Ангел и Тварь.

      Отряды берсерков и модифицированных бойцов "Когтя" превратили фасад первого этажа ТЦ в настоящую неприступную крепость. Огромные стекла были выбиты в результате перестрелки с "официалами" и теперь были забаррикадированы различным хламом: столами, стульями и всем тем, что могло выдержать автоматные выстрелы. Остались лишь небольшие амбразуры, ощетинившиеся пулеметными стволами. Главный вход также был усилен и превращен в укрепленную позицию — за мешками с песком прятались шестеро бойцов, вооруженных гранатометами. Второй этаж тоже подвергся некоторым изменениям: так как там не было высоких стекол-витрин, а лишь небольшие оконца, он был занят снайперами и автоматчиками.       В паре десятков метров от входа полыхал броневик спецназа, подорванный фугасной ракетой одного из берсерков. Из десантного люка БТР по пояс высунулось обгоревшее тело в униформе SAS, а возле колес брони лежало еще четверо бойцов. Осколки снаряда буквально порвали их в клочья. Чуть дальше можно было увидеть несколько полицейских машин, мигавших спецсигналами. Правда, полицейские тоже были мертвы — их трупы лежали за машинами.       Всё это наблюдал Обер из-за баррикады у главного входа. Нельзя было сказать, что попытка отразить штурм далась наемникам так легко — внутри ТЦ, на первом этаже, лежало несколько тел в черной униформе, а еще девять человек были тяжело ранены. Вот и сейчас легионер перебинтовывал голову одному из гранатометчиков.       Это был мужчина, лет 30-33, довольно крепкого телосложения, но с неестественно худым резким лицом. Карие глаза смотрели очень странно, словно наемник очень устал от жизни, а еще более — от самого себя. Звали его Ричард.       — Вроде бы осколок-то с гулькин нос, а башку всю в хлам расхерачил, — печально произнес мужчина и осторожно прикоснулся к бинту, когда Обер закончил перевязку. На белой стерильной поверхности бинта почти сразу проступило алое пятно крови. Ну да ничего, решил Обер, скоро сама остановится.       — Спасибо, док, — произнес мужчина и надел шлем обратно. Противогаз он решил оставить пристегнутым к поясу.       — Пожалуйста, — ответил легионер и отвлекся на подозрительный грохот где-то в районе первого этажа.       Всего с полчаса назад, офицер Лакруа и Анна спустились в подземные катакомбы ТЦ, оставив Обера и Урода наедине с догадками о том, что скрывается под вполне мирным торговым центром. Была ли это законсервированая лаборатория ЧВК или один из многочисленных тайных складов организации можно было лишь догадываться. Впрочем, на это не было времени — до спуска Амели отдала приказ присоединиться к отряду офицера МакКри.       — У нас было два тяжелых пулемета типа "миниган", 75 штурмовых винтовок AR-15, пятнадцать гранатометов, ящик, наполовину заполненный осколочно-фугасными минами и целое море патронов, гранат и снарядов к РПГ. Не то, чтобы это был весь необходимый запас для захвата Лондона, но когда ты начал отстреливать официалов, становится достаточно сложно остановиться. Единственное, что у меня вызывало опасение, это ранцевые огнеметы. Нет ничего ужаснее и беспомощнее человека, попавшего под огнесмесь. Я знал, что рано или поздно мы подсядем и на эту дрянь, — в рации раздался гнусавый голос Урода. Странный грохот со стороны первого этажа повторился.       — У тебя там всё нормально? — подозрительно спросил Обер и уселся на опрокинутый кофейный автомат, преграждавший путь в ТЦ.       — Абсолютно.       — Не пизди мне, — раздраженно произнес легионер, меняя магазин штурмовой винтовки.       — Ну что ты, как можно! — с неописуемым сарказмом сказал Урод. — Когда я тебе вообще врал?!       — Всегда.       — На радарах замечено движение. Судя по уцелевшим камерам, это национальная гвардия. Держите позиции. Мы скоро закончим, — сквозь помехи едва-едва пробился голос Анны, а спустя секунды первый-второй этажи пришли в движение.       