Такая непростая магия

       Весь день Хаку представлял собой сплошное чтение, которое иногда прерывалось редкими походами на базар, чтобы запастись продуктами. Сам себе он напоминал затворника, плотно скрывшегося от внешнего мира. Но Хаку совсем не страшился жизни, пролегающей за запертой дверью с цветным переключателем. Наоборот, он туда стремился, и хотел помогать, не жалея сил и времени. Даже если это означало помощь старушке или починку крыши. А с магией он бы стал сильнее и, может быть, когда-нибудь стал великим волшебником — таким, как Хаул.       — Нет, — тут же замотал головой мальчик, — ещё чего! Он же бабник!       — Опять Хаул? — зевнул Кальцифер. — Чем опять не угодил?       — Да ничем.       Волшебник исчез, стоило Хаку спуститься вниз. Что-то там пробурчал о срочных, неотложных делах и, махнув рукой на прощание, растворился за дверью. Дракон фыркнул. Так он прямо и поверил в неотложность его дел. Наверняка опять пошёл по девушкам.       — Всем-то ты недоволен, вот ведь вредный! — Кальцефер театрально завздыхал. Хаку подошёл к нему и подбросил несколько поленьев, видя, что демон сидит практически на угольках.       — И вот, такой вредный я не даю тебе потухнуть, — проворчал он, снова подходя к столу.       — Без меня Хаул умрёт, так что это твоя забота о нем, — хитро заметил огонек. — Может, не так уж он тебя и раздражает? Он тебе дорог…       — Ну конечно, велика честь! Вот возьму и потушу тебя. Может, хоть после этого он делом займётся? — скептически приподнял одну бровь мальчик, пропуская мимо ушей возмущенное ворчание Кальцифера. Читать окончательно расхотелось. Он полез проверять, что из съестного осталось. Может, стоит сходить на базар? Рыбаки наверняка привезли свежую рыбу.       - …Ты вообще подумай, о чем говоришь! Интересно, как, по-твоему, он будет заниматься делами, если умрёт? — Хаку перевёл на него усталый взгляд.       — Мало ли чем занимаются призраки. Даже просто людей пугать, например, — он поёжился, представив, что волшебника вдруг не стало. Несмотря на это, у него мелькнула мысль, что и тогда бы Хаул бездельничал, да ещё на законных правах. Умер — значит, спроса нет. И летал бы к каким-нибудь почившим незамужним принцессам из дальних стран.       — Ты вредный, Хаку. Тебе об это говорили? — Кальцифер обиженно засопел.       — Я на базар, — мальчик подошёл к дверям и стал озираться в поисках сандалий. — И да, говорили. Много раз.       — Не хочешь их послушать? — вкрадчиво спросил демон огня.       — Зачем? Хаул же никого не слушает, — пожал плечами Хаку, переключая отметку с чёрного на красный цвет.       — Да что ты к нему прицепился! — Кальцифер возмущённо разгорелся. — Комплекс у него скоро выработаешь! Ни капли уважения!       — Я пошёл! — прокричал Хаку, с улыбкой закрывая дверь. — Не скучай.       — Будешь тут скучать, — огонь недовольно затрещал поленьями. — Ещё чего!       На улице было самое настоящее лето. Со сверкающим солнцем, подобным круглому золотому блюдцу, с переливающейся всеми оттенками синего океана. И ветром, срывающим шляпы с девушек и раздувающим их пышные юбки, от чего молодые девушки, вскрикивая, неловкими движениями пытались их удержать, стыдливо краснея. Это время Хаку любил сильнее всего. Иногда он пытался представить, что же делает Юбаба в своих купальнях. Взяла ли нового ученика? Или решила, что после Хаку больше не будет рисковать? Временами ему даже хотелось туда наведаться, посмотреть, насколько всё изменилось. Но он понимал, что такой поступок уж слишком рискованный — вдруг без помощи Хаула он и не выберется из лап ведьмы! Второй раз она просто так уйти не позволит.       — И не хочу я туда, — убеждённо прошептал под нос мальчик, деловито слоняясь между прилавками.       Готовили в ходячем замке от случая к случаю. Чаще каждый был сам озабочен вопросом обеда и ужина. Поэтому покупать что-то скоропортящееся было крайне невыгодно. Хаку грустно выдохнул, смотря на горы креветок, но все же остановил свой выбор на мелких рыбёшках.       Корзинка, которую он прихватил для покупок, медленно пополнялась. Основную её часть занимали фрукты и овощи. Хаку чувствовал себя совестно, тратя деньги Хаула, хоть и понимал, что кушать хочется всем одинаково. Но когда совесть начинала буянить, то мальчик успокаивал себя тем, что Хаул сам во всём виноват. Давно бы доверил ему хоть какие-то магические задания — и Хаку тоже приносил бы доход, а не жил бы иждивенцем.       — Может, ещё картошки, сэр? — тучный продавец старательно рассказывал о прелестях своих продуктов, и почему именно у него стоит их покупать, а не у соседа, который поставил цену вдвое ниже.       — Нет, — мальчик извиняющее улыбнулся. Исхудавший кошелёк и бунтующая совесть мешали и давили не хуже камня на шее во время плавания.       