Затмение сердца.

Лихорадочно перебирая варианты своего спасения, Джим замер, не отрывая взгляда от брюнета. К слову сказать, вариантов было не много. Точнее — не было совсем. Даже дотянуться до валявшейся неподалеку лопаты Тиберий бы не успел. Его бы запросто пристрелили. — Джеймс? — неподдельное удивление, прозвучавшее в голосе Спока, немного обнадежило незадачливого копателя. Состроив жалобные глазки, Кирк тихо всхлипнул и прикусил губу. Правда, он не был уверен, что Грейсон услышит его всхлип за завываниями ветра. Но Спок услышал. Положив карабин на землю, он стянул свою куртку и укутал ей дрожащего Тиберия. — По тебе плачут все театральные подмостки мира, — усмехнулся Грейсон. — Я-то грешным делом подумал, что грабитель залез. И пытался понять, как вообще можно перелезть через трехметровый забор. — Спок окинул блондина грустным взглядом. — Вот скажи, Джеймс Тиберий, за каким лешим тебе понабилось тащиться в такой холод на улицу? Да еще и раздетым? Про остальное я вообще молчу! — Ну я э… Того… — Кирк развел руками, понимая, что толкового объяснения у него нет. Да и что тут можно было сказать? — Вот именно, что того! — отрезал Спок. — И заметь, я не спрашиваю, зачем тебе понадобилось раскапывать труп моего безвременно почившего кота. Черной магией на досуге увлекаешься? — Кота? — растерянно переспросил Кирк. — Но я думал… — Что я хороню трупы невинных младенцев по ночам? — Грейсон вздохнул, разворачивая простыню. — Попался волку, когда возвращался домой, — с горечью в голосе пояснил Спок. — Я не смог его спасти. Брюнет замолчал и тщательно завернул кота обратно. Засунув сверток в мешок, он осторожно опустил его на дно ямы и начал забрасывать землей. — Иди в дом. Еще не хватало, чтобы ты заболел, — приказал он Кирку. — И прихвати это, — Спок протянул Джиму карабин. — Отнеси на кухню, там сейф. Можешь еще сделать горячий чай. Нам двоим точно не помешает согреться. — А как же ты? — тихо спросил Тиберий, не отрывая взгляда от Грейсона. — Тебе же холодно в одной футболке. — Иди, Джим, — мягко ответил Спок. — Я привыкший. Со мной все будет хорошо. Поколебавшись, Джим все-таки стянул куртку и накинул ее на плечи Грейсона. До дома добежать можно было и в одной. — Прости меня, — прошептал он, касаясь губ брюнета нежным поцелуем. — Я просто феерический идиот. Спок посмотрел вслед унесшемуся, словно ураган Кирку, ведя по губе пальцем. Просто очаровательно. Энергию Джеймса, однозначно, следовало перенаправить в иное русло, иначе он весь дом разберет по кирпичику, потакая своим идеям. Например — на занятия любовью. Это было бы просто чудесно. Мечтательно вздохнув, Грейсон начал приводить могилу в порядок. Благо, это заняло не так много времени. Уже через пятнадцать минут он вернулся обратно в дом. Закрывая входную дверь, Спок бросил недовольный взгляд на усилившийся снегопад. В ближайшие три дня им с Джимом отсюда точно не выбраться. Подобное в их краях в это время года было довольно частым явлением. В любом случае — это было плюсом — отдых от работы тоже иногда был необходим. Уже поднимаясь по лестнице, Спок уловил восхитительный запах малинового чая. Джим даром времени не терял. По-быстрому приведя себя в порядок, Грейсон спустился на кухню. Оглядев стол, он поразился тому, как за такое короткое время Джиму удалось приготовить столько еды. — Садись, — проговорил Кирк, раскладывая по тарелкам горячий омлет с грибами и перцем. — Спасибо, — ответил Спок, придвигая себе тарелку с кучей миниатюрных бутербродиков и порезанные помидоры. — Да не за что, — вздохнул Тиберий. — Я тут залез в твой холодильник. Надеюсь, ты не против? — Джим поставил перед Грейсоном огромную кружку с чаем и сел рядом. — Я не против, все мое — твое! — фыркнул Спок. — Ты злишься? — тихо спросил Кирк, обхватывая ладонями кружку с чаем. — Я не злюсь, Джеймс, — мягко ответил Грейсон. — Просто… Не делай больше так, хорошо? Ты же просто мог спросить. — Я спрашивал, — буркнул Кирк, с энтузиазмом уничтожая еду. — Но ты так отвечаешь, что я не знаю что и думать. — Я постараюсь больше так не делать, — пообещал Грейсон, следуя примеру Тиберия. Из-за всех этих волнений у него разыгрался просто зверский аппетит. — Ладно, — вздохнул Тиберий. — Я рад, что ты не злишься и все такое. Но у нас еще одна проблема. Снегопад. — Тут я бессилен, — лукаво усмехнулся Грейсон. — Природа и все такое. На некоторое время воцарилась тишина, прерываемая лишь звяканьем вилок. Так же молча Джим убрал со стола, пока Спок допивал свой чай. Усевшись обратно, он неожиданно спросил: — Ты не против моего присутствия? — Даже если и против, все равно уже ничего не поделаешь, — пожал плечами брюнет. — Не выставлю же я тебя на улицу. Кирк обиженно отвернулся, сопя, как куча расшалившихся мопсов. — Я пошутил, — Грейсон осторожно сжал ладонь Тиберия. — Я очень рад, что ты здесь. Честно. — Несмотря на то, что