somnium, somnia...

00:32

Из окна клетки уже лился ночной свет. Они оба посмотрели туда. После инцидента с Энид, Карл ожидал разборок. Ожидал, что отец узнает в этот же день. Но Энид не сказала. Она ничего не сказала. — Сегодня лучше не стоит, — протянул Карл, перестав глазеть в окно, и отвечая на их общий вопрос. Лидия усмехнулась. — Трусишь? — пошутила беззлобно, вовсе не с целью поддеть его. Но он не улыбнулся. — Беспокоюсь, — признался Граймс младший, покачав полами шляпы и, разглядывая в полутьме синеву её глаз, помолчал. — Я хочу быть уверенным, что ты останешься тут. Хочу сделать всё, чтобы… — он помедлил, но всё же закончил. — Хочу, чтобы тебе доверяли. — Хочешь, чтобы я заслужила доверие, — понимающе кивнула Лидия, обхватив себя руками. Она так и сидела на полу, предпочитая скамье — холодный камень. — Тебе не стоит так часто это делать, — заметил на это Карл. — Что именно? — девушка подняла голову. — Так можно простыть, — кивнул он на пол. Поняв, о чём он, Лидия спокойно усмехнулась. — Я привыкла за апокалипсис, — объяснила она равнодушно. — И отвыкла от тепла. Поглядев на её светлые пряди, что почти высохли после мытья, парень озарился ещё одним аргументом. — А как же тёплый душ? Тебя водили сегодня. — Я попросила холодный, — призналась девушка, в очередной раз удивляя его своим заявлением. — Повсюду пар и мне показалось, нечем дышать, — она невесело взглянула на него, перестав изучать пол. — Я чуть не задохнулась. Замерев на её взгляде, младший Граймс изумлённо молчал. Он ожидал привести ещё один довод в пользу своей общины. Но эта странная девчонка в очередной раз рушила всю его логику. В голове назрел новый вопрос. — Как вы… — он запнулся, осознавая, что может обидеть её этим замечанием. Но начало уже положено. — Говори, — мягко попросила она. — Как ты… — он снова запнулся, ругая себя за стыд от подобного вопроса. Лидия улыбнулась, кажется, поняв его вопрос. — Наша группа регулярно мылась в свежих водах, — проговорила она без толики обиды. — Если ты не бережёшь тело, не закаляешь его — оно не прослужит тебе долго. Закон всех животных. Ты либо сильный и здоровый. Либо слабый и больной. Карл рискнул посмотреть ей в глаза. Не обижается. Мягко улыбается. — А как же… всё то, что попадает в реку? — пробормотал он тихо. — Ходячие и… остальное? — Ты, что, всю жизнь прожил в этой общине? — девушка спросила вполне серьёзно, без желания обидеть его вопросом. Но парень обиделся. Слегка, но её вопрос кольнул его самолюбие. Тем не менее, она не виновата. — Я видел столько, что до сих пор снится, — возразил он спокойно. — Сюда мы прибыли уже потом. Она молчала, не считая нужным задавать вопрос дальше. Он понимал, сам продолжив. — Переходили от места к месту, оседая на… — в памяти вдруг всплыли воспоминания о тюрьме. — На какое-то время. Но чтобы жить в лесу так долго, — Карл, ощущая уважение, взглянул на девочку и покачал головой. Лидия понимающе глядела в ответ. — Вода в реке, — объяснила она, отвечая на незаданный вопрос. — Если хочешь очистить воду, нужно вырыть яму недалеко от берега. По уровню с водой. И Карл начал осознавать мысль. Песок — это фильтр. Он же знал. Знал, но забыл, задавая этот вопрос. — Для мытья — достаточно, — закончила объяснение девушка. — Для питья — нужно вскипятить. Они замолчали, разглядывая друг друга. И, рассматривая её худое лицо, её синие глаза, парень вдруг понял, что любуется. А ещё — ощущает тепло. Не физически. Тепло от того, что рядом с ней. И потому так не хотелось уходить. Но ему пора. Он взглянул на окно. Да, пора. Кэрол просила позвать её. Она сейчас в городке. Отец никого не оставляет без работы. Говорит, что не хватает людей. После всего, что произошло — работы прибавилось, а людей стало меньше. Карл понимал. Он поднялся. — Уже пора? Парень печально вздохнул. — Обещал Кэрол, что сменю до часу, — объяснил он и оба они взглянули на окно, после — вновь беря во внимание друг друга. — Полночь уже наступила. Лидия улыбнулась, одобряя его навыки определения времени. — Когда ты сможешь сменить миссис Пелетье? — вдруг спросила она с надеждой. Карл помолчал. Она не улыбалась. Глядела грустно. И ему совсем расхотелось уходить куда-либо. Даже с учётом того, что семья Хоуллзов всё поняла и больше не станет совершать ошибки. А значит — Лидия в безопасности здесь. Он улыбнулся, не сумев скрыть за старательным обаянием грусть — ему тоже не хочется прекращать этот визит. И, развернувшись, зашагал к выходу. Но, прошагав несколько футов, остановился. Понимая, что не может уйти. Не может уйти вот так. Обернувшись снова, он прошагал обратно. Лидия робко смотрела на него, ожидая, что он собирается сделать. Достав ключи, Карл решительно провернул замок, открывая на себя дверь. И, шагнув к девушке, привлёк её к себе, целуя в губы.

