somnium, somnia...

Оба автомобиля уже стояли, готовые к поездке. Невозмутимая, но мрачная Мишонн, плотно сжав пухлые губы, молчала. Переглянулась с Риком. Тот стоял недалеко от машины, упрямо сверля её взглядом и, очевидно, не решаясь заговорить. Так и не решился. Самурайка, ничего не ответив на его немой вопрос, хмуро отвернулась, всё с той же невозмутимостью ставя катану около сиденья спереди. Задержав на ней внимание, Граймс развернулся и, приметив вдалеке Тобина и Франсин, привычным широким шагом зашагал к ним. Мишон, замерев, мрачно поглядела ему вслед. Нина наблюдала всё это. Нет, за них она спокойна. И нисколько не сомневалась — Рик понимает её. Она и сама её понимала. А вот Роз сейчас лучше не трогать. Эспиноза стояла, метая искрящийся от гнева взгляд в сторону ворот. Сон у неё как рукой сняло. Впрочем, Нина ощущала ту же резкую потерю сонливости. Новость о ранении Саши потрясла её. Но куда больше потрясло помешательство подруги… Хотя отчего-то помешательством это сейчас не казалось. Слабые отголоски незначительных воспоминаний роились в памяти. И Нина отчаянно старалась их нащупать. Малейшую зацепку. Хоть что-нибудь. Что угодно, что натолкнёт её на нужные воспоминания. Что угодно, что сможет помочь друзьям… Иначе, сейчас она для них особенно бесполезна… В той жизни… в прошлой её жизни… всё закрутилось слишком быстро. Она с головой погрузилась во всё это. Влилась в картину, тщательно изучая сценарий. Вживаясь в него. Обо всём остальном она планировала узнать позже. Завтра. Когда-нибудь… она не успела. — Я убью их, — прошипела рядом Розита, выдёргивая из раздумий. Нина повернула голову, переключаясь с автомобилей на подругу. Недобро качая головой, она глядела в пустоту, нервно постукивая ногой и скрестив на груди руки. Роз злится. Не просто злится, она в ярости. Она готова рвать и метать. Она готова мстить. Саша — единственная, кто остался в живых. В живых… среди скольких? Среди всех, кто пропал? Они не знали. Гора тел, что увидела Мишон в лесу, не может дать точной гарантии ни на что — она слишком поспешно оттуда сбежала. — Кто бы они ни были, их нужно убрать, пока не стало хуже, — процедила Эспиноза и, фыркнув, устало покачала головой. — Как же это всё достало. — Роз… — успокоительно протянула Нина, но заканчивать не стала. Подруга должна успокоиться, выпустить пар. — Тебе сейчас нельзя волноваться. — Чушь, — обрубила Розита. — Да, жизнь та ещё сука. Но поддаваться ей я не собираюсь. Как и раскисать. Я беременная, а не больная. Нина промолчала, с укором покачав головой. Но спорить с ней сейчас бесполезно. Их отвлёк шедший к машинам Рик. Рядом с ним шагали Тобин и Франсин. А подле — Иезекииль и Джейкоб. — Джейк? — Нина обеспокоенно приблизилась к нему. Капитан обернулся, приостанавливаясь. И, видя её заботу, добродушно улыбнулся. — Всё хорошо, Нина, — он шагнул навстречу, потрепав за худое плечо и, взяв её ладошку, по-отечески сжал в своей широкой. — Оставайся, мы справимся. Люди набраны. Мы скоро вернёмся. Нина несогласно смотрела на него. Намекает, что с ними ей нельзя. Кто бы сомневался. — А злость тебе не к лицу, — заметив её обиду, примирительно вымолвил он и, вновь потрепав её за плечо, пошёл к остальным. Люди рассаживались по местам. Иезекииль, Франсин и Тобин исчезли в позади стоящем автомобиле. Подошедший к ним Джейкоб складывал в багажник боеприпасы. Иисус, давно готовый ехать, и Тара, ждали в передней машине. Мишон нырнула на пассажирское спереди. Рик убрал автомат рядом с водительским. Наблюдая отправку, Розита хмуро качала головой, сжав губы. — К чёрту, — выбросила