Сборник неисправимых мелочей

Нью-Йорк. 1995 год.

      Снега в то Рождество практически не было.       Периодически он присыпал тротуары, но было его так мало, что маленькому Кристоферу Лестеру казалось, будто ангелы просто случайно сыпнули на землю немного сахарной пудры. К обеду все, как правило, таяло и с едва слышным шорохом слабого податливого ледка утекало в канализацию.       К приезду мамы снег должен был выпасть обязательно, потому как маленький Крис долго планировал их замечательного снеговика, безукоризненно белого, с черными угольками вместо глаз, носа и рта и веточками вместо рук, с нахлобученными на него старыми шапкой и шарфом. Мама торжественно поклялась, что как только ей перестанет мешать большой живот, в котором уже довольно долго теснились целых два его брата, они непременно слепят его, и он будет стоять у них во дворе до самой поздней весны, пока не растает.       Однако, снега сейчас хватило бы разве что только на один мокрый грязный комочек, и Крис, снедаемый беспокойством, каждое утро высовывал веснушчатый нос в окно и недоуменно чесал медно-рыжую макушку, не обнаружив ничего, кроме отвратительной жижи из густой грязи с плавающими в ней мелкими льдинками.       Мамина противная сестра, оставшаяся присмотреть за ним, тетя Диана, которая, хоть и любила Криса, но слишком часто на него ворчала, ругалась из-за своих испачканных новых ботинок. И приходила в ярость, видя, каким чумазым Крис приходил с улицы.       В конце-концов, она решила, что Крису там, на улице, не место. И все дни до Рождества мальчик сидел дома и смотрел по телевизору скучные шоу. Мама позвонила двадцать третьего декабря и сказала, что обязательно будет к Рождеству. На вопрос Криса, как там маленькие братья, мама ответила, что все отлично и что они тоже ждут, как бы скорее приехать домой и встретить Рождество вместе с Крисом и тетей Дианой. - А как мы их назовем? - спросил Крис. - Пока не знаю, - смеялась мама. - Давай так - одному имя даешь ты, а другому - я. - Давай. И как ты думаешь назвать первого? - Ну, я даже не знаю... может, Чарли? - Почему Чарли? - Ну, чем-то он очень смахивает на Чарли, - снова засмеялась мама. - Как Чарли Лун*? - предположил Крис, накручивая на палец телефонный провод. - Может быть... - Но ведь у Чарли Луна совсем-совсем не было мозгов, - вдруг воскликнул Крис. - Он ведь потерял их, когда упал с Луны! Что, если и у нашего Чарли тоже их не будет? - Глупости, - сказала мама. - С нашим Чарли все будет в порядке. Он ведь не Лун, а Лестер! - Да, наверное, - согласился Крис. - Тогда, ждем Чарли и Кельвина-Хоббса* к Рождеству? - Кельвина-Хоббса? - Ну, может, назову как-нибудь по-другому, - вздохнул Крис. - Может, просто Хоббс... - Кристофер Джонатан Лестер, - притворно-грозно со сдерживаемыми смешками зазвучал в трубке мамин голос. - Делай, что хочешь, но я ни за что не позволю назвать моего сына в честь игрушечного нарисованного тигра! - А вот и нет, Хоббс классный! - возмутился Крис. - Ладно-ладно, - вздохнула мама. - Мы с мальчиками будем к Рождеству.       Но на Рождество ни мама, ни Чарли с Кельвином-Хоббсом не приехали. Случилось что-то странное, и маму с братьями решили оставить в больнице еще на несколько дней, не принимая никаких возражений.       Рождество Крис встречал с тетей Дианой и ее несколькими друзьями. Ему в подарок вручили набор игрушечных машинок и решили, что он остался этим вполне доволен. Все веселились, пили имбирный эль и эгг-ног*, обменивались подарками, а потом смотрели "Такая прекрасная жизнь". Но мамы не было, и Крису было как никогда горько и одиноко, он даже почти не притронулся к своему любимому ванильному пудингу. А даже не оставил Санте лакомства под елкой. Это было самое грустное на его памяти Рождество.       А утром двадцать пятого декабря выпало чуть больше снега.       