Предчувствие любви -2. Зло и мистика в комедии ошибок.

      Нико, хорошенько прицелившись, натянул резинку рогатки и выпустил камушек в жирную ворону, сидящую на ветке дерева. Она, тут же обиженно каркнув, взлетела ввысь. -Отлично, - похвалил сам себя мальчишка и, спрятав оружие за пазуху, вышел на дорожку набережной, где в столь ранний час ещё никого не было. —Зачем я только понадобился этим полицейским? – буркнул он. — И как это Вадома не боится Баро? Ведь он ясно дал понять всем, что будет за непослушание. - И перед его глазами встала кожаная плеть "Семихвостка" с маленькими шариками на концах. — А бабуля привязалась: сходи да расскажи.       Вздохнув, парень, смирившись с судьбой, пошёл вперёд, пиная перед собой обрубок ветки, и тут его внимание привлекли чьи-то взволнованные голоса. Остановившись, он увидел недалеко от себя парочку: девицу в пуховом платке и мелкого шкета в коротком, как у него, армяке и картузе. Они громко спорили. Девица визжала, лезла драться, а шкет как мог увёртывался от её ударов, громко ругаясь. Но внезапно все смолкло, и Нико увидел, что девушка падает на дорожку, а из её бока торчит рукоять ножа.       -Эй, ты чего это с ней сделал?! – выкрикнул Нико и, поняв, что совершил глупость, так как этот мелкий мог прирезать и его как свидетеля, приготовился бежать, если тот направится к нему. Но шкет, даже не обернувшись на его выкрик, припустил по дорожке. -Фу, пронесло, - пробормотал Нико и, подойдя к девушке, присел перед ней на корточки. Она была ещё жива. — Как ты? – спросил он, сжав её пальцы. — Позвать врача?       - Мне уже никто не поможет, - открыв мутные глаза, тихо произнесла девица. — Иди в полицию и скажи им, - её тело сотряс кашель и из уголка губ потекла тонкая кровавая струйка. — Скажи, - повторила девушка, откашлявшись. — Это она убила всех, - и протянула ему белый кружевной чепец, который сжимала в кулаке. — Доказательства найдутся у меня…, - и Нико почувствовал, что её рука ослабла.       -Эй, ты чего?! – затормошил её цыганенок. — Ты погодь, я сейчас, - и, поднявшись с корточек, пулей бросился бежать.       Не заметив, как отмахал полгорода, Нико ворвался в полицейское управление и влетел в знакомый ему кабинет Штольмана.       -Она там умирает! Быстрей, давайте быстрей, - задыхаясь, затараторил парень. — Иначе поздно будет, совсем помрёт!       -Кто она, Нико? - подняв голову от листов допроса, осведомилась Анна Викторовна. — Пожалуйста, будь поточней.       -Да пойдёмте ужо, - и он, подлетев к столу, схватил её за руку. — Да некогда объяснять. Пойдёмте, сами всё увидите!       -Яков Платонович, убийство! - громко отрапортовал Евграшин, появляясь в кабинете. — На набережной обнаружили труп девушки. Это Глафира, при ней нашли документы. За доктором уже послали. Но также я распорядился и отправил туда же городовых.       -Хорошо, - произнесла Анна Викторовна.       -Это, скорей всего, я и видел, как мелкий шкет зарезал её, - встрял мальчишка. — Прямо на моих глазах.       -Так, а с этого места поподробней, - попросил Коробейников, который до этого возился с «трактатом о душе», сидя за своим столом. Книгу принесла ему Анна Викторовна, сказав, что там он должен найти нечто, что поможет им с Яковом Платоновичем. Но Антон Андреевич уже битый час корпел над книгой, но так и не смог найти в ней ничего стоящего, и поэтому был рад переключиться. — Нико, расскажи нам все, что ты видел с самого начала.       -Я шёл к вам от Вадомы, а они стояли и ругались, и потом я увидел, как этот мелкий ударил её в бок. А вот ещё, - и Нико, разжав руки, положил на стол чепец. — Девушка сказала, что это какая-то она убила всех, а доказательства вы найдёте у неё. Взяв чепец в руки, Анна Викторовна стала рассматривать его, понимая, что это часть униформы, принадлежащей прислуге в богатых домах.       -Интересно, что имела в виду Глафира? - приблизившись к Анне Викторовне, произнёс Коробейников. — Нико, ты можешь описать того мальчишку, - попросил он.       -Шкета, я видел только со спины. Он был очень щуплый, ростом почти с меня. Одет был в короткий армяк, а на голове картуз. Это всё.       -Опять этот загадочный шкет, - пробормотала Анна Викторовна. — И у доктора он был, и здесь успел отметиться. Ладно, собираемся, едем. Нико, ты с нами, покажешь дорогу, - проговорила девушка, и они все вышли на крыльцо, где их уже ждала полицейская коляска.       - Нико, бабушка сказала, что ты при аптеке посыльным служишь? – спросила Анна Викторовна, когда коляска тронулась с места.       -Ага, - подтвердил мальчишка. — Господин Фишер взял с пакетами бегать. Пожалел меня, когда я с голоду подыхал. Только это редко случается, я больше по садовой части. У их тепличка подземная имеется, вот там я вожусь. Прибираю, поливаю, если просят, ну и так по мелочи, а что?       - А какие там растения, ты не знаешь? – подавшись вперёд, поинтересовался Коробейников. — Поди одни огурцы да помидоры?       -Не-а, цветочки да травка с листиками под табличкой, где не по-нашенски написано. А есть такие, меня Борис Абрамович предупреждал, что без перчаток и подойти нельзя. Они в самом конце теплицы под особым светом находятся. Я к ним и не подхожу, - признался нехотя Нико.       -Вот туда бы доктора запустить, - мечтательно произнёс Антон Андреевич. — Он бы быстро сумел определить, что там за посадки.       -Нико, а что ты можешь сказать о господине Фишере и его приказчике? Что это за люди? – спросила Анна Викторовна. — И ещё, ты не говорил им, что мы собираемся посетить бабулю?       -Люди как люди, - пожал плечами мальчишка. — Только Борис Абрамович болеет сильно, может неделями не выходить из своей комнаты, и тогда Ивану одному в аптеке крутиться приходится. Но зато, когда господин Фишер выздоравливает, Иван в загул уходит, несколько дней кряду в аптеку носа не кажет. А так хорошие оба, меня не обижают, кормят, деньги в срок уплачивают, - и тут он, замолчав, опустил голову.       -Ну, - подтолкнул его Коробейников.       -Говорил, - протянул Нико. — Иван видел, как мы с вами разговаривали на улице возле трактира. Он все расспрашивал меня, что вам от меня нужно, вот я и сказал ему.       -Прибыли-с, господа, - проговорил кучер, останавливая лошадь возле повозки и экипажа Милца.       -Вот она, - сорвавшись с места, проговорил Нико и, подбежав к Глафире, склонился над ней. — Эх, не успели, померла.       - Господа, доброе утро, - поздоровался со всеми Милц, выходя из-за деревьев. — Я уже как полчаса здесь гуляю, вас жду. Замёрз уже однако, - и он поёжился от холода. — Ладно, - сменил Александр Францевич гнев на милость. — Что касательно убийства. Смерть наступила час назад, она ещё не успела остыть. Орудие убийства - обычный кухонный нож, собственно, рукоять его вы имеете возможность наблюдать, - и он тростью указал на деревянную ручку, торчавшую из бока девушки. - Ну, вот и всё, остальное после вскрытия. Семён, Пётр, - крикнул он санитарам, курившим возле коляски, - забирайте тело. - И уже хотел ехать сам.       - Постойте, Александр Францевич, - остановила его Анна Викторовна. — У меня к вам дело. Вы должны обследовать аптеку на предмет второй составляющей яда, коим отравили Иртеньева. Оказывается, у Фишера есть подземная теплица и он там выращивает разные растения. Возможно, оно там имеется, так что возьмите с собой городовых и Нико и отправляйтесь туда.       - Ты поедешь с доктором Милцем и двумя сопровождающими в аптеку, - проговорила Анна Викторовна подошедшему к ней цыганёнку, который услышал своё имя. — И там покажешь им теплицу, где работаешь. Понятно тебе?       Мальчишка кивнул.       -О, это будет интересно, - оживился доктор и зашагал к своему экипажу. За ним последовали и двое городовых, выделенных ему сыщиком. — Постараюсь там всё досконально изучить, - пообещал он, и они уехали после того, как тело мёртвой Глафиры накрыли простыней, поместили в повозку и отправили в мертвецкую.       -А мы что будем делать, Анна Викторовна? - спросил Антон Андреевич шёпотом. — Вроде бы всё понятно и обследовать здесь нечего. Вон следы шкета, - и он указал на маленькие отпечатки, отчётливо видимые в грязи и уходящие вглубь парка. - Их размер подтверждает слова Нико, что роста он небольшого. В вещах Глафиры также нашлись документы, смена белья, ключ, пачка денег и бумажка с адресом: "Привокзальная, 19". -Антон Андреевич, распорядитесь послать кого-нибудь по этому адресу и оставьте меня на минутку одну, я попытаюсь вызвать дух Глафиры, - попросила девушка.       -Как, тут? Да это невозможно! Что окружающие подумают о Штольмане, - сдавленно воскликнул Коробейников и посмотрел на оставшихся городовых. — Прошу вас, не делайте этого!       -Я осторожно, - пообещала девушка. — Ведь мы должны выяснить, что это за таинственный шкет и где его искать.       -Ох, Анна Викторовна, что на это скажет Яков Платонович, - пробормотал он, но все же, отойдя от неё, подозвал к себе Евграшина и его напарника, чтобы они ничего не видели.       -Дух Глафиры, появись, - закрыв глаза, тихо произнесла девушка и, почувствовав холодок, коснувшийся её лица, распахнула их и увидела перед собой служанку. — Глафира, скажи, кто убил тебя?       -А это важно? – равнодушно спросила она.       -Да, мы найдём твоего убийцу, и он тогда понесёт заслуженное наказание.       -Мне все равно.       - Но, как же, - проговорила девушка, стараясь сдержать своё возмущение, чтобы со стороны не казаться странной. — Убийца не должен оставаться безнаказанным.       -А вы отдадите деньги моей сестре?       -Конечно, - заверила Анна Викторовна, и у неё перед глазами появилась людская дома Иртеньевых, в которой две девицы в униформе, хихикая, перебирали какие-то вещи.       -Анна Викторовна, с вами все в порядке? – обеспокоенный шёпот заставил виденье исчезнуть, и она, сморгнув, увидела себя. — Господи, Яков Платонович, ну как же вы не вовремя, - возмутилась девушка. — Ещё чуть-чуть, и я бы поняла, кто убил Глафиру.       -Ну, извините, что помешал вашему общению, - зло прошипел Яков Платонович. — Но вы хоть понимаете, как все это выглядело со стороны? Будто на меня неожиданно оторопь напала, и я начал бредить, разговаривая сам с собой.       -Я думаю, что никто ничего не заметил, - примирительно отозвалась Анна Викторовна, оборачиваясь на занятых разговором с Коробейниковым городовых. — И поэтому послушайте, что удалось узнать. Во-первых, шкет - это переодетая служанка из дома Иртеньевых. Только я не знаю кто, Глафира почему-то показала мне двух девушек. Обе хрупкого телосложения и маленького роста. Во-вторых, Нико, который обнаружил её, сказал, что доказательства этому мы найдём у неё. А где, он не сказал. В-третьих, у Фишера в аптеке имеется теплица, по словам цыганёнка, в ней он выращивают какие-то растения. Я уже отправила туда доктора. А, собственно говоря, как вы тут оказались?       -Птичка на хвосте принесла, - всё ещё злясь, произнёс Штольман. — Хотя вы уже должны были привыкнуть, что слухи по городу разносятся быстро и слуги о них узнают скорее всех. Ваша Лукерья поделилась новостями, а ей рассказали на базаре.       -Яков Платонович, доброе утро, - подходя к ним, тихо поздоровался Коробейников.       -Доброе, Антон Андреевич. Докладывайте, что у вас есть по вчерашнему заданию.       - Мне удалось узнать, что незадолго до смерти Илья Ильич стал получать таинственные письма, которые появлялись на крыльце чёрного хода. В доме ничего подобного я не нашёл. Но зато отыскал гроссбух, в который Иртеньев вносил свои личные траты и обнаружил там часто встречающуюся строку. Она гласила: "Выделить двадцать пять рублей Михаилу для моей козочки". И тогда я, прижав управляющего «к стенке», выяснил, что он два раза в месяц носил любовнице Ильи Ильича деньги по адресу: Затонская, 8. Могу немедля вам сказать, она не причём, поскольку так же, как и Бюжо, полностью зависела от расположения Иртеньева. И еще я наведался в магазин с перчатками и выяснил, что шикенскик покупала Глафира две недели назад. Приказчику хоть и было странно, что не камердинер пришёл за покупкой, но все равно продал ей пару.       -Поздравляю вас, Антон Андреевич, вы становитесь настоящим следователем, такую работу проделали в одиночку, - восхищённо изрёк Яков Платонович. — За это Вам поощрение полагается, я поговорю с Трегубовом.       -Рад стараться, - гаркнул Коробейников.       -А что там с книгой, Анна Викторовна? Вы уже представили её в распоряжение Антона Андреевича?       -Да. Как только пришла, так сразу же.       -И что? – и Штольман с надеждой посмотрел на своего помощника.       -Увы, но я так и не смог там ничего найти, - развёл он руками. — Но я постараюсь, всё силы приложу для этого.       - Надеюсь на это. Ну, что же, я думаю, нам здесь больше делать нечего, поехали в управление, - предложил Яков Платонович, оглядывая место преступление.       Согласившись с этим, Анна Викторовна отдала распоряжение городовым, и они все двинулись в управление.       -Отпустите меня немедленно! Сволочи, сатрапы! Я сам сюда шёл, ну отпустите, – услышали они чьи-то громкие вопли, подъехав к крыльцу, а войдя, увидели, как два городовых под руки несут Ребушинского к кабинету Штольмана. Он висел между ними, перебирая в воздухе ногами и прижав к груди тряпичный узелок.       -Что происходит? – спросила Анна.       -Вот, сняли с поезда, сам идти отказывается, - произнёс Ульяшин, разворачиваясь к ней. — Пытался бежать, когда его хотели арестовать. Куда его, в камеру?       -Вот и неправда, - отозвался корреспондент и, выпрямив ноги, встал на пол. — Я сам думал к вам прийти.       -Как же, - хмыкнул городовой. — Прям на паровозе в управление въехать?       -Нет. За минуту до вашего появления я уже собирался сойти, - старался выкрутиться арестант.       -А что тогда побежал, увидев нас? – подал голос второй городовой.       -Испугался, что вы меня схватите и сразу в камеру отправите без разговора. А я же в сущности не сделал ничего такого, из-за чего меня нужно сажать. Яков Платонович, Вы же справедливый и умный человек! – взмолился он. — Ну написал я статью, но ей же никто не поверил. Ваша с Анной Викторовной *renommé непоколебима, - заливался он соловьём, лишь бы только его отпустили. Ему очень не хотелось провести энное количество времени за решёткой. А Штольман спокойно мог это ему устроить, вон как зло смотрел на него. — Яков Платонович, - решил он сменить тактику. — А вы знаете, что анонимку это я вам прислал. И если вы меня отпустите, то я в точности могу передать вам то, чему стал очевидцем. По рукам?       - Посмотрим, проходите, - отозвалась Анна Викторовна и, как положено по этикету, помогла хмурому Штольману снять пальто. — Ну-с, я вас слушаю, - и избавилась от своей верхней одежды.       - Их было двое, - начал Ребушинский, лихорадочно соображая, как ему лучше всё преподнести, так как по тону сыщика понял, что ему все-таки придётся сидеть. — Молодая женщина, правда я её не видел, только слышал голос, и мужчину без лица. Он был строен, высок, - и тут он нащупал в кармане склянку с вонючей жидкостью, которую стащил из кабинета полковника Симакова, когда приходил к нему за интервью. А была, не была, - решил он про себя. — Господин Штольман, мне нужна вода и не очень глубокая плошка. Я хочу вам кое-что показать.       -Антон Андреевич, у вас случайно не будет какой-нибудь ёмкости? – заинтересованно проговорила девушка.       -У меня есть только миска, - отозвался Коробейников и достал её из ящика стола. — Подойдёт?       - Более чем, - согласился Ребушинский. — Прошу, наполните её водой и всем приблизиться. - Он подглядел испытания той зловонной жидкости, пока ожидал полковника, и знал, что нужно делать.       Антон Андреевич, отодвинув книгу, недоуменно наполнил миску водой из чайника и посмотрел на начальника.       - Вы толком можете рассказать, что собираетесь нам тут устроить? – опасливо приближаясь к столу, Штольман перехватил взгляд помощника.       -Сейчас вы сами все увидите, это нужно для дополнительного описания образов, - молясь, чтобы все получилось, проговорил корреспондент. — Прошу вас.       -Надеюсь, что Вы будете убедительны, - скептически произнесла Анна Викторовна, подойдя к рабочему месту Антона Андреевича.       -Конечно, конечно, - откликнулся Ребушинский и, уловив момент, когда барышня и Штольман устремили взгляд на воду, влил жидкость и быстро сбежал.       Ужасный удушающий смрад распространился по кабинету. Его ядовитый запах тут же вышиб из глаз слезы и заставил заткнуть носы.       -Окна, откройте окна, - воскликнул Яков Платонович, плача, и, подбежав к двери, распахнув её настежь, подхватив рыдающую Анну Викторовну под руку, выскочил с ней в коридор.       -Ну и вонь, - чуть ли не теряя сознания, Коробейников распахнув окно, схватил миску, при этом пролив немного содержимого на открытую книгу, вылил остальное на улицу. И, высунувшись, стал глубоко вдыхать свежий воздух.       Через десять минут все встало на свои мест: запах улетучился, так же как и Ребушинский. И на его поиски отправили городовых.       -Вот же гад, - не сдержавшись, проговорил Антон Андреевич, возвращаясь к столу. — Устроил нам такое, но ничего, вернётся он ещё сюда. Я покажу ему райскую жизнь, - зло пообещал он и его взгляд упал на намоченную книгу. — Яков Платонович, Анна Викторовна, смотрите, - указал он на страницы. — Тут что-то проявилось. Неужели получилось. Подбежав к нему они, посмотрели в указанное место и увидели на прежде чистых страницах проступивший текст. С облегчением выдохнули: - получилось.       - Добрый день, – войдя в кабинет, проговорил Пётр Иванович. — Я с телеграфа, и у меня плохие для вас новости. Друзья отбили, что второй такой книги нет. Так что… -Дядя, дядя, - радостно запрыгала Анна, на месте хлопая в ладоши. — Антон Андреевич все-таки сумел найти, что не смогли мы, - и остановилась, увидев три пары глаз, едва ли не с ужасом взирающие на неё. — Что опять не так?       -Да…, - протянул Штольман. — Анна Викторовна, прошу вас больше никогда так не делайте, пока вы находитесь в моем образе. На это без содроганья невозможно взирать, - и улыбнулся.       -Ну и ладно, - буркнула девушка. — Лучше давайте займёмся книгой. Смотрите, - и повернула талмуд к себе.       -Нет, Аннет, - воскликнул Пётр Иванович, отобрав у неё книгу. — Я сам, - и углубился в чтение. — В общем, так, - спустя двадцать минут оторвался от книги Миронов. — Анна, тебе нужно встать возле зеркала и произнести, глядя себе в глаза, при этом представляя себя: -Бросаю клич своей душе, Всё, что можно открыть, можно закрыть, Всё, что можно забрать, можно вернуть, Всё, что можно сменить, можно обменять. Поняла?       Девушка кивнула и хотела подойти к зеркалу, но дядя остановил её.       -Опять не думаешь? Что сейчас будет, если вы перевоплотитесь. А кто зайдёт?       -Но как же тогда быть? – удивилась девушка.       -Здесь нужно действовать тоньше, мы с Антоном Андреевичем отворачиваемся к двери, вы, разоблачившись, накидываете на себя пальто, а потом, перевоплотившись, надеваете свою одежду. Другого выхода я не вижу в данной ситуации, или ты хочешь, чтобы я отвёз тебя домой в таком виде?       -Предлагаю иное, - проговорил Яков Платонович. — Мы едем ко мне в гостиницу, там две комнаты, и можно не опасаться внезапных визитёров. Вы согласны, Анна Викторовна, Пётр Иванович?       - Да, Вы правы, это лучше, - согласился Миронов. — Идём.       -Антон Андреевич, Вы остаётесь здесь, и ожидаете доктора.       Одевшись, они втроём быстрым шагом дошли до гостиницы и, поднявшись в номер, заперли дверь. Там, не мешкая, Анна вошла в спальню и, скинув пальто, подступила к зеркалу, висящему над туалетным столиком. Сосредоточившись, представила себя повторила: -Бросаю клич своей душе, Всё, что можно открыть, можно закрыть, Всё, что можно забрать, можно вернуть, Всё, что можно сменить, можно обменять, - и с радостью увидела своё отражение. — Получилось, как же это хорошо, - выдохнула она и, тут же скинув сюртук, принялась расстёгивать жилет. А потом, избавившись от всего остального, она завернулась в покрывало, которое стянула с кровати, и высунула голову в гостиную. — Дядя, моё платье.       -Прошу, - произнёс он, и тут же и в её руках оказалась желаемое.       Переодевшись, сияющая Анна Викторовна вышла к мужчинам. *renommé-репутация