она, вдруг решительно зашагав к машине. — Роз, нет! — испуг за подругу молнией пробежался по спине. Нина бросилась следом. — Тебе нельзя, не смей! — Меня не стерегут, как тебя, — отрезала Эспиноза, шагая к машине Рика. — Я еду. Эта фраза хлестнула по лицу. В последнее время, из-за этой истории, Нина действительно вынуждена сидеть здесь, на территории. Наблюдая потасовку, Иезекииль и Джейкоб вышли наружу. — Двигайтесь. — Роз, открыв заднюю дверцу, приказным жестом вздёрнула подбородок. Тара, а следом Иисус, послушно сдвинулись вбок, освобождая место для Эспинозы. Та приостановилась, задержав руку на капоте машины и поглядев на Нину. — Прости, — примирительно добавила Розита, виновато поглядев на неё, после чего нырнула к машине. Тревога смешалась со злостью. Да, Нина выскажет всё этой упрямой латиноамериканке. Сразу, как только отговорит её ехать. Или поедет с ними. Шумно выдохнув, Нина решительно прошагала к машине, дёрнув на себя ручку. — Ты либо выходишь, либо я с вами, — с раздражением заявила она, сверля Роз гневным взглядом. Пусть только попробует уехать — тогда она с этой мексиканкой не заговорит ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Наблюдая эту заботу, Розита, смягчившись, понимающе глядела на девушку снизу вверх. — Мест больше нет, — уже мягче настояла на своём Эспиноза и, бегая взглядом по пылающему гневом лицу Нины, помолчав, добавила тише. — Со мной всё будет хорошо, обещаю. Да, шансов у Роз уехать больше, Нина это прекрасно понимала. Ибо никто не знает её положения. Никто, кроме самой Нины… Последняя догадка охладила пыл. Очевидно, это отразилось у неё на лице. Ибо Эспиноза, тревожно глядя на подругу, сменила упрямство на молебный взгляд с просьбой молчать. И это злило ещё больше. Она просит прикрыть её. И сохранить при этом такую тайну. Да знай Рик об истинном положении дел, сам выставил бы Роз из машины. — Нина, пожалуйста, — кажется, Роз это понимала. Ну уж нет. — Тогда выходи, — требовательно поставила ультиматум Нина. — Что происходит? — к ним подошёл Рик. — Розита не едет, — категорично заявила Нина, продолжая с многозначительным намёком глядеть на подругу. Посмотрев сквозь стекло на сидящую на краю сидения Эспинозу, Рик вновь перевёл взгляд на Нину. — Почему? — его спокойный вопрос прозвучал почти буднично. Он явно не понимал причины такого беспокойства. — Сама скажешь или мне? — процедила Нина, продолжая сверлить упрямую подругу глазами. Секунды две Роз со вспыхнувшей злостью смотрела на Нину, после чего резко встала, выпрыгнув из машины. Стиснув зубы, она подошла к ней, намереваясь высказать всё, что думает. Но после, чертыхнувшись, просто обошла, раздражённо зашагав прочь. Рик молчаливо поглядел ей вслед, опять переводя внимание к самой Нине. — Так что происходит? — Роз потом сама объяснит, — ушла от его вопроса Нина. — Если беспокоишься о нехватке людей, я могу поехать вместо неё. — Исключено, — раздался категоричный протест сбоку. Джейкоб тоже стоял рядом. Исподлобья рассматривая взвинченность Нины, шериф понимающе молчал. Хмурился, внимательно глядя на девушку. Казалось, сейчас он явно не против взять с собой подмогу. Нина — одна из метких стрелков. Они с Сашей в этом — среди лучших. И всё же… — Тут я согласен с Джейком. — Граймс упрямо качнул головой. Он полностью на стороне Нины. Но он обещал Дэрилу. — Не в этот раз, Нина. Прости. В воздухе между всеми висело напряжённое безмолвие, в то время как в ней самой нарастал гнев. — Саша ранена, — мягко продолжил за Рика Стивенсон. — Это не ходячие, Нина. Это сделали люди, — он помолчал. — Твой