Затмение сердца.

Джим попытался отстраниться, но безуспешно. Грейсон держал его довольно крепко. — Успокойся, — недовольно сказал он. — И не переживай, я никоим образом не покушаюсь на твою невинность. Просто боюсь, что без поддержки ты опять свалишься в грязь. — Здесь нет грязи, — вяло возразил Кирк, переставая дергаться. В чем-то брюнет был прав. — Я гипотетически, — пояснил Грейсон. — Хлопнуться лицом о твердую землю тоже не особо приятно. — Ну да, — протянул блондин и внезапно спросил: — ты же пошутил по поводу забора? И того, что кто-то может убежать. Спок покосился на него, открывая входную дверь, и серьезно произнес: — Я никогда не шучу. Джим сполз по стене на пол, ероша светлые прядки волос, и тихо застонал. — Ты можешь хотя бы секунд тридцать постоять ровно, не полируя своими очаровательными ягодицами разные горизонтальные поверхности? — фыркнул Спок. — Или тебе настолько плохо? — Не настолько, — отрицательно качнул головой Тиберий. — Просто у меня шок. Сильный. — С чего это? — удивился Спок, с выражением вселенского терпения на лице помогая ему снова встать на ноги. — Как я понял, я тоже не смогу выбраться отсюда, — Джим пристально посмотрел в шоколадные глаза Грейсона. — Запрешь меня в подвале и будешь… Ну не знаю, что там делают маньяки? — Срезают кожу с еще живых людей, затем отщипывают кусочки мяса и, когда жертва наконец-то погибает от болевого шока, расчленяют тело, — зловещим голосом ответил Грейсон, помогая еле переставляющему ноги Кирку подняться по лестнице. — А потом закапывают труп в собственном саду. Правда, иногда допускаются отклонения от запланированного сценария. Например, можно сначала отделить конечности от торса. Тоже весьма и весьма вдохновляюще. — Меня сейчас стошнит, — сообщил Тиберий. — Ты сам завел этот разговор, — Спок пожал плечами, распахивая дверь в одну из комнат и устраивая Кирка на кровати. — Я просто… — Джим запнулся, наблюдая за тем, как Грейсон вышел, даже не став его слушать. Фыркнув, он покрутил головой, осматривая комнату. Кирку она очень понравилась. Никаких излишеств, кроме огромной плазмы на стене, но, тем не менее, у Джима возникло чувство, что он дома. И что сейчас войдет мама с подносом, на котором будут горячий чай и имбирное печенье. Мамы и чая не было, зато материализовался Спок, таща пару махровых полотенец и сухую одежду. Локтем он прижимал к боку аптечку. — Я осмотрю ногу и сделаю тебе укол обезболивающего, — категорично заявил он. — И в горячую ванну. Не хватало тебе еще подхватить простуду. Раздевайся, мыться в одежде нелогично. Кирк снова открыл рот, но так же, как и в прошлый раз, не успел ничего сказать. Грейсон слинял в душевую. — Вот же засранец, — восхитился Джим, обхватывая себя ладонями. Честно говоря, он так и не решил, как именно нужно реагировать на неожиданные заявления Грейсона. Вполне может быть, что это у него такой черный юмор. Если бы Спок действительно был маньяком, то давно бы воспользовался его беспомощностью. Да и вообще, пора заканчивать с паранойей. Не все люди плохие. Наверное. — Я все слышуууу, — гулко раздалось из ванной комнаты. Джим, не удержавшись от улыбки, начал медленно стягивать мокрую одежду. Оставшись в одних боксерах, он завернулся в огромное полотенце и вновь уселся на кровать, анализируя свое состояние. Честно говоря, чувствовал себя Кирк довольно мерзко. Видимо, его кувыркания в лужах и несколько часов под ледяным дождем не прошли даром. Помимо этого, сильно болела ушибленная нога. — Ванна готова, — вышедший Спок присел перед Тиберием на колени и начал уверенно