***

Они легли до полуночи, но уснуть так и не получилось. Её ночная сорочка спровоцировала Диксона на близость, а тот распалил желание в ней самой. Он умеет. И что бы там она ни обещала ему про три недели, она не может лишить их обоих этого милого огненного ритуала. Что перед сном, что после пробуждения. Нина лежала на плече охотника, задумчиво перебирая волоски на его груди. Это вошло у неё в привычку. Закинув на него ногу, она молчаливо улыбалась мыслям. Вспомнились её первые дни пребывания в этом мире. И то, как она боялась даже взглянуть на реднека, опасаясь того, что чувствует. Она тогда ещё не понимала, что попала под его влияние сразу, как увидела. Она осознала. Но потом. Позже. Намного позже. Как оказалось, тогда с теми же мыслями ходил и сам Диксон. И кто бы мог подумать, что многим после, они с ним станут лежать вот так, в их доме, одной семьёй. Нина приподняла голову, в свете Луны ловя взглядом его умиротворённо-довольную улыбку. Значит, размышляет о чём-то хорошем. Сунув руку под голову, арбалетчик задумчиво глядел в потолок. Но, ощутив её внимание, скосился на неё. Улыбчиво хмыкнул, наблюдая её взгляд. — Чего ты? — ласково прохрипел он. — О чём думаешь? — Нина закусила губу. Дэрил проследил за этим жестом. — Будешь это дальше делать, мысли о другом будут, — с тихим жаром укорил Диксон. Его слова разлились по телу приятным теплом. — Я чувствую, что они у тебя не о том, — поддела его девушка, аккуратно двигая ногой выше, задевая его напряжение. Охотник укоризненно зашипел. — Напросишься на повторение, — пригрозил ей реднек. Из её груди вырвался смешок и Нина, успокаивая распоясавшуюся игривость, довольно закусила губу. — Вот же коварная девчонка, — с любовью проворчал арбалетчик. — Хорошо, хорошо, — сжалилась над реднеком девушка, послушно убирая с него ногу. — Так, о чём ты думал? — Ага, щас, — охотник фыркнул. — Ничё я те не скажу, — он улыбался. — Ну, Диксон! — шутливо пихнула его Нина и, подобравшись повыше, вновь устроилась у него на плече, с интересом рассматривая привычно скованную полуулыбку. Тот, хитро прищурившись, скосился на неё. — О Нью-Мексико, — с ухмылкой признался реднек. Нина заулыбалась. — Так, ты серьёзно? — протянула она, озаряясь тем, насколько он не шутил. Он молчал, задумчиво разглядывая её. — А ты — нет? — прохрипел он без тени осуждения. Девушка с ностальгией молчала, вновь заулыбавшись. Уже задумчиво, уже серьёзней. — Ты же знаешь, — прошептала она тихо. — С тобой «хоть на край света». Они замолчали, глядя друг на друга. Задумчиво. Проникновенно. Медленно подавшись вперёд, Дэрил приблизился, влюблённо замирая на ней. Скатываясь прищуром с её глаз ей на губы. И мгновением после — жадно впиваясь в них. Скатываясь на бок. Подгребая её к себе сильными руками. Углубляя поцелуй. И вынуждая волну обжигающего холодка пробежаться по её спине. Он медленно разорвал поцелуй, ласково утыкаясь в её лоб своим. — Дэрил, — прошептала она с нежностью. — Я люблю тебя, малыш.

