Гадюка

До Туссента оставалось недалеко. Эйхиль решила дать лошади передохнуть и остановилась на небольшом пригорке. Животное принялось щипать траву, а ведьмачка набила трубку табаком и закурила. В голову навязчиво лезли мысли о недавних событиях. Три месяца назад судьба занесла Эйхиль в Нильфгаард. И здесь, несмотря на принцип нейтралитета, ведьмачке пришлось прикоснуться к политической жизни империи. Когда она прибыла в столицу, ей довелось оказать большую услугу самому Эмгыру вар Эмрейсу. Результатом стало раскрытие крупного заговора, готовившегося не только против императора, но и против его дочери Цириллы, появления которой ожидали в Городе Золотых башен и которую Эмгыр собирался назначить своей преемницей. Ещё при первой встрече император пообещал Эйхиль щедрое вознаграждение и оно не заставило себя ждать. *** - Ты даже не представляешь, ведьмачка, что ты для меня сделала, - Эмгыр посмотрел на стоящую посреди кабинета Эйхиль. - Я обещал тебе награду. И ты можешь потребовать всё, что угодно. - Всё, что угодно? - переспросила ведьмачка. - Да. Я могу тебе дать золота столько, что тебе хватит лет на двести вперёд. Могу дать землю и поместье во владение. А если захочешь получить какое-нибудь княжество или область - не сомневайся, оно будет твоим. Выбор награды за тобой. - Что ж, - Эйхиль прошлась по кабинету. - Деньги, конечно, никогда бы не помешали, земель и княжеств мне не нужно. Но... - она немного помолчала. - У меня есть одно желание и в твоих силах, император, его выполнить. - Говори. я пообещал, что выполню и сдержу слово. - Хорошо, - ведьмачка посмотрела в глаза Эмгыру. - Моё желание - амнистия скоя’таэлям. Всем без исключений. В том числе, и бывшим офицерам и рядовым бойцам "Врихедд". И тем, кто находится в заключении в Дракенборге. А также возможность их возвращения в Дол Блатанну. Несколько секунд император изучал Эйхиль, но её лицо было непроницаемо. - Раз ты просишь об этом, - медленно произнёс он, - так тому и быть. Ты уверена, что не хочешь ничего другого? - Абсолютно. - Хорошо. Скоя’таэли, в том числе и некоторые их командиры с весьма дурной репутацией, получат амнистию. На днях я объявлю об этом. - Благодарю, император. - Это я тебя должен благодарить. Но с пустыми руками ты не уйдёшь, освободительница "белок". Как тебе такое прозвище? - император улыбнулся уголками губ. - Не очень, - поморщилась Эйхиль. - Слишком длинно и вычурно. Гадюка мне как-то более привычнее и роднее. Ведьмачка распрощалась с Эмгыром. На следующий день ей привели лучшую лошадь из дворцовой конюшни и передали небольшой подарок лично от императора - прекрасный серебряный меч. Хоть Эмгыр и пообещал, что имя ведьмачки останется в тайне, когда будет объявлена амнистия "белкам", слухи всё-таки просочились. Уже за пределами империи в селениях и городах к Эйхиль подходили эльфы и краснолюды с вопросом, не та ли она ведьмачка, которая потребовала от Белого пламени, пляшущего на курганах врагов, прекратить войну против скоя’таэлей. Эйхиль обычно отшучивалась, но когда в лесах Аэдирна её окружили "белки" из незнакомого ей отряда, она всё же решила признаться. Реакция была бурной - все наперебой благодарили Эйхиль, обнимали, жали руку и даже целовали. Ведьмачка, привыкшая к иному обращению, чувствовала себя неловко. Император Нильфгаарда сдержал обещание. Скоя’таэлям объявили амнистию и позволили вернуться в Долину Цветов и Синие Горы. В это же время Эйхиль получила письмо от барда Сэймуса. Он писал, что живёт сейчас в Туссенте и приглашал погостить. Немного подумав, ведьмачка отправилась на юг. *** Сэймус встретил её, когда ведьмачка уже ехала по территории княжества. Бард ждал свою гостью в небольшой корчме. Старые знакомые поприветствовали друг друга, выпили за встречу, после чего молодой человек пригласил Эйхиль в гости. - Я сейчас живу с одной замечательной девушкой, - сказал он. - Я рассказывал ей о тебе и она не против, чтобы ты у нас немного погостила. - Ну, раз так, то поехали, - улыбнулась ведьмачка. Они сели на лошадей и отправились в маленький городок, в котором проживал теперь Сэймус. По дороге бард и ведьмачка почти без перерыва вели беседы. - А ты приобрела известность, Эйхиль, - заметил бард, когда они ехали мимо рощи