ощупывать ногу. — Просто сильное растяжение, — констатировал он. — Но все равно рекомендую сделать рентген. Вдруг я что-то упустил. — Ты врач? — спросил Джеймс, наблюдая за тем, как Грейсон ловко вскрывает пару ампул. — Нейрохирург, — кратко ответил он, делая укол в плечо. — Иди, грейся, а я сейчас принесу противовирусное. Надеюсь, что все обойдется. И вот еще что. Чуть не забыл. У меня живут два мейн-куна. Довольно самостоятельные зверушки и очень любопытные. Не пугайся, если что. — Здорово, — восхитился Тиберий. — Я бы с удовольствием с ними познакомился. — Я не знаю, на территории ли они сейчас, — ответил Грейсон. — Даже колючая проволока не преграда. Постоянно убегают в лес. Очень обидно, что угрохал кучу денег на забор, а все без толку. Кирк облегченно вздохнул. Наконец-то стало понятно, что имел ввиду Спок, когда говорил о любителях побегать. Встав, он сделал пару шагов. Было немного больно, но ничего критичного. Видимо, там, на дороге, Джим просто преувеличил степень своих повреждений. Или же это начало действовать обезболивающее. Добравшись до ванной, Кирк стянул противно липнущие к коже боксеры и повесил полотенце на крючок. Со стоном удовольствия погрузившись в горячую воду, он взбил ладонями изумительно пахнувшую малиной пену. Тут же захотелось есть. Прикрыв глаза, Джим постарался избавиться от всех ненужных мыслей и просто расслабиться. Чувствуя, как проходит надоевшая дрожь и замерзшее тело постепенно согревается, он мысленно поблагодарил Грейсона. Честно говоря, Кирк с трудом представлял, как бы выжил там, на дороге, без его помощи. Стало стыдно за свои глупые мысли. Все-таки он иногда ведет себя как феерический идиот. Услышав тихие шаги, Джим сел, обхватывая колени ладонями. — Все в порядке? — спросил Грейсон. — Да, — ответил он, с благодарностью принимая горстку каких-то таблеток и стакан с теплым молоком. Брюнет окинул Тиберия внимательным взглядом и удовлетворенно кивнул. — Я оставил в комнате фиксатор для ступни, думаю, разберешься, как его надевать. И спускайся на кухню, — проговорил Грейсон, забирая пустой стакан. — Я приготовлю ужин. — Спасибо. За все, — тихо пробормотал Кирк. — Пожалуйста, — Спок улыбнулся так, что у Джима чуть не остановилось сердце. — Не буду тебе мешать, — уже уходя, добавил он. — Ты мне нисколько не мешаешь, — неожиданно выпалил Тиберий, резко поднимаясь. Но, то ли дно ванной оказалось слишком скользким, то ли подвела больная нога — Кирк так и не успел понять причину. Оступившись, он рухнул обратно в чашу, подняв фонтан брызг. — Горе ты мое, — вздохнул мокрый с головы до ног Грейсон. — Как ты только дожил до своих лет и не стал калекой, ума не приложу. Джим виновато съежился: — Я все уберу. — Да фиг с ним, — махнул рукой Спок. — Высохнет. Сам-то не ушибся? — Ударился о бортик боком, — пробормотал Тиберий и тут же удивленно пискнул, почувствовав, как его выдернули из ванны. — Вроде все в порядке, — Грейсон пробежался пальцами по ребрам и, вытерев со спины Джима пену, очертил каждый позвонок. — Тебе больно? — подозрительно спросил он у напрягшегося Джима. — Нет, — хрипло проскулил Кирк, старательно сдерживая возбуждение. — Мне… Хорошо. Руки Грейсона оказались воистину волшебными. Разочарованно застонав, когда Спок отстранился, он начал медленно вытираться. — С тобой точно все хорошо? — уточнил брюнет. Кирк только кивнул. — Ну ладно, — с сомнением протянул Спок. — Сам вниз спустишься? Или помочь? — Не смешно, — буркнул Кирк, выходя в комнату. — Вот именно, что не смешно, — грустно ответил Грейсон, сглатывая слюну при виде парня, небрежно