somnium, somnia...

Серая сталь высокой ограды ребристо высилась перед глазами, отражая упрямо пялящий день. И попавший в поле зрения клочок дома с белыми стенами ничуть не умалял чувства того, что на небе решили поставить печку. В десяти ярдах от ограды, около белого коня, стоял Рик, склонив голову вниз и поправляя кобуру на ремне. Светло-коричневая рубашка давно выцвела, став бежевой. И хлопковая ткань сплошным ковром прилипла к спине. — Куда ты? — Кэрол поравнялась с ним, настороженно ища ответ в выражении его лица. Граймс не смотрел на неё. Лишь поднял голову, взглянув мельком, и вновь продолжил своё занятие. Но даже его хмурый профиль без труда выдавал причину столь рискованной вылазки. — То, что ты хочешь сделать — ещё больший абсурд, чем та каша, которую ты заварил, — стараясь сдерживать тревогу, вполголоса прошипела Пелетье. Шериф не реагировал. Всё также хмурился, опустив голову и, кажется, получая успокоение от того, насколько тщательно будет сидеть на нём его кобура. — Я должен убедиться, что их там уже нет, — мрачно изрёк Рик, рывком закончив своё занятие. Подняв голову, он переключился на поводья лошади, подтягивая узду. Кобыла, фыркнув, дёрнула белой мордой, но Граймс, успокаивая, погладил её по гриве, затянув таки ремешок. Наблюдая его мрачные приготовления, Кэрол лишь убеждалась в его сомнениях. Он решился съездить. Скорее, от безвыходности, чем из неверия той девочке. — Она же сказала, что их там нет, — напомнила ему Пелетье очевидную истину. — А я должен убедиться лично, — сквозь зубы проговорил Рик, взглянув на подругу. — Ты и так знаешь, что убедишься, — невесело подчеркнула та. — Пустой риск в надежде, что это создаст иллюзию действия, — проворчала Кэрол, продолжая наблюдать за мрачным шерифом. — Я не пересеку черту, — иронично возразил Граймс. — Я не о границе сейчас говорю, — прошипела Пелетье. Его сдавшееся упрямство поднимало в ней тревогу и злость вместе взятые, и она не знала, что сейчас прорвёт первым. — Плевать на эту черту, мы её не проводили, — сбавив голос, чтобы не начать кричать, твёрдо чеканила Кэрол. — Ты собрался туда один… — Он будет не один, — донеслось до них. Оба обернулись. Ведя за собой бурого коня, к ним вразвалку шагала Мишонн. В решении своём она не сомневалась. Как и в решимости. Катана, что висела за спиной, в очередной раз доказывала её характер, придавая лицу в этот момент ещё большую суровость. — Думал, что я не поняла, куда он собрался, — со злостью усмехнулась самурайка, покосившись на Пелетье. Борясь с возмущением, та окинула взглядом обоих. — Вы подвергаете опасности всех, — пытаясь воззвать к рассудку, прошипела Кэрол. — Людей. Себя в первую очередь. Нервы сдали. Приходя в себя, Пелетье отвернулась, переключаясь на Александрию. Оглядывая людей на наличие находившихся слишком близко. Но их никто не подслушивал. Кроме паренька, что сейчас на ограде следил за наружным периметром. Розита в последнее время пропадает на обучении людей. А Саша по-прежнему в лазарете. — Вы подвергаете опасности Дэрила с Ниной, — вновь взяв в поле зрения двоих упрямцев, подытожила Пелетье. Последняя фраза смогла расшевелить непробиваемость Граймса. Кэрол видела, как беспокойство за родных стрельнуло в его глазах. — Мы не подвергнем, — тут же шагнув к ней, уже без иронии, всерьёз возразил шериф, выдавая ничуть не меньшее беспокойство за них. — Мы не станем заходить за эти колья. — Проедемся по дороге вдоль леса, — со спокойной решимостью подхватила его фразу Мишонн. Эти слова вселяли долю успокоения. А то, что Граймса одного Мишонн не отпустит, успокаивало вдвойне. — Будем высматривать толпы больше десяти-двадцати голов, — опустив ладонь на шею своей лошади, добавил Рик, покачав головой в успокоительном жесте. — Искать всех, кто движется нелогично ходячим. — Вас заметят, — возразила Пелетье, тут же представив эту картину перед глазами. — Вас заметят даже из леса. Если то, что слывёт об этих «шепчущих» правда, враг узнает об этом визите. — Спишут на патруль, — качнула дрэдами самурайка. — Думаешь, они не поймут, что вы высматриваете их? — метнула в неё взгляд Кэрол. — Вы дадите понять, что поддались их угрозе. Она шумно выдохнула, про себя подмечая, что последняя фраза уже обличилась в реальность — показательное «выступление» шептунов отразилось на Рике. Как и на всех. Они поддаются этому отчаянию. Вместо того, чтобы действовать холодно и быть хитрее врага. — А мы и не поддаёмся, — со злостной решимостью усмехнулся Рик, разворачиваясь к лошади. — Они ещё не знают, с кем связались. С этими словами он ловко вскочил в седло, и Мишонн последовала его примеру. — Если не удастся решить это миром, — Граймс помедлил, качнув головой. Белая лошадь, тряхнув гривой, готовая к поездке, нетерпеливо стукнула копытом. — Мы их всех убьём, — железно закончил он. Холод в его взгляде прошёлся холодом по спине. Пелетье настороженно покосилась на самурайку и та, поджав губы, с беспокойством взглянула в ответ. Но возражать Рику не спешила. И, кажется, не станет. Она приняла его точку зрения.

