A Beast In Repose

Весь оставшийся день он проводит, исследуя другие комнаты, и с каждым разом, натыкаясь на одну и ту же удручающую картину, его сердце все больше сковывает разочарование. Это дом мог бы быть самим воплощением мечты, от которого захватывает дух и идут мурашки по коже. Стоит только украсить его яркими деталями, вплеснуть живые краски в интерьер, в конце концов, убрать старомодную мебель, замыкающую весь это парад уныния, и смешать в интерьере детали разных стилей и фактур. Интерес Кёнсу вызывает лишь камин, всю стену над которым украшают награды и трофеи. Все они принадлежат Ким Чонину за достижения в балете. Кёнсу постепенно начинает узнавать немного больше о Чонине, хотя от этого ему не становится легче и спокойнее. Чтобы не повторить печальный утренний опыт, он берется за обед раньше, чтобы приготовить какое-нибудь особенно вкусное блюдо из списка. Его выбор останавливается на спагетти, и Кёнсу очень надеется, что Чонин любит сыр так же сильно, как он, потому что привык добавлять его просто в непомерном количестве. Из духовки доносится изумительный запах готового блюда, и когда желудок предательски урчит, Кёнсу понимает, что из-за всех тревог, связанных с новым домом, он напрочь забыл поесть. После того, как подаст обед Чонину, он должен будет исправить это в первую очередь. Одна мысль о возвращении туда, в ту мрачную комнату, заставляет все в животе скрутиться в тревожный узел. Он не боится, нет. Но его волнует, что он ничего не знает об этом человеке и о том, что тот делает, чтобы так пугать людей. Что заставило их убежать отсюда? Обычный страх или нечто большее? Что, если Чонин применял к ним физическую силу? В тишине раздается противный звук таймера печи, и от неожиданности у Кёнсу чуть душа в пятки не уходит. Он чувствует себя ужасно глупо, пораженный собственными необоснованными страхами. Ему нечего бояться в темноте – как мантру повторяет он всю дорогу, пока несет поднос в комнату Чонина. В этот раз тот больше, и Кёнсу приходится быть еще более осторожным, когда он открывает дверь, пытаясь удержать его на колене. В конце концов, Кёнсу ничего не роняет и засчитывает это себе как маленькую личную победу. Поднос, который он принес сюда утром, все еще лежит на столе, и Кёнсу, поменяв их местами, разворачивается, чтобы как можно скорее убраться из этого места. Он чувствует на себе тяжёлый взгляд, который буквально впивается в его кожу, пытаясь проникнуть сквозь нее и заглянуть в самые потаенные уголки души. Но Кёнсу сейчас точно знает, что страх, который дрожью растекается по его телу, связан с Чонином. Не каким-то воображаемым злым существом или монстром. Он вызван обычным человеком. Несмотря на то, что его пустой желудок буквально кричит о том, чтобы его покормили, Кёнсу не может заставить себя проглотить даже кусочек. Кое-как засунув в себя немного приготовленных им спагетти, он прячет оставшееся, чтобы доесть завтра. За один день на него сразу навалилось столько всего, что он чувствует себя невозможно вымотанным и разбитым, и в то же время очень взбудораженным из-за сегодняшних тревог. От навалившегося стресса безумно болят глаза. Поднявшись наверх, чтобы принять душ, он на всякий случай закрывает дверь в ванную комнату. Горячая вода помогает снять напряжение в мышцах, но она не может смыть засевшее в душе гнетущее чувство неуверенности в действиях Чонина. Он буквально вылетает из наполненной паром ванной комнаты, и со всех ног несется в свою комнату, быстро запирая за собой дверь. Кёнсу не может понять, почему им завладел такой глубокий страх, но сейчас тот мерзко ползает под его кожей, и все чего Кёнсу хочет, это спрятаться под одеяло и оставаться там, пока не поднимется солнце, вновь