я не даю тебе покоя своими выходками и выкапываю твоих кошек? — глухо спросил Кирк. — Несмотря ни на что, — улыбнулся Спок. — Честно-честно? — просиял Джим, мгновенно забираясь к Грейсону на колени. — Честно, — прошептал брюнет, понимая, что забыл, как дышать. — Вот и хорошо! — заявил Тиберий, ерзая. — Джеймс, ты понимаешь, что ты делаешь? — прохрипел Спок, обнимая Кирка за талию. — Я… Могу не сдержаться. Мое терпение не железное. — Так не сдерживайся, — мурлыкнул Кирк, сверкнув аквамариновыми глазами. — Ты… Мне не нужна плата за гостеприимство, — отрезал Грейсон, зажмуриваясь и стараясь хоть как-то вернуть контроль над своим телом. Получалось из рук вон плохо. — Это не плата. Не думай так, — раздался горячий шепот, и брюнет тихо заскулил, почувствовав, как Тиберий скользнул языком в его ушную раковину. — Джим, — выдохнул Спок, запуская ладони под футболку Тиберия и оглаживая бархатистую кожу. Кирк чуть отстранился и, обхватив ладонями голову Грейсона, внимательно посмотрел в шоколадные глаза. — Просто я хочу тебя, Спок, — выдохнул он. — Ничего больше не имеет значения. Только ты и я — вместе. — Вместе, — эхом повторил Грейсон, обводя пальцами восхитительные ямочки на пояснице Кирка, и опускаясь ниже. — Мне кажется, ты особенный, не такой, как все. Я так хотел бы быть рядом с тобой, Спок. Хотел бы именно с тобой лишиться невинности, — Джим не отводил зачарованного взгляда от глаз Грейсона, ставших совершенно черными. Он тонул в них, и не было совершенно никакой возможности выбраться. Тиберий и не пытался. Кирк хотел быть вместе с этим удивительным человеком, со спокойствием атланта вытерпевшим все его выходки, с человеком, который только отдавал, не требуя ничего взамен. Никогда прежде он не встречал никого подобного. В один миг все сомнения и страхи испарились без следа, оставляя место для зарождающегося нового чувства. И это было чудесно. Джим не был телепатом, да и никогда не верил в подобную чушь, но он чувствовал волны тепла и нежности, исходившие от Спока. Возможно, там была и любовь, пока было сложно сказать определенно — прошло не так уж и много времени. Может быть, это именно тот человек, который ему нужен? И стоит попробовать? Джим счастливо улыбнулся, понимая, что готов принять все, что может дать ему Спок. «Особенный, это уж точно», — подумал Грейсон, сжимая ягодицы Тиберия. Но отказаться, когда Джим так доверчиво раскрылся перед ним, Спок был уже не в силах. — Мой мальчик, — проговорил брюнет, стягивая с них обоих футболки и прижимаясь к Джиму как можно ближе. — Твой, — заскулил Кирк, млея от столь тесного контакта. Желание накатывало тягучими волнами, накрывая с головой. Спок тихо что-то прошептал, скользнув губами по шее Кирка, и втянул его в жадный поцелуй. Джим с жаром ответил, с силой вцепляясь ногтями в спину Грейсона, оставляя на ней яркие кровавые следы. Сил контролировать себя не было совершенно. Хотя, судя по довольному урчанию его партнера, тот был совершенно не против подобного исхода. Они целовались то страстно, прикусывая губы друг друга, и сталкиваясь языками в сумасшедшем танце, то до безумия нежно, упиваясь каждой секундой долгожданной близости. Целовались до темных точек перед глазами от нехватки кислорода. Отрываясь друг от друга только для того, чтобы вдохнуть, а после — целовать снова и снова — невыносимо сладко и горячо. Казалось, что ладони Грейсона были везде, нежно лаская, не пропуская ни сантиметра столь желанного тела. Джим буквально сходил с ума, чувственно выгибаясь, подаваясь на каждое прикосновение. — Ты такой сладкий, такой горячий, солнце мое, — мурлыкнул Спок, прикусив губу Тиберия и тут же зализывая укус. Кирк только невразумительно хныкнул в ответ, наклоняя голову на бок. Грейсон скользнул губами по скуле Тиберия и опустился ниже, оставляя яркие отметки на шее, клеймя своего мальчика. — Спок, — захныкал Джим, ерзая у него на бедрах. — Я хочу… Блондин резко замолчал, прикусывая губу, когда Грейсон запустил ладонь ему в штаны, скользнув по горячей плоти и огладив головку большим пальцем. — Не торопись, малыш, — прошептал Спок. — Я хочу наслаждаться тобой бесконечно долго, хочу довести до умопомрачения, хочу сводить с ума каждую секунду. — Мой Спок, единственный мой, я тоже этого хочу, безумно, — на грани слышимости выдохнул Джеймс, невольно толкаясь в ласкающую его член ладонь. — Только твой, Джеймс… Навсегда… Грейсон втянул в рот правый сосок Тиберия, начиная медленно вылизывать его языком. Громкие стоны возлюбленного стали для него самой большой наградой. То, как чувственно Джим реагировал на ласки, как дрожал в его объятиях, как жмурился от наслаждения, еще больше распаляло Спока. Кровь в его венах уже превратилась в обжигающую лаву от невыносимого желания обладать, сделать своим. Но брюнет не торопился, продолжая доводить Джима до исступления, растягивая пытку удовольствием.