somnium, somnia...

«Мы убили их сегодня, но завтра их будет больше.

Мы думаем, что всё под контролем,

но правда в том, что контроля нет.»

(с) Рик Граймс

Закрытые ворота Александрии скрыли от мира городское оживление. Кони отдыхали в стойлах, наскоро построенных ещё два месяца назад. Повозки, уже опустевшие после разгрузки, убраны на задние дворы. А у въезда аккуратно теснился транспорт гостей. Ярмарка. Праздник стоял в самом разгаре. Воздух наводнился им. Запахом еды, шумными голосами и детским смехом. Столы наполнились продовольствием. Самым разным, начиная с одежды да резных статуэток, и заканчивая электронными деталями и приборами радиосвязи. Ради последних Юджин подменился на воротах с юным мальчишкой Джефом. Народ оживлённо ходил мимо прилавков. Народ ждал всего этого почти четыре месяца. И численность выживших сегодня здесь увеличилась втрое. Праздничные речи сказаны. Вступительные фразы произнесены. От предложения Рика «выступить вслед за лидерами» Нина отказалась. Отказалась раза два или три. Скрестив руки на груди, она удовлетворённо оглядывала результаты общих трудов. И её руководства, в частности. Как оказалось, не такого безнадёжного, как поначалу думалось ей самой. Даже часть того, что вверил ей Рик, заставило серьёзно понервничать в эти дни. Она боялась напортачить. Подвести. Сглупить. Так сильно, что поверила в важность этого мероприятия. На короткий миг оно сумело усыпить. Отодвинуть реальность происходящего за воротами. Отодвинуть действительность. Но последняя быстро напомнила о себе пропавшими людьми… Нина тут же одёрнула себя, вновь возвращая внимание на праздник. Наблюдение помогало отвлечь мысли. По крайней мере, ей хотелось себя в этом убедить. — Злишься? — раздался дружеский смешок Розиты рядом. Нина повернула голову. Подошедшая подруга стояла с ухмылкой на лице, также скрестив руки на груди. Не глядя на неё, Эспиноза тоже смотрела на праздник. Нина промолчала. Судя по всему, настроение видно на расстоянии нескольких ярдов. Нет, она не злится. Но досада под руку с обидой плотно засели в душу. Услышав о сборе группы, Нина тут же отбросила прочие дела, уже зашагав в сторону дома, собрать вещи. Факт участия в патруле даже не стоял под сомнением. Её имя, как и имя Дэрила, априори условно числилось во всех вылазках подобного рода. Это даже не обсуждалось. До вчерашнего дня… Рик её не пустил. Настоял остаться в городке, взять на себя всё. — Выдохни, меня тоже не пустили, — примирительно протянула Роз. Нина вновь повернула голову к подруге. Та стояла, с понимающей и даже сочувственной улыбкой глядя в ответ. Не помогло. Напротив, усугубило. В груди заклокотало возмущение и Нина, воздев взгляд к небу и шумно выдохнув, крепче вцепилась пальцами себе в предплечья. По-видимому, Роз наблюдала всё это. — Мда, хреново жить, когда тебя считают за диковинный трофей. Подруга, как всегда, попала в точку. В самое больное. И, как всегда, не постеснялась сгладить это. — Они будто сговорились, Роз, — с досадой покачав головой, Нина обернулась к подруге. Обида рвалась наружу и держать её у себя внутри становилось всё труднее. — С чего вдруг такая резкая перемена настроения? С чего вдруг такое недоверие?! Я часто выхожу одна, я бывала во множестве стычек… Вот, как, скажи, можно убедить трёх лидеров, что ты наравне со всеми? Что имеешь право помогать? Да я же единственная, кто не поддаётся вирусу! — воскликнула она, невольно привлекая внимание проходящих мимо людей. — Единственная, кто может позволить себе рисковать больше остальных! Роз предусмотрительно шикнула на подругу, косясь на зевак. Нина тоже поглядела на обернувшихся, запоздало усмиряя свою обиду. — Укус же мне не опасен! — уже тише проговорила, почти прорычала она. — Спасибо хоть Грегори молчал. Поджав губы и хмурясь, Эспиноза с искренним сочувствием смотрела на неё из-под кепки. — Потому что этому козлу на тебя плевать, — резонно вставила Роз, выразительно подняв брови. — Хотя, признаться, я тебе не завидую, — с невесёлой усмешкой добавила она. — Если три лидера согласны во мнении — тебя теперь даже за ворота никто не пустит. По крайней мере, одну. Нина устало покачала головой. И отвернулась, вперив взгляд в ярмарку и наблюдая, всё ли выполнила верно. Там всё кишело. Фрукты и овощи располагались отдельно. В последний момент, продовольствие и, тем более, оружие, руководители общин решили оставить на своих плечах, сняв эту