Гадюка

Лето в этом году выдалось необычайно жарким. Спасение можно было найти только ночью. Эйхиль толкнула дверь корчмы. Жара даже оттуда выгнала всех посетителей, за исключением трёх или четырёх человек. Корчмарь через каждую минуту вытирал вспотевшее лицо. Ведьмачка заказала пива и села за первый попавшийся стол. Пиво было тёплым. Эйхиль скучающим видом обвела зал заведения. Свои дела в этом маленьком городке неподалёку от Венгерберга она закончила, можно отправляться в путь. Днём ведьмачка даже подумывала о том, чтобы выехать ночью. Лучше поспать и выехать до рассвета, решила она и отправилась ещё за одной кружкой. Вернувшись за столик, Эйхиль увидела того, кого даже и не думала здесь встретить. - Дани, - улыбнулась она. - Привет, эльфёнок, - улыбнулся в ответ ведьмак. Эйхиль посмотрела на своего бывшего наставника. Ведьмаки, конечно, стареют гораздо дольше, чем обычные люди, однако и их не минует эта участь. На лице Дани появилось несколько морщин, а в чёрных волосах кое-где поблескивала седина. Но это был всё тот же ведьмак, которого Эйхиль знала всю жизнь и считала не только наставником, но и отцом. - Рад тебя видеть, - сказал он и встал из-за стола. Ведьмаки обнялись. - И я тебя, Дани. Какими судьбами в этих землях? - Еду в Ковир, навестить одного старинного друга. Так что я здесь проездом? Ну а ты? - А я работала. Думаю выехать сегодня ночью. - Да, жара стоит ужасная, - Дани приложился к кружке с пивом. - Сколько же мы не виделись? Лет десять, наверное. - Больше. - А ведь точно. Дани, а ты давно был в Школе? Ведьмак немного помолчал. - Давно, - словно нехотя ответил он. - Знаешь, Эйхиль, таким старым ведьмакам, как мы с тобой, там больше делать нечего. Просто потому, что от Школы уже ничего не осталось. Ведьмачка вздохнула. Дани был, в общем-то прав. Более полувека назад погиб Флавиан - самый старый ведьмак Школы Кота. Смерть его была неожиданной - он отбивал двух женщин от банды разбойников. Бандитов Флавиан перебил, но его самого изранили так, что он еле залез на лошадь, чтобы доехать до крепости. Тем же вечером старый ведьмак скончался от ран. Эйхиль, Дани и Мартин появились на следующий день - приехали на зимовку. Флавиана похоронили со всеми почестями. Приехала даже Сандро, которая знала погибшего много лет и с которым чародейку связывали прекрасные отношения. Место неофициального главы Школы Кота занял Криштоф, вышедший из Школы на несколько лет раньше Эйхиль. Многие старые ведьмаки его недолюбливали, с некоторыми даже доходило до откровенной вражды. Впрочем, у воспитанников Криштоф наоборот, пользовался авторитетом. Новая власть принесла и новые порядки. Мало кому пришлось это по нраву и вскоре в крепости осталось очень мало учителей. Эйхиль, собственно, так и не появилась больше в Школе. Своих товарищей, с кем она впервые выехала на большак, ведьмачка встречала очень редко. Она знала что погиб Грэм, много лет ничего не было слышно о Марко. С Яном Эйхиль встретилась спустя несколько лет после смерти Флавиана в одном из городов на востоке Темерии. И не так уж часто, конечно, ей доводилось видеть Дани и чародейку Сандро. - Нас осталось очень мало, - с лёгким оттенком печали сказала ведьмачка. - Почти во всех школах уже перестали обучать детей. К тому же, помнишь, лет через шесть или семь после смерти Флавиана случилось нападение на Каэр Морхен, цитадель Школы Волка. Там перебили почти всех, за исключением, может, десятка человек. - Да, я это помню. Я хорошо знаю Весемира, он выжил тогда. Долгое время бытовало мнение, что ведьмаки из нашей Школы подставили Волков под удар. Я не знаю, какова доля правды в этом. Но с Весемиром у нас хорошие отношения и он знает, что произошло у нас, когда Криштоф занял место Флавиана. А потом и в нашей Школе всё начало рушиться и сыпаться. Как в переносном, так и в прямом смысле. Последний раз выпуск был лет пятнадцать назад, если не больше. - Я не видела последних выпускников нашей Школы, - осторожно