друидов. - Это ты о чём? - Говорят, ты помогла прекратить гонения на скоя'таэлей. Ведьмачка усмехнулась, но ничего не ответила. - Это действительно так? - Да, Сэймус, это так. Только не надо сочинять об этом балладу, пожалуйста. Слишком большая популярность мне тоже не по душе. - Вот как? Странно. Обычно я замечал за эльфами стремление к тому, чтобы о них говорили. - А ты не сравнивай всех с Яевинном. И не забывай, что я - всего лишь ведьмак, убийца чудовищ. - Ладно, Эйхиль. Хотя, скажу честно, ты сделала большое и хорошее дело. Если бы не ты, эльфы и прочие нелюди так и продолжали бы прятаться по лесам и убивать людей, а их бы ловили и вешали. - Знаешь, Сэймус, мне кажется, это просто счастливый случай. Не попади я в Нильфгаард, мне бы не пришлось выполнять один заказ для Эмгыра и просить у него в качестве платы амнистию для своих соплеменников. - А что это был за заказ, если не секрет? - Очередной заговор против царствующей особы. Хотя поначалу это просто выглядело, как старое проклятье. Впрочем, там было мало интересного. Расскажи лучше ты о том, что тебя заставило сменить бродячий образ жизни на сидячий. - Этому есть только одна причина, - бард улыбнулся. - Её зовут Лиза, она - дочь одного из местных виноделов. Несколько лет назад её отец умер и Лиза продолжила его дело, притом успешно. Деловая хватка у неё есть. И, как и многие в Туссенте, она большой ценитель поэзии, музыки и других видов искусств... Сэймус пустился в рассказ о своей подруге. Эйхиль слушала его в пол-уха, разглядывая попутно местные красоты. - Поэтому я и решил осесть здесь и жить с Лизой, - бард закончил повествование о своей возлюбленной и посмотрел на ведьмачку. - Ну а ты, Эйхиль? - Что? - Неужели не встретила мужчину, с которым хотела бы жить? - Был такой. Но не срослось, - коротко заметила Эйхиль, давая понять, что подробностей не будет. - К тому же я так привыкла к бродячей жизни, что уже не представляю чего-либо другого. - Эйхиль, тебе ведь уже двести с лишним лет. Неужели не надоело одно и тоже? Не хочется чего-то ещё? - Чего именно, Сэймус? Меня научили только одному - ведьмачьему ремеслу. Я пока не находила того, что могло бы это заменить. - А если бы нашла? - Если бы да кабы... - усмехнулась ведьмачка. - Не знаю. Жизнь, как и история, не имеет слов "если бы". - В этом ты права. Кстати, мы уже почти на месте, - молодой человек указал на ворота находившегося поблизости маленького городка. Сэймус жил в симпатичном двухэтажном домике. Когда бард и ведьмачка слезли с лошадей, дверь открылась и на крыльце появилась светловолосая миниатюрная девушка. - Сэймус! - воскликнула она и подошла к ним. - Я здесь, любовь моя, - молодой человек поцеловал девушку. - Познакомься, это моя хорошая знакомая - ведьмачка Эйхиль из Вызимы. Эйхиль, это Лиза. - Здравствуйте, милсдарыня Эйхиль, - Лиза улыбнулась. - Сэймус рассказывал мне о вас. Проходите в дом. *** Когда уже стемнело, Эйхиль и Сэймус вышли на задний двор, на небольшую веранду. Лиза пожелала им спокойной ночи и удалилась. Бард поставил на низкий столик бутылку местного вина и два стакана, которые тут же наполнил. - Вот так я теперь и живу, Эйхиль, - сказал он. - Я рада за тебя. Но как же твоё творчество? - Я его не забросил. По-прежнему пишу стихи, баллады, перекладываю их на музыку. Периодически я даже даю концерты. Когда я был в Боклере, мне довелось играть для княгини Анны-Генриетты, а она, знаешь ли, большой ценитель песен. Говорят, у неё был роман с одним моим коллегой, правда, закончился он ничем, - Сэймус усмехнулся. - Но это не повлияло на страсть княгини к искусству. - И не жалеешь о том, что больше не странствуешь по свету? - Знаешь, иногда жалею. Но я всегда вспоминаю о том, что получил взамен, и прихожу к выводу, что жалеть мне, в общем-то и не о чем. Да, забыл тебе рассказать: в Боклере уже живёт один ведьмак. Знаменитый Геральт из Ривии по прозвищу Белый Волк. - Я слышала о нём, - кивнула Эйхиль. - Ты знаком с ним лично? - Увы, нет. Говорят, у него своя винодельня, а живёт он с какой-то чародейкой. Но здесь, в отличие от некоторых государств Севера, вполне нейтрально относятся и к магикам, и к ведьмакам, и к нелюдям. - Да, я это заметила. - Эйхиль, а, может, и тебе осесть здесь, в