somnium, somnia...

Амортизаторы поскрипывали на ухабах, но исправно сглаживали тряску. Большой грузовик на средней скорости колесил по трассе Хиллтоп-Александрия. Путники направлялись домой. — Он словно маленький взрослый, — восхищённо рассказывал Гленн. — Всё понимает, просто сказать не может. Он как будто видит людей насквозь. — И когда ты успеваешь высыпаться? — воскликнул Хитт, что сидел на заднем сидении кабины, оживлённо слушая рассказ корейца. — Он же, наверное, кричит каждый час. Гленн задумчиво хмыкнул. — Не без этого, — признал он. — Но, тот факт, что у тебя сын, многое окупает. Я знаю, он вырастет сильным и смелым. — Ри помолчал, чуть помрачнев, но иронично улыбнулся. — И, надеюсь, застанет лучший мир, чем его родители. Хитт грустно усмехнулся. — Так и будет, — он ободряюще потрепал корейца по плечу. — Но, я уверен, маленький Хёршель — будет весь в тебя. А, судя по тебе, приятель, — уважительно хмыкнул Хитт, — как бы ни сложилась жизнь твоего сына — он сможет за себя постоять. Гленн с благодарной улыбкой глядел на товарища. В салоне царила воспрянувшая атмосфера — они нашли неплохой улов. Не сразу, не везде и не без проблем. Но нашли. Оставался неизменно мрачным лишь один человек из четвёрки. Аарон, развернувшись от обзора на друзей, взглянул на арбалетчика. Дэрил молчал. Невозмутимо крутил баранку, расслабленно уместив локоть на руле. И внешне, казалось, выглядел, как и всегда. Но часто курил. И явно не слышал ни единого слова, произнесённого в кабине. Кажется, мыслями он сейчас далеко. О причинах Аарон не знал. Они с Хиттом дежурили последние два часа перед рассветом. Да и Диксон, со свойственной ему закрытостью, никому ничего не рассказывал. Но Аарон догадывался. И прекрасно понимал. Дэрил беспокоился. Он всегда беспокоился. Каждый раз, на каждой вылазке. Впрочем, как и все они. И если сам Аарон чувствовал себя спокойнее, зная, что Эрик там, в безопасности. То Дэрила всё это не убеждало. Он и сам частенько называл это «паранойей». Но легче от этого себе не делал. Чем дольше длилась поездка — тем угрюмей и мрачней становился реднек. Он будто связан с Ниной. Связан чем-то таким, что сам Аарон назвал бы болезненной зависимостью. Немудрено, что всё это сказывается на его нервах. — Хорошо, что мы возвращаемся раньше срока, — с подбадривающей радостью протянул ему Аарон, подключая задумчивого охотника, все мысли которого пребывали явно не здесь и явно не с ними. — Верно? Дэрил пропустил реплику, продолжая глядеть вперёд. И лишь скосил добродушный взгляд на товарища, дав понять, что услышал. Аарон понимал эту немногословность. И давно привык. Дэрил Диксон далеко не часто расщедривался на откровенности. Не часто и не со всеми. Говорил кратко. Чаще — только по делу. Особенно, если пребывал в том настроении, в коем явно пребывает сейчас. Всё наладится, как только они вернутся домой. И станет спокойнее. Всем им. — К ярмарке не успели, — перехватил ответ Гленн. — Но хоть устроим нашим сюрприз. Наконец-то увижу сына. — Ну а ты, Дэрил, не думал об этом? — подхватывая разговор, продолжил тему Аарон. — Ты же любишь детей, я заметил. Диксон, оторвав спокойный взгляд от шоссе, на мгновение чуть озадаченно, даже несколько потерянно, взглянул на друга. После чего, всё с тем же спокойствием, вновь уставился на дорогу. — Я не знаю, могу ли себе это позволить, — после задумчивой паузы категорично просипел он. — И смогу ли хоть когда-нибудь. — Да брось, — протянул с заднего сидения Гленн. — Мир уже не тот. Не стоит бояться жить дальше. В кабине на миг наступила тишина. Каждый, пребывая в своих мыслях, обдумывал эту фразу, примеряя её на картину своего личного уголка в этом мире. — Это под силу любой семье, — нарушив тишину, заключил Хитт. — Вот и пример сидит недалеко, — он кивнул на Глена рядом. — Это личное дело каждого, — взял нейтралитет Аарон. — Но я уверен, из Дэрила выйдет хороший отец, — с этими словами, пытаясь дружески приободрить, он положил руку тому на колено. Вновь оторвавшись от дороги, охотник с удивлённым недовольством опустил прищур на лежащую на его ноге руку, после чего недобро взглянул на Аарона. — Прости, — сконфуженно пробормотал тот, отдёргивая ладонь и невольно прикидывая, сколько он сможет пролежать в отключке, если недобрый взгляд Дэрила перейдёт в действия. — Прости, я не… — Аарон пристыженно выдохнул, качая головой. — Ох, боже. Увидел бы это Эрик — устроил бы мне выволочку. — Ага, — прыснул видевший это Хитт. — А потом и Нина. Друзья дружно рассмеялись и Диксон, смягчившись, улыбнулся шутке.