иммунитет не поможет, если тебя убьют. Снова. Да, здесь в большинстве собрались те, кто старается уберечь её. Порой, излишне рьяно. Но место благодарности всё чаще стала занимать злость. — И что теперь? — Нина в обиде всплеснула руками. — Запрёте меня, пока остальным грозит опасность?! — Нина, — к разговору подключился подошедший Иезекииль. — Пока мы не разберёмся в ситуации, тебе лучше оставаться здесь. Здесь творится что-то странное. Стиснув зубы, Нина молчала, пытаясь унять клокочущую в груди обиду. Держат взаперти, как ребёнка. С чего вдруг, после всего того, что происходило с ними, с ней, они перестали доверять её мастерству выживания? Да, прошло несколько месяцев затишья. Люди успокоились. Люди расслабились. Но это не оправдывает весь этот цирк. — Тебя никто не запирает, — всё также мягко настоял Стивенсон. — Люди пропадают один за другим, но всё, что мы видим — одни ходячие. Мы не знаем, что там, чёрт возьми, творится. И ты теперь, как и остальные, тоже… — он не договорил, помолчав. — Мы не знаем, с чем столкнулись, — после вновь окутавшей их паузы закончил его мысль Иезекииль. — Ты единственная с таким даром. Но теперь и ты не знаешь, чего всем ожидать. И не можешь знать, с кем или чем мы столкнулись на этот раз. Злость рвалась наружу. Нина обвела холодным взглядом всех троих. — Толку от этого дара, если вас всех убьют, — прошипела девушка и, развернувшись, зашагала прочь.

***

Две машины размеренно шли вдоль дороги. Сидящие внутри люди мрачно молчали. И молчали уже давно, выискивая любую зацепку о тех, кто пропал. — Тебе не кажется, что Саша права? — нарушила безмолвие Тара и, прервав созерцание монотонного пейзажа, поглядела на Иисуса. — Была такая мысль, — признался он, кивнув. — Но думаю, у неё просто нервный срыв, — закончил Пол, не поворачиваясь и продолжая бдительно всматриваться в округу за окном. — Эй, прекрати называть её сумасшедшей, — с искренней обидой Тара вступилась за подругу. — Я этого не говорил, — покачав соломенными прядями, мягко возразил Пол, оборачиваясь на Тару. — Напротив, я переживаю за неё. Он мрачно отвернулся к окну и хмурая складка вычертилась меж его светлых бровей. — Вон там, — раздался с переднего сидения твёрдый голос Мишонн. Самурайка указала Рику в ту точку, где она ушла в лес. Не обращая внимания на болтовню сзади, всё это время она следила за маршрутом, ожидая появления на горизонте рокового отрезка.

***

Поняв Мишон, Граймс подал сигнал автомобилю сзади, моргнув два раза аварийкой. И крутанул руль. Шурша гравием, машины остановились почти синхронно. С водительского места передней машины наружу вышел Рик, держа руку у кобуры с револьвером. И исподлобья оглядывая местность. Тишина. Не слышно даже ходячих. Будто всё, зачем они приехали, это разведка. Будто ничего не происходило. Нехорошо… Он обменялся хмурым взглядом с суровой Мишон, что уже стояла рядом вместе с Тарой и Иисусом. Столь же недоверчиво они озиралась по округе. — Нина бы сейчас не помешала. — Иисус бросил хитрый взгляд в сторону Рика, очевидно, прекрасно понимая, что решающее слово осталось за ним. Граймс, прервав созерцание, покосился на рекрутера. Неудивительно, что Пол на стороне девушки. Он тренирует Нину в своём боевом искусстве, по меньшей мере, месяц. Что, несомненно, чуть сильнее сдружило их. И расположило понимание Иисуса в её сторону. — Я дал слово, — протянул шериф, щурясь не то от солнца, не то от мыслей, — что в случае чего-то подобного она останется в безопасности. Он не пустит её за порог, пока не вернётся Дэрил. Да, она злится. И Рик искренне с ней солидарен. Нина — одна из лучших его людей, она меткий стрелок. И, обычно, Рик рад взять её на вылазку. Обычно. Но не в этот раз. Иначе, перепалки с братом ему не избежать. Диксон, в последнее время, сам не свой. Он не жаждет оставлять её одну. А тут Рику пришлось настоять на своём. Отправить его не на день, и не на два. — Ни ты, ни Дэрил, ни кто-либо из вас не вправе держать её взаперти, — настойчиво и всё также мягко возразил Иисус. — Пытаясь её обезопасить, вы сделаете ей только хуже. Граймс невесело промолчал, в глубине души понимая, что Пол прав. От автомобиля позади к ним подошли четверо. Будучи в курсе дел, Иезекииль и Джейкоб автоматически числились в команде ещё до объявления Рика. Тобин же, в последние месяцы, стал выбиваться в передовые. Невольно. Просто из активного желания помочь. И всё чаще оказывался среди тех, к кому Рик обращался за помощью. А, недавно, на вылазке — спас ему жизнь. Франсин — та и вовсе поселилась у них с Мишонн в особняке. В отсутствие Карла, при постоянном отсутствии Кэрол, Франсин чаще всех наведывалась посидеть с Джудит. Дочка её запомнила. Теперь, при появлении женщины, Джудит с радостным воплем «Ансин!» тянет к ней ручки. По сему, услышав распоряжения Рика ехать на разведку, Франсин и Тобин первыми вызвались на подмогу. И, кажется, даже не стали бы возражать, соберись Рик сам обратиться к ним с просьбой. В тот день Диана Монро оказалась права: они — его люди. Все они, воистину, его люди. Его семья. Вперив взгляд в чащу, шериф хмуро переглянулся сначала с Мишон. Джейкобом, Иезекиилем. Затем с остальными. Их ответные кивки оповестили лидера о готовности. Достав оружие, процессия выстроилась в линию. И побрела в лес… Они шли медленно. Вслушиваясь. Всматриваясь в каждое тёмное пятно, что попадалось на глаза. Чаща сгущалась. А, порой, вдруг расступалась, будто радушно раскрывала объятия. Мишонн указала точно. И всё же, чем дальше группа заходила в лес, тем больше росло беспокойство. Вот, они уже дошли до нужной поляны. Вот, вышли на открытый кусок леса. И… ничего. Трупы исчезли. И, если бы не бурая кровь, высохшая целым полем на примятой траве от многочисленных мёртвых ног, могло показаться, что битвы не было вовсе. Самурайка, держа рядом катану, с хмурой суровостью изучала взглядом землю. Словно ищейка, она впивалась взглядом в каждый клочок. Она искала. Она жаждала найти. Её дрэды мягко покачивались в такт крадущимся шагам. Группа шла рядом, озираясь на чащу, вслушиваясь в тишину. Обернувшись на команду, самурайка с мрачной решимостью кивнула дальше. Поляна закончилась. Группа погрузилась в лес… Уже после нескольких шагов до них долетел рык ходячих. Друзья сбавили ход, обмениваясь предупредительными взглядами. — Будьте начеку, — негромко скомандовал Рик. Озираясь, боевые товарищи продолжали идти. Граймс, оглядев людей, остановился на Мишон. Он ни разу не упрекнул самурайку в её самоволке. Он передумал. Возможно, не собирался. Он спокойно ждал объяснения от неё самой. И, в глубине души, был благодарен этой смелой, опасной женщине. За то, что сделала для Саши. И для всех… Ощутив его взгляд, Мишон тоже покосилась в его сторону. Они улыбнулись. И напряжение ослабло. Звук ходячих слышался всё ближе. И вдруг мёртвые хрипы сменили траекторию. — Они окружают, — вполголоса сообщил Иисус, изумлённо озираясь, будто сам не поверил в сказанное собой. Развернувшись спина к спине, друзья приготовились, также, как и Пол, озадаченно озираясь. Но на аномалии, в данную секунду, у них нет времени. Совпадения случаются. Случаются с привычной спонтанной систематичностью. Никто не обратит