Скрипка

***

      — Следующий день стал самым переломным, — задумчиво произнес Саске, опираясь подбородком о руку. — Поначалу мне казалось, что он пройдет также беззаботно, как и первые два, но.       — Что-то произошло?       — Многое. Должны были приехать важные гости, о которых говорил Дейдара, но задержались, потому я позволил себе отдохнуть. И пожалел об этом.

***

      Сцена амфитеатра с самого утра была заполнена инструментами и музыкантами. Суетившиеся девушки накрывали небольшой столик возле зрительских кресел, заполняя тот легким завтраком. Остальные музыканты проверяли целостность инструментов, обращаясь к ним нежно, словно с детьми.       Дирижер, нервно сжимающий свою палочку, курил возле входа, вглядываясь в силуэты. Подошедший к нему скрипач отобрал сигарету, брезгливо смотря на бычок и дирижера.       — Ты за старое? Решил добить и так больной организм?       — Откуда столько заботы, Саске?       — Выспался просто, — пожав плечами, ответил скрипач, бросая окурок в урну и выдыхая. — Пунктуальные люди и опаздывают, как на них не похоже.       — Может что-то случилось?       — Ты помнишь, кто к нам едет? Вот и не задавай лишних вопросов.       — Кстати говоря, — широко улыбаясь, Дейдара приобнял скрипача. — Семья Узумаки прибудет через десять минут.       Фыркнув, Саске убрал руку дирижера, отмахиваясь и разминая руки.       — Плевать, лучше пойдем, подыграешь мне, вспомнишь как это, быть музыкантом.       — То есть я не музыкант? Нахал ты, Саске.       Тихо смеясь, Дейдара последовал за коллегой, убирая палочку в передний карман штанов. Закатав рукава кофты, дирижер подошел к фортепиано, доставленному как раз таки утром. Огромное пианино поставили позади всех инструментов, но его неестественный белоснежный цвет ярко выделялся среди деревянных и черных. Крышка была открыта и пахла лаком, как и все пианино. Небольшой крутящийся стул такого же белого цвета. Присев, Дейдара провел пальцам по клавишам, пробуя их на ощупь.       — Да, давно же я не играл.       — Играть будешь? — удивленно спросил Сасори, бережно протирающий свою скрипку.       — Великий попросил подыграть, — язвительно ответил дирижер, дожидаясь, пока Саске подойдет вместе со скрипкой.       — Никак играть будете? Давненько вашего дуэта не слышали.       К фортепиано подошли уже все музыканты, держащие в руках кружки и бутерброды. Слегка смущенный дирижер кивнул, разминая пальцы.       — Что играть будем, великий?       — Сам знаешь, — всего лишь ответил скрипач, беря смычок удобнее и становясь рядом с фортепиано.       — Классика, значит.       Игру начал Дейдара. Его пальцы медленно коснулись клавиш, заставляя инструмент издать тихий звук. Комбинируя белые и черные клавиши, дирижер заставлял фортепиано просыпаться ото сна, а точнее делать свои первые шаги, словно ребенка. Звучание его было тихим, совсем неуверенным, но вступивший в аккомпанемент Саске, будто протянул руку помощи своей скрипкой, начиная играть также тихо, но довольно уверенно. Музыка пианино и скрипки сливались воедино и тут же разливались, когда скрипач брал высокие ноты, а дирижер наоборот, заставлял инструмент говорить тише.       Сейчас, когда два инструмента играли вместе, то чувства пустоты, что была вчера у Саске во время игры на пианино — исчезла. Именно дуэт спасает умирающее фортепиано, брошенное с высокого утеса. И лишь нежная, довольно хрупкая скрипка в силах спасти его, возвышая собственное звучание до предела.       