***

Цепь двухэтажных магазинчиков выстроились в ряд вдоль тротуара. Ботинки осторожно переступали через мусор, многочисленные пожухлые тряпки и раскисшие от дождей коробки, что, очевидно, остались вытащенными в момент, когда всё началось. Городские деревья, аккуратно посаженные в землю вдоль аллеи, символично продавили разросшимися корнями каменную кладку тротуара, гордо сломав тюрьмы из квадратных бордюров. Эта картина сейчас казалась до странности приятной. Подтверждением того, что природа победила. Отвоевала себе Землю назад. Из разбитых витрин виднелись порушенные голые манекены, попавшие под руки мародёров. Нина переступила через один из них. И протектор обуви наступил на стекло, что громко скрипнуло, разнеся эхо по всей улице. Четверо мертвецов, что плелись за ней следом, ответили отдалённым хрипом. А сама Нина, ругаясь на неосторожность, поспешно огляделась, всматриваясь в окна и соседнее здание через дорогу. Она не стала заходить туда по той же причине, по которой не станет заходить любой выживший в апокалипсисе: на широких серых дверях виднелись приколоченные доски и несколько цепей. Там мертвецы. Воду она не нашла ни в первом бутике, ни во втором, ни в третьем. Кулеры пусты. Водопровод не работал точно также, как на складе у них с Дэрилом. Нина очень надеялась, что упрямый реднек останется сидеть на месте что бы ни услышал со стороны улицы. Со стороны, куда ушла она. Самое ужасное в полном мертвецов апокалиптическом городе — потерять друг друга из виду. В особенности если где-то здесь же обитают те, кто чуть не сбросил их с моста. Они не смогли уйти от вооружённой банды далеко. Да, вероятнее, те уехали. Но именно наличие враждебной группы заставило её не просто держаться края улицы, но осторожно обходить осколки. Обнаружение себя — последнее, что стоит делать во всей этой ситуации. Магазин нижнего белья. Ноги прошли мимо. Но, спустя два ярда Нина сбавила ход. И, возвращаясь назад, остановилась. Разбитая витрина делилась надвое. Вторая половина принадлежала… Аптеке. Сердце радостно забилось. Поспешно свернув с тротуара, девушка оглянулась на конвой, подсчитывая минуты до появления их следом за ней — должна успеть, ещё далеко. И аккуратно переступила осколки. Темнота. Крохотный магазинчик с неоправданно элегантным нижним бельём остался в левой части входа. Нина перешагнула раму входной двери, оказываясь внутри. Светлые стены. Полумрак. Спасибо витринам — испепеляющие лучи благополучно освечивали маленькую аптеку. Разбросанные флаеры, рекламные этикетки. Рассыпанная по полу мелочь. Пустые полки. Ускоряясь, она поспешила вдоль них. Разодранные упаковки. Глухо. Ничего. Пусто… Взгляд остановился. На верхнем ярусе белой полки виднелись остатки товара. Надежда на хорошее подстегнула вновь прибавить шаг. Подбежав, Нина поравнялась с полкой. Тут же понимая, что не дотянется. Допрыгнет? Даже ближко нет. — Чёрт… — пробормотали губы. Девушка огляделась. И, не найдя опоры, наступила на нижнюю полку, дотягиваясь рукой. Стеллаж накренило. Нога съехала с полки, оступаясь. И конструкцию повело, грозя обрушиться на пол и привлечь грохотом не только её конвой, но и всех мертвецов в округе. Испуганно спрыгивая, Нина поспешно подхватила полку, перехватывая её падение. Сверху посыпались остатки упаковок. Тяжёлая. Непозволительно тяжёлая. Берцы твёрдо стояли на кафеле. Но в животе неприятно сжалось, отдав короткой тупой болью. Морщась, Нина довела дело до конца, аккуратно возвращая полку в исходное вертикальное положение. И, отложив это занятие, прижала ладонь к низу живота, мысленно ругаясь на жару. За всё время, что прожито в апокалипсисе, она свыклась с переменными настроениями климата Джорджии. Но та порой, как в эти дни, испытывала их на выносливость. Ждать полного отступления тупой боли — роскошь. Возвращаясь к делу, Нина присела, поспешно роясь в упаковках. Тесты. Тесты на беременность. Переждав жажду выругаться, девушка пружинисто вскочила на ноги, раздражённо шагая к выходу.