***

Ночное пение цикад нарушалось лишь лёгким шелестом ветра из окна решётки. Слух привык к апокалипсису, она доверяла ему. Но сейчас городок, казалось, смолк. Карл ушёл совсем недавно и, ожидая миссис Пелетье, Лидия обняла себя руками, принявшись ходить по камере. Спать не хотелось. Она привыкла мало спать. И всегда оставаться начеку. Так учила её мать. Так она жила «там». Предложение Карла переселиться к ним в общину крутилось в голове. Не только сегодня. Оно крутилось и вчера. Но сегодня, перед уходом, он снова сказал об этом. Шумно выдохнув, Лидия развернулась, зашагав в обратном направлении вдоль клетки. Она здесь чужая. Кто здесь её примет, кроме самого Карла? Миссис Пелетье? Мишонн? Кажется, на этом список людей в её пользу заканчивался. Снаружи послышались тихие шаги. Осторожные, крадущиеся. Не сразу, но она услышала их. Кэрол ходит по-другому. Совсем не так. Она уже успела запомнить. Лидия настороженно обернулась. Спустя несколько секунд некто спустился с лестницы и завернул к камере. В проёме появился… Сердце соскочило в бешеный галоп. Округлив глаза от ужаса, Лидия попятилась, ощутив ногами скамью у стены. — Ты… — прошептала она, пятясь вдоль стены к углу. Человек в маске улыбнулся. Его мерзкую улыбку она разглядит сквозь любую маску. Эш. — Зачем ты пришёл? — прошептала она, тревожно косясь на поднятый в его руке нож. — Ты расстроила свою мать, — прошептал шепчущий, приближаясь к камере. — Я предложил вернуть тебя, — он повёл ножом, и лезвие блеснуло, словив лунный свет. — Но твоя мать сказала, что ты того не стоишь. Его слова пробили слабый барьер равнодушия, задев за больное. И Лидия, сдерживая слёзы, закусила губу. — Ты ей не нужна, девочка, — Эш снова оскалился. — Зато нужна мне, — он остановился напротив прутьев решётки. — Помнишь, как хорошо тебе было? Тебе же понравилось, я знаю. В памяти вновь проснулось то противное унижение, что она чувствовала, пока терпела. Эту резкую непривычную боль. Твёрдое инородное тело у себя внутри, что разрывало её в разные стороны. Его противное сопение, пока второй сопел рядом, ожидая очереди. Их вонь. Шершавое дерево, что впилось в её кожу, пока они прижимали её. И хуже всего самое главное: она позволила им это сделать. Позволила, чтобы выжить… Скулы свело от ненависти. — Ты не пройдёшь сюда, — прошипела Лидия, глядя, как он стоит по другую сторону ограды. В ответ на это Эш коварно заулыбался и потянулся к обветшалому карману рваных штанов. В тихом помещении звякнул металл. И шепчущий с удовлетворённой ухмылкой продемонстрировал ей ключи. Горло тревожно перехватило. — Откуда? — прошептала девочка. — Кого ты убил ради них? Да, Кэрол не числилась в списке тех, кто полностью доверял ей. Но Лидия вдруг чётко ощутила, что ей безумно жаль, если скотина Эш прирезал эту леди. Прирезал, чтобы добраться до неё самой. Чтобы сделать с ней это снова. Ненависть обожгла щёки, вдруг отодвинув назад страх. — Кого ты убил? — процедила она. — Одну толстуху рядом со зданием, что они называют складом, — усмехнулся шепчущий и, не глядя на неё, звеня ключами, принялся открывать замок. — Она ждала, чтобы передать запасные