стянувшего с себя полотенце. Тиберий был безумно красивым, идеальным, на взгляд Грейсона. За всю свою жизнь брюнет не встречал ничего подобного, находя в других пусть крошечные, но изъяны. Тут же — само совершенство. Бонусом было и то, что мальчик наконец-то перестал стесняться. Джеймс Тиберий Кирк оказался просто бесценной находкой. Вот только готов ли был он к чему-то большему, чем обычная человеческая благодарность за спасение? Пока Грейсон не мог ответить на этот вопрос. В ожидании Тиберия, Спок поставил на плиту овощной суп и сделал сэндвичи с индейкой. Сам он редко употреблял мясо в пищу, но, ради дорогого гостя можно было и постараться. Накрыв на стол, он педантично протер все поверхности специальной тряпочкой и вымыл посуду. Вытирая нож, Грейсон невольно залюбовался бликами, отражаемыми от стальной поверхности. С нажимом проведя большим пальцем по лезвию, брюнет слизнул выступившую капельку крови и с разочарованным вздохом убрал нож в подставку. Всему свое время. Четко выверенными движениями помешивая суп, Спок размышлял о том, что же ему делать с Джимом. Этот человек ураганом ворвался в его жизнь, разбивая вдребезги привычный уклад. Это было не просто неудобно, это было просто катастрофой. Он впервые в жизни был растерян, не зная, как поступить. — Как вкусно пахнет, — раздалось сзади, и только годы самоконтроля позволили Споку не дернуться от испуга. Его ухо обдало теплым дыханием, и брюнет невольно сцепил зубы, сдерживая рвущийся наружу стон. Кирк действовал на него довольно странно. — Садись за стол, — мягко ответил Грейсон, доставая тарелки. Весь ужин Спок не отводил взгляда от Джима, уплетающего еду за обе щеки и чуть ли не урчащего от удовольствия. Его собственная тарелка так и осталась нетронутой. — А ты почему не ешь? — запоздало удивился Тиберий, хищным взглядом оглядывая стол и притягивая к себе блюдо с яблочным пирогом. — Не хочется, — устало выдохнул Грейсон, наливая им обоим кофе и доставая из холодильника малину. Выражение восторга, появившееся на лице Кирка однозначно стоило того, чтобы пожертвовать любимыми ягодами. А вот на то, как Джеймс жмурится от наслаждения, отправляя ягоды в рот, Спок смотреть не стал. Это было… Неправильно это было, вот что! Отвернувшись к плите, чтобы Тиберию не было видно неуместный стояк, он начал яростно протирать блестящую поверхность. — Я, наверное, пойду спать. Очень устал, — тихо произнес Джим, видимо, почувствовав, что Спока нужно оставить сейчас одного. Собрав всю силу воли в кулак, Грейсон повернулся, прикрываясь полотенчиком. Подавив желание слизать капельку сока, оставшуюся у Джеймса на губе, он только кивнул. Провожая Кирка взглядом, он подумал, что необходимо отвлечься и как можно быстрее. Переключиться на что-то другое. И не думать о сладко спящем в гостевой спальне Тиберии. Поднявшись в свою комнату, Спок достал набор хирургических инструментов и отобрал несколько скальпелей. Они пригодятся ему в подвале для нанесения последних штрихов на свое произведение искусства. Спустя несколько часов он, усталый и злой, возвращался в свою комнату. С появлением Кирка все пошло наперекосяк. Его творение оказалось настолько безобразным, что Грейсон был вынужден его уничтожить. Занятие, раньше вызывающее только чувство глубокого удовлетворения, сегодня стало вдруг ненавистным. А может, все дело в том, что он использовал неподходящий материал? Точно! Брюнет прибавил шаг. И как он раньше не догадался. Ему нужен только Джеймс и никто другой. — Мой мальчик, — прошептал Спок, тенью проскальзывая в комнату Тиберия.