***

За окном разрасталось пекло. Она ушла двадцать минут назад. А треклятое беспокойство за упрямицу уже тисками сдавило грудную клетку. Тихий шёрох мёртвой Атланты доносился из открытого окна. И всё, о чём он мог думать, это о том, как среди всего этого не упустить тревожные признаки беды. И думал о том, насколько он безмозглый осёл. Он отпустил её туда. Отпустил одну. Позволил ей одной сражаться с этим грёбаным миром. Кретин, кретин. В мозгах по второму кругу понеслись картинки. И от каждой из них Дэрилу становилось всё херовей. Вместо того, чтобы сидеть в четырёх стенах, лучше догнать беглянку и прошерстить округу вместе. Да, с ним это займёт у неё не час, а три. И всё же — он останется спокоен. — К чёрту, — сдаваясь, решительно выдохнул Диксон, хватая арбалет и поднимаясь с лежанки на ноги. Но тут же пошатнулся. — Сраный огнестрел, — раздражённо проворчал охотник, недовольно косясь себе на ногу. Досаждающая слабость бесила больше, чем жажда, что мучила его уже до побега с моста. А сейчас достигла той стадии, когда язык присох к нёбу. Жара испытывала на прочность уже месяц. И он готов поспорить на недельный запас пайка, что со дня на день обязательно разразится ливень. Окажется вдвойне херово, если надумает полить, пока малышка на вылазке. Он кретин. Нужно нагнать её. Кряхтя, реднек выпрямился. И, прихрамывая, вышел из комнатушки.

***

Светло-кремовая стена жилого здания ободряюще высилась впереди, увеличиваясь в размерах по мере приближения. И оставалось надеяться, что ей удастся проникнуть внутрь прежде, чем её настигнет очередная толпа ходячих. Хрип позади отсталой четвёрки неизменно следовал за ней. Отголоски города мертвецов доносились до слуха невесомым эхом, оповещая о том, что та или иная толпа ещё далеко. Нина оглянулась на свой конвой. Спасительный дом уже достаточно близко. И стоит разобраться с ними прежде, чем лезть внутрь — любое привлечение внимания, будь то внимание мёртвых или живых, грозит тем, что всё пойдёт не по плану. Дэрил бы выразился ещё грубее. При мыслях о Диксоне взгляд невольно метнулся дальше, разглядев позади спин мертвецов видневшийся в начале квартала кусок стены склада. Она обернулась вперёд и, не найдя признаков новой опасности, оглянулась снова, замедляя шаг. Полицейская машина. Озарение пришло спустя секунду, и Нина вновь вернула внимание вперёд, найдя среди брошенных машин ту, что мельком зацепил взгляд. Целая без выбитых окон полицейская машина. Двери закрыты, следов попыток взлома нет. В округе нет даже воды. Но сейчас она видит перед собой шанс пополнить амуницию. Может ли так везти? Предусмотрительно оглядываясь на конвой ещё раз, Нина ободрённо сменила шаг на бег, озарённая предвкушением находки. С конвоем можно разобраться после. Добежав до машины, она сбавила шаг, на ходу цепляя взглядом признаки напрасной надежды. Трещины на лобовом стекле, трещины на боковом — пытались попасть в салон. Видимо, не успели. Остановилась. Дёрнула за ручку. Закрыта. Изнутри никто не кинулся с рычанием — признаков «жизни» нет. Дёрнула ещё раз. Закрыто. Придётся добивать окно. Оглянувшись в поисках вспомогательных средств, обшарила взглядом асфальт. На глаза попалась рука манекена. Хрип сзади вынудил обернуться. Первый уже настиг её, жадно протянув руки. Толкнула ногой, опрокидывая наземь. На ходу вынимая кинжал, всадила в голову мертвеца. На остальных не хотелось тратить время. Подбежала к краю, забирая «руку» и возвращаясь к машине. Замахнулась. Помедлила, прицеливаясь. И зарядила пластиковой рукой по стеклу. Раздался тихий треск. Ещё замах. И стекло пошло сеткой. Нина замахнулась в третий, выбивая осколки внутрь салона. И обернулась, замахиваясь снова — уже на подоспевшего к ней мертвеца. Она слышала. Удар пришёлся в голову. Ходячий пошатнулся, освобождая ей несколько секунд на оставшихся. Откинула «руку». Пнула ногой левого. Вцепилась во второго. С размаху всадила кинжал. Попала прямо в глаз. С силой дёрнула на себя рукоять. И тут же вцепилась в другого, засаживая лезвие и ему. Снова в яблочко. Оставшийся «в живых» уже вернул себе равновесие, с хрипом пойдя на неё. Поставила подсечку. И, повалив на асфальт, вонзила кинжал в висок. Готов. Устало выдохнув, Нина подняла взгляд прямо, оглядывая периметр. Два мертвеца — застряли в железном мусоре по другую сторону дороги. Пусть хрипят. Ещё трое — плетутся со стороны склада. Пока чисто. Все машины, что попались на пути — оказались пустыми. Ни припасов, ни бензина, ни живых аккумуляторов. Ничего. Сделав рывок, Нина вернула себе кинжал. За пару лет в апокалипсисе мозг привык к этому движению, записав его в условные рефлексы. Привык, что нужно рассчитать силу, чтобы мышцы рук смогли выдернуть лезвие из кости. Вопреки всему, это всегда сложнее, чем воткнуть. Всё ещё сидя на корточках, она обтёрла лезвие об одежду трупа. Длинные волосы, собранные в конский хвост, всколыхнулись ветром, щекотно касаясь кожи лица. Нина выпрямилась, поправляя кепку. И, быстро прошагав к полиции, заглянула в