Он развернулся и медленно пошёл в сторону обшарпанного домишки, который служил очередным укрытием для ходячего замка. Хаку никогда не понимал выбора волшебника. Чем вообще руководствуется Хаул, выбирая место для волшебного портала? И неужели нельзя выбрать что-нибудь приличное, а не полу-обрушенный сарай! Хаку критически уставился на строение, с недовольством замечая, что люди стараются слишком близко к дому не подходить. Наверное, боятся, что крыша обвалится.       — Не подходи туда близко, — мальчик видел, как дама в пышном розовом платье с кружевным зонтиком схватила за ручку маленькую девочку и настойчиво потащила её в сторону противоположную.       — Почему, маменька? — девочка с любопытством изучала вывеску «Волшебник Пендрагон», угрожающе качающуюся на лёгком ветру.       — Там живёт злой колдун! — Хаку недоуменно уставился на неё, приподняв одну бровь. Колдун? Это она о Хауле что ли?       — Он опасен, — вторил женщине седовласый старик, стуча тростью по набережной.       — А ещё он бесчестен! — другая пухлая дама, с яркой помадой прижимала к себе дочерей, будто опасный смрад зла из дома мог отравить их или вскружить им головы. — Он крадёт сердца!       Хаку, насупившись, стал твёрдыми шагами идти к дому. Кто-то коснулся его плеча, вынуждая обернуться. Это была та самая женщина с девочкой. Она обеспокоенно сверкнула глазами, полушёпотом говоря:       — Мальчик, не ходи туда. Там самый недобропорядочный человек, какого только можно найти!       Дракон зло стряхнул её руку и, с вызовом смотря, ответил:       — Я там живу! — и опрометью побежал к двери под испуганные вздохи, прокатившиеся по улице.       Стараясь не обращать внимания на недовольные, почти осуждающие взгляды, он взбежал по ступенькам и так сильно хлопнул дверью, что вывеска, державшаяся на жалком проржавевшем крючке, с жутким стоном свалилась прямо на пыльную дорогу.       — Что-то ты быстро, — удивлённо заметил Кальцифер, старательно выглядывающий со своего места. — Я думал, ты устал и хочешь погулять.       — Скажи это нашему недобропорядочному волшебнику, похитителю невинных сердец и самому настоящему злодею.       Хаку поставил корзину с продуктами на стол, потеснив книги — и только сейчас заметил, что там лежит незнакомая ему книжка с янтарной каймой. Грустно повертев её в руке, он прошёл к лестнице.       — Это Хаул-то? — засмеялся огонь. — Не знал, не знал. Я считал его простым гулякой, а оно вот как!       — Это мне любезно рассказали жители, — привычного настроения препираться не было. Его просто распирала злость, она заставляла кровь быстрее циркулировать, а душа налилась какой-то странной тяжестью.       Он был в ярости от слов этих людей, которые, не зная самого Хаула, распускали столь мерзкие слухи! Конечно, Хаул не самый лучший человек. Он трус и бездарь, и всегда ленится, а ещё всё время гуляет с девушками, не думая о своих домочадцах. Но волшебник всё-таки выполняет свои заказы и никогда ни с кем не ссорится. У него есть и хорошие качества! Наконец, стал бы Хаку упрашивать злодея быть своим учителем? Да никогда!       Был дракон зол и на самого волшебника. Он гневно ударил по столу, удерживая себя от желания тут же начать всё крушить и разрушать.       — Почему он не может хотя бы немного быть обычным, нормальным человеком? Не ходить на свидания, не кружить людям головы, не связываться со всякими ведьмами, чтобы потом убегать на край света, а? Это что, так трудно?! — мальчик даже не заметил, как стал говорить всё это вслух.       — Спроси у него самого, — предложил Кальцифер. — Может, он послушается и изменится в лучшую сторону.       — Скорее Юбаба станет добрее и щедрее, чем Хаул откажется от своих вредных привычек! — гневно топнул Хаку, сжимая ладони в кулаки. Он вдруг понял, что выглядит как обиженный ребёнок. Дракон покраснел и скрестил руки на груди.       — Если так недоволен, то помоги ему измениться, — вдруг предложил демон.       — Изменится? — мальчик непонимающе на него посмотрел.       — Ну да. Покажи, каким должен быть настоящий волшебник. Заодно и тем людям докажешь, что они ошибались.       — И как это сделать?       — Не знаю, — фыркнул Кальцефер, разгораясь сильнее. — Это ты ученик чародея, не я. Я только могу дать совет, — он красноречиво покосился на стопку листочков с заданиями, которые наотрез отказался выполнять вместо Хаула мальчик.       — А другого способа нет? — он с тоской взглянул на стол, переводя просящий взгляд на демона.       — Этот единственный, который пришел в мою огненную голову. Можешь лучше — валяй, — казалось, Кальцифер был близок к тому, чтобы обидеться.       — Понятно, — Хаку закатал рукава, отважно ступая навстречу судьбе.