вдохнув жизнь в этот дом. Кёнсу долго не может заснуть. В голове крутятся бредовые фантазии, наполненные ужасными образами его нанимателя. Ему чудится, что Чонин сейчас внезапно ворвется в комнату и выбросит его из окна, потом эта картинка сменяется еще более страшной, где тот тащит Кёнсу вниз по лестнице, чтобы обернуть в саду в пронзительные плети роз. Видения становятся все ужаснее, заставляя страх пульсировать в каждой клеточке тела, пока Кёнсу не выдерживает, и несколько слезинок срываются из уголков глаз, чтобы закончить свой путь на подушке, исчезнув на ней мокрыми следами. Проходят часы, когда он, наконец, проваливается в сон, но и там Кёнсу не находит покоя. Со дня смерти матери, кошмары стали постоянными спутниками в его жизни. Со временем, он научился справляться с ними и давать объяснение бесконечным белым коридорам, полным пищащих мониторов. Ему снятся бесчисленные трубки, опутавшие его шею. Его накрывает волна паники, от чего звук кардиомонитора становится все беспорядочнее и громче, а затем сменяется пронзительным непрерывным писком, возвещающем о его смерти. Кёнсу видит, как его тело наливается оттенками синего, как темнеют губы и впадают глаза, точно так же, как у его мамы, когда она делала свой последний вздох. Ему снится пустой взгляд отца, и тот протягивает руки, чтобы задушить его, лишь бы удержать рядом. Кошмары не мучили Кёнсу уже несколько месяцев, но сегодня они обрушиваются на него с еще более устрашающей силой. Он резко вскакивает в постели, чувствуя, как липкий холодный пот насквозь пропитал футболку, а сердце бешено колотится где-то в горле. Ему требуется несколько минут, чтобы придти в себя и осознать, что он живой. Закрыв дрожащими руками глаза, он прислоняется к стене и ее поверхность кажется ледяной по сравнению с его разгоряченной кожей. Он чувствует, как по коже волнами струится спасительная прохлада, и, наконец, успокаивается. Но только тогда он понимает, что звуки, которые все это время принимал за биение собственного сердца, раздаются где-то в доме. Чувство страха, еще не полностью отпустившее его после кошмаров, теперь окончательно рассеивается, и он выскальзывает из кровати, чтобы узнать, где находится источник этих звуков. Спустившись по лестнице на цыпочках, хотя в этом нет никакой необходимости, он озирается по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте, разбавленной лишь тусклым лунным светом. Он ничего не замечает, но звук становится все громче, и Кёнсу чувствует, как под его ногами дрожит пол. Обыскав почти каждый уголок и уже собравшись отказаться от своей безумной затеи, он, наконец, находит то, что искал. Дверь, спрятанная в самом дальнем конце дома, из под которой пробивается тусклый свет светофильтров, вырисовывая странные узоры на полу. Тонкие пальцы сжимают металлическую ручку, готовясь повернуть ее, как перед глазами резко всплывают красные буквы. Ни при каких обстоятельствах, не спускайтесь в подвал. Наверное, эта дверь и ведет туда. Он резко отдергивает руку, словно ручка двери охвачена огнем, и ему кажется, что кожа на ладони все еще горит от соприкосновения. Кёнсу делает несколько шагов назад, прежде чем развернуться и убежать вверх по лестнице, чтобы снова погрузиться в свое убежище из одеял. В этот раз ему требуется гораздо больше времени, чтобы заснуть, но кошмары, смилостивившись, его больше не тревожат. Переводчик посмотрел на дату выкладки глав и ужаснулся. Второй раз посмотрев, забился в свой эмо-угол. В третий раз, ужаснувшись, решил сброситься с десятого этажа. В общем, теперь приложу все усилия, чтобы выкладывать главы чаще. Простите меня тормоза и не сетуйте. Благо экзамены закончились, и хоть одной проблемой стало меньше.