ключи кому-то. Я следил. Слушал весь вечер, — по помещению разлетелся скрежет открывшегося замка. — И не ошибся, — восхищённо хохотнул Эш, довольный, что угадал. Он потянул на себя дверь и та, скрипнув, пустила насильника внутрь. Улыбаясь, мужчина перешагнул решётку, оказываясь внутри. Лидия вжалась в угол камеры. — Они болтают, девочка, — прошептал он, скалясь в улыбке. — Они так много и громко болтают, — с пренебрежением и долей сочувствия покачал он головой. — Думаю, ты тоже заметила, — Эш помолчал мгновение, — что они все обречены. — Неправда! — сорвалось с её губ. Шепчущий накренил голову, заинтересованный этими словами. — Я вижу, ты уже успела освоиться тут, верно? — прошептал он вкрадчиво. — Поверила в лживость. Забыла всё, чему нас всех учила твоя мать. — Она ошибалась! — отрезала Лидия. — Они живут здесь. И у них получается, — его слепая вера в слова её матери обижала. Обижала потому, что ещё недавно в это верила она сама. — Можно жить по-старому, — пробормотала она, обречённо понимая, что слишком долго верила в ложь родного человека. Изумлённый услышанным, Эш на несколько секунд замер. — Так ты решила остаться, — осознав, прошептал он, и сделал шаг в её сторону. Лидия, шумно дыша от страха, боязливо косилась на блестевшее в его руке лезвие. — А знают ли они, что ты убивала? Что помогла расправиться с первой тройкой? И со второй? — проговаривал он, делая очередной шаг к ней навстречу. — Что часть из тех, кто искал их после, убиты и от твоих рук? Колючая правда неприятно кольнула совесть. Они не узнают. Не узнают, она постарается. Шепчущий сделал ещё шаг, останавливаясь прямо перед ней. Ей некуда бежать. — Они отвергнут тебя, стоит им узнать правду, — убеждающе прошептал Эш. — Я предлагаю тебе вернуться. Его фраза обдала её ужасом. И неизвестностью грядущего. Он хочет вернуть её. Вернуть назад к своим. Вернуть к матери. — Мне не хватает твоей нежной кожи, — слащаво улыбнулся шепчущий. — Твоей тесноты и жалобных просьб. Возвращайся, девочка. И мы сделаем это так, как ты захочешь сама. Он мёртв. Теперь остался только я. Я победил. Ты — моя. Почему мать не убила его? Почему отпустила после его просьбы? Она знала, что он уходит к ней, Лидия сейчас понимала это. Так почему же мать позволила ему уйти? И осознание вдруг дошло до разума. Мать отпустила его. Потому же, почему пощадила тогда. Потому что хочет сделать её, Лидию, сильной. Она хочет, чтобы её дочь, наконец, стала сильной. Справилась со своей слабостью. И даже позволяет выбирать. Её мать даёт ей право остаться. Остаться здесь… — Ты зря пришёл, — твёрдо проговорила Лидия. — Можешь подавиться своим щедрым предложением. Я остаюсь. Удовлетворяй себя сам. Надеюсь, оно у тебя загниёт и отвалится само. Ухмылку Эша исказила гримаса ярости. — Ты маленькая грязная потаскушка, — прорычал он. — Я отымею тебя так, как вздумаю, а потом перережу твою тонкую шейку и скормлю тебя стражникам. — Я лучше сдохну, чем дам тебе сделать это ещё раз, — огрызнулась она. Косо ухмыльнувшись, Эш сплюнул, угрожающе поглядывая на неё. — Что-ж, это я могу обеспечить, — прорычал он, хватая её и приставляя к горлу нож.

