somnium, somnia...

Открытое окно минивена шумело тёплым ветром. Мимо неслись сочные заросли, внезапные постройки с заколоченными окнами. Редкие ходячие, что норовились попасть под колёса. Машина успевала проноситься мимо и, умело ведомая арбалетчиком, продолжала колесить вперёд на север. Они миновали очередную милю, проехали в объезд по сельскому шоссе, и вновь выехали на трассу, направляясь на третью и последнюю в списке военную точку. Ехать дальше — слишком далеко и опасно вдвоём. Сколько же мест они ещё не посещали. Сколькие из них остались нетронутыми. И осталось ли нетронутым хоть что-то? Быть может, когда закончится всё, и правда отправиться в путешествие? Посетить все эти места? Отправиться в Нью-Мексико? Почему нет?.. У них впереди вся жизнь. Нина прервала разглядывание пейзажа, возвращая внимание на дорогу. Жёлтая полоса мелькала впереди, теряясь под капотом. Открытое окно пропускало ветер. Тот трепал волосы. И девушка поглубже надвинула козырёк кепки. Слова Дэрила накануне вечером продолжали крутиться в голове. Она уже привыкла жить в этом мире. Вжилась в него. Как и большинство живущих здесь, она уже давно существует настоящим моментом, живя на автомате, на автопилоте. Живя моментом здесь и сейчас. Не особо задумываясь о далёком будущем. О том, умрёт ли завтра. И сколько ей удастся прожить. Но всё же. Теперь. Этот вопрос всплыл в голове. Сколько им с Дэрилом суждено прожить здесь? Суждено ли вместе встретить преклонный возраст? Или, как и многие другие, она уйдёт намного раньше этого срока? Хотя, кажется, Диксон намерен сделать всё, чтобы ей это удалось. Но о том, сколько проживёт она сама, Нина не думала. Этот вопрос до ужаса не интересовал её. По крайней мере, не настолько, насколько должно бы. Она просто знает — всё будет хорошо. У них всё будет хорошо. Бессонная ночь сказалась на ней поутру. Она проснулась от мягкого прикосновения Дэрила. Солнце уже начало бросать яркие лучи сквозь стекло и арбалетчик, мягко дотронувшись, прохрипел, что нужно выдвигаться. Сам он встаёт рано. Значит, понял, что она не спала, и дал немного восполнить силы. Нина улыбнулась, взглянув на реднека. Тот невозмутимо сидел за рулём, щурясь вдаль сквозь палящие лучи. Размеренное гудение мотора под капотом машины. Шум сквозь открытое окно. Плечистая рука арбалетчика покоилась на руле. Вторая — свесилась на дверь машины. Спокойный взгляд. Любимые черты лица. Он расслаблен. — Чего ты? — охотник заулыбался и покосился в её сторону, заметив это милое наблюдение за ним. Нина, закусив губу, наблюдала, как Диксон ласково глядит в ответ. Он бы обнял сейчас, если бы не дорога. — Гадаю, как ты понял, что я не выспалась, — весело призналась Нина и, сонно потянулась. Диксон с усмешкой фыркнул, показывая, что это далось ему слишком просто. Взглянул на дорогу. И вновь заботливо скосился на неё. Ей и не нужно дополнять этот взгляд словами. Он знает её. Он понял, что не выспалась. Давно изучил. Девушка заулыбалась шире, закусив губу от умиления. — Лучше бы спала, пока рулю, — ласково пожурил её арбалетчик. — Скоро подъедем. — Лучше не стоит, — представив