Затмение сердца.

Проскользнув в гостевую комнату, Спок молчаливой тенью замер у кровати Джеймса. В комнате было достаточно светло, для того чтобы в деталях разглядеть лицо спящего Тиберия. Он в очередной раз порадовался тому, что установил мощные прожекторы по всему периметру. Лучи света от некоторых из них погружали помещения дома в таинственный полумрак. Комната, в которую, не без умысла, разумеется, брюнет поселил Кирка, была как раз такой. Крепко сжав ручку скальпеля, Грейсон как можно осторожнее сел на кровать. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Джеймс проснулся и увидел незваного гостя. Напугать блондина, потакая своим фантазиям, было бы просто глупо. Тот еще гостеприимный хозяин из него бы получился в данной ситуации. Джим лежал, свернувшись калачиком и обхватив себя руками, как бы защищаясь от неведомой Споку опасности. Его лицо было искажено в болезненной гримасе. С губ изредка срывались тихие стоны. Тиберию снился сон, и добрым он точно не был. — Нет, не нужно этого делать, пожалуйста, — прошептал Кирк. — Прошу, нет… Ладонь, сжимающая скальпель, разжалась, и инструмент, тихо звякнув, упал на пол. Но Спок этого даже не заметил. Куда больше его интересовал вопрос — кто же причиняет его мальчику боль, там, во сне? Это было недопустимо. Это было неправильно. Он не должен был страдать. Не удержавшись, Грейсон ласково провел подушечками пальцев по скуле Джима. — Тише, тише, мой хороший, — прошептал он. — Здесь ты в безопасности. Со мной ты в безопасности. Подняв сползшее на пол одеяло, Спок укрыл им Джима и тяжело вздохнул. Еще там, в подвале, к Грейсону пришло осознание, что он никогда не сможет причинить своему мальчику боль. Брюнет просто не мог представить Тиберия на месте своих творений. Это было бы просто немыслимо. Он понял, что достаточно всего лишь любоваться Джеймсом — каждый день, каждую секунду — всегда. Быть рядом. Бесконечно долго заниматься любовью, упиваясь криками наслаждения, не отрывая взгляда от темнеющих от невыносимого желания глаз, становясь единым целым. А если его мальчик не позволит ничего подобного — тогда стать его тенью, ангелом-хранителем. Этого будет вполне достаточно. Благодаря этому человеку Спок перейдет на новый уровень. Его творения станут шедеврами. И как первоначально он мог подумать, что Джим должен стать материалом для его произведений? Джим был его музой, его идеалом, самим совершенством. Брюнет скрипнул зубами. Больше ни в коем случае нельзя было допускать подобные чудовищные мысли. Но ничего, он справится с этим, он сможет, обязательно… И все будет просто замечательно. Все оказалось настолько просто, что Грейсон был готов танцевать от счастья. Тут же захотелось взять в руки инструмент и мчаться творить, но, увы, это было невозможно. Очередной материал еще не был подготовлен так, как нужно, а бросать Тиберия на длительное время не хотелось совершенно. Виновато потупившись, Спок пропустил сквозь пальцы прядки волос Джеймса. Они оказались на ощупь шелковистыми и мягкими, именно такими, как он себе и представлял. — Спок, — прошептал Джим во сне и улыбнулся краем губ. Брюнет чуть не задохнулся от огромного, всепоглощающего чувства нежности и любви, затопившего его с головой. Безумно захотелось лечь рядом, прижать Тиберия к себе, целовать до тех пор, пока не кончится воздух в легких… Грейсон понял, что еще пара секунд, и он сорвется, накинется на Кирка словно зверь. Любовь и нежность, путая мысли и туманя разум, сменились желанием обладать и сделать своим. Спок выскочил из комнаты Джима с такой скоростью, будто бы его преследовали адские гончие. Уже у себя, быстро скинув раздражавшую его одежду, Грейсон влез под ледяной душ. Но даже холодная вода не возымела должного эффекта. Поникший было член стал тверже стали, прижимаясь к животу и роняя на него тягучие капельки предсемени, стоило только Споку вернуться в комнату. Достаточно было только одной мысли о том, что за