***

Дорога продолжалась. Исчезала под временем. Местами убегала вдаль, виляя трещинами и ямами, но неизменно вела его домой. Вела его к ней. Гленн прав — на защите города осталась масса народа, большинство из которых — опасные сильные вояки. Там остался Рик. Там Джейк и Король. К ярмарке съехались четыре общины. Там даже солдаты Джейка. Чёрт, да сейчас в Александрии, должно быть, самое безопасное место из всех пяти. Что может случиться? Нина в безопасности. А вся эта хренова паранойя — просто паранойя. Да, дурацкий сон из головы никуда не делся. Но потускнел на фоне прожитого дня. А день — дал протрезветь рассудку. Ему и раньше снилась разная хрень. Давно не снилось ничего подобного. Последний раз — то время, когда думал, что Нина умерла при взрыве. И ещё некоторое время — после. Но это — тогда. Сейчас — всё иначе. Они управились быстро. За день, как и планировали. На последней точке ходячих оказалось больше, чем ожидалось. Пришлось попотеть. Но они справились. И не успели бы к началу, так или иначе. Впрочем, ему искренне чхать на этот маскарад. Ярмарка нужна общинам. Вот что главное. А он, Дэрил, поддержит своих. Поддержит Рика. Без вопросов. Пусть и не верит в весь этот детский бред. В конце концов, всё это не важно. Важно лишь то, что сегодня он возвращается раньше. Заходящее Солнце слепило глаза. И красно-рыжие отблески уходящего дня уже лезли в кабину, окрашивая её в цвета заката. Значит, прибудут они в темноте. Ещё каких-то пара часов. Пара часов — и он увидит её удивлённую мордашку. А следом — ту её счастливую улыбку, от которой каждый раз всё приятно сжимается в груди. Сегодня её дежурство на воротах. Он точно знает — он считал. Как только заприметит эту упрямицу — сгребёт её в охапку. Прижмёт к себе. Так крепко, как только позволит её хрупкость. Она сдавленно пискнет. Пусть пищит, он соскучился. Безумно соскучился. Скорей бы уже обнять… Его мысли отвлекла ограда, что замаячила впереди. Грузовик закончил подъём в гору и плавно выехал на ровную местность, медленно открывая обзор. Забором оказались колья, вбитые в землю. И на верхушках, для лучшей видимости, оказалось что-то надето. Что-то странное. Округлое… — Странный забор они поставили, — вторым заметил Хитт. Вслед за Диксоном остальные тоже стали всматриваться в ту же сторону. Дэрил, щурясь, подался вперёд. Яркий кровавый закат не давал рассмотреть неизвестно откуда взявшуюся конструкцию. — Встретим патруль — спросим, — решил Гленн. И эта фраза, окончательно отрезвляя от царившей идиллии, заставила всех тревожно переглянуться. Только сейчас они поняли, что за всё время пути по трассе Хиллтоп-Александрия ни разу не встретили патруль. Не обернулся лишь Дэрил. Лишь покосился на друзей, продолжая упрямо глядеть на дорогу. Нахмурив бровь, соревнуясь с надоедливо ярким светилом, он глядел на забор, что стремительно приближался к ним. Охотник сбавил ход. Колья, что виднелись в поле, достигли кабины. И стали мелькать мимо, позволяя разглядеть себя чуть лучше. Состроив озадаченную гримасу, не глядя на дорогу, реднек, как и все остальные пассажиры грузовика, всматривался за стекло на поле, в замешательстве приоткрыв рот. И тут… зоркий глаз зацепил движение. На округлых макушках кольев, на фоне кровавого заката, вопреки упрямому солнцу, охотник разглядел развевающиеся на ветру… волосы. Леденящая правда взбежала по спине и врезалась