это, возразила Нина. — Не хочу снова разглядывать луну до утра. На лице охотника скользнула улыбка. Он фыркнул, ухмыльнувшись. — Просто будь осторожней сейчас, хорошо? — заботливо предупредил он и крутанул руль, сворачивая вправо. Машина прыгнула, вертя колёсами. Минивен свернул с шоссе. Спустя несколько минут они вырулили к пункту назначения. Но, не доехав полумили, остановились. Огороженная сетчатым забором, на них глядела военная точка, чёрная от некогда полыхавшего здесь огня. Всё, что осталось целым — обугленная одноэтажная постройка и горстки пепла по периметру ограждения. — Похоже, мы опоздали. — Нина невесело наблюдала эту картину, понимая, что ожидала чего-то подобного. Настороженно щурясь, арбалетчик всматривался вперёд, кажется, тоже обнаружив то, что ожидал увидеть. — Чёрт, засранец оказался прав, — прохрипел Диксон, нисколько не удивляясь и мрачно взирая на остатки военной стоянки. — Кто? — девушка не отрывалась от печальной картинки. — Юджин, — пояснил реднек. — Говорил, что всё уже разнесли до нас, — он нервно покусал нижнюю губу, продолжая глядеть на пепелище и явно обдумывая дальнейший путь. Дэрил прав. Все три военных точки оказались пустышкой. Они и не ожидали иного. — Что будем делать? — Нина взглянула на мужа. Тот секунду молчал, вновь покусав губу. — План «Б», — изрёк охотник и, отвернувшись от останков пожара, полез в бардачок, протягивая девушке карту. Нина взяла её в руки. Красными кружками обведены три военных базы. Чёрными — пара точек вдоль соседнего шоссе. — Прямиком к Александрии, — заметила Нина, наблюдая чёрные отметки, заворачивающие вдоль обратного пути. — А если не найдём ничего… — начала она, наблюдая последнюю точку. — Да, — мрачно согласился арбалетчик, поняв её мысль и покосившись на карту. — Останется Атланта, — он с беспокойной заботой поднял взгляд на жену. Нина же, глядя в его любящий прищур, тревоги не ощущала. Будто взгляд охотника дарил ей спокойствие. Окутывал невидимой защитой. Уютом. Нет, дорога туда всегда опасна и непредсказуема. Но предстоящее путешествие зарождало в ней непонятный, приятный мандраж. Подняв глаза на Дэрила, девушка предвкушающе улыбнулась, и Диксон, распознав её задор, кособоко ухмыльнулся. — Бандитка, — ласково проворчал он, потянувшись к ключу зажигания. Прокряхтев, мотор завёлся вновь, и машина, сдав назад, развернулась, увозя их в обратный путь. Нина хитро глядела на мужа, наблюдая его улыбающийся профиль. Он и сам рад поскитаться по апокалипсису. Колесить от точки к точке. Вдвоём. Они оба любили это. Нина это прекрасно знала. Он чувствовал, что она смотрит. Но, не выдержав, мельком взглянул на неё, одарив ласковым прищуром. Слова излишни. Жена ухмыльнулась и оглянулась вслед уменьшающейся в окне заднего вида сгоревшей базе. Улыбка исчезла. — Может это знак? — вслух озвучила она свои мысли. Охотник вопросительно скосился на неё. — Может, план Рика со взрывчаткой — не верен? — задумчиво закончила девушка. Реднек смолчал, покусав губу. — Не, план дельный, — прохрипел он, подумав. — Главное, успеть его сделать. Пока всё, как всегда, не полетело к чертям…