Решив, что этого достаточно, чтобы нарушить строгий запрет посапывающей на кухонном столе тети Дианы, Кристофер, все еще сердитый на весь мир, наспех оделся и выбежал на улицу.       Людей пока было немного, но соседи уже поздравляли друг друга с Рождеством. Старушка миссис Орсон, живущая по соседству, добродушно улыбнулась Крису и поздравила, но он сделал вид, что не слышал. Везде все еще висели выглядящие менее впечатляющими в тусклом свете облачного утра мигающие вывески, дома спали, все яркие светодиодные огни и огромные фигуры медленно качающего пластиковыми руками Санты во всю крышу были выключены и больше не мигали, как вчера вечером. Крис, сгорбившись и засунув руки в карманы, злостно топал ногами при каждом шаге, оставляя в свежем снеге следы своих ботинок, сразу же превращающиеся в маленькие лужи. Настроение у него было гадкое.       А что, если из-за братьев мама и на Новый Год не приедет? Почему она сама не позвонила ему и ничего не объяснила? А если его братья ей понравились больше, и она решила оставить сына с противной тетей Дианой, а с ними уехать куда-нибудь? От этой мысли Кристофер приходил в ярость, начиная думать, что иметь братьев - не так здорово, как он полагал.       Остановившись у магазина игрушек, Крис, решив не уходить дальше, чтобы не потеряться, стал рассматривать глянцево блестящих солдатиков и дорогие модели игрушечных машинок, пропуская обилие кукол с собранными в замысловатые прически льняными волосами и глупыми синими стеклянными глазами. Ему хотелось купить себе что-нибудь, и он очень жалел, что не догадался разбить наконец свою копилку, которая по всем приметам уже давно была полна.       Вздохнув, Крис решил про себя, что ему пока нравится набор игрушечных машинок, которые ему подарила тетя Диана, и отошел к небольшому переулку.       И мог поклясться, что услышал, как кто-то что-то говорит ему из сливной решетки.       Вытянувшись в струнку, Крис медленно скосил глаза вбок и чуть повернул голову, не двигаясь с места. Все, вроде бы, затихло. Нахмурившись, Крис было решил, что ему показалось, как вдруг... - Пс! - снова донеслось со стороны сливной решетки. - Пс, парень! Сюда!       Крис хотел было уже припустить оттуда, но следующий возглас его остановил: - Стой! Ну пожалуйста, погоди!       Голос был явно еще мальчишеским, к тому же, умолял о помощи. Крис в нерешительности обернулся и медленно сделал шаг по направлению к голосу, в глубь переулка. - Эм... там кто-нибудь есть? - поинтересовался мальчик, хотя было совершенно понятно, что кто-то там точно был, потому что канализационная вода не могла молить о помощи. - Да, да! - обрадовался голос. - Иди сюда, скорее!       Крис подошел еще немного и пригляделся - тут, вроде, никого не было. - А... а где ты? - осторожно спросил мальчик, оглядываясь по сторонам. - Я прямо тут, внизу, - ответил голос, и Крис тут же подпрыгнул, грешным делом подумав, не встретил ли он говорящего муравья, которого можно запросто раздавить. - Наклоняйся, ну же! Ниже!       Крис послушно согнулся пополам и уставился на свои ботинки. - Вот голова садовая! - сокрушался голос. - Ладно, я тут, за сливной решеткой.       Крис тут же посмотрел в указанном направлении, и на мгновение заметил мелькнувшие за маленькими прутьями решетки голубые глаза, и, кажется, оранжевую шапку. - Ты... там застрял? - предположил Крис. - Погоди, я позову взрослых... - Нет! - остановил его голос. - Просто... поищи, пожалуйста, вокруг себя - ты не видишь такого маленького красного шарика, на нем еще нарисован парень с большими ушами? - Ээм... нет, вроде, - пожал плечами Крис. - А что? - Ну вот, - голос разочарованно вздохнул. - Мне он очень-очень нужен. Может, поищешь получше? - Почему бы тебе не вылезти и не поискать самому, - удивился Крис. - Или ты все-таки там застрял? - Нет, - ответил голос. - Я не застрял, мне просто... ну, понимаешь... нельзя. - Нельзя... вылезать из канализации? - Ага.       