***

Скрестив руки на груди, Дэрил сидел, отклонившись о спинку кровати. Открытое окно шелестело марлей, что он приспособил поверх рамы. Нина жаловалась на комаров, и он не стал ждать, когда при следующей вылазке найдётся подходящая съёмная сетка. Арбалетчик покосился на Нину. Малышка спала, отвернувшись от края, прижав подушку вплотную к нему. Мерно сопела. Кусая губу, он рассматривал её расслабленное лицо, сейчас такое по-детски безмятежное, что и не скажешь, что девчонка расправилась в Атланте с целой грёбаной группировкой. Но нисколько не убавляло в нём самом треклятую тревогу. Когда кочуешь на вылазке, урывками отвоёвывая сон, времени на дурацкие мысли не остаётся. Но стоит, мать его, выспаться денёк-другой, как долбанная паранойя возвращается снова. Да, всего лишь грёбаная паранойя, не более. От недавней эйфории не осталось почти ничего. Он проснулся, казалось, едва рухнув на подушку. Но картинки из давнего сна, получив шанс, снова полезли в черепушку. Они никуда и не делись. Но в Атланте на эту чепуху просто не было времени. А сейчас… Прилично тянуло поспать и реднек, опасаясь уснуть, подпёр подушку повыше, решив покараулить ещё полчаса. Хотя, если уж признаваться самому себе, он просто не хотел видеть эти кадры снова. Один за другим, как будто, мать его, на самом деле. «Дэрил?» — рация внезапно ожила. Со стороны кровати послышался шорох. «Дэрил, Нина?» — повторил мрачный голос Граймса. Диксон обернулся. Сонная, Нина настороженно глядела на прибор радиосвязи. Малышка уснула часа полтора назад. Ей бы выспаться. Безумно сочувствуя ей, арбалетчик молчаливо поглядел в ответ, пристально следя за её состоянием — вид мгновенно проснувшийся, будто легла минут пять назад. А он хотел уговорить, чтоб осталась здесь. Сам разберётся. Вот только слушать его эта упрямица не станет. Покусав губу, кряхтя, он потянулся к тумбе. — Чё стряслось? — вместо приветствия, с готовностью прохрипел в рацию реднек. «Нашли труп около склада», — мрачно оповестил голос Граймса. Остатки сна поспешно растворились в невесёлой новости, пробуждая в крови готовность быстро включиться в битву. Кусая губу, Дэрил мрачно переглянулся с Ниной, цепляя взглядом её насторожившуюся мордашку, тоже мигом ставшую серьёзной. Матеря про себя вечно неспящий конец света, охотник нажал кнопку. — Кого? — без лишних объяснений прохрипел он, хотя уже понял, судя по местоположению. «Оливию, — подтверждая его догадку, хмуро донеслось из рации. — Иду в вашу сторону». Дэрил нажал на связь. — Понял, — он убрал палец и, отбросив прибор на кровать, обернулся на Нину. Малышка молчала, понимающе глядя в ответ, готовая действовать. Стоит отдать девчонке должное — на её милой мордашке к этой секунде не осталось ни намёка на сон. Последствия сраного апокалипсиса. — Нин, — он положил руку поверх её ладошки, сжимая её пальчики. Хрен знает, может, удастся отговорить. Похер, что упрямый шериф позвал обоих. — Я в порядке, — заверила она с серьёзностью. — Я иду с тобой.