на мелочи апокалипсиса излишнего внимания. Внимание в их время стоит крайне дорого — оно стоит времени. А время — это жизнь. Ходячие всё приближались. И, выждав момент… группа бросилась в бой. Напала, не дожидаясь, пока мертвецы возьмут их в кольцо. Неважно, отчего в бездушных тварях вдруг прозрели проблески стратегии. Возможно, тот же бездумный инстинкт, что собирает их в толпы. Они не знали. Со всем этим они разберутся, как только разберутся с самой биомассой. Именно так обещал себе Рик, замахиваясь топориком снова и снова. В воздухе засвистели лезвия. И всё завертелось. Брызги бурых капель. И привычного выжившим серого вещества. Стекая с зелени, всё это очерняло лес. Тишина природы, что захлебнулась в хрипе восставших на её стороне мертвецов. И звон стали. Привыкшие к апокалипсису, люди умело устраняли живую преграду, орудуя отточенными до автоматизма, ловкими движениями. Трупы, один за другим, стелили землю. Но ходячие всё прибывали. И прибывали… И прибывали. Казалось, они не кончатся. Казалось, что воскресают, вновь восставая против живых. В мгновение, мелькнувшее в мыслях, стало казаться, что группу настигнет та же участь, что и группу Саши. Но, едва она стрельнула в мозгу, как тут же ретировалась прочь, пугаясь той ярости, с какой Рик отогнал её. Никто из них не знал, откуда столько на одном участке. Ходячие движутся. Перемещаются толпой, кочуя, как перекати-поле. Ходячие не обитают на одном месте больше нескольких дней. Но сейчас… всё в том же месте, всё в той же точке. И выжившие продолжали сражаться. Мышцы привычно горели от адреналина и частой работы. Мертвецы наступали. Их сжимали в кольцо…

***

Одни мертвецы глупо лезли на остриё. Другие, будто менее резвые, теснились позади. Казалось, ожидая очереди. Но, скорее, просто сгнили, совсем утратив чувство живости и пространства. Мишон яростно орудовала катаной, пытаясь достать и тех, и других. Даже тех, кто едва держался. Одного так шатнуло, что увернуло от смертельного замаха. Самурайка замахнулась снова. Но вдруг, позади напиравших на неё, среди мертвецов она услышала… …шёпот. — Они… другие, — донеслось до неё. Едва слышно. Почти невесомо. Ветер. Видение. Ослышалась. Показалось… Но после ей показалось и другое. Как вместо ответа второй ходячий покосился на первого. Мишон даже замерла на миг, в ужасе всматриваясь туда, где, позади остальных, теснились те, что на подходе. Она замерла. Замерла посреди боя, понимая, что… тоже сходит с ума. Что бы ни являлось причиной лишения рассудка, она тоже подхватила эту заразу. Возможно, поспособствовало что-то. Что-то на этом месте. Месте, где сейчас находится группа. Испарения, трава, что-нибудь. Они находятся сейчас неподалёку от места, где находился отряд вместе с Сашей. Самурайка взволнованно взглянула на Рика. — Ты это слышал? — в ужасе воскликнула она. Разошедшийся Граймс от души размахнулся топориком, раскроив мертвецу череп почти до самой шеи. — Что именно? — на ходу прокричал в ответ Рик, зарубив очередного мертвеца. Мишон не ответила. Рик подтвердил её опасения. Это слышала только она. Не хватило духу сказать? Не хватило сил признаться, что она в беде? Она не знала. Часто поморгав, она усилием воли заставила рассудок сосредоточиться. И, плотно сжав зубы, продолжила кромсать мертвецов…