Мальчик еще ни разу в жизни не встречал кого-то, кому нельзя вылезать из канализации. Сам он знал о ней немного: там темно, сыро, грязно и воняет. И еще водится много-много заразных крыс. - Понятно, - наконец сказал Крис, помолчав. - А почему нельзя? - Отец говорит, тут у вас опасно, - вздохнул голос. - Вот почему. Я бы и сам хотел, но нельзя. Так ты... поищешь мой маленький красный мячик?       Крису, вообще-то, совершенно не хотелось искать никакой красный мячик и тем более - для какого-то грязного мальчишки, живущего в канализации. Но голосок был такой жалостливый, такой детский, какие бывают у детей, еще даже не начавших терять свои молочные зубы (сам Крис уже давно ожидал, пока полностью вырастут целых четыре коренных зуба). Поэтому ему стало жаль незнакомого мальчишку, и, решив, что это доброе дело ему еще зачтется, мальчик решился на благородный поступок. - Ладно, - нехотя согласился Крис, хотя его снедало неприятное ощущение, что сейчас он общается с ребенком, про которых мама ему обычно говорила: "Не играй с ними, они грязные и очень больные". - Только недолго, мне все равно уже пора домой. - Ага. Спасибо.       И они оба замолчали. Голос из сливной решетки не был враждебным, но и подружиться с ним, похоже, желанием не горел. - Ну, а... как тебя зовут-то? - наконец спросил Крис, решив, что кому-то из них надо быть вежливым и одновременно обшаривая глазами углы переулка. - Мне, вообще-то, не то что бы льзя с тобой разговаривать, - пробормотал голос из сливной решетки как-то нерешительно. - Так что... - Ну, не хочешь - не надо, - пожал плечами Крис, втайне даже радуясь, что не придется вести беседу с мальчишкой, с которым ему разговаривать, в общем-то, тоже нельзя. - Хм... Но никто же не узнает, да? - внезапно осенило незнакомца. - Я Майки, - представился он практически сразу же. - А ты? - Меня зовут Кристофер Лестер, мне семь лет, - с готовностью ответил мальчик, демонстрируя голосу, как надо вежливо представляться новым знакомым. - Ух ты! А мне шесть... совсем скоро будет, - обрадовался Майки. - А живешь ты где? - Недалеко, - уклончиво ответил Крис, памятуя мамин наказ не говорить адрес никому, кроме взрослых, если он потерялся. - А зачем тебе этот шарик? - Ну, я нашел его еще месяц назад, он, вроде, был ничей. - Так купи новый, - предложил Крис, и даже сам удивился, как это он сразу не догадался об этом. - Они ведь недорогие! - А... я накопил только две марки и старую жвачку со скрепкой. Как думаешь, хватит на новый мячик? - с надеждой вопросил голос из сливной решетки, и кажется, его обладатель как раз подсчитывал все, что перечислил. - Хм, - задумался Крис. - Я думаю, нет. А ты что... бедный?       Крис спохватился, вспомнив, что спрашивать об этом не очень-то вежливо, но мальчишка, кажется, на него совсем не обиделся. А действительно, что ж такого в этом вопросе? Ведь если ты бедный, то бедный, и ничего уже с этим не поделаешь. - Кто? Я? Не-ет, - засмеялся голос. - Я очень даже счастливый и богатый, у меня даже своя комната есть! А мячик ты мне сейчас поможешь найти, а я подарю его брату на Рождество, - отозвался Майки. - А-а... Но ведь Рождество уже наступило, - недоуменно заморгал Крис.       Насколько он знал, вручать подарки сейчас было не принято, сейчас все находили подарки от Санты. Неужели этот мальчишка даже об этом не знал? - Ну да, - ответил Майки. - Я бы подарил его вчера, но... короче, дело было так, - он набрал побольше воздуха и выпалил почти скороговоркой. - Донни хотел подарить Рафу такую машинку, которая сама ездит, - представляешь, он сам ее сделал - а мне сказал, чтобы не смел трогать до Рождества, потом вместе поиграем. А я думал, что ничего не будет, а она почему-то упала... ну, там.. в сток, - виновато признался он, понизив голос на последних словах. - Я - сразу за ней, но она вдруг пропала, я ее не видел, а когда нашел, догнал и вытащил, взял - и потерялся. Я никогда-никогда раньше не терялся, но, наверное, просто немного не туда свернул. Я просто путаю иногда лево и право... Пока искал дорогу назад, решил, что ничего, если поиграю чуть-чуть с рафовым подарком, а он возьми - и вылети в решетку...       