A Beast In Repose

Кипа бумаги в его руках пугает своими внушительными размерами, и он чуть не роняет ее на пол, когда пытается поймать пластиковую карточку, неожиданно выскочившую из бумажного плена. Надежно спрятав ее в заднем кармане джинсов, Кёнсу скользит взглядом по первой странице. Правила. Его взгляд сразу падает на подчеркнутую строчку, выделенную жирным шрифтом, и, как будто этого недостаточно, каждое слово написано красными чернилами. Ни при каких обстоятельствах не спускайтесь в подвал. Звучит несколько драматично, но если это самое строгое из правил, все не так уж страшно. Просматривая список дальше, Кёнсу приходит к выводу, что, в основном, все правила сводятся к тому, чтобы содержать дом в безупречной чистоте, вовремя подавать еду, не забывать устраивать по средам обязательную стирку и самое главное – как можно меньше контактировать с Чонином. Кёнсу не видит никаких трудностей в выполнении этих условий. В доме таких размеров можно спокойно потеряться, так что не попадаться на глаза другому человеку не предоставляется такой уж невыполнимой задачей. Все эти условия заставляют Кёнсу задаться вопросом, по какой причине Чонин так отчаянно чуждается людей. Подхватив бумаги, он неспешно выходит из комнаты, чтобы познакомиться с остальной частью дома. Если он собирается здесь жить, то должен в первую очередь ознакомиться с планировкой дома. Карта, оставленная Чунмёном, лишь в общих чертах обрисовывает обстановку, не позволяя понять, что же на самом деле представляет из себя это место. Его комната находится в самом конце коридора, чуть ближе к лестнице расположены еще две, точно такого же размера. Одна из них по своему убранству напоминает ту, в которую его поселили, обставленная небольшой кроватью и комодом. За неиспользованием они покрыты белыми простынями, словно призрачными доспехами, защищающими их от пыли. Вторая комната абсолютно пустая. На стенах отчетливо выделяются прямоугольные следы, не оставляя сомнений в том, что когда-то здесь висело множество плакатов и картин. Сейчас же воздух пронизан горьким запахом одиночества и заброшенности. Кёнсу выходит из комнаты, и дверь за ним закрывается с мягким щелчком. Он направляется к лестнице, стараясь ступать как можно тише, чтобы не побеспокоить Чонина. Выводить из себя своего нового нанимателя – последнее, чего он сейчас хочет. Каждая новая комната словно мрачный близнец предыдущей. Мебель и все убранство дома в блеклых оттенках оставляют какой-то сильный привкус фальши на языке, и в душе. Все кажется слишком неестественным в своей идеальности. Это место больше напоминает ему музей, чем дом. Только кухня кажется более обитаемой, капля жизни среди этого безликого океана тусклости. Его внимание привлекают широкие раздвижные двери, ведущие во двор. Кёнсу кажется, будто какая-то неведомая сила толкает его наружу, в одичавший сад, где разливается щемящая душу печальная мелодия цветов, отважно пытающихся пробиться сквозь густое море сорняков. После тусклых красок дома, пестрота цветов словно глоток свежего воздуха. В первый раз с того момента, как он прибыл сюда, Кёнсу улыбается. Просто и искренне. Где-то глубоко в сердце начинает зарождаться бутон надежды, что возможно, только возможно, это место станет началом его новой жизни. Кёнсу забывается в саду, растворяясь в его атмосфере и забыв обо всех заботах. Он бережно укрывает в ладонях небольшие розы, которые испуганно выглядывают из клетки, рожденной завядшими одуванчиками и острыми шипами. Сейчас середина весны, и они должны быть в полном цветении. Но, заброшенные и забытые, они потускнели, и кажется вообще чудом, что они продолжают цвести. Небольшой островок красоты, рожденный в этом мире, выстроенном из одиночества. Он теряет счет времени, бережно отделяя цветы от сорняков и тщательно срывая последние, позволяя солнечным лучам