салон. Пусто. Дверцу машины удалось открыть изнутри. Брошенная встроенная рация. Высохшие банки из-под кофе. Скукожившиеся, окаменевшие пончики. Машину покидали в спешке… Накренившись, Нина, без особой надежды, склонилась над сидением, проворачивая ключ. Глухо. Ей не удалось раздобыть транспорт. По крайней мере, на этой улице. Раздосадованно сжав зубы, девушка потянулась до до бардачка. Должно же быть хоть что-то. Но на руки посыпались ничего не значащие бумажки, чеки. Но ни намёка на оружие. — Блин, — по-русски пробурчала она. Раздражённо выпрямляясь и готовая вылезти, Нина замерла. На заднем сидении валялась раскуроченная аптечка. Поспешно забираясь вглубь салона, она дотянулась до находки. Забрала себе, вытряхивая содержимое на сидение водителя. Основную массу нераскрытых принадлежностей забрали себе. Осталось не густо: стерильные перчатки, маска, антисептические салфетки истёкшего срока годности, нашатырь, и… остатки бинта. Радостно хватая себе бинт, Нина убрала его в рюкзак. Осталось найти ещё воду, если повезёт — еду, и можно возвращаться к Диксону, признаваться, что в поисках машины она — полнейший дилетант. Помедлив, она забрала и салфетки. И внвоь замерла: до слуха дошли отголоски переговоров по рации. Испуг молнией пронёсся по спине. И ударил в виски, разогревая адреналин. Она ожидала этого. Всю дорогу. Её опасения подтвердились. — Вот только не сейчас, — в отчаянии прошептала Нина на своём родном и, поспешно пригнувшись, бросилась насикосок, осторожно пробираясь мимо машин к концу улицы. «Ричардс, я задал вопрос», — нетерпеливо донеслось по рации. В двух десятках ярдов от неё, по краю дороги брели двое вооружённых людей. Ей только этого не хватало. Дэрил ранен. Она не может попасться этим людям. У неё нет права на ошибку… Притаившись, девушка внимательно следила за появленцами. Да, только двое. Рыжий коротко стриженый атлет, что шёл ближе к центру, и тёмноволосый, такой же бритый, но более худой азиат. Бронежилеты, автоматы через плечо. Не похожи на военных, насколько она могла судить. Однако, обмундирование говорило об обратном. Где они всё это взяли? Рыжий лениво потянулся к поясу, снимая прибор и нажимая кнопку. — Я слышал, мы только подошли, — он убрал большой палец с рычажка. «Быстрее, мать вашу, толпа уже повернула». Он переглянулся с азиатом. — Понял тебя, — многозначительно взглянув на напарника, ответил рыжий. — Ускоряемся, — коротко оповестил он, убирая рацию на место. — Хреновая затея, — азиат нервно огляделся. И Нина, поспешно пригнувшись ниже, за гражданский автомобиль, замерла. Ей казалось, даже затаила дыхание. Хотя с такого расстояния они не могли её толком разглядеть и, тем более, услышать. — Затор давно пора убрать, — ворчливо возразил рыжий. Медленно приподнявшись, девушка осторожно взглянула на них через заляпанное временем боковое стекло. Мужчины уже подходили к левой части её обзора и вот-вот скроются из поля зрения за домом. — Мы каждый раз делаем крюк из-за этого долбанного банка, — продолжал ворчать рыжий. — Хорошо хоть узнали-то о нём сразу. Я хрен знает, как его не подорвало за это время. Коповская блокада спасала. Он вместе с азиатом скрылся из виду. Если она упустит их сейчас, значит, упустит информацию о том, с какой стороны ждать угрозу. Продолжая пригибаться, Нина неслышно отбежала от машины. Трусцой подбежала к стене двухэтажного павильона, что оказался брошенным кафе. И, прижимаясь спиной к кирпичу, боком подкралась к углу, осторожно выглядывая. И чуть не выругалась вслух. Слева от изначально искомого здания расположилось здание поменьше. Путь, приведший сюда, не дал бы разглядеть всю ситуацию издалека. Но сейчас она отчётливо понимала, почему отголоски полиции в этой зоне оказались слишком частыми. Банк. На первом этаже здания располагался банк. Именно он и собрал полицию. Именно он и создал затор. И именно к нему, судя по всему, шла толпа мертвецов. За блокадой полиции она заметила целую свалку автомобилей. Очевидно, некогда здесь произошла авария. Несколько полицейских машин и три чёрных фургона блокировали проезд, перегораживая путь шедшей, очевидно, сюда, толпе. Двое из них — чуть отодвинуты друг от друга, будто пропуская внутрь. Сделано недавно. Явно нарочно. Что они задумали? Двое мужчин собранно подобрались к затору, равнодушно поглядывая на спешащих одиноких ходячих, заметивших их. Ей повезло, что она не ленилась и обезвредила свой конвой вовремя. — Вот и делали бы этот крюк дальше, — азиат ворчал, как и рыжий, но в тоне его голоса слышалось то беспокойство, что не улавливалось в равнодушно-скучающем ворчании напарника. — Нахера мы это вручную делаем? Мало нам взрывов? — Он не подорвался только одному лишь дъяволу известно как, — возразил ему напарник. — Нас ждёт, как видишь, — иронично хмыкнул он и от души расхохотался. — Не паникуй, Тао. Дальше квартала не разнесёт. — Мы, твою мать, в этом квартале будем, Ричардс, — с жаждой убедить в своём азиат с обозлённым беспокойством вглядывался в профиль рыжего. — Диего