обязанность с самой Нины. — За что отдадите вон ту кофточку? — раздалось недалеко от них. Девушки повернули головы к близстоящему прилавку. Подошедшая туда женщина лет пятидесяти с надеждой глядела на предмет приглянувшегося гардероба. Мужчина смерил женщину взглядом, вероятно, оценивая силу её рвения к обмену. Обернулся на товар, после чего вернул внимание к женщине. — Думаю, одна бутылка пива. Но вряд ли она у вас есть, — дружелюбно хохотнул он. — Что предлагаете? — Может, возьмёте порцию отменного домашнего пирога? — она с улыбкой приоткрыла коробочку, выпуская наружу изумительный запах печёных ягод и теста. — Он сладкий. Сама пекла. Продавец сглотнул, рассматривая, судя по всему, весьма аппетитный ягодный пирог. — Тогда две порции, — облизнулся он. Женщина недовольно поджала губы. — Жмот, — проворчала она, но отдала две порции пирога, забирая себе заветную кофточку. Наблюдающие процесс обмена подруги, усмехнувшись, переглянулись. Всё это несколько отвлекло от наболевшей темы. — Кстати. — Роз вынула из кармана железную вещицу и надела себе на пальцы. Кастет. Нина искренне восхитилась аксессуаром. Необычным для девушки, но таким привычным для мира апокалипсиса. И для Розиты. Четыре кольца под пальцы держали на себе заточенное остриё. — Опасно, — одобрительно протянула Нина. Занятая подготовкой к ярмарке, она ни разу не задумалась о том, что хотелось бы ей самой. Она видела многое. Удобную одежду. Парочку ремней со стильной кобурой под пистолет. Даже коляску. Коляска и подавно ей без надобности и никогда не пригодится. В последнее время Нина часто ловила себя на мысли, что всерьёз рада этому. Она не обременит существование себе, не повесит на плечи Дэрила лишнюю причину для беспокойства. Причину стать ещё уязвимее. Хватит и её одной. Она поддержит и защитит, будучи способной сделать это. Нет, на ярмарке её не заинтересовало ничего из того, что хотелось бы. Хотя, впрочем, одна вещь её привлекла… — И на что выменяла? — поглядывая на кастет подруги, Нина с любопытством взглянула на неё. Роз сверкнула хитрой улыбкой. — Ни на что, — довольно протянула она и на вопросительно вскинутые брови Нины заулыбалась шире. — Юджин помог. Менял накопленное добро на радиоаппаратуру. Копил четыре месяца. Нина с шуточной укоризной прицокнула, покачав головой. — И как с такой рассчётливостью ты не выбила себе место в патруле? — скорее констатировала, чем задала вопрос она. Роз дёрнула плечами, тут же разбавляя улыбку серьёзностью. И, хмурясь, через всю улицу задумчиво взглянула на дом для переговоров. — Все четверо сейчас в «Штабе», — мрачно кивнула она туда. — Решают, что будем делать. Надо выяснить, насколько всё серьёзно. Нина невесело молчала, с тем же задумчивым беспокойством разглядывая «Штаб». Она не знает, что станет после. Она не знает дальнейшую судьбу общины. И это не на шутку пугало её. Да, в той, прошлой, жизни до неё доходили обрывки фраз, статей, предположений. Мимолётных. Расплывчатых и неясных, не заслуживших внимания памяти. И сейчас она корила себя за это. За то, что в своё время не проштудировала всю информацию об этом мире вдоль и поперёк. На тот момент в этом не было нужды. Ей оставался важен лишь хорошо отыгранный сценарий. Обязанность, что возложили на неё. Она собиралась. Скупить все выпуски, прочесть всё с начала до конца. Возможно, выпытать у разработчиков дальнейший сюжет. Из любопытства, ради профессионального интереса, не более. Вот только она не успела… Звучит как сон. Отзвуки прошлой жизни, исчезнувшие в реальности настоящего бытия. — Что происходит, Нин? — задумчивый взгляд Роз всё с тем же хмурым беспокойством буравил дом переговоров. — В какое дерьмо мы вляпались на этот раз? — она с надеждой обернулась к Нине. Нина безмолвствовала, виновато сдвинув брови. От ощущения бесполезности перед друзьями у неё, кажется, шалили нервы, тупой, совсем невесомой болью отдаваясь в желудке и внизу живота. Она бесполезна. Она не может помочь. — Прости, Роз, я уже говорила, что не знаю, — с мрачной задумчивостью пробормотала Нина, вспоминая те картинки, что мимоходом видела на разворотах комикса в преддверии грядущих сезонов. — Всё, что помню, это… — холодок, так несвойственный жаре, пробежал по коже, когда в памяти всплыла давно забытая картинка. — Помню толпу мертвецов, — притихшим голосом поведала Нина, взглянув на беспокойно хмурящуюся Роз. — И такого масштаба, с каким мы ещё не сталкивались…

