Огонь в её сердце

- Тише. Давай, вроде нет никого. - Вроде или нет? - Нет. Ривай, проклиная этого тяжёлого и крупного при жизни человека, тащил его тело на задний двор дома. Днём Микаса и Маша выкопали там большую яму. Мужчина даже представить себе не мог, каких усилий им стоило раскопать промерзшую землю. Эта зимняя ночь была тихой и тёмной. Под её покровом двое темноволосых людей сейчас наскоро закапывали труп убитого ими немецкого солдата. - Ты как будто не первый раз этим занимаешься,- усмехнулся Аккерман, глядя на то, как быстро и уверенно девушка забрасывает тело снегом и землёй. - Чтобы лопатой махать, много ума не надо. А вообще приходилось делать многое. Мы на войне. Микаса словно охладела и сбросила какую-то маску. После прихода в её дом Смита девушка сильно и резко изменилась. Она перестала обращаться к Риваю на "вы", стала более резка в выражениях, угрюма. Казалось бы всего несколько часов, но для Микасы они стали чем-то переломным. Но почему? Она ведь многое видела за свою жизнь. Сама говорит, что они живут в военное время. Догадка пришла к Риваю внезапно. - Ты убивала раньше?- спросил мужчина неожиданно. Девушка замерла с лопатой в руках. Несколько секунд не было слышно даже её дыхания. - Это настолько важно?,- ответила она, запнувшись. - Могла бы так и сказать, что нет. Твоя реакция нормальна. Он заслужил это, поверь мне. - Знаю,- резко ответила Микаса, с остервенением продолжая закапывать труп. Ривай усмехнулся, но промолчал. Они закончили своё "чёрное дело" молча. Также молча вернулись в дом. Маша спала, свернувшись калачиком под тонким одеялом. Микаса подбросила в печку дров (вернее ветки, которые удалось насобирать неподалёку, с дровами тоже было туго). Огонь разгорелся сильнее, стало немного теплее. Ривай придвинулся ближе к печи. Сна не было ни в одном глазу. Девушка села неподалёку со своим неизменным шитьем на коленях. Декабрь нещадно промораживал до костей, вынуждая темноволосую снова и снова подшивать тонкие изношенные вещи. Ледяные пальцы иголку держать отказывались, поэтому вскоре Микаса оставила эту затею и, обняв себя руками, попыталась согреться. - Замёрзла?- спросил мужчина, заметив её телодвижения. - Немного,- сухо отозвалась девушка, пряча ладони в рукава кофты. Ривай снял толстую и тёплую шинель и накинул её на хрупкие плечи хозяйки дома. - Лучше бы Машу укрыл, ей тоже холодно,- отозвалась Микаса, невольно расслабляясь от тепла мужской шинели. - Ложись с ней и спи. Укроетесь вместе,- пожал плечами Аккерман, вновь опускаясь на стул. - Не усну. Лишь разбужу её своим ворочанием. Повисло неловкое молчание. Ветки в печи хрустели, догорая. Девушка подбросила ещё немного. - Откуда ты знаешь немецкий?- спросил Ривай, мысленно радуясь, что нашёл тему для разговора. - Изучала в школе. У СССР ведь был договор о ненападении с Германией. Мы считались союзниками. Во всех советских школах изучали немецкий. Мужчина невольно почувствовал укол совести, хотя сам не был ни в чем виноват. - Не делай такое лицо. Все в порядке. Микаса словно прочла его мысли. Она смотрела на огонь, в её тёмных глазах танцевали оранжевые искорки. - Ты так хладнокровна. Даже непривычно. - А что, запала в память девушка со спермой в волосах? Диалог прервался. Вновь повисла звенящая тишина. - Извини. Погорячилась. - Нет. Ничего. Я понимаю. - Не понимаешь,- тут же отозвалась девушка,- Не знаешь, что это, поэтому не понимаешь. - Знаю. Тёмные глаза тут же устремили на него свой ошарашенный взгляд. К Микасе тут же вернулась её смертельная бледность и робость. Былой холод и равнодушие тут же уступили место искреннему ужасу и шоку. - Тебя.. - Изнасиловали, да. В наше время этому могут подвергнуться не только девушки. - Кто?- тихий робкий вопрос, который перестал требовать ответа, как только их глаза встретились,- Неужели... - Смиту все равно, кому и куда. Это животное, в нем нет ничего святого. - Извини. Мне жаль. - Жаль чего? Ты должна меня ненавидеть. Но ты почему-то жалеешь, позволяешь остаться, кормишь. Убиваешь человека, который пришёл за мной. Девушка грустно улыбнулась, снимая с плеч шинель и отводя глаза. - Должна ненавидеть? Потому что ты немец? - Именно. Я убивал твоих друзей, возможно родных. Нещадно и не задумываясь. - Ты выполнял приказы,- Микаса подошла ближе, глядя в глаза мужчине, все ещё сидящему на стуле,- Тогда, когда мы встретились в первый раз, я увидела в твоих глазах отвращение. Но не к себе, не к своему внешнему виду, происхождению, положению. А к тому, что сделали со мной эти люди. Ты ненавидишь это. Ненавидишь насилие. Ненавидишь убивать людей. Ненавидишь эту войну. Я это знаю. Девушка потянула его за руку, заставляя встать. - Ты.. - Тише. Молчи. Он не успел понять, что происходит. Не успел среагировать. Не успел ничего. Но к тому моменту, когда смысл происходящего до него дошёл, Микаса уже отошла от него, облизывая влажные от поцелуя губы. - Микаса... - Не стоит ничего говорить. Пусть это послужит для тебя моментом, когда ты полностью поймёшь и разберёшься в самом себе. Девушка залила огонь водой. Дом погрузился во тьму.