совсем озверел, — продолжал азиат. Ричардс его игнорировал. Вооружённые подошли к краю затора. Их настиг первый ходячий и азиат, среагировав, заколол его. Рыжий, так и не обратив внимания, вытянул голову, разглядывая искомое через машины. — Здесь он, — подытожил рыжий то, зачем эти двое, очевидно, сюда пришли, и вновь снял с пояса рацию. — Диего, всё на месте. Послышался скрип рации. «Отлично, — раздался голос с латинским акцентом. — Трупаки на подходе. Скоро будут у вас». Азиат нервно заозирался. Едва рация смолкла, как Нина услышала другие звуки. Толпа. К ним идёт толпа. Обстановка начинает накаляться. Придётся уходить обратно ни с чем и искать Дэрилу воду в другом направлении. Девушка попятилась, готовая вернуться той же дорогой. Но, обернувшись, обнаружила, уже подоспевший к ней новый конвой. Те, что рычали, застряв в металлическом мусоре. Высвободились. Заколоть не составит труда. Вот только есть одно «но»: её заметят… Нина спешно огляделась. Окно. Окно первого этажа. Схватившись за край, она аккуратно запрыгнула внутрь. Сделав это настолько бесшумно, насколько позволяли осколки. И по-кошачьи спрыгнула на пол… …Только потом поняв, что порезалась о стекло, пока держалась за раму. Рука дрожала, пережидая запоздалую боль. Так и оставшись сидеть, Нина разжала кисть, наблюдая, как кровь от пальцев стекает к ладони. Плата за тишину. Зажав рукой край майки в надежде остановить кровь, Нина бесшумно перебралась к другому окну, разглядывая среди катакомб опустевших домов нарушителей её планов. — Всё, валим, — азиат Тао глядел в сторону левой части дороги. В отличие от Ричардса. — Погоди-ка, — рыжий смотрел прямо в сторону кафе. Испуг пробежался по коже. Частое дыхание отдалось нервной дрожью. Её заметили? Нина поспешно присела ниже. И мгновением после стекло недавнего окна звякнуло. Хрипя, через раму к ней тянул руки мертвец. Очевидно, пришёл на кровь, что осталась на стекле. — Там что-то есть, — продолжая пристально глядеть на ходячего и её кафе, настороженно протянул рыжий. — Чёрт, Ричардс, да мне плевать, что там, — с нотками подступающей паники азиат продолжал глядеть в сторону дороги. Хрип многоголосой толпы нарастал. — В городе живности больше, чем людей вместе взятых. Валим! — злясь на него, азиат тянул рыжего за рукав. Ричардс ещё несколько секунд пристально глядел на кафе. После чего, сдавшись, развернулся вслед за Тао. Оба мужчины, пробежав дальше вдоль улицы, скрылись за поворотом. Выдох облегчения вырвался из груди. На мгновение Нина расслабленно опустила голову, заминая участившийся пульс. Чуть не попалась. Воздух накрывал кожу жарой. За окном вовсю полыхала середина дня. А крики ворон в городе апокалипсиса тонули в шуме толпы. Выпрямившись, она подошла к хрипящему на окне мертвецу. И, вытащив кинжал, с размаху вонзила лезвие в висок. Ходячий повис на осколках. Выглянула мимо него на улицу. Толпы ещё не видно. Но уже отчётливо слышно. Хрип снаружи нарастал. Нужно спешить. Перемахнув через ходячего, Нина спрыгнула наружу, оглядываясь назад на склад. Но не двигаясь с места. Уровень толпы необходимо видеть. Ей придётся оценить масштаб. Вновь оглядываясь на склад, она сорвалась в другую сторону, подбегая к дороге. И резко затормозила, оглядываясь на топу. Слишком близко. Не больше тридцати-сорока ярдов. Не считая тех, что уже шатался намного ближе. — Блеск, — пробормотала Нина, пятясь назад. Но снова останавливаясь. Боковое зрение засекло движение. Противоположная от толпы сторона. Двое. Уже по другую сторону улицы. Бежали в её сторону… Заминая подкрадывающуюся тревогу, Нина быстро огляделась, ища выход. Адреналин завладел телом, блокируя панику. И мозг смог найти выход. Сбросив с себя уже схватившие её мертвые руки, она заколола ближайшего уже подоспевшего мертвеца и рванула к преграждающим путь полицейским машинам…

***

Что бы ни послужило поводом этой аномальной жаре, добром она не кончится. Это понимала не только она, но и остальные жители, что сейчас, оживившись, вели приготовления, заблаговременно закрывая окна и убирая в дом мебель. Кэрол взглянула на небо, невесело подметив, что они абсолютно правы. Духота об руку с влагой по-прежнему стояла в воздухе. Что хуже — наверху стали сгущаться грозовые тучи. Рик с Мишон отсутствовали уже несколько часов. И ей хотелось бы верить, что они успеют вернуться назад перед грозой. Что уж говорить о Дэриле с Ниной. Сейчас эти двое где-то там, за пределами Александрии, ищут злосчастную взрывчатку, будь она неладна. И кто знает, где застанет их буря. Она остановилась посреди дороги, продолжая пропадать в этих невесёлых раздумьях. — Кэрол? — позвал сзади мужской голос. Пелетье вздрогнула, поспешив обернуться. И, обнаружив перед собой Стивенсона, облегчённо выдохнула, разжимая хватку с рукояти ножа. — Джейкоб, — отозвалась она вместо приветствия, чувствуя, что не смогла скрыть мрачность тона, что проскользнуло сквозь радушие, причём довольно искреннее. Она и правда рада, что он вернулся в городок. — Прости, что