в мозг. Нет, не показалось. Секунда. И нога арбалетчика резко вдавила педаль в пол. Раздался визг шин. В нос ударил запах жжёной резины. Колёса внезапно перестали крутить обороты, толкая пассажиров вперёд. И набитую припасами хвостовую часть повело вбок… Ещё секунда — и грузовик встал поперёк дороги. Долю мгновения друзья молчали, отходя от произошедшего. — Чёрт, Диксон, какого хрена?! — первым очнувшись, воскликнул Хитт. Но Дэрил не слушал. Не сводя тревожного прищура с кольев, он схватил своё привычное оружие и стремглав выпрыгнул из кабины. Чувствуя недоброе, взволнованный Гленн выскочил вслед за ним.

***

Арбалетчик бежал в поле. Часто дыша — не от бега, нет. Опасаясь, что не ошибся. Он подлетел к ближайшему столбу. И, увидев колючую правду, замер. Рука, что держала арбалет, невольно опустилась вниз. Мёртвыми глазами, нанизанная на шест, на него смотрела… голова Тары. Гленн, увидев голову, невольно сбавил бег, останавливаясь следом. Его распахнутый ужасом взгляд неверяще глядел на хрипящую голову подруги. Будто до последнего надеясь, что всё это ужасная шутка. Тара повернула к ним мёртвые глазницы. И Гленн, не в силах выдавить ни звука, открыл рот в беззвучном крике. Вышедшие следом Аарон и Хитт обескуражено застыли рядом. Хитт ошеломлённо молчал, схватившись за голову, и просто остался стоять напротив первой головы, что попалась на глаза — головы Франсин. Аарон же, пребывая в зарождающейся истерике, бегал паническим взглядом от одной головы к другой. И от ужаса, казалось, не видел их лица. Будто смотрел сквозь них вникуда. — Тара… — очнувшись от шока, еле шевеля губами и начиная всхлипывать, бормотал упавшим голосом Гленн. Дэрил всё также стоял рядом. Он помнил. Помнил тюрьму, помнил Терминус, когда впервые встретил её и остальных. В те дни она помогла Глену найти Мэгги. Сколько они все прошли бок о бок вместе. Сколько херни пережили. Теперь она мертва. Но он не чувствовал ничего, кроме опустошённости. Словно мозг не позволял ему очнуться, подумать дальше. Предположить большее. Худшее. И Дэрил просто растерянно таращился на голову Тары, невидяще косясь по сторонам, на остальных. Аарон, плохо сдерживая отчаяние, метался взглядом от одного края голов к другой. Словно только сейчас смог разглядеть их лица. И вдруг, остановив внимание на одном из шестов, потерянно выдохнул. И заплакал, качая головой, будто отказываясь признавать что-то. — Нет… — захлебнувшись, выдавил Аарон, вдруг пошатнувшись. Потерянные друзья, убитые ужасом, растерянно поглядели на друга, запоздало понимая, что с ним происходит. Аарон, шатаясь, подошёл к одному из кольев. И, задыхаясь горем, закричал, плача уже навзрыд. Невольно отступая от шеста на шаг назад. Скалясь в гримасе боли. Вцепляясь себе в волосы. А после — протягивая дрожащую руку к голове на шесте. На Аарона смотрел Эрик… Осознание разрядом тока пронеслось по телу, выводя из оцепенения. И Диксон, поняв, сорвался с места. Устремляясь вдоль кольев. Часто дыша от накатывающих слёз и нарастающей паники. От страха. Страха того, что мог увидеть. Тяжёлого страха найти те лица, которые он здесь больше всего боялся найти… Сердце бешено стучало о грудную клетку. И лёгкие, в попытке охладить его, насосом втягивали воздух. Всех этих людей он знал. Знал… Он мог помочь. Мог. Но оказался далеко. В тот момент, когда все они нуждались в его помощи. А сейчас… чёрт, сейчас