***

Хрипя и клацая зубами, мертвецы бездушно ломились к ним по другую сторону витрины. Она ожидала этого. Нет, даже не так. Была убеждена в подобном исходе почти с самого начала. И Дэрил тоже — она уверена в этом. Нина взглянула на своего арбалетчика. Тот стоял, хмуро посматривая на мертвецов и с досадой покусывая нижнюю губу. Предыдущая точка оказалась разгромлена. — Чёрт, это последняя. — Предпоследняя, — поправила Нина, напоминая об Атланте. Реднек невесело промолчал. — Рассчитывал избежать Атланты? — с сомнением хмыкнула девушка. Диксон вяло пожал широкими плечами. — Надеялся, — протянул он, сплюнув и перекидывая арбалет через плечи. — Погнали.

***

Внутренняя расслабленность — то, что помогает сохранять холодную голову. То, что необходимо, чтобы вовремя заметить опасность. То, что помогает выжить. Паника — это смерть. Так его учили. Но слишком беспечно — надеяться на привычное спокойствие, когда мчишься на машине мимо кольев. Тех кольев, что ещё недавно венчались головами его друзей. Их общих друзей. Рик Граймс одолжил машину, зная, что ему придётся мотаться туда и обратно от дома в Александрию. Сам же он не прихватил с собой никаких вестей. Кроме тех, что означали затишье и временное отсутствие новых невесёлых событий. Он ехал туда не за этим. Открытое окно свистело ветром. И тот, врываясь через салон машины, улетал в поле, путаясь в траве. Дорога чиста. Убеждаясь в этом, Иисус вновь кинул взгляд на развернувшийся перед глазами ковёр травы. Пусто. В поле он заметил лишь троих ходячих. Ходячие это или масочники — Пол не знал. Автомобиль быстро долетел до ворот общины. У него нет привилегий задерживаться тут надолго. За жалких пару дней, с тех пор как пришлось принять статус лидера Хиллтопа, список задач возрос. Но, к удивлению, не настолько, чтобы увидеть весомую разницу. Ответственность за жизни людей лежала на его плечах задолго до этого статуса. Дело не в статусе. Дело в совести и моральных принципах. Улыбнувшись ему с наблюдательного пункта, Розита отдала указания вниз. И ворота, скрипя, поползли в сторону. Их открывал мальчуган. Кажется, Джеф. Саши на воротах нет. И при мысли об этом в груди тоскливо заныло. Он уехал. Даже не дождался, когда она очнётся. Ему пришлось. Пришлось стремглав мчаться к своим с печальными известиями. Вдавив педаль, Иисус завёл машину на территорию. И, заглушив мотор, вылез наружу. — Возвращаешь нам транспорт? — шутливо донеслось в ответ. Пол обернулся. Розита. Он рад видеть живых и невредимых друзей. — Пока нет, извини, — радушно улыбнулся ей Равиа, тепло отвечая на объятия. — Сообщил своим о том, что случилось, — Иисус разжал объятия, невольно взглянув в сторону ворот. И отгоняя уже всплывшую перед глазами картинку кольев. — Заглянуть к кое-кому, значит? — весело поддела его Эспиноза. И, кажется, в глазах её мелькнула искорка… ревности? Вомзожно. А, может, ему показалось. В конце концов, она сама не хочет этих отношений. Это лишь одна ночь. Им обоим в тот день это было просто нужно. Иисус улыбнулся, не собираясь возражать её фразе. Да, он ехал проведать, как тут всё. Проведать Сашу. — Погоди, я с тобой. — Роз примирительно ткнула кулаком ему в плечо и, оглядываясь на Джефа, свистнула ему. Тот обернулся. — Вставай наверх, — приказала она. — Я на полчаса. — О-кей, — послушно донеслось в ответ. И, перебросив автомат через плечо, паренёк стал карабкаться по лестнице. — Командный тон — это твоё, — поглядев вслед Джефу, похвалил её Иисус. Эспиноза лишь усмехнулась, поправляя свой автомат на плече и зашагав в сторону дома мистера Берча.

***

Полуденное солнце плавно поплыло вниз. Уходило за горизонт, провожая мчащую по шоссе машину. Они успели объехать всё. И не нашли ничего, не считая пары упаковок провода и верёвки, что и прихватили с собой. Им удалось добраться до города спустя несколько часов после сгоревшей базы. Небо выкрасило улицы в тёплые цвета вечера, что отражались рыжим заревом в опустевших стёклах небоскрёбов. Тихо. И по-особому уютно. Они стояли друг подле друга, обнявшись и разглядывая умершую столицу штата по другую сторону сетчатого забора. По треснувшему асфальту кубарем пробегали обрывки газет. И далеко из глубины города доносились еле слышные хрипы. Они в Атланте. — Давно я тут не была, — протянула Нина, разглядывая высотки и окна с яркими лучами уходящего светила. Диксон заботливо приобнял её, целуя в макушку. — Будь на чеку, хорошо? — прохрипел он. Нина прижалась к его тёплому плечу, без слов дав понять ответ. И, подняв взгляд на мужа, получила безмолвный кивок. Атланта — огромный город. Полезных мест здесь насчитается несколько десятков. Возможно, больше. И лишь несколько из них в паре кварталов отсюда. Те, что дальше — требовали переправы на другую часть города. Требовали больше риска. Она не знала, как скоро они смогут найти то, что ищут. Знала одно — они останутся тут на ночлег.