Музыканты, севшие на землю, с наслаждением смотрели на коллег, полностью отдающих себя и свои души, чтобы рассказать историю эльфа. Тот день, когда маленький эльф — пианино, потерял все, но маленькая девочка, появившаяся в том лесу каким-то образом, повела его вслед за собой. Ее тоненькие пальцы крепко держали смычок и скрипку, а звонкий голос разносился по всему лесу мелодией ангела.       И вот, когда девочка привела эльфа к утесу, заиграла она, заставляя свою скрипку ожить. Громче и громче напевала скрипка, а пальцы сильно зажимали струны, оставляя на тех капельки крови.       Фортепиано утихало, позволяя скрипке говорить.       Монолог ее был краток:       Три, три, два.       Три, раз, два.       Но фортепиано все понимало, и пальцы дирижера вновь заставляли клавиши прогибаться, издавая тихие, размеренные звуки.       Теперь утихала скрипка и скрипач, отведший смычок, наблюдал за тем, как дирижер погружался в историю, о которой повествуют.       Девочка все ближе и ближе подводила очарованного эльфа к утесу, зажимая пальцами струны, водя волоском смычка по ним. А эльф, словно фортепиано, отвечало взаимностью, неказисто издавая тихие утробные звуки.       Как вдруг музыка усилилась, а земля ушла из-под ног. И звуки фортепиано утихли на самой низкой ноте, а торжествующая скрипка продолжала тихо играть, довольствуясь новой жертвой.       Естественные слезы на глазах девушек, медленно стекали по щекам, а кружки с так и не допитым чаем, стояли на земле. Даже мужчины, много раз слышавшие игру этого дуэта, прониклись в рассказ, будто видя перед собой этого эльфа и девушку.       Минато и Наруто, пришедшие раньше, стали невольными свидетелями чарующего концерта. Встав рядом с инструментами, они задумчиво слушали, делая каждый свои выводы, пока скрипка не издала свои последние, очень тихие звуки.       — Такое не каждый день увидишь, — выдохнул Наруто, заставляя оркестр повернуться в их сторону.       — Господин Минато, мы ждали вас позже, — протараторил Дейдара, закрывая крышку фортепиано и проводя по ней подушечками пальцев.       — Не каждый, — подтвердила Карин, вставая с земли. — Они играли всего два раза, этот был третий.       — Значит счастливый, — с улыбкой кивнул директор амфитеатра. — Вы восхитительно играете дуэтом, почему же не выступили с этим на премьерном концерте?       — Все внимание должно было достаться одному, увы, — пожав плечами, Дейдара встал и, подойдя к Минато, пожал тому руку. — Это еще не игра. Вот арфа творит чудеса еще те, да! На предстоящем концерте мы дадим каждому свое соло.       — Хотите поразить всех перед отъездом?       — Хотим, чтобы нас запомнили, всего-то.       Махающий в приветствие Наруто прошел через толпу музыкантов, здороваясь с каждым из них. Настигнув Саске, тепло улыбнулся, пожимая тому руку.       — Сегодня куда лучше, уважаемый музыкант.       — А ваш язык все так же остр, уважаемый сын директора.       — Пап, мы сходим к нам, не против?       — Может, господину дирижеру нужен его талантливый скрипач.       Косо взглянув на Саске, Дейдара лишь усмехнулся, махая рукой.       — Пусть идут, гости опаздывают. Но чтоб вернулся, когда я позвоню. Он не любит, когда ты опаздываешь.       Хмыкнув, скрипач бережно уложил скрипку со смычком в футляр, закрывая его и отдавая Конан, согласившейся присмотреть за ней.       — А говорил, что никому не доверяешь скрипку.       — Не доверяю, но она в футляре, потому я не беспокоюсь.