Кто-то громко отдавал приказы, обкладывая нерадивых подчиненных матами; на первом этаже залязгали оружейные затворы, а сервоприводы загудели, раскручивая ствольные коробки миниганов. Один из гранатометчиков у входа в ТЦ отпустил похабную шутки о том, чем он сейчас будет насиловать армейцев и отряд глухо заржал. Обер занял позицию за мешками с песком и сквозь прицел обозревал окрестности, выжидая национальную гвардию.       Армейцы не заставили себя долго ждать. Где-то за домами захлопал лопастями вертолет, да еще и не один, если судить по звуку. Из-за поворота показалось несколько бронемашин и парочка танков, а со стороны жилых домов защелкали выстрелы. Наступление армии шло полным ходом.       — Снесите вертушку, а то она нас в лоскуты порвет! — рявкнул Обер, видя, как вертолет разворачивается для захода.       — Ща, бля, долетается, нна... — просипел Ричард и направил стальной раструб гранатомета в сторону боевого вертолета.       Бахнуло так, что у Обера аж заложило уши. Белая дымная полоса устремилась к винтокрылой машине. Пилот явно не был дураком и мгновенно выбросил тепловые ловушки. Правда, это ему не очень помогло — снаряд лишь немного изменил своё направление и разорвался, ударившись в бок. Этого вполне хватило, чтобы подбитая машина поспешно ретировалась восвояси. Но теперь у легионеров появилась задача куда серьёзней — на них медленно двигались броневики и танки, а за ними прятались пехотинцы.       Совсем рядом, буквально в шаге от Обера, просвистело несколько пуль, заставив того спрятаться в укрытии.       — Залечь! Подпустим поближе! — прошипела рация и отключилась. Судя по голосу, это вещал офицер Райес.       Приняв приказ офицера, бойцы укреппозиции укрылись за мешками с песком. Обер осторожно наблюдал из-за укрытия, как армейцы сокращали расстояние. Один из танков медленно повернул башню в сторону позиций гранатометчиков. Легионер почувствовал, как на спине выступил холодный пот, но...       — Главный вход, открыть огонь! Порвите ублюдков!       Бойцы мгновенно повскакивали со своих мест, беря гранатометы на изготовку. Оберу оставалось лишь наблюдать, как фугасные снаряды устремляются к бронетехнике, да стараться не оглохнуть. Две ракеты ударили в тот танк, что собирался подорвать укреппозицию и одна из них попала под башню, начисто оторвав последнюю. Еще несколькими выстрелами легионерам удалось поджечь два броневика и сбить трак последнего танка. Бойцы национальной гвардии поспешили укрыться за сожженой броней, но пулеметы первого этажа все равно успели несколько сократить численность армейцев. Сверху защелкали выстрелы снайперов и застучали автоматы. Бойцы, обороняющие главный вход, побросали гранатометы и схватились за штурмовые винтовки. Завязалась яростная перестрелка.       Внезапно Обер услышал в рации довольный смех Урода и часть баррикады первого этажа буквально взорвалась изнутри. Из пролома выскочил бронебот и часть военных, в том числе и обездвиженный танк, отвлеклась на него. Пули отскакивали от стального корпуса, высекая искры. Урод явно не собирался становиться долговременной мишенью и очередью крупнокалиберного пулемета заставил армейцев укрыться.       — Разберись с танком, имбецил! — предупредил легионер Урода, спрятавшись в укрытие.       Поздно.       От выстрела танк покачнулся, а снаряд угодил прямо в грудь бронеботу. Если это был бронебойный, то от Урода и его машины мало что осталось. Когда дым от взрыва рассеялся, Обер смог оценить весь ущерб, причиненный роботу. Он все еще держался на ногах, но на место, куда угодил снаряд, было больно смотреть. Создавалось ощущение, будто ракета взорвалась где-то внутри корпуса, вывернув толстую броню наизнанку. Внутри этого черного провала искрила проводка и валил черный дым, вперемешку с языками зеленоватого пламени. Бронебот медленно завалился "лицом" вперед. Пилотная аппарель была закрыта.       — Урод, слышишь меня?! — Обер вновь укрылся за мешками с песком и нажал на тангенту рации. Ответом ему было молчание. Ни звука. — Сука-сука-сука...       