***

Стены домов проносились мимо. Высокие, бежевые и белые. Блестящие солнцем и матовые. Они с Дэрилом крались вдоль улиц, оставив машину недалеко от первой точки, в убежище. Несколько месяцев назад их группа нашла это место, пополнив список пристанищ. Шум привлечёт много внимания. Заберут, как только обследуют первый участок. Дэрил прав — лучше наделать шума, уже уезжая с добычей. Чем собрать всех мертвецов в городе, пока они колесят в поисках нужной точки. Тишина внутри помещения оказалась погружена в полумрак, что нарушался лишь проблеском света сквозь блеклые от времени витрины. Они зашли с заднего хода, оставив фронтальный — нетронутым. На центральных улицах мертвецов больше. Решили не привлекать их внимание. Нина тихо ступала вдоль длинных стеллажей с химикатами. Очередной стеллаж. Что на упаковке — прочесть невозможно. Слишком темно. Снаружи, по другую сторону дороги, на неё смотрела жёлто-бежевая стена здания, мимо которой, шатаясь, прошла группа мертвецов. А спустя несколько секунд пробрёл ещё один, уже около самой витрины. Нина переключила взгляд на мужа. И на её безмолвный вопрос тот отрицательно мотнул отросшей чёлкой. Он прав. Риск обнаружить себя и навлечь мертвецов сюда — слишком велик. Смирившись, она затолкала фонарик обратно. Нина ещё раз огляделась по сторонам. Вывод очевиден. Дэрил опередил её. — Подождём до утра, — сиплым шёпотом озвучил он вынужденное решение. Ничего не видно. Уже слишком темно. Она согласно промолчала, принимая его решение. Они заночуют здесь.

***

Запах медикаментов незамедлительно ворвался в нос, едва они открыли дверь в дом Вернона. Светлые стены. Коридор, что вдоль нескольких дверей уводил влево. Рик рассказывал, что это место строилось с высоко развитой инфраструктурой. Наличие пригодного для статуса «больницы» дома — весьма ценное преимущество общины. Что уж говорить о солнечных панелях. Не место, а сказка. Лакомый кусок. Что плохо, к слову. На звук пришедших — из левой двери вышел Вернон, вытирая руки полотенцем. — А, к Саше, — улыбнулся он, сразу поняв, к кому они. — Мишонн тоже только что подошла, — старик кивнул на коридор. Иисус медлил, не представляя, куда идти. — Пойдём, — улыбнулась Розита, проходя мимо мистера Берча. Дверь скрипнула, впуская их внутрь. Когда дверь импровизированной палаты открылась, Мишонн уже сидела у кровати. Обернулась, кивая в знак приветствия. Саша. Тёмные круги под глазами. Перевязанная рука и живот. Увидев их с Розитой, она с молчаливой взволнованностью поглядела на них, перескакивая взглядом то на Эспинозу, то на него. Задерживаясь. И снова перескакивая. — Привет. — Розита улыбнулась. Оглянулась на него и прошла к постели, присаживаясь с другого края. Он не придумал ничего лучше, кроме как встать позади кровати. — Целая свита, — болезненно усмехнулась Саша, оглядывая их. — Кому как не тебе. — Иисус мягко улыбнулся ей. И Уилльямс, впервые за долгое время, а, может, впервые впринципе, улыбнулась в ответ. Сильный взгляд и безумно мягкая улыбка. Он понял, что замер на ней лишь спустя несколько секунд. И, отмерев, улыбнулся снова. Уже себе. Уже своим мыслям. И, разрешая себе не проверять многозначительные переглядки Мишонн и Розиты, что, он уерен, несомненно сейчас присутствовали, просто кашлянул, убирая взгляд вниз. — Иисус прав, — пробасила Мишонн, улыбаясь. И, теряя улыбку, поглядела на них с Розитой. — Она потеряла слишком много крови. Пришла в сознание только сегодня. Пол наблюдал, как Саша, глядя на Мишонн, молчала и на её болезненном лице сменилось множество чувств за одно лишь мгновение. — Говорят, это ты вытащила меня, — с тихим уважением проговорила Уилльямс. Мишонн тоже помолчала, сочувствующе глядя в ответ. — Спасибо, — твёрдо прошептала Саша. И от её «спасибо» по спине пробежала приятная дрожь. Иисус улыбнулся. — Чуть не заколола, — отшучиваясь, с ноткой укора усмехнулась самурайка. — И за это спасибо, — подхватывая шутку, заулыбалась и Уилльямс. Они рассмеялись. Все вместе. Напряжение чуть спало. — Помнишь что-нибудь? — Розита, явно пряча печаль и волнение, пыталась мягко улыбаться. И Саша без проблем различила эти опасения. Улыбка её пропала. — Вы нашли пропавших? — с надеждой, но тревогой, снайперша оглядела всех троих. Розита, не отвечая, отвернулась и невесело переглянулась с ним и Мишонн. — Ребята? — Уилльмс начинала волноваться. — Скажи, что ты помнишь, — мягко попросил её Иисус. Саша переключилась на него. Замерла, не улыбаясь. Но взгляда не отводила. — Наш отряд наткнулся на ходячих, — вспоминая, тихим, хоть и дрогнувшим голосом, ответила Уилльямс. — Мы оказались в тупике. Они нас окружили, будто умели мыслить. А потом… — она нахмурилась, обвела всех взглядом и отрицательно замотала головой. — Кажется, что-то с памятью. Помню всякий бред. — Уилльямс воровато поглядела на них. — Они… они говорили, — призналась она после видимых внутренних терзаний. Все трое вновь переглянулись, безмолвно договариваясь, кто начнёт. — Саша. — Иисус решил взять на себя первое слово. — Твои травмы нанесены холодным оружием. Уилльямс настороженно нахмурилась. — У тебя три ножевых, — подхватила Розита. — Это не ходячие, Саш. Саша, бегая взглядом по всем троим, тревожно молчала. — Кто? — задала она одинокий твёрдый вопрос. — Они называют себя шепчущие, — пробасила Мишонн и в тоне её голоса мелькнули нотки гнева. Самурайка сжала зубы, помолчав. — Это просто люди в масках. Ты не спятила.

