит он, положив руки в карманы, чтобы скрыть дрожь. Он кашляет в воротник куртки. «Извини, что я не нашел тебя раньше. На самом деле я немного замерз, и у меня болит горло. Я бы остался, но… Мне нужно отдохнуть».       Юнги видит, что Чонгук все еще курит у лифта, но поглядывает на их маленькое трио, приподняв одну бровь. Пока Тэхен наседает на Чимина, говоря, что он не должен был приходить, если болен, Юнги пытается незаметно поднять свою куртку с земли, прежде, чем подойдет Чонгук.       «Я обязательно поеду с вами на следующую гонку, я обещаю, — говорит Чимин Тэхену, подвигаясь ближе к Юнги, пытаясь отвертеться от друга. — Может позовешь своего парня сюда?»       Тэхен толкает Чимина в плечо, уверяя, что Чонгук не его парень, но все равно идет за ним. Пользуясь моментом, Чимин наклоняется к уху Юнги, поворачиваясь спиной к Тэхену и Чонгуку.       «Я все еще с тобой не закончил», — Чимин мурлычет в ухо Юнги, зубы смыкаются на сережке, опаляя горячим дыханием его щеку. Юнги вздрагивает, и Чимин отступает назад, сверкая своей лукавой улыбкой, после разворачиваясь в сторону лифта. Это явное обещание следующего раза. И нет, это не ощущение предвкушения, ползущее по его позвоночнику, когда он наблюдает, как Чимин уходит, снова раскачивая бедрами почти так же, как и перед гонкой.       По крайней мере, Юнги хочет так думать.