***

Дом для переговоров, так удобно выбранный некогда в самом центре Александрии, собрал в своих стенах пятерых руководителей. Все пятеро молчали. Отклонившись назад, Грэгори, предводитель Хиллтопа, сдержанно скрестив пальцы между собой, дипломатично безмолвствовал. Капитан Джейкоб Стивенсон, глава Бругсворга, задумчиво потирал двухдневную щетину. Король Иезекииль, мрачно нахмурившись, давно сидел в, очевидно, невесёлых и весьма глубоких раздумьях. Фред из Рошфоула, бегая взглядом по полу, нервно постукивал пальцами по деревянному подлокотнику. — Ну так что скажете? — с понимающим терпением нарушил их раздумья Граймс. Он сидел рядом, уперев локти в колени, и исподлобья сверлил хмурым взором каждого по очереди. Иезекииль, убрав руку от лица, первым взглянул на него. — Скажу, что до выяснения обстоятельств ярмарки придётся отложить, — с тяжёлой решимостью признался Король. — Я бы посоветовал вообще на время прекратить патрули, — осторожно вставил Грэгори. Все четверо покосились на него. Грэг сидел всё в той же позе, выражая на лице своём скорбное примирение и обеспокоенность. — Но как мы будем производить обмен? — воскликнул Фред, развернувшись в кресле и даже дёрнувшись в его сторону. — Пока мы до вас доедем, нас ограбят и убьют. — Успокойся, Фред, отряд отправился на поиски, — возразил Рик в ответ на очередную, кажется, третью подобную его реплику. Сидящий до этого молча Джейкоб Стивенсон невесело покосился в сторону Граймса. — А ты думаешь, они вернутся назад? — с сомнением проговорил бывалый капитан, вынужденно соглашаясь с беспокойством Фреда. — Не нагнетай, Джейк. — Граймс поморщился от того, насколько остро эта фраза врезалась в мозг, подогревая и без того назревающую тревогу. И Рик очень старался верить в то, что это лишь тревога. А не чутьё. — Там мои люди, — добавил он невесело. — Там и мои люди, — мрачно добавил Иезекииль. — И Джейкоба, и Грэгори. — И мои, — скромно вставил Фред. Фраза прозвучала осторожно, слишком осторожно. Количество жителей Рошфоула насчитывалось в два, почти в три раза меньше Александрии или Королевства. Тем не менее, предоставленный список людей со стороны Фреда оказалось минимальным. — Ты ещё больший трус, чем Грэгори, приятель, — покачав головой, с присущей его голосу возвышенностью и без толики желания обидеть, признал Иезекииль. Компания дружно рассмеялась, разряжая обстановку. Нервно хохотнул даже Фред. Грэгори же, сдержанно поджав губы, пережидал смех. — Расчётливость и ум, порой, можно перепутать с трусостью, мой друг, — уклончиво отозвался предводитель Хиллтопа. В дверь постучали, прерывая назревающий спор. Компания повернулась к проходу. В комнату заглянул Пол. — Могу я отвлечь вас, начальство? — сглаживая беспокойство шуткой, дружески поинтересовался он. Лидеры кивками пригласили Иисуса войти. Тот открыл дверь шире. И, пройдя внутрь, остановился, скрестив руки на груди. — Итак? — нетерпеливо протянул он, вопросительно поглядывая на них и более не скрывая рвущейся из него готовности действовать. — Когда вы вышлите подкрепление? — Подкрепление? — озадаченно повторил за ним Фред, косясь на остальных. Однако, Рик прекрасно понял, чем вызвано такое негодование рекрутера Хиллтопа. — Ты сейчас себя имеешь в виду, я прав? — шериф исподлобья изучал его беспокойство. Он понимал. Выражение лица Пола приняло совсем хмурое выражение, обличая степень его тревоги. Он покачал головой, отпуская руки с груди и шагая ближе. — Уже вечер, уважаемые лидеры, — проговорил Иисус, сдерживая несогласие и, казалось, желая убедить в правдивости своей тревоги каждого здесь сидящего. — А от развед-группы нет вестей. — На поиски наших людей выехал большой отряд, Пол, — с тем же пониманием, что и Рик, отозвался Джейкоб, точно также неотрывно изучая пришедшего опытным взглядом капитана. — Поиски могут занять не один день. — Если ещё будет кого искать, — негромко, будто мысль вслух, вставил Грэгори. — Тут я согласен с нашим предводителем, — кивнув на того, мрачно заметил Ровиа. — Пойми, Иисус, — Граймс невесело покачал головой, давая мягкое «нет» на его просьбу. — Наибольшая часть обороны наших поселений отправилась на поиски. Часть наших людей сейчас на вылазке. Если мы продолжим