***

Опустевшие офисы проплывали мимо, похожие друг на друга почти идентично: разбросанные листы для печати, опрокинутые ёмкости под канцелярию, рассыпанные папки с документами. Всё идентично. Кровавые следы начала конца попадались редко. Здание пусто. Этажи выше уже позволяли освещать себе путь. Держа арбалет в левой руке, Диксон водил лучом света по приоткрытым дверям, дальним углам коридоров, плавно шагая вдоль кафельного пола. Бесшумные тихие движения. Нина наблюдала за ним, в очередной раз невольно сравнивая с хищником. Пожалуй, так двигаются волки, оставаясь бесшумными в лесной глуши. — Здесь, — определив место поудачнее, одобрительно прохрипел арбалетчик. Он ещё раз осветил коридор, прислушиваясь к возможным хрипам и, не обнаружив их, плавно скользнул за дверь. Офис оказался кабинетом высшего руководства. Мягкое ковровое покрытие, дорогое дерево столешницы, резные панели на стенах и отдельный бар с уборной. Охотник огляделся, опуская оружие и внимательно оглядываясь по сторонам. Тут чисто. Во всех смыслах. Обаятельно щурясь, арбалетчик оглядел их «пристанище», покосился на дверь. И Нина уже знала, зачем: не успокоится, пока не проверит всё. В подтверждение его мыслям, кусая губу, Дэрил кивнул на дверь, объясняя ей то, о чём она и так догадалась. — Я с тобой, — спокойно оповестила она мужа. Смерив её несогласным прищуром и вновь покусав губу, реднек, подумав, повторно мотнул головой в сторону двери. И, улыбнувшись так полюбившимся ей манерам своего арбалетчика, девушка вышла следом.