напугал, — улыбнулся капитан с той же обеспокоенностью во взгляде, что витало и у неё на душе. Проследив за её взглядом, Стивенсон оглянулся на ограду, после чего вернул внимание ей. Да, выходит, она так и стояла, разглядывая пустые закрытые ворота. — Когда ты вернулся? — исключая его вопросы, пробормотала Пелетье, смерив капитана взглядом. Одет для вылазки. Значит, она таки пропустила его появление. Хоть и старалась не отходить от ворот далеко. — Мы час назад прибыли с Сандерсом, — капитан махнул рукой на те же ворота. — Дал напутствие своим и снова к вам. Пока ваш гений не наладит связь, всю информацию придётся добывать лично, — он горько усмехнулся. Яркие лучи, всё ещё воюющие с тучами, слепили глаза, и Кэрол, щурясь, обернулась на двухэтажку, где жил Юджин Портер и Розита. — Он говорил, что заканчивает вторую станцию, — пробормотала она, ставя ладонь козырьком, и вновь обернулась на Джейкоба. — Я обещала Королевству. Но Иезекииля ещё нет, а ты — тут. К тому же, Королевство к нам ближе. Вы — дальше всех. — Ты очень выручишь, — благодарно признался капитан. — Спасибо. Кстати, тебе идёт, — кивнул он на её «козырёк». Что ей сейчас идёт, до Пелетье не дошло. Вопросительно глядя на Стивенсона в надежде, что он сообразит пояснить, она убрала ладонь ото лба. И только сейчас осознала его мысль. — Поставь чуть правее руку, одень тебя в форму — и вылитый офицер, — капитан радушно заулыбался. Кэрол на это лишь поджала губы, предпочитая скептически смолчать. А, может, в действительности не знала, считать ли это похвалой или комплиментом. — Так что ты тут караулишь? — неопределённо окинув взглядом улицу и часть ограды, добродушно поинтересовался Джейкоб. — Я видел тебя ещё на въезде, ты тут минимум час. — Всё не так, — коротко пояснила Пелетье и, игнорируя его внимание, вновь вернула наблюдение воротам. — Я говорю больше, чем вы, леди, — хохотнул он, скрывая смущение за выправкой. — Чувствую себя неловко, знаешь ли. В таком случае, он мог бы идти, куда и шёл. Но это Кэрол вслух ему не сказала. — Рик с Мишонн уехали… — она не договорила, сама для себя пытаясь подобрать правильное определение того, зачем они уехали. — Хотели издалека понаблюдать, там ли ещё шепчущие. Взгляд капитана от этих слов сменил радушие на собранную встревоженность. — Как давно? — твёрдо проговорил он и тут же сам понял ответ. — С тех пор ты и тут, как понимаю. А граница? От упоминания этой «границы» ей показалось, что всю её передёрнуло. Но что есть, то есть — неизвестная группа снова ставит им условия. — Границу они не пересекут, — мрачно пробормотала Пелетье, мельком взглянув на Джейкоба и вновь возвращая внимание ограде. Рик подвергает себя опасности. Провоцирует людей на конфликт с чужой группой. И Мишонн на его стороне. Он может погубить себя, погубить всех. Погубить тех, кто сейчас далеко. По правде, куда проще смотреть мимо, чем на капитана, ибо свою злость и тревогу она боялась не скрыть. И тут её неприятно пронзила ещё одна мысль. — Ты не встретил их? — на этот раз она посмотрела Стивенсону прямо в глаза. Подчёркнутые лучиками морщин, глаза бравого капитана взволнованно буравили её. Ответ очевиден. — Они могли свернуть, — заметив её тревогу, стал успокаивать её Джейкоб. — Мы могли разминуться… — По какой трассе вы приехали? — оборвала она его успокоительную речь. — Кэрол, — удручённо протянул Стивенсон. — По какой трассе, Джейкоб? Тот, сдаваясь, тяжко вздохнул. — Александрия-Хиллтоп, — признался он. Чувствуя накрывающую её безнадёжность, Пелетье в сердцах покачала головой, отворачиваясь. От капитана, от ворот, от всего. — Кэрол, — тёплая ладонь мягко легла ей на плечо, заставляя обернуться. — Там некуда сворачивать, Джейк! — злясь, скорее, на ситуацию, чем на него, вернула ему внимание Кэрол. — Кэр, — Стивенсон, взяв её за плечи двумя руками, легонько встряхнул, пронзительно заглядывая в её глаза. И этот пронзительный взгляд успокаивал. — Всё будет хорошо, — твёрдо проговорил капитан. Проговорил так, что она поверила. — Я знаю, Дэрил и Нина сейчас где-то там, очень далеко, — продолжал он. — Поверь, я понимаю тебя как никто, — горько покачал он головой. — И, тем не менее, я знаю — всё будет хорошо. Со всеми ними всё будет хорошо, — он обнадёживающе сжал её плечи. — Верь мне. Сжав губы в надежде сохранить хладнокровие, она лишь шумно выдохнула, примирительно и, признаться, благодарно, кивнув ему. После чего, собрав себя в прежнюю сталь, выбралась из объятий, поправляя на плече рубаху. — А теперь вопрос, — проговорил он, меняясь в лице на собранную серьёзность. — С чего Рик вообще решил проверять это? Кэрол мгновение молчала, решая, стоит ли выдавать тайну Лидии прямо здесь. Однако, в том, чтобы посвятить капитана во всё это, она не сомневалась. У Джейка холодная голова. Он поймёт как надо. — Ему рассказали, — проговорила она, вместо полного объяснения — лишь неотрывно глядя в глаза Стивенсону. Он правильно понял этот взгляд. — Кто? — настороженно проговорил капитан. — Тебе лучше увидеть всё самому.