стеной сладко спит его мальчик, его Джеймс. Огладив головку большим пальцем, Грейсон прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу крик удовольствия. Крепко зажмурившись, он начал ласкать горячую плоть, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Как же Споку хотелось, чтобы это Тиберий сжимал его член ладонью, ласкал головку, постепенно ускоряясь, доводя до пика наслаждения… Но увы! Это была всего лишь мечта. Повторяя имя Джеймса снова и снова, брюнет сжал ладонью головку члена и выгнулся на кровати, содрогаясь от оргазма. Когда последние спазмы утихли, Спок растянулся на кровати и бездумно уставился в потолок, размазывая по животу капельки спермы. Секс никогда не привлекал его в достаточной степени, ровно как и самоудовлетворение. Все это скорее вызывало отвращение. Обмен физиологическими жидкостями и прочее… Просто омерзительно. Напряжение Грейсон предпочитал снимать совершенно другими способами. И только встретив Тиберия, он понял, как все должно быть на самом деле. Что это не с чем не сравнимое удовольствие. Сложно было представить, что произойдет, когда они на самом деле окажутся близки с Джимом. Грохот, раздавшийся с кухни, заставил Спока недовольно поморщиться. Скорее всего, это коты вернулись из загула и теперь ищут, чем бы перекусить. Ругая на все лады несносных животных — они могли помешать сну Тиберия — Грейсон быстро обтерся влажным полотенцем и, натянув джинсы прямо на голое тело, спустился вниз. Огромный, угольно черный мэйн-кун лежал на столе, яростно вылизывая окровавленную лапу. — Опять налетел на волка? — задал риторический вопрос Спок, со вздохом доставая аптечку. Глупые животные совали свои любопытные носы абсолютно везде, постоянно нарываясь на различного рода неприятности. Разодранная лапа была наименьшим из зол. Зверь жалобно мяукнул, уставившись на Грейсона огромными зелеными глазами. — Ничего, Демон, — Спок запустил ладонь в густую шерсть, лаская кота. — Сейчас все будет в порядке. Обработав и перевязав рану, Грейсон отправился на поиски второго гуляки. Как правило, мэйн-куны не отходили далеко друг от друга. Кот должен был быть где-то поблизости. Но даже во время поисков неугомонного питомца его не отпускали мысли о спящем на втором этаже Тиберии. Вот только Кирк уже не спал. Его разбудили завывания ветра, раздававшиеся за окном. «Кажется, будет буря» — подумал Джим, лениво потягиваясь и бросая беглый взгляд на часы. Было еще совсем рано, и он снова закрыл глаза, намереваясь еще немного поспать. Не тут-то было. Ветер выл, будто раненый зверь, не давая ни секунды покоя. Да еще надоедливый свет от прожектора освещал комнату так, что казалось, будто бы по ней движутся гротескно изломанные тени. Джим поморщился. Выглядело это довольно жутко. Решив закрыть жалюзи, он с неохотой вылез из-под теплого одеяла и подошел к окну. Ливень закончился, но на смену ему пришел снег. Крупные, тяжелые снежинки падали на землю, покрывая ее белоснежным ковром. «Такими темпами к утру все занесет», — обреченно вздохнул Тиберий. Это значило, что до тех пор, пока снегоочиститель не приведет в порядок дороги, он не сможет отсюда выбраться. Не то чтобы ему сильно хотелось уехать от Спока, но и обузой быть он не привык. Хотя, в очередной раз Джиму не оставили выбора. Вот только на этот раз не красавец-хозяин, а погода. Уловив у забора какое-то неясное шевеление, Кирк прищурился, стараясь сквозь снежную пелену разглядеть, что же именно там происходит. И, разглядев, понял, что лучше бы он не просыпался. Оставаться в неведении было бы предпочтительнее. Вид Спока, копающего довольно внушительных размеров яму и лежащий неподалеку плотно набитый черный мешок из-под мусора повергли его в шок. Все ответы брюнета сразу приобрели новый смысл. Подозрения, терзавшие Джима весь вечер, вернулись с утроенной силой. Впрочем, это могло быть… Что угодно… Например, чей-то расчлененный труп. Мысленно надавав оплеух своей неуемной