Кристофер мало что понял из сбивчивого рассказала Майки, но, уловив то, что он потерялся, спросил: - Хм. И как же ты теперь? - мальчик, упирая ладони в колени, нагнулся, чтобы посмотреть под мусорным баком. Никакого мячика там не было. - Если честно, я не знаю, - вздохнул Майки. - Но я обязательно найдусь! Донни говорит, что у нас в голове есть такая штука, называется мышление. Ну вот, а у меня это мышление - неординарное! - Здорово, - согласился Крис, даже немного завидуя этому его "неординарному мышлению", настолько гордо об этом заявил голос из стока. - Только, наверное, меня будут немного ругать, когда я найдусь, - добавил Майки как-то боязливо. - Отец мне много раз говорил, чтобы я без ребят один по туннелям не ходил, но если я не знаю, что потеряюсь, откуда же мне тогда знать... - Скорее всего, тебя ругать не будут, - уверенно заявил Крис. - Правда? - Ага.       Однажды Крис сам потерялся, когда они с мамой ходили в магазин за покупками. В магазине он просто отстал от мамы, а она не заметила. Он долго искал ее, звал, а потом не выдержал, и заплакал. Плакать было не очень мужественно, но Крису было так страшно, что он не удержался. Его нашел какой-то высокий мужчина, и отправил его к маме. Мама тогда тоже плакала, но когда увидела Криса, сразу бросилась его обнимать и совсем не ругала, наоборот, извинялась. Так что Крис и сейчас был уверен, что когда этого мальчишку найдут, будут обнимать и непременно перед ним извинятся. Он даже рассказал Майки эту короткую историю, умолчав, разумеется, про свои слезы. Потому что этот мальчишка был младше его, а все равно ни капельки не паниковал, не плакал, только весело болтал без умолку. Про себя Крис подумал, что Майки даже не грех позавидовать. - И Донни не станет на меня злиться за то, что машинка теперь вся сырая и не ездит? - с воодушевлением уточнил он. - Неа, - уверенно ответил Крис. - А Донни - это тот брат, для которого красный мячик? - А? Не, для него я нарисовал раскраску и даже сам ее раскрасил, чтобы ему меньше заморачиваться. Для Лео я нашел длинную такую деревяшку - будет у него третья катана, так ведь даже лучше, - Крис не знал, что такое катана, но решил сначала дослушать. - А мячик - для Рафа. - У тебя трое братьев?! - ужаснулся Крис. - Так много?       Сегодняшним утром Крису казалось, что это у него много братьев, а тут - целых трое! Мальчик содрогнулся от мысли, как бы нелегко ему пришлось с тремя братьями, которые задерживают маму и не дают ей приехать на Рождество. Но Майки почему-то совсем не говорил о своей маме, и Крис решил спросить позднее. - Ага, - донеслось из сливной решетки. - Такая вот жизнь, малыш, вырастешь - поймешь... - Я старше тебя! - взвился Крис. - А? Правда? Ну, да, точно же... Мне просто так всегда Лео говорит, вот я и... ты не сердись там. - Ладно уж, - Крису казалось, что он высмотрел все глаза, но красного мячика нигде не было видно. - И как тебе с ними живется? С братьями, я имею ввиду. - Неплохо, - ответил Майки. - Правда, Раф иногда немножко гоняет меня и грозится пристукнуть... - Зачем же тогда ты даришь ему красный мячик? - не понял Крис и, решив немного отдохнуть, разогнулся и подошел к сливной решетке. - Ну, он немного заболел, - вдруг поведал Майки упавшим голосом. - Он никогда не болел, даже когда все мы болели... А тут взял - и заболел. - Ого. Наверное, плохо болеть в Рождество, - повел плечами Крис, поежившись. Однажды он болел в свой день рождения, и мама целый день была с ним, мерила температуру, давала горькие таблетки, но все равно ему было грустно от того, что в праздник он чувствовал себя так гадко. А тут - Рождество! - Ага. - А чем он болен? - Он случайно повредил ногу, еще в логове, а отцу не показал, - вздохнул Майки, а Крису показалось странным, что у них есть "логово". - А потом сходил с нами поиграть, и у него там все заразилось. Теперь его лихорадит, и из раны постоянно лезет какая-то желтая штука...       