высылать группы, на защите городов может никого не остаться. Мы не знаем, с чем столкнулись. И не знаем, что будет, если останемся без защиты, — шериф многозначительно замолчал, проверяя по выражению лица Иисуса, смог ли донести причину своих решений. — Это может оказаться ловушкой, пойми. Пол угрюмо молчал, понимая, что Рик прав. — Завтра каждый из нас разъедется по местам, — продолжил шериф, кивнув неопределённо вбок на остальных командиров. — В такой ситуации людям нужны их лидеры. Компания согласно безмолвствовала. Иисус же, напротив, молчал, сдерживая несогласие. — Давай так, — предложил Граймс, продолжая держать на нём изучающий взгляд. — Когда завтра лидеры разъедутся по общинам — люди встанут по местам, мы усилим режим. И вот тогда — соберём бригаду лучших из нас. И отправимся на подмогу тем, кто уже в пути. Идти в ночь, сейчас — бессмысленно и глупо. Идёт? — В таком случае, завтра я с вами, — вместо согласия категорично заявил Ровиа. — Нет, Иисус, — качнул головой Грэгори. — Ты отправишься со мной, — с не меньшей категоричностью и возмущением, почти требовательно, произнёс он, умело скрывая за этим образом волнение. — Мне нужно благополучно добраться до Хиллтопа. Компания неодобрительно переглянулась, но предпочла не лезть в личные дела лидера и его правой руки. — Я останусь искать наших людей, — твёрдо и спокойно возразил Иисус. — Ты будешь пререкаться со мной? — вскидывая брови, грозно проговорил Грэгори. — Напомнить тебе, кто стоит во главе нашей общины? — Я думаю, как раз таки тебе нужно вспомнить, кто руководит Хиллтопом, — примирительным тоном, но с нотками угрозы и укора, возразил Ровиа, предпочитая, по-видимому, намекнуть, но не более. Однако, для Грэгори этого оказалось достаточно. От подступившего гнева его грудь раздулась, будто весь страх поездки в одиночку и злость за этот «бунт» засел сейчас там. — Значит… — часто дыша, процедил Грэгори. — Значит тебе больше не место в нашей общине, — заключил он, вставая из кресла. — Я изгоняю тебя. Люди изумлённо смотрели на него. Рик с укоризной покачал головой и опустил взгляд, устало потерев переносицу. Он давно надумывал поговорить с остальными о кандидатуре Грэга на посту главы Хиллтопа. Пока Грэгори сидел тихо, он не привлекал внимания больше нужного. Не создавал особых проблем. И Рик терпел. Откладывал. Возможно, настала пора с этим разобраться. Джейкоб сидел, соединив пальцы в замок и многозначительно поглядывая на Граймса. Кажется, намекал на то же. Иезекииль же, хмурясь, пронзал Грэгори возмущением. — Грэг, — примиряюще протянул Иезекииль, несогласно качнув дредами, — перестань гнать на парнишку. Он хочет помочь. Послушай его, останься. — Я уезжаю, — упрямо заявил предводитель Хиллтопа, порывисто обернувшись в поисках своего пиджака и нервно сгребая его к себе. — Немедленно, — уже готовый уйти, он приостановился, с надменной оскорблённостью на лице взглянув на трёх сидящих лидеров — Рика, Джейкоба и Иезекииля. — Кажется, в вашем обществе совет — лишь фикция и все решения остаются за теми, кто действительно сидит «у власти». Демонстративно расправив плечи, он прошагал к выходу и, не прощаясь, вышел, хлопнув дверью. Опустив голову, Пол усмехнулся в усы и с укором покачал головой. — Он остынет, — успокоительно объяснил он, увидев сочувствующие и откровенно изумлённые разыгравшейся сценой лица друзей. — Подобное происходит не первый раз. — А знаете, — вдруг заявил Иезекииль, что наблюдал за Иисусом с уважительной улыбкой. — Пол прав. Я тоже остаюсь. — Поддерживаю, — донёсся решительный грудной бас капитана Стивенсона. — И присоединяюсь. Иисус радушно расплылся в улыбке. — Я… я пас, простите, — пролепетал Фред, поднимаясь с места. — Я… тоже уеду. Пока здесь всё не стало ещё страшнее, — он несколько растерянно поднял сложенные у кресла вещи и после обернулся к Рику. — Похоже, в ваших краях небезопасно, мистер Граймс. Несмотря на все ваши заверения в обратном, — с досадой и толикой укора пробормотал глава Рошфоула. — Прощайте. Коротко кивнув им с уважением и всё той же толикой растерянности, глава Рошфоула засеменил к выходу и вскоре тоже скрылся за дверью, оставив находящихся в комнате людей мрачно обдумывать эти слова.