фантазии, Кирк встал сбоку от окна, начиная внимательно наблюдать за Споком. Ему стало просто жизненно необходимо узнать, что же именно собирается закопать Грейсон. Нужно было только дождаться, когда он закончит и уйдет спать. По крайней мере, Джим искренне надеялся на то, что усталость сделает свое дело. Копать промерзшую землю было нелегко. Спустя полчаса Спок закончил и вернулся в дом. Услышав хлопок входной двери и тихий стук внизу, Тиберий тут же юркнул под одеяло, притворяясь спящим. Вдруг Грейсону придет в голову проверить своего гостя? Так и вышло. Дверь тихо открылась, и брюнет замер на пороге. Убедившись, что с ним все в порядке, Спок тут же испарился. Послышался шум льющейся воды, а после — скрип кровати. Значит, Грейсон все-таки решил передохнуть, как Джим и предполагал. Выждав для верности минут сорок, Кирк поднялся и в растерянности оглядел комнату. Он совсем забыл, что педантичный Спок отнес его вещи в стирку, так как все было покрыто ровным слоем грязи. Даже той одежде, что была в рюкзаке, тоже довольно сильно досталось. Идти же в футболке и пижамных штанах, выданных ему Грейсоном, было бы попросту холодно. На свою беду Кирк вспомнил, что в холле на вешалке он видел несколько курток и стоявшие внизу ботинки. Решив, что вполне можно воспользоваться ими, тем более, у них с брюнетом был практически один размер, Джим в ажиотаже выскочил за дверь. Натянув куртку, Тиберий задумчиво осмотрелся. Нужно было найти что-то, чем можно копать. В конце концов, не голыми же руками ковыряться в ледяной земле. Интересно, куда Спок убрал лопату? Быстро пробежавшись по первому этажу, Джим обнаружил дверь, ведущую в подвал. Вот только, к его глубочайшему сожалению, никаких инструментов там не обнаружилось. Только тихо шумевшая система отопления, стиральные машинки и огромный дизельный генератор. Подивившись предусмотрительности Грейсона, Кирк вернулся обратно, не заметив в самом дальнем углу еще одной двери. Наконец, он обнаружил предмет своих поисков. Рядом с кухней располагалась небольшая кладовка с различными инструментами. Взяв лопату и уже присматриваясь к топору, Джим подпрыгнул от неожиданности, услышав громкое «мяу», раздавшееся за спиной. Резко повернувшись, он не сдержал ругательств, разглядывая огромного кота. — Ну, напугал, чертяка, — фыркнул Кирк. Демон, а это был именно он, окинул человека презрительным взглядом и прошел на кухню, гордо подняв черный хвост. — Засранец, — выдохнул Джеймс, закрывая кладовку. — Чуть заикой меня не сделал. И только уже подходя к небольшому холмику, уже занесенному снегом, он вспомнил, что хотел прихватить с собой топор, просто так, на всякий случай. — Проклятый кошак, — прошипел Джим сквозь зубы. Надо же было так опростоволоситься. Честно говоря, что он будет делать, если в мешке действительно окажется труп, Кирк решительно не представлял. В одном Спок был прав — сбежать отсюда было бы крайне сложно, практически невозможно. Подумав, что решать проблемы стоит по мере их возникновения, Кирк решительно воткнул лопату в землю. Благо, она все еще была рыхлой — копалось довольно легко. Но все равно, чтобы добраться до желаемого, Джиму понадобилось довольно много времени. Грейсон оказался весьма обстоятельным человеком, доводя любое дело до совершенства. Спустя час у него онемели руки и ноги, а противный снег забился под воротник куртки и в невысокие ботинки. Но Тиберий все-таки достиг своей цели. С трудом вытянув довольно тяжелый мешок из ямы, он начал развязывать узел заледеневшими пальцами. Издав радостный возглас, когда ему наконец-то удалось справиться с мешком, Джим вытряхнул из него нечто продолговатое, завернутое в простынь, покрытую кровавыми пятнами. Но не это заставило сердце Кирка сжаться от ужаса. Кто-то за спиной ледяным тоном произнес: — Какого дьявола ты творишь? Джим медленно обернулся и уперся взглядом в горящие яростью глаза Грейсона. В руках Спок крепко сжимал карабин.