заметила Эйхиль. - Если увидишь, отличишь их по поведению, - усмехнулся Дани. - Школа Кота давно заработала прозвище школы бракованных ведьмаков. Те, которые выходили оттуда уже при Криштофе... Скажем так, среди них мало таких вроде нас с тобой или Мартина, или даже покойного Флавиана. Знаешь, Эйхиль, мы - мутанты, но мы не механизмы. У нас есть свои принципы и понятия о морали, о долге. Мы знаем, когда можно переступить черту, а когда к ней лучше даже не приближаться. А эти ведьмаки часто не имеют и этого. Порой, неизвестно даже, с кем для человека хуже столкнуться - с какой-нибудь бандой или ведьмаком из Школы Кота. На мой взгляд это просто кучка садистов и психопатов, из-за которых отношение к нам и нашей профессии становится всё более предвзятым. Всё кончилось, эльфёнок. Говорят, крепость уже почти развалилась, а ведьмаки бродят по миру, как неприкаянные. Да и не так уж много нас осталось, в этом ты права. Может, это и к лучшему. - Да, всё, чему учил нас Флавиан, похерилось к чёртовой матери, - вздохнула ведьмачка. - Ладно, Дани, не будем о грустном. - Уговорила. Слушай, Эйхиль, я тебя хотел кое о чём спросить. - Да? - Тебе часто доводилось снимать проклятья? Эйхиль задумалась. - Нет, не часто. Пару раз - с людей, и несколько раз - с какого-нибудь места. Ты же знаешь, для ведьмака тяжело снять проклятье. А почему, собственно, ты спросил? - Этой весной я столкнулся с одним очень необычным проклятьем. Дело было недалеко от границы с Нильфгаардом. Ночи уже были тёплые и я не останавливался в корчмах и трактирах. Как-то я проснулся незадолго до рассвета от ощущения, что кто-то стоит рядом и смотрит на меня. Я открыл глаза. Шагах в трёх от меня стоял щуплый и черноволосый мальчишка лет тринадцати или четырнадцати на вид, одетый как бродяга. "Ты - ведьмак?" - спросил он. "Да", - ответил я. Он мне: "Можешь снять с меня проклятье?". "Какое?" - спрашиваю. Мальчишка в ответ: "Сейчас рассветёт, увидишь". Мы стали ждать до рассвета. И когда солнце начало всходить, голова у паренька начала превращаться из человеческой в звериную. У мальчишки была голова ежа. - Голова ежа? - Да. Жуткое зрелище, скажу тебе. Я спросил у мальчишки, помнит ли он, когда это всё началось. Он ответил, что года полтора назад. Его отец был каким-то очень влиятельным человеком, но его убили, а сына заколдовали и превратили в это чудовище. - И ты помог ему? - Попытался. Но, увы, я не чародей. Мои старания успехом не увенчались. Я посоветовал парню обратиться к магам. Не знаю, послушался ли он меня. Он вроде бы даже имя своё не назвал. Или нет, назвал. Пока рассвет не наступил, мы немного разговорились и мальчишка сказал, что его зовут Йож. Потом я увидел, почему. - Первый раз слышу о таком проклятье. - Я тоже. Но поверь, лучше драться со стаей гулей или утопцев, чем кого-то или что-то освобождать от магических чар. - В этом я с тобой согласна, - Эйхиль подняла пустую кружку. - Ещё пива, Дани? Я угощаю. - Давай. Ведьмаки просидели почти до полуночи, разговаривая обо всё, что только можно, пока полусонный и вялый корчмарь не сказал им, что заведение закрывается. Эйхиль и Дани допили пиво, взяли мечи и дорожные сумки и вышли из таверны. На улицах уже было пусто, в небе светила молодая луна. - Куда ты сейчас? - спросил Дани. - На ночлег, - ответила Эйхиль. - Утром отправлюсь в путь. А ты? - А я поеду сейчас. - На ночь глядя? - Не впервой, - улыбнулся ведьмак. - Что, Эйхиль, будем прощаться? - Да, наверное. Они обнялись. - До встречи, Дани. - До встречи, эльфёнок. Хотя, кто знает, может, мы видимся в последний раз. Неспокойно сейчас в мире. - А когда было спокойно? Всё время кто-нибудь с кем-нибудь воюет. Если судьбе будет угодно, мы ещё обязательно встретимся. - Бывай, Эйхиль. Va fail. - Va fail, Dani. Эйхиль потом не раз вспоминала эту встречу. Но тогда ни она, ни Дани ещё не знали, что в тот вечер они виделись в последний раз. Утро застало ведьмачку в пути. День обещал быть жарким.