***

Доковыляв до площадки второго этажа, Дэрил, передумав, свернул от лестницы в сторону окна. Рывком провернул ручку, толкая ставни. Лицо обдало жаром городской улицы. Асфальт, мусор на дороге. Напротив виден край здания, больше напоминающего заводской объект. Спорное местечко. В мыслях вновь пронеслась картинка, как Нина заходит туда и попадает в ловушку. — Чёрт, — Диксон покусал губу, исследуя периметр дальше. Обзор обрывался на втором двухэтажном здании. Небольшие. Кажется, магазины. Дальше он разглядеть не мог. Замер, вслушиваясь в привычный шум города. Ничего. К счастью, ничего. Надо нагнать. Отталкиваясь от окна, он перекинул арбалет, решительно зашагав к лестнице. Огнестрел отдавал тупой болью и на пятом шаге Дэрил вновь начал прихрамывать. — Срань, — проворчал охотник, придерживаясь за перила. Спустился вниз, подпрыгивая, как идиот. Помощник херов. Боль усиливалась. И, проклиная жару с огнестрелом, арбалетчик вновь остановился, пережидая, пока стихнет. Едва отпустило, он выпрямился, прохромав к выходу. Скинул с плеч арбалет. Натянул тетиву. Взял наизготовку. И, медленно толкнув дверь, выглянул. Его встретили испепеляющие лучи. Лицо вновь обдало пеклом. Щурясь от света, Диксон бдительно цеплял периметр. Ничего. Пусто. Не считая пары ходячих, что даже не заметили его, шатаясь в другом направлении. Слишком тихо. Прихрамывая, он побрёл к краю склада, ускоряясь на бег. И с досадой подмечая, что грёбаная слабость сбросила привычную скорость раза в два, если не больше. Плевать. Нужно нагнать её. Нагнать, пока он не пожалел о своём идиотском решении позволить ей уйти на разведку в одиночку. Стена кончилась и Дэрил, вскинув арбалет, выглянул из-за угла. Два магазинчика сменялись третьим. Тихая пустая улица. Небольшая. Нины нет. Возможно, свернула куда. Возможно… Нет, лучше об этом не думать. Диксон быстро зашагал по улице, ускоряясь на бег. Прихрамывая, но продолжая бежать. Её нет. Беспокойный мотор начал всё сильнее долбить о грудную клетку. И одышка, слушаясь панику, помогала ему в этом. Её нет. Спустя несколько ярдов он остановился, титаническим усилием заставляя себя думать холодной черепушкой. Он уходит из склада. Уходит за ней, оставляя её в неведении. Нина может вернуться в любую минуту. С любой стороны. Ей может понадобиться помощь. Может стрястись всё что угодно, пока он, хренов дебил, наматывает круги в её поисках. Кусая губу от досады, арбалетчик опустил голову, смиряясь с решением. Нужно возвращаться.