Крис такой болезни не знал. Всякий раз, когда он падал и резался, он приходил домой, звал маму, и она обрабатывала все это чистыми руками и заклеивала пластырем, чтобы все быстро прошло через несколько дней. - А почему никто не вызовет врача? - снова недоумевал Крис. Он точно знал, что если кто-то заболел очень серьезно, ему должны, просто обязаны помочь врачи. - Отец говорит, что к нам врачи не придут, - Майки немного помолчал, после чего добавил. - Но к нам обязательно придут Мэтью с Сесиль! - А это кто? - Крис еще раз осмотрел переулок, не найдя ничего. - Они наши друзья, иногда они к нам в гости заходят, - с большим удовольствием сменил тему Майки. - Это они нам рассказали про Рождество, а еще они, когда приходят, приносят подарки... - Как Санта? - оживился Крис. - Ну, да, наверное, - неуверенно ответил Майки. - Про Санту они рассказали немного, а отец не очень хорошо знает про Рождество, поэтому тоже ничего не может сказать... - Как это? Санта Клаус - это такой волшебник, с белой бородой, в красном колпаке и красной шубе. Он летает на оленях и любит сладости, а сегодня утром все дети должны найти от него подарки под елкой, - очень гордясь своим знанием, поведал Крис. - Он их приносит, когда проникает в дома через дымоходы... - А если у нас нет дымоходов? - уточнил Майки. - Ну... значит, он принес их как-нибудь по-другому, - пожал плечами Крис. - Тут главное - чтобы вы хорошо себя вели. - А что иначе? - А иначе - не получите ничегошеньки, кроме угля! - выдержав паузу, завершил Кристофер страшным голосом. - Но ведь уголь - тоже неплохо, - заявил Майки. - Им можно порисовать... - Вовсе тут нет ничего хорошего, - с нажимом начал убеждать Крис. - Уголь он приносит только гадким проказникам и шалунам! - О-о... - донеслось из сливной решетки. - А тебе он когда-нибудь уголь приносил? - Неа, - еще более гордо ответил Крис. - Мне он всегда оставлял только подарки, потому что я взамен оставлял ему лакомства под елкой... - А у нас елки нет, - расстроился Майки. - Что ж тогда делать? - Ничего, главное - чтобы было лакомство, - заверил Крис с видом человека, досконально разбирающегося в этом вопросе. - А сойдет, если я просыпал немного сахара на пол и не подмел? - Хм... Думаю, нет, - подумав, решил Крис. Он представил, как Санта, бедный и перепачканный, неведомо каким способом попадает домой к Майки, а потом в темноте на кухне ползает на четвереньках и ищет языком крупицы сахара. Зрелище, согласитесь, довольно сомнительное. - Он ведь не будет лизать с пола, наверное... Хотя, если честно, я точно этого не знаю. - Жаль. А что ты от него сегодня получил? - Сегодня? - Крис вспомнил, как не положил под елку ни одной крошечки печенья, а потом даже не проверил ее утром, и только сейчас понял, как обидно ему будет, если он не обнаружит свой подарок. - Ну, сегодня... я не смотрел. - Почему? - А потому... потому что это самое ужасное в мире Рождество, вот почему, - вспомнил про свои беды Крис и насупился. - Самое-самое ужасное! - Что, правда? - с искренним ужасом донеслось из решетки. - Да! - выпалил Крис. Майки спрашивал так участливо, что ему очень захотелось все ему рассказать. - Мама не приехала, потому что ее не выписали из больницы, да еще эти братья... - О, так у тебя тоже есть