проложить себе путь к усталым цветкам. Вдруг Кёнсу чувствует, как дуновение ледяного ветерка заставляет пошевелиться волосы на затылке, и, подняв взгляд, оглядывается вокруг, пытаясь найти причину этого странного чувства. Повернув голову, он видит, как приподнятый край шторы резко опускается, тревожно покачиваясь. Чонин. Этот инцидент заставляет Кёнсу вынырнуть из своей безмятежной задумчивости, и он вытирает грязные руки о джинсы, прежде чем встать и вернуться в дом. Бросив взгляд на часы, он замечает, что уже почти половина одиннадцатого. Он листает бумаги, просматривая расписание на день, и к своему ужасу понимает, что завтрак Чонина начинается ровно в 11.00. Пребывая в легкой панике, Кёнсу открывает список любимых продуктов и блюд Чонина, надеясь найти среди них что-нибудь простое и быстрое, потому что за оставшиеся тридцать минут он не сможет приготовить что-то особенное. Жареный бутерброд с сыром. Он может успеть это за полчаса. Кёнсу второпях открывает все шкафчики и ящики, каждый раз громко хлопая дверцами в пронзительной тишине дома. Но он очень спешит и пока не знает, что где находится. Лихорадочные кувыркания в животе прекращаются, как только он находит все необходимые ингредиенты и начинает готовить. Наконец, сыр расплавлен, хлеб, смазанный тонким слоем масла, поджарен до золотистой корочки – все идеально. Стакан воды пристраивается на подносе рядом с тарелкой, на которой аппетитно лежит сэндвич. Кёнсу на секунду замирает, а затем бежит в сад, чтобы аккуратно сорвать одну из алых роз и положить ее на поднос. Он не может унять мелкую дрожь в руках, пока несет поднос с едой по темному коридору, со всех сторон окруженный закрытыми дверями. Судя по обозначениям на карте, комната Чонина находится в самой мрачной части дома, и Кёнсу идет в верном направлении. Поднос на его колене опасно раскачивается, пока он пытается открыть дверь. Раздается утробный скрип, и Кёнсу обволакивает глубокая темнота. Плотные шторы на окнах не пропускают даже самого тонкого солнечного луча, и лишь небольшая полоска света скромно льется из распахнутой двери. Он не уверен, есть ли здесь вообще кто-то, но разглядев небольшой столик в центре комнаты, робко подходит к нему и ставит на него поднос. Тишину сотрясает шуршание ткани, и сердце Кёнсу заходится в беззвучном крике, который он силится удержать в себе. Он старается не выдать своего испуганного удивления, когда перед ним, словно из ниоткуда, возникает темная фигура, очертания которой еле проглядывают на столь же темном фоне. Она начинает двигаться прямо на него. Почувствовав за спиной твердую поверхность двери, Кёнсу понимает, что все это время неосознанно пятился назад. – Что это? – холодно требует грубый голос. Темный силуэт хватает розу с подноса, держа ее двумя пальцами. Кёнсу по-прежнему ничего не видит, и ему требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки и усмирить дрожь в своем голосе. – Роза, – произносит он приглушенным голосом. – Я не просил приносить мне розу. – Вы и не должны были, – Кёнсу слышит, как в комнате раздается яростный крик, и Чонин бросает цветок на пол, с остервенением втаптывая его ботинком в ковер. – Убирайся! – выплевывает он в приступе гнева. И Кёнсу следует его приказу, со всей силой захлопнув за собой дверь и убегая по коридору к свету, потому что ему все еще кажется, что ледяные руки тьмы доберутся до него и, поймав, затянут обратно в свои мертвые объятия. Он судорожно вцепляется в футболку в области сердца, отчаянно желая, чтобы оно прекратило так биться. Ведь Чонин всего лишь человек. Да, со вспыльчивым характером, но всего лишь обычный человек. От Кёнсу будет не так легко избавиться. Сделав еще несколько глубоких вздохов, он собирается с духом и еще раз напоследок окидывает взглядом коридор, перед тем как развернуться и не спеша удалиться в другую часть дома.