***

Блокада из полицейских машин мелькала перед глазами. Лёгкие, уже привыкшие к частым погоням, справлялись с очередной сверхурочной работой. Однако уже начинали гореть. Жара делала своё дело, ничуть не облегчая им задачу. Добежав до машин, Нина с разбегу перепрыгнула через первую. Тут же прижимаясь к ней спиной. Жадно глотая воздух. Толпа в паре десятков ярдов. Дэрил учил её определять. Возможно, те же ходячие, что увела от Дэрила. Толпа свернула с курса. Ей помогли… Скрежет рации. «Расставил?» — нарастающий шум толпы глушил звуки. — До поворота к центру, — отозвался на бегу один из них. «Шевелись, а то сожрут». Топот ног поравнялся с ней. Нина вжалась спиной в жестяную поверхность. Двое пронеслись мимо. И показались в поле зрения, сворачивая к банку. Сейчас заметят… По венам вверх взбежал адреналин. Нина метнулась к левому краю, прижимаясь к другому автомобилю. Топот остановился. — Чё там? — Какая разница?! Ты смертник что-ли?! Валим! — Там кто-то был. По телу пробежал испуг. Нина отклонила голову к боковой дверце. Навыков хамелеона у неё, к сожалению, нет. — Да мне насрать, Джейс, скоро рванёт! Повисла секунда. Две. Три. Четыре. Нина выглянула, ища источник опасности через стекло. Двое убегали прочь. Облегчённо выдыхая, она опустила голову. Повезло… Оттолкнулась спиной, вставая. Тут же пригнулась, быстро крадясь к дверце. Дёрнула ручку. Открыто. Пусто. Перебежала к следующей. Открыто. Пусто. Третья. То же. Здесь всё давно обчищено. На что она надеялась? Нужно возвращаться к Дэрилу. Перевязать ему ногу. И поскорей уходить отсюда. Её рана — ничто в сравнении с его огнестрелом. Хоть он и обзывался на неё «царапиной». Сзади послышался стук машин и скрежет сминаемых под напором корпусов полиции. Толпа дошла до блокады. Наталкиваясь один на другого, мертвецы стали жадно тянулть к ней руки, облепляя машины. И те, скрипя, уже опасно шуршали колёсами, сдвигаемые давлением огромной массы. Хрип ходячих вдруг накрыл звуковой волной, оповещая, во что она вляпалась. Будто только сейчас включился рубильник звука. Адреналин отпустил, возвращая в реальность. Её окружали. Бездумные трупы навалились на приготовленный для них проход, надвигаясь на машину и та, шурша шинами, заблокировала им проход. Ненадолго. Первые несколько ходячих, продавленные между машинами, уже упали на асфальт перед ней, жадно протягивая руки. Нина выпрямилась, отходя подальше. Ноги наткнулись на преграду, упираясь в машину. Секундой после холодные пальцы схватили её за плечи, притягивая к себе. Над ухом раздался хлипкий хрип. Наугад заехав локтем по черепу, она схватила его за эти руки, перекидывая через себя. Мертвец рухнул на асфальт, оборвав шлепком свой хрип. Смягчил себе падение, в полёте пытаясь дотянуться до неё руками. Придавив его коленом к асфальту, Нина схватила мертвеца за волосы, вытащив кинжал и с размаху вонзив лезвие в висок. Этот не из толпы. Она выдернула лезвие, подмечая одежду на этом ходячем. Военная форма. Кинжал вернулся в ножны. Скрежет машин давил на нервы. Но Нина, позволив себе несколько секунд, бегло оглядела труп. Рация. Кобура… Юэспи. Радость от находки отодвинула угрозу, давая надежду, пусть и девяти миллиметровую. Пальцы поспешно отстегнули кобуру, вынимая пистолет и засовывая себе за пазуху. Уже привычным движением, уже машинально. Вытащила два припасённых магазина. Воровато огляделась на толпу: машины со скрежетом удерживали толпу, но долго они не простоят. Вернулась к трупу. Сообразив, развернула тело на живот. И замерла, обнаружив опасную находку. Граната… Пальцы потянулись к опасной вещи. И замерли в сантиметре от неё. Этот мир определённо присматривает за ней. Ей повезло уронить его спиной на асфальт и не подорваться. Надо быть аккуратнее. Пальцы дрогнули. Но, помедлив, осторожно сняли гранату с ремня. Этот оперативник «swat» умер не зря. Она выпрямилась. Обернулась, уже собираясь перепрыгивать полицейские автомобили. И бежать к складу. Но замерла… Одетый в объёмный жилет с кучей проводов, прикованный наручниками к одной из машин, перед ней лежал мертвец. Бомба. — Нет, — борясь с тревогой, что на этот раз стала перерастать в панику, Нина метнула взгляд на толпу. Они вот-вот пройдутся по этой бомбе. Вот о чём они говорили. Вот зачем им понадобилась авантюра с толпой мертвецов. Они хотят обезвредить бомбу. А может ли она рвануть без детонатора, проверять им явно не хочется. Как и ей самой… Ноги попятились. Подальше от этого смертника, оставленного здесь с простреленной головой. Подальше от взрывчатки. От толпы мертвецов, направленных сюда пройтись по этому смертнику и активировать эту бомбу. Они с Дэрилом хотели найти селитру? Ирония. Прямо перед ней несколько пачек тротила. Скрежет машин, что сдерживали основную волну, внезапно усилился. Реагируя моментально, она бросила взгляд туда. И холод адреналина молнией взбежал по спине. Машины не выдержали. Бежать… Нина сорвалась с места. Бросилась прочь, за доли секунды подмечая пустые участки. Слева — толпа. Сзади, справа — уже окружили. Путь к Дэрилу почти закрылся… Разбежавшись, Нина перепрыгнула труп с бомбой. Проехалась спиной по капоту полиции. Рухнула на корточки. Пружинисто вскочила. И метнулась прочь. — Нет-нет-нет-нет… Секунда, две, три… Прыжок…