братья? - оживился Майки. - Много? - Двое, - буркнул Крис нехотя. Его неприятно удивило, что новый знакомый так живо заинтересовался его братьями. Даже его они интересуют больше, чем сам Крис. - И что с ними? Тоже заболели? - Нет, но они... из-за них мамы не было со мной в Рождество! Они ее задержали в больнице! Если бы они решили родиться чуть позже - или чуть раньше - мама бы была со мной! - Крису вдруг стало так обидно, что даже защипало в глазах, и он нервно задергал кончиком носа и сжал зубы. - Я так хотел, чтобы мама приехала на Рождество! Она ведь обещала! А что, если они ее еще и до Нового Года задержат? Мама говорила, что мы обязательно пойдем на Таймс-Сквер и посмотрим на "Большое Яблоко"*, а что теперь?! Вдруг она их любит больше, они же маленькие, а все маленькие милые, а у меня в школе тройка по математике...       И Крис так расстроился, что даже чуть не заплакал, но торопливо поднял глаза к небу и часто заморгал. Майки из-за сливной решетки только тяжко вздохнул: - Наверное, это очень-очень плохо... - Еще и как! - подтвердил Крис, вытирая мокрые глаза рукавом. Сейчас он казался себе самым несчастным в мире человеком. - Да еще и снег не выпал... - Ну так ведь это же хорошо! - удивился Майки, а Крис вдруг стал так зол, что, если бы увидел себя со стороны, непременно бы испугался. - В смысле - хорошо?! - прикрикнул он. - Ну, когда выпадает много снега и становится слишком холодно, нам приходится носить много-много специальной такой одежды, которая греет, в ней еще какие-то проводки. И я себя в такие времена плохо чувствую... - Ну а мы не можем даже снеговика слепить, - буркнул Крис. - А даже если бы могли, мама все равно нем приехала из-за этих братьев! - Но отец нам говорит, что родители не могут любить по-разному, - вдруг серьезно проговорил Майки, а Крис фыркнул. Да что он может знать об этом?! Его-то отец, небось, любит. - Раф иногда обижается, когда он его ругает, и кричит, что меня всегда жалеют, потому что я младший... А отец ему говорит, что мы, все четверо, - это он и есть. Каждый из нас - его часть, и если одному больно, больно и отцу тоже. Потому что вот, например, тебя, по какому месту не ударь - везде будет больно. Так и у твоей мамы, ты и твои братья - это она и есть. Она же любит тебя, раз вы с ней семья? - Наверное... - Ну вот! - обрадовался Майки. - А братья - это почти даже неплохо, ты можешь с ними играть, а одному тебе было бы скучно, точно, я ведь прав? А еще они могут отдавать тебе свою половину каких-нибудь вкусностей, мне вот Лео всегда свою отдает! И вообще, семья - это хорошо. Так отец обычно говорит, когда Раф кричит.       Крису вдруг захотелось плакать еще сильнее - уж очень ему поверилось, что Майки прав. И вроде бы все стало на свои места, но теперь мальчику было стыдно, что он так думал про маму. Он сжал зубы еще сильнее, зажмурился, затеребил рукава куртки: - Ага. Наверное... - А потом сенсей бьет Рафа тростью по затылку, - весело подвел итог Майки. - А мы ему такие говорим: "Сенсей, а вам сейчас разве не больно вместе с Рафом?" - а он такой нам: "Вы не представляете, как, сыновья мои"...       Майки еще что-то болтал, болтал, но Крис немного перестал его слушать. Сначала он просто думал, как сильно ему вдруг захотелось домой и позвонить маме. А потом вдруг заметил рядом с колесиком мусорного бака что-то подозрительно красное... - Майки... - позвал он, неожиданно обрадовавшись. - Майки, я нашел! - А? Что нашел? - отвлекаясь от своей болтовни, не понял он. - Твой красный мячик! - Крис, сияющий от счастья, подскочил к мусорному баку и проворно подцепил находку пальцами. - Я думаю, это он!       