***

Вопреки ожиданиям, стальная дверь, скрипнув ржавыми петлями, без возражений пустила их на крышу. В лицо хлынул порыв ветра, щадяще обдувая после духоты, что стояла внизу города. Они на крыше. Ловко вскидывая арбалет, Диксон привычной поступью ловко прошагал влево, выходя на больший радиус своего обзора. И расслабленно убирая с прицела арбалет, выдохнул, со спокойной мрачностью, привычной ему, оглядывая пустую крышу. Чисто. Никакой толпы ходячих, что так и осталась здесь «в вечном ожидании спасительного вертолёта», ни самого вертолёта, что мог бы проломить крышу, ничего иного они здесь не обнаружили. Здание не опасно. Опустив пистолет, Нина, помедлив, подошла к каменному бортику ограды, наблюдая внушительный вид с высотки. Впереди — уходящие ввысь строения, помутневшие без ухода зеркальные окна, горелые стены, трещины. И полное отсутствие жизни. Её посетило дежавю от увиденной картины. Сзади послышались тихие шаги. Дэрил поравнялся с ней, тоже вглядываясь вдаль. Нина обернулась на мужа. Арбалетчик стоял, задумчиво покусывая нижнюю губу. Покосился в ответ, ласково замерев на ней. Отросшая чёлка, что начала лезть ему в глаза. Такие же отросшие кончики, что завились от пота на шее. И неизменный голубоглазый прищур, что влюблённо сверлил её. Нина улыбнулась. И Диксон заботливо обнял её, тепло притянув к себе. Они замерли, рассматривая мёртвый мир. — Представь, ещё пару лет назад здесь бегали люди в чистых рубашках с галстуками, — протянула девушка, рассматривая высотки вдалеке (такие же, на крыше которой они сейчас) и представляя в голове, как это выглядело «до». — Офисные рабы в робе, — с пренебрежением прохрипел реднек. — И каждый чудик — в ошейнике, — добавил он, намекая на галстуки. Его фраза вызвала улыбку. Признаться, тут она с ним согласна. — Я про то, что раньше, — продолжила Нина, — до всего этого, мы не смогли бы сюда пройти. Просто подумай: мирная жизнь, но тебе никуда нельзя, — она помолчала, размышляя над собственными словами и понимая, насколько свободной она чувствует себя здесь, в этом мире. — Как в тюрьме, — согласно пробормотал охотник. — Она никогда не была мирной, — добавил он, помолчав. — Всегда одно и то же. Девушка вновь оторвалась от созерцания, подняв на него взгляд. Реднек стоял, мрачно взирая на апокалипсис. В голове невольно возникли картинки того, какой его жизнь выглядела до всего этого. Как он жил. Как зарабатывал на жизнь, живя в разваливающейся холупе, терпя отца-алкоголика и брата, что постоянно втягивал в опасные авантюры и сомнительные компании. Всё то, с чем ему пришлось столкнуться, о чём он, порой, рассказывал. С чем довелось столкнуться не всем. Другие, они жили в неведении, в своём мирке, не ведая, какой может выглядеть жизнь. Мирно попивали кофе из автомата. Ехали с утра на работу, ворча на пробки. И жалуясь, что наступила катастрофа, когда вдруг повысили процент по ипотеке. — Тебе повезло, — тихо проговорила Нина. Дэрил оторвался от мёртвого пейзажа, задумчиво взглянув на жену. — Ты видел жизнь без всей этой мишуры, — объяснила девушка, уважительно разглядывая родные черты лица. Арбалетчик несогласно молчал. Вернул внимание к городу, разглядывая его уже на автомате. Разглядывая, но не видя картинки. — Пережить много дерьма — разве «повезло»? — без злобы, невесело возразил он. Эти слова сочувственно кольнули её. Она понимала. — Да, — тихо отозвалась Нина, и Дэрил, чуть удивлённый этим ответом, заинтересованно покосился на любимую. — Тебя не застали врасплох, ты не потерял весь смысл твоего существования. Ты выжил. Потому что давно знал, как это делать. Его взгляд сменился, став тёплым. Благодарным. Реднек опустил голову, покусав губу. Вновь взглянул на закат. Ему не нужно задавать свой вопрос. Она знает его сама. — Странно, но я чувствую здесь свободу, — протянула Нина, тоже отворачиваясь к обзору и ощущая, как он смотрит на неё. — Нет этих оков. Этой клетки. Я не знаю, как объяснить. Его тёплые руки заботливо обняли её за плечи. — И не надо, — тихо прохрипел охотник. — Я знаю, что это так. Он притянул её к себе, заботливо поцеловав в макушку. Огненный закат красиво разворачивался на фоне города. — Твоё место здесь, — добавил его любящий хриплый голос. — Здесь, с нами. Со мной. Она благодарно отклонилась на его плечо.

***

— Люди, — Уилльямс поражённо опустила голову, невидяще разглядывая простынь. — Просто люди. Я не спятила. — Ты не спятила, — повторила ей Мишонн, глядя на неё всё с тем же сочувствием, и попыталась улыбнуться. Переваривая эту новость, снайперша несколько секунд молчала. После чего, собравшись с мыслями, решительно взглянула на них. — Так, вы нашли пропавших? — она с надеждой переключалась с одного на другого. — Мой отряд? В воздухе повисла тяжесть. Никто из них не желал озвучивать эту новость. Пол и сам не хотел. Саша чуть не умерла в попытке спасти их. Она чуть не погибла ради этого. И худшее сейчас будет — заставить думать, что всё это зря. Невесело смакуя эти мысли, он взглянул на Розиту. Та держала на нём взгляд. На Мишонн — самурайка, сжав губы, посматривала на них обоих. Пол, вздохнув, опустил взор вниз, собираясь с духом. И поднял взгляд на Сашу. Раненая, измотанная, сильная, она с выжидающим волнением смотрела на него. — Они мертвы, — осознавая сам столь неприятно шокирующую новость, с печалью произнёс ей Иисус.