***

Нож царапнул по горлу. Лидия тихо вскрикнула, хватаясь за кожу. Но завершила дело, заехав острым коленом в нужное место. Эш взвыл и, корчась от боли, отпустил её. Схватился за промежность, роняя ключи. — Ах ты маленькая сучка… Лидия убрала руку, разглядывая на ладони кровь. Царапина. Но льёт прилично. Времени терять нельзя. Разбежавшись, она толкнула шепчущего в грудь, стараясь свалить его с ног. Но мужчина лишь покачнулся, удержавшись на ногах. — Попала ты… — зашипел Эш, выпрямляясь и шагая на Лидию. Секунда. Она лишь успела вскрикнуть. И он завалил её на пол. Из окна раздался отдалённый женский крик. Очевидно, нашли труп, о котором упоминул Эш. Он покосился на окно. И Лидия, пользуясь моментом, вцепилась ему в лицо. Зарычав, тот мотнул головой, стряхивая её руки. И наотмашь ударил, оставляя обидное жжение на щеке. Снова — на другой. — Мразь мелкая… — прошипел он, рванув её за футболку. Послышался треск ткани. Пытаясь вырваться, она дёрнулась. И вновь получила по лицу. Эш вцепился ей в горло, стараясь ослабить её. Ключи. Теряя кислород, Лидия из последних сил тянулась к связке. Ещё немного — и она отключится раньше, чем дотянется. И вдруг… Холодный металл коснулся пальцев. — Отключишься ты или нет — я сделаю это с тобой, — шипел мужчина. — А затем прирежу как… Удар… Эш захрипел, убирая пальцы с её горла. Округлив глаза, потянулся к своей шее, машинально дотрагиваясь до торчащего из горла ключа. И, таращась на кирпичную кладку перед собой, стал заваливаться на бок. — Кто теперь из нас слабый, а? — надменно прошипела Лидия, рывком выдёргивая себе остроконечные ключи. Кровь хлынула на её руки, на пол, струёй хлеща из его артерии. Скинув с себя убитого, Лидия устало поднялась, удовлетворённо глядя на хрипевшего в предсмертных конвульсиях шепчущего. И вдруг расплакалась, падая на колени.

***

Ночной воздух обдал холодом, окончательно выуживая из сна. Они с Дэрилом вышли на улицу. Заботливо придержав её за плечо, Дэрил скосил на неё внимательный прищур. И, убеждаясь в её готовности, отпустил, снимая с плеч арбалет. Нина пошла рядом. Криков не слышно. Выстрелов тоже. Но если учитывать, кто ныне их враг — их могло и не прозвучать вовсе. Задирая рукава наспех надетой толстовки, девушка выхватила из-за пояса шорт прихваченный пистолет. Если на территорию проникли посторонние, стоит ожидать перестрелки. Справа к ним наперерез шагал Рик с револьвером в руках. Соединяясь на одинаковой скорости, они пошли рядом. И Нина уже понимала, кого в случившемся винит шериф. Тщательно оглядывая периметр, она сняла пистолет с предохранителя. Встретила взгляд арбалетчика, что с одобрительной заботой покосился на неё. Вернула внимание вперёд, наблюдая приближающееся здание: они идут к камере с шепчущей. — Думаешь, она? — с деловой готовностью прохрипел Дэрил, тоже поняв мысли Граймса. Тот мрачно поглядел на приближающееся здание с подвалом. — А кто же ещё, — сурово протянул он. И, взводя револьвер, завернул за перила, став быстро спускаться по ступенькам вниз.

***

Широким шагом Рик вошёл в подвал, с гневом толкая дверь от себя. В том, что в этом замешана пленница, он не сомневался ни на секунду. Шедший рядом Дэрил тут же обошёл его, вставая рядом. Беря на прицел арбалета камеру. Но, замерев, опустил своё оружие. Как и сам Рик. Нина, что остановилась по левую руку, опустила пистолет. Перед ними, за решёткой открытой камеры, на скамье сидела Лидия, неотрывно глядя на труп убитого шепчущего. Стоящие около открытой камеры Кэрол и Мишонн беспокойно обернулись на ввалившихся внутрь. Лидия подняла голову, посмотрев прямо на Граймса. — Я хочу остаться, — пробормотала она с надеждой, но серьёзностью в детских и уже таких взрослых глазах. — Я не вернусь назад.