Крис и сам не ожидал так обрадоваться, но сейчас ему казалось, что он нашел не мячик, а сундук с сокровищами. - Правда? - Майки, кажется, тоже очень и очень обрадовался. - А ушастый парень там есть? Мышонок такой? - Это же Микки Маус, - удивленно произнес Крис, катая в ладони и рассматривая небольшой "попрыгунчик", грязный, потертый, с тусклым изображением знаменитого диснеевского героя. - Как можно не знать Микки Мауса?! - Ну, эм... извини, - неловко замялся Майки. - Мэтью с Сесиль нам о нем немного рассказывали, но я имени не запомнил... Так, это... может, отдашь? Просто сбрось его сюда, я поймаю!       Крис посмотрел в сливную решетку, но не увидел ничего, кроме темноты. Потом зачем-то оглянулся по сторонам и, наконец, бросил "попрыгунчик" туда. Через мгновенье чернота по ту сторону решетки поглотила его, а со стороны Майки донесся радостный вздох. - Поймал! - воскликнул он. - Arigatou!* - Чего? - Я говорю - большое-пребольшое тебе спасибо! - крикнул Майки. - Ты очень-очень добрый, Кристофер Лестер!       Крис почувствовал то самое прекрасное чувство - радость от поощрения и похвалы. Всякому нравится это чувство, даже какому-нибудь жестокосердному взрослому с душой, ставшей окаменелостью. От него ты чувствуешь это ощущение сделанного доброго дела, которое топит тебя, словно в меду. Крис немного покраснел и махнул рукой, неожиданно его настроение улучшилось окончательно, и он повеселел. - Да ладно, чего там, - скромно пробормотал он, почесав затылок. - А куда ты теперь? - Наверное, пойду и попробую найтись, - радостно проговорил Майки. - Рафу обязательно должен понравиться этот подарок! - Погоди! - Крис даже упал на четвереньки и приблизил к решетке свое веснушчатое лицо. - А мы встретимся еще? Может, поиграем вместе? - Думаю, что нет, - вздохнул Майки. - Просто понимаешь... я бы тебе не понравился, если бы ты увидел меня. Я, вообще-то, красивый, но люди меня пугаются...       Крис вспомнил одну телепередачу, которую смотрела его мама. Там показывали людей, которые родились немного другими. Некоторые из них были горбатыми, у некоторых не было рук, некоторые не могли говорить, другие были слепыми или глухими. Когда Крис спрашивал маму, что это с ними такое, мама грустно отвечала, что их изуродовала природа. Сейчас ему пришло в голову, что, должно быть, Майки и его семью природа так изуродовала, что врачи даже боятся их лечить. Поэтому брату Майки никто не может сейчас помочь. Мальчика охватило чувство одновременно жалости и непонятного беспокойства и страха. - Вы... с вами что-то не так? - спросил он, отодвигая свое лицо от решетки. - Вас боятся, потому что у вас нет ног, или что-то вроде того? - Нет, мы здоровы, - радостно ответил Майки. - Просто немного другие. - Как это? - Ну, Лео говорит, что это как с конфетами... - С конфетами? - Ага. Я в своей жизни только одну пробовал - вкуснотища! Такая карамелька твердая, хотя, говорят, бывают еще и повкуснее - представляешь?! А, точно, я ж говорил... Лео говорит, что люди очень избалованы, поэтому им приятнее есть конфету в блестящей обертке и ровную, чем если ее, например, помяли. А я вот все думаю - какая разница? Ведь она и так, и так будет очень вкусная!       Крис про себя подумал, что не очень понял, о чем говорил ему Майки, но вслух сказал: - Понятно. А вы случайно не призраки? - Не знаю. Думаю, что нет, наверное, - засмеялся Майки. - Потому что призраки такие прозрачные, их нельзя тронуть, да ведь? А меня когда Раф бьет, я очень хорошо чувствую, какая у него жесткая рука!       Крис хотел спросить еще много чего. Например, где их мама? Где они родились? Во что обычно играют с братьями? Какие такие катаны есть у его брата Лео? Что за логово - это такой шалашик, который они построили, чтобы там играть? Но где-то в глубине канализации они оба услышали какой-то новый голос. - Ма-айки! - звал голос, и Крис невольно отскочил от решетки, все еще памятуя о своей теории о призраках. - О, Кристофер Лестер, представляешь, а я, кажется, нашелся! - обрадовался Майки. - Ну, мне пора, пока снова не потерялся! Пока! - Стой! - Крис снова метнулся к решетке, но услышал только быстрые шлепающие шаги быстро убегающего куда-то далеко Майки. А потом встал, недоуменно оглянулся по сторонам, пробормотал: - Пока, - и, постояв еще немного, задумчиво побрел по направлению к дому.       