Туссенте? Заведёшь свой виноградник, небольшой домик. А если что, то тебе и как ведьмаку найдётся работа. - Чтоб составить конкуренцию Геральту из Ривии? - усмехнулась ведьмачка. - Двоих ведьмаков на такое маленькое, игрушечное княжество, на мой взгляд, будет многовато. Да и нет у меня такой деловой хватки, чтобы вести хозяйство. - Моё дело предложить, - развёл руками Сэймус. - Но, могу сказать одно: если передумаешь, в этом уголке мира тебе место найдётся. - Я учту. Сэймус, а может споёшь что-нибудь? Из песен не для широкой публики? - Конечно, - улыбнулся бард. - И, к слову, здесь, в Туссенте, многие эти мои песни оценили. Подожди, я только возьму лютню. Он скрылся в доме, но быстро вернулся, неся в руках свой музыкальный инструмент. - Я сейчас исполню песню, которую написал на следующий день, после знакомства с Лизой, - объявил он. Сэймус заиграл неторопливую, немного грустную мелодию и запел: Над землёй много разных птиц, У любви много разных лиц, Но запомнить нам навек суждено Одно, лишь одно. Пусть свистит в листве весёлый дрозд, Тень дубравы манит отдохнуть... И сияют в небе тысячи звёзд, Освещая влюблённым их путь. Во время песни Эйхиль набила трубку и закурила. Бард допел до конца и несколько секунд сидел с закрытыми глазами. Ведьмачка налила вино в стаканы. - За любовь, - сказал Сэймус. Они выпили. Потом ещё долго сидели и разговаривали. Около полуночи молодой человек отправился спать, а Эйхиль всё ещё сидела на веранде и думала о том, что говорил Сэймус по пути в городок. Конечно, она могла осесть где-нибудь, покончить с ведьмачьим ремеслом и заняться каким-нибудь более мирным делом. Но здесь стоял другой вопрос: а надо ли ей это? Уже больше полтора столетия Эйхиль ездила по дорогам и большакам, брала заказы на чудовищ и монстров. Да, один раз ей довелось возглавить собственную ганзу, но это длилось недолго. Работа ведьмака за долгое время стала привычной и где-то даже родной. Но, с другой стороны, вопрос барда, не надоело ли всё это и не хочется ли чего-то другого, сейчас не выходил из головы. Эйхиль невольно вздохнула. Если менять, то на что? Отправиться к Роше, в Вызиму? Осесть здесь, в Туссенте? Податься куда-нибудь ещё, скажем, в ту же Долину Цветов, куда после объявления амнистии понемногу стали стекаться теперь уже бывшие скоя'таэли? Или не забивать ничем голову и оставить всё, как есть? "Дорожек много, - подумала ведьмачка. - Только по какой из них идти - вот, в чём вопрос". С этими мыслями она отправилась спать, решив про себя, что время покажет, куда ей идти. *** На следующий день Сэймус отправился показывать Эйхиль их маленький городок. Ведьмачка привычным взглядам искала доски объявлений. Когда они проходили главную площадь, к ним подбежал конопатый мальчишка лет десяти. - Госпожа ведьмачка, это вам, - он протянул Эйхиль письмо. На сургуче стояла печать в виде лилии. Ведьмачка сунула его в карман и протянула мальчишке пару монет. Тот заулыбался и, поблагодарив Эйхиль, побежал дальше. - Дела? - поинтересовался Сэймус. - Вряд ли, - пожала плечами ведьмачка. - Дела у меня могут появиться здесь. я тут видела несколько объявлений... Эйхиль пробыла в Туссенте около четырёх недель. Она выполняла ведьмачьи заказы, хорошо проводила время с Сэймусом и Лизой. Ей удалось объехать всё княжество. И вот ведьмачка снова собиралась в путь. - Куда ты сейчас? - спросил Сэймус, когда Эйхиль седлала коня. - В Темерию. - Снова на большак как истинный ведьмак? - Может быть, - ведьмачка улыбнулась. - Знаешь, Сэймус, кое в чём ты прав: жизнь не должна быть однообразной. В неё надо привносить что-то новое. - Я рад, что ты разделяешь моё мнение, Эйхиль. Из дома вышла Лиза. - Приезжай к нам ещё, Эйхиль, - сказала она. - Наш дом всегда открыт для тебя. - Спасибо, Лиза. Как-нибудь - обязательно. Ведьмачка тепло попрощалась с Сэймусом и его подругой и отправилась в путь. Через час она была уже за пределами Туссента. Теперь Эйхиль точно знала, куда она едет. И сейчас она думала о том, что мудрость не определяется возрастом. Она мысленно поблагодарила барда за тот разговор. Остановившись и полюбовавшись немного верхушками гор, опоясывавших маленькое княжество, ведьмачка двинулась дальше. До Вызимы было ещё много дней пути.