***

Прошло лишь несколько минут. Но большая часть ходячих уложена. Они выигрывали. Оставалась лишь дюжина. Медленнее, чем обычно, подходившая к ним. Шум и хрип мертвецов ушёл в небытие вместе с основной частью зарубленной толпы. Сквозь оставшиеся тихие хрипы в воздухе снова стал слышен шелест листвы. — Они… сильнее… предыдущих, — медленно растягивая слова, прошептал один из ходячих другому. И в наступившей тишине, теперь, это услышал каждый. Друзья в ступоре остановились, ошарашенно уставясь на них. Мертвецы говорили. Действительно, говорили. — Либо тут какая-то заразная зона и мы все спятили, — с настороженной тревогой пробормотал Иезекииль, вторя догадке Мишонн и не сводя взгляда с ходячего. — Либо эти твари только что разговаривали. Люди со страхом переглянулись. Рик, нехотя отведя ошарашенный взгляд от странных мертвецов, оглядел каждого из своей группы, впиваясь в их взгляды своим. Обмениваясь с ними немыми догадками. Но ощущая лишь ужас, холодным потом бежавший по спине. — Они… такие же… как она, — проговорил второй мертвец, косясь на Мишонн. — Сейчас проверим, — отозвался холодным женским шёпотом третий. Внезапно, мертвецы достали ножи. И пошли на обороняющихся. — Срань господня… — ошеломлённо выругался Джейкоб, от удивления открыв рот. — Они действительно говорят, — отчаянно, и со странным оттенком паники и облегчения, прошептала Мишонн. По-видимому, посчитавшая всё это, поначалу, исключительно воображением собственного рассудка. — Они могут думать… С ужасом округлив глаза, друзья пятились. От шока совсем не понимая, какое действие предпринять против мёртвых, что теперь не только восстали, но внезапно обрели разум. Никто из группы в данную секунду не нашёл в себе силы вспомнить элементарное. Вспомнить, что нужно обороняться. Мертвецы с ножами, шагнув ближе, вдруг обрели скорость. И кинулись на группу. Инстинкт самозащиты взял над людьми верх. И группа, переборов ужас, бросилась в бой… Они оказались ловки. Проворны и изворотливы. Слишком изворотливы, чтобы тут же напороться на топор. Слишком изворотливы для мёртвых. Оскалившись, Рик уворачивался от замахов, пытаясь нанести удар. Но группа ходячих оказывалась проворней, ловко избегая его топорика. Рывок. Промах. Блеск ножа. Шериф вовремя отпрянул. Едва увернулся от пореза. Ступор и шок сковал мышцы, отбирая привычную смертельную ловкость. Замах. Снова промах. И вдруг крик… — Тобин! — это кричала Франсин. Раненый александриец рухнул на траву. Оклик Франсин заставил Рика замереть, тревожно оглянувшись. Тобин валялся на земле, зажимая кровоточащую рану. Мёртвые. Мёртвые с оружием в руках. Проворнее и в разы опаснее прочих. Они ошиблись. Жестоко ошиблись, придя сюда без подмоги… — Ри-ик! — раздался рядом крик Тары. Граймс обернулся. Перед глазами мелькнули смазанные серые краски боя. Мишон, что замахивалась на противника. Успешно снесла тому голову. И с тревогой оглянулась на крик Тары. В следующее мгновение к шерифу подскочил мертвец, что, очевидно, хотел застать его ударом в горло. Рик вскинул руку, запоздало спасаясь от очевидного удара. И понимая, что не успеет… Его спасла Тара. Будучи к нему ближе всех, она бросилась наперерез. И, оттолкнув нападавшего, сама всадила нож мертвецу в шею… Напавший упал… На долю секунды выжившие изумлённо замерли. А до разума Рика стала доползать та зародившаяся догадка, что сейчас всё ещё не могла пробиться в здравый рассудок сквозь оцепенение. — Их можно убить! — воспрянув, прокричала Тара. — Как обычных людей! Озадаченно бросив взгляд на эту картину, друзья медлили долю секунды, и тут же перешли в атаку. Рик бросился вперёд, оказываясь рядом с Тарой. — Спасибо, — зарубая очередного ходячего, успел прокричать он. — Без проблем, — бросила подруга, отталкивая напавшего. Тот отшатнулся, пытаясь устоять на ногах. И Граймс, взяв инициативу, схватил его за грудки, всаживая клинок в шею. Напавший