Один из бойцов, стоящий за мешками в полный рост, тяжело рухнул на землю, забрызгав легионера кусками черепа и его содержимого.       — Скис, козлина, — хрипло выругался мужчина, отпихнув ногой обезглавленной тело.       Настроение упало ниже плинтуса. Урод наверняка заживо поджарился внутри своей стальной гробницы. Не то, чтобы Оберу прям так было жалко молодого парня, но все-таки они вместе пробыли в одной камере почти три года и мужчина успел немного привязаться. Нет, конечно, он не относился к Уроду как к другу. Скорее уж как к придурковатому братцу.       — Ричард! — окликнул Обер мужчину, стоявшего у другой части баррикады. — Поставь дым, мне нужно вытащить пилота!       Боец пригнулся и из-за укрытия бросил три дымовые гранаты в сторону бронебота. Когда они израсходовали весь свой потенциал и дым стал похож на очень густой туман, Обер низко пригнулся и побежал к взорванному роботу. Над головой просвистело несколько пуль, а две попали в асфальт у самых ног легионера, но тому удалось добраться до бронебота и влезть на него. Кнопка аварийного открытия аппарели вышла из строя и пришлось воспользоваться рычагом, спрятанным за бронированным стеклом. С шипением аппарель раскрылась и мужчина увидел тело Урода, повисшее на ремнях безопасности. При помощи ножа Обер срезал их и вытащил Урода из робота. Взвалив бездыханное тело на себя, легионер вернулся к укреппозиции, попутно благодаря госпожу Удачу.       Уроду сильно досталось: хоть бронежилет и смог остановить бОльшую часть осколков, некоторые наверняка впились в тело. Обер сорвал с парня противогаз и расстегнул ворот комбинезона, чтобы ничто не мешало дыханию. А Урод дышал! Легионер увидел это, поднеся окуляр противогаза к повторно сломанному носу парня. При помощи системы "быстросброса", полевой врач снял с парня бронежилет. Его взгляду открылась крайне неприятная картина: комбинезон на груди потемнел от крови и был пробит в районе солнечного сплетения и правой части груди. Мужчина расстегнул молнию униформы и медицинскими ножницами разрезал белую майку разноглазого пилота.       — Вот ты меня, сука, знатно напугал, — прошептал Обер. Урод просто потерял сознание от легкой контузии, а не от кровопотери. Осколки брони также не задели жизненно важных органов и не пробили легкие, а лишь вошли глубоко в плоть. Осторожно, стараясь не разбередить раны, легионер начал доставать осколки пинцетом. Когда с этим было покончено, мужчина достал из поясной сумки тюбик с биогелем — крайне полезная штука, когда нет времени на остановку крови и ушивание раны. Работает по типу обычного клея и действует на протяжении шести часов. Обработав раны биогелем, Обер достал адреналин и вколол его парню, приводя того в чувство.       — Да какого хуя я все еще живой?! — первое, что сказал Урод, придя в сознание. Сплюнув кровь из разбитых губ, он прислонился спиной к мешкам с песком.       — Я могу и добить, мне не западло. — Пожал плечами легионер и стащил с плеча штурмовую винтовку.       — Да не, братан, спасибо, я сам как-нибудь, — поспешно пробормотал парень, однако Оберу было не до него.       Быстро высунувшись из-за укрытия, Обер послал короткую очередь в сторону армейцев и быстро спрятался, так как рация вновь зашипела.       — Говорит офицер Лакруа. Мы уже на первом этаже, готовим ГЭМИ к пуску. Вы там в порядке?       — Я дико извиняюсь, но... Блять, давайте быстрее, нам тут пиздец приходит! — Обер старался перекричать грохот выстрелов. — Слегка ранили Урода, из наряда главного выхода осталось четыре человека, включая меня и пилота. Остальные "двухсотые".       — Принято. Бегом в ТЦ, сейчас на улице находиться будет крайне нежелательно.       Урод услышал короткий разговор офицера и Обета. На легионера уставилась пара разноцветных глаз.       — Валим отсюда, брат. Помоги мне подняться.       Напарники едва успели ввалиться в главный зал первого этажа, когда улица исчезла в вспышке белого света.