Такая вот история. Как вы уже могли догадаться, она не про Рождество. Точнее, не совсем про него.       Кристофер Лестер еще не видел, как к его безукоризненно чистенькому дому, украшенному фонариками и светящимися гирляндами, окруженному белым ровным заборчиком, подъехала машина, из которой вышла счастливая сияющая мама с двумя голубыми свертками на руках. Ее сопровождали целая компания друзей с веселыми возгласами. Он не видел, как к ним навстречу выбежала обеспокоенная тетя Диана, которая не обнаружила племянника в постели. Не видел. Но сейчас он увидит это, радостно заголосит, сорвется на бег и кинется обнимать маму и просить посмотреть на маленьких братьев, с красными, как яблочки, щеками. А потом рванет в дом, чтобы обнаружить под елкой неизменно лежащий там подарок.       Но не переживайте, потом этот негодник непременно получит свое за то, что ушел из дома, никого не предупредив. Потому что миссис Лестер, и за это я ее очень уважаю, сына хоть и любит, но ни за что не позволит ему вести себя подобным образом.       А в это время в канализации, поднимая маленькие фонтанчики зловонных брызг, мчится маленькое зеленое существо, больше всего напоминающее огромную прямоходящую черепашку. Совсем еще малыш, с оранжевой повязкой на лице, радостно мчится на зовущий его голос, а потом из-за поворота показываются его братья, очень на него похожие, разве что чуток повыше и с повязками других цветов. - Майки! - радостно выдыхает самый старший, Леонардо, и бросается к нему, чтобы с облегчением сжать худенькие плечи и наконец почувствовать спокойствие. - Ты где был?! - Тут, - отвечает Майки так, будто это было совершенно очевидно. - Я, кажется, не совсем туда свернул... - Я же говорил тебе пока в левый туннель не поворачивать! - укоряет его второй брат, Донателло, запыхавшийся и усталый. - Ну ты же знаешь, что я путаю право и лево! - возмущается младший и обиженно сопит носом. - Мы все чуть с ума не сошли! - строго говорит Лео, но почему-то улыбается и постоянно на него смотрит. - Мастер остался с Рафом, сказал, если не найдем, он сам... - А как там Раф? - Майки уверенно хватает старшего брата за руку и тянет вперед, поскорее желая начать говорить о чем-нибудь другом. - Нога еще болит? - Нет, ему уже лучше, - отвечает Донни. - Он тоже волнуется и даже хотел идти тебя искать, его сенсей не пустил... - А у меня для него есть подарок! - объявляет Майки и демонстрирует красный маленький "попрыгунчик" на раскрытой ладони. - Правда, здорово? - Правда, - подтверждает Лео и, выпуская маленькую ладошку брата, подталкивает его вперед. - Ну, давай, иди, нам еще обратно возвращаться... - А для тебя, Лео, я приготовил третью катану, - сообщает младший, бодро вышагивая впереди. - А ты, Донни, только не сердись, но я немного сломал эту твою машинку. Я хотел совсем немножко поиграться, но она упала в сток, и я за ней побежал, и вот... Прости? - Это ничего, главное, что ты в сток не упал, - вздыхает Донни, хотя ему очень-очень жаль этой машинки, над которой он трудился несколько месяцев. - Я ее починю, она будет еще лучше... - Не переживай, я нарисовал тебе раскраску и даже сам раскрасил ее, чтобы тебе меньше мороки! - Правда? - Донателло коротко смеется и, наконец, произносит: - Здорово...       И они втроем долго идут по длинному канализационному туннелю, и, прежде чем они исчезнут в темноте, снова слышится звонкий голосок Микеланджело: - Слушай, Лео, а мы случайно не призраки?..       А потом их заглушает шум текущей по трубам воды.