рухнул. — Я серьёзно, — улучив секунды, Рик быстро взглянул на Тару. — Спасибо, что спасла мне жизнь. — В который раз по счёту? — усмехнулась подруга. Граймс не сдержался от улыбки. Но, вовремя заметив подоспевшего с ножом, сделал подсечку. Тара, среагировав, добила. — Это сочтётся благодарностью? — кивнул Рик на мёртвого. — Нет, — без зазрения совести пожала плечами Тара. — Я помогла, — тут же добавила она с ухмылкой. — Сделаешь крестницей Джудит — и мы в расчёте. Вот сейчас Граймс хотел рассмеяться. От благодарности. И счастья. Борясь с широченной улыбкой, ничуть не свойственной жуткому бою с ожившими трупами, он с умилённой укоризной покачал головой. — Идёт, — проговорил он, вливаясь в бой. Один за другим, мертвецы падали на землю, умирая уже окончательно. Умирая и крича от боли. — Хорошо, стойте! — вдруг громко отчеканила одна из ходячих. Напавшие мертвецы, услышав команду, остановились. И отошли в сторону. Наблюдая думающих трупов, друзья, всё ещё ошеломлённые, переглянулись, тоже останавливаясь. Рик же, успокаивая разгорячённое боем дыхание, шумно вдыхал грудью воздух, неотрывно следя за предводительницей. В том, что она здесь главная, он не сомневался. — Мы видели, — начала предводительница негромко, растягивая слова, — как ваша тёмнокожая подруга в одиночку справилась с несколькими ходячими. А после, — она выдержала паузу, обводя взглядом друзей, — обезвредила их и повела с собой, словно послушных собак, — предводительница помолчала. — Это похвально. Я уважаю смелых. Но здесь много мёртвых. На место убитых вами придут ещё. Они слушают нас. Мы управляем ими. И сейчас, если вы опустите оружие, я не стану натравливать их на вас. Рик покосился на свою группу. Друзья с ужасом смотрели на говоривших мертвецов. Кажется, от шока, они ещё не догадывались о том, элементарном, о чём догадался он сам. — Кто ты? — шериф обратился к ней твёрдо, громко. Сейчас, в эту секунду, его обуяла дикая ярость. Ненависть к этой спятившей женщине и ко всем ним. И он сдерживался. Сдерживался на благо группы. Внимательно посмотрев на него, предводительница, тихо, крадучесь, подошла почти вплотную. И, приблизившись лицом, накренив голову, всмотрелась в его глаза, ничуть не пугаясь их ненависти. — Говори тише, — вполголоса, практически шёпотом, проговорила ему предводительница. — Они могут нас услышать. Она чуть отстранилась, продолжая глядеть ему в глаза. И Рик, не отводя взгляд, решительно смотрел в ответ. Эта странная группа как-то связана с исчезновениями. Но как давно они здесь? Дни? Недели? Больше?.. Нет, это их рук дело. В этом он не сомневался ни секунды. — Как это возможно? — воскликнула Тара, продолжая таращиться на думающих мертвецов. — Что за фигня?! Предводительница метнула в неё ледяной взгляд. — Я сказала «тише», — раздражённо прошептала главная. — Это ты напала на наших людей? — с вызовом произнёс Граймс. — Я не буду разговаривать с вами на границах моей территории, — холодно заявила предводительница, не сразу переключая свой взор на него. — «Твоей территории»? — озадаченно передёрнула её слова Франсин, в возмущении накренив голову. — Какого чёрта тут происходит?! — Я проведу вас, чтобы поговорить, — продолжила главная. — Этих девушек, — она указала на Тару и Франсин, — и раненого человека — оставьте у машин. Они создадут много шума. А шум — это смерть. — Назови своё имя, — негромко поинтересовался Иезекииль, что всё это время, хмурясь, глядел на говорившую. — Меня зовут Альфа, — неспешно взглянув на него, проговорила она в ответ. И, развернувшись, зашагала вглубь леса. — Следуйте за нами.