он бессилен. Бессилен что-либо сделать… Лишь бежать вдоль кольев, оглядываясь на головы, смотрящие вслед… — А-а-а! — закричал тем временем Хитт, падая на колени. — Франсин!!! Тобин!!! Они все… все мертвы! Все!!! Отгоняя самые худшие предположения, Гленн тоже сорвался с места, ища знакомые лица и одновременно стараясь их не найти. Дэрил, пробегая мимо ужасающих голов, вдруг заметил развевающиеся длинные волосы на одной из них. Там, в самом конце ряда. Самые длинные, тёмные. Возможно, именно они помогли ему вовремя обнаружить эту ужасную картину. И на фоне кроваво-красного заката он не мог разглядеть её лица. Не мог. Просто не мог. Он остановился, силясь подойти. Но подошвы будто приклеило к земле. Дыхание вдруг иссякло, теряясь в глотке. Кажется, он задыхается. Он не хотел подходить ближе. Он не хотел проверять… Это сделал Гленн. Понимая друга, он пробежал до конца, останавливаясь около живой головы, после чего, помедлив, подбежал к Диксону и тряхнул его за плечи. — Дэрил! Это не Нина! — воскликнул он, вновь встряхнув арбалетчика. — Это не Нина! Охотник, медленно приходя в себя, начал дышать. Тьма перед глазами стала светлеть, выводя его из остолбенения. Реднек взволнованно посмотрел на Глена: зарёванные глаза, потерянный, сражённый правдой, но сильный, привыкший уже ко многому, взгляд. — Это не Нина, — повторил кореец. — А Кэтрин, кажется. И кажется, она из Рошфоула. Там недалеко Фрэд. И… Грэгори. Кореец повернулся к головам и, на заплетающихся, явно плохо слушающих его ногах, пошёл в другую сторону, разглядывая лица александрийцев, лица их союзников. Разглядывая неохотно, стараясь не найти там родных. Он не нашёл. Но правда его сразила. Упав на колени, он тихо зарыдал. Слова Глена помогли придти в себя. Давали облегчение. И сейчас реднек плевать хотел на то, насколько это эгоистично. «Это не Нина». Это всё, что его волновало в данный момент. Это придало силы. Оторвав ноги от земли, Дэрил смог сдвинуться с места. Сбивчиво подошёл ближе, замирая около головы. И убеждаясь уже лично: это не Нина. Осталось убедиться окончательно. Глаза всё ещё щипало от слёз. Тревога никуда не ушла. Но его слегка отпустило. Скосив беспокойный взгляд на ряд голов, он решительно устремился в другую сторону. Ускоряя шаг, переходя на бег, опять замедляясь и ускоряясь вновь. Он пробегал мимо, узнавая лица. Приковывая мёртвые взгляды голов, что поворачивали к нему белки глаз. И открывали рот в бессмысленной попытке укусить. Он добежал до конца. Он не нашёл тех, кого больше всего боялся увидеть. Тугой хомут тревоги чуть отпустил грудную клетку. В тело стал сильнее поступать кислород, отрезвляя сознание. Что, если бы она? Что если бы это оказалась она? Что если весь этот грёбаный сон не просто так… — Нина! — в смятении пробормотал Дэрил, взволнованно посмотрев в сторону Александрии. Срываясь с места, он бросился к грузовику. — В машину! — распахнув двери, Диксон прыгнул за руль, заводя двигатель. Поняв его намерения, взволнованные друзья, вытирая слёзы, заспешили к кабине. Едва захлопнулись двери, арбалетчик, выкручивая руль, развернул громоздкую конструкцию на дорогу. И, вдавив педаль газа, помчал к дому. Сердце бешено колотилось. Сцена с головами стояла перед глазами, мешаясь с кадрами из сна. Он боялся, что опоздал. Как и все, кто сейчас с ним в машине. Они мчались домой. Они боялись, что уже поздно…