***

      — Значит, вы пошли к нему домой? — переспросила девушка. Скрипач кивнул, потирая переносицу и выдыхая:       — Я сам не знал, зачем иду туда. Мы шли тихо, даже не разговаривали друг с другом, как бы и знакомы то не были. Но когда пришли, Наруто стал смущаться, позволяя чужому человеку погрузиться в его мир. Простой дом двух мужчин. На столике в гостиной стояла фотография, где еще жива была его мать. Больше ничего, не считая пульта от телевизора. Словно после ее смерти Наруто и его отец перестали жить.       — Вы ведь поднялись в его комнату?       — Поднялись.       — И что же?       Ухмыльнувшись, скрипач тихо засмеялся.       — Скажем так, такого ужаса я давненько не видел. Сразу видно, что человек одинокий, без девушки, которую можно было бы приводить. Много разбросанной одежды, книжек и бумаги. Тарелки, кружки и палочки. Но меня лишь позабавило это, ну и, конечно же, помогла его улыбка и розоватые щеки. Уверен, предложил он это спонтанно, а отказывать было поздно. Именно эти два часа, что мы провели вместе сделали мой день ровно до того момента… А в прочем, я расскажу поподробней.

***

      Сидя на мягкой кровати, Саске ждал, пока Наруто вернется. Разглядывать в его комнате было не чего, за исключением валяющихся рядом книжек. Взяв одну из них, скрипач хмыкнул, видя на обложке скрипку. «Скрипачи. Композиторы и их симфонии». Открыв там, где лежала закладка, Саске увидел знакомые ноты «Эльфийской ночи», которую он играл вчера и сегодня.       — Мне стало слишком любопытно, — произнес вошедший в комнату блондин, ставя поднос с кружками на свободный стол.       — С каких это пор?       — С тех самых, как услышал ее в твоем исполнении. Кстати, как папочка? Не ругался вчера, что ты пришел так поздно?       Разозлившийся Саске поднялся с кровати, кладя книгу на пол и надвигаясь на Наруто. Блондин словно ждал этого, потому специально не поворачивался, а лишь продолжал тараторить:       — В следующий раз я буду более осмотрительный, чтобы папочка тебя не наказывал.       Резко вжатый в стол Наруто разлил чай, капли которого попали на его футболку. Скрипач крепко сжал волосы блондина, оттягивая их на себя, заставляя того откинуть голову.       — Терпеть не могу, когда меня злят.       — Да я же просто шутил. И? Какое наказание последует? Запретишь мне слушать твою игру? Или нет, расскажешь папочке, и он больше тебя не отпустит?       Хватка Саске усилилась. Второй рукой схватил блондина за шею, слегка надавливая. Присвистнув, Наруто провел подушечками пальцев по руке на шее, заставляя скрипача напрячься.       — Меня твои игрушки не устраивают, Наруто. Просто скажи, чего ты хочешь.       — А разве не ясно?       Ослабив хватку, скрипач позволил блондину повернуться к себе лицом. Костяшками пальцев Наруто провел по впалой щеке Саске, слегка задевая покрасневшие глаза. Их голоса были тихие, с небольшой хрипотцой.       — Такие красные. Ты мало спишь?       — По наследству достались, — тихо выдохнул Саске, теснее прижимаясь к Наруто.       Дальше все было как в тумане. Прохладная постель, обжигающее дыхание и мурашки по всему телу. Тонкие пальцы скрипача медленно задирали футболку блондина, открывая загорелое и упругое тело. Тяжелое дыхание Наруто. Кровать то и дело скрипела, когда Саске приподнимал Наруто, стягивая с него одежду и не решаясь к прикосновениям. Наруто, облизывая от жажды губы, крепко обнял скрипача, нежно целуя того в шею, стараясь не оставлять за собой следа. Откинув голову, Саске тяжело выдохнул, но все же вплел пальцы в волосы блондина и оттянул их, заставляя того взглянуть в глаза. Сбившееся дыхание и теснота мешали здраво мыслить, не говоря уже о спутанных мыслях и чувствах.       Наруто выдохнул, когда язык Саске задел напряженный сосок, а его рука медленно опускалась все ниже, добираясь до шнурка спортивных штанов.       Громкие вскрики и теплая ладонь на плоти. Медленные движения руки, вздохи и движения бедер в такт. Пальцами Наруто сжимал цветастое одеяло, приоткрывая глаза, чтобы увидеть Саске. Смущенный скрипач кусал свои губы, нависая над блондином и двигая рукой все быстрее.       — Саске, там, в тумбочке, — словно в бреду шептал Наруто, елозя на своей кровати. Кивнув, скрипач замедлил ритмичное движение рукой, услышав какой-то недовольный выдох. Ехидная ухмылка, небольшой тюбик, положенный на кровать и моментально открытый.       Штаны Саске снял Наруто, долго мучаясь, расстегивая дрожащими пальцами пуговицу и ширинку. Мазнув пальцами сначала по смазке, а затем по своей плоти, Саске неуверенно взглянул на Наруто, который тут же кивнул, крепко обнимая его ногами. Блондин шумно выдохнул, чувствуя, как головка плоти раздвигает податливые мышцы. Поначалу, Саске входил медленно, наблюдая за реакцией Наруто, но как только имя скрипача вырвалось из уст блондина, как тот сорвался.       Двигаясь лишь наполовину длины, Саске кусал шею Наруто, оставляя следы зубов.       — Саске, — со стоном шептал Наруто, двигаясь в такт скрипачу и уже не сдерживаясь.       В комнате вдруг стало жарко. Сбившаяся простынь была наполовину выкинута с постели. Сейчас, юноши чувствовали себя моряками, чей корабль попал в шторм. Волна эмоций, громкие крики и влажные тела. Прогнувшись в пояснице, Наруто потянулся к напряженной плоти, но Саске ловко перехватил его руку, прижимая ту к постели.       Движения стали быстрее и глубже. Задевая нервный узелок, Саске заставлял Наруто вскрикивать, произнося его имя разным звучанием. Скрипач словно играл на очередном инструменте, потягивая за небольшие струнки, вырывая тем самым стоны блаженства. Скрипач бурно кончил, вжимаясь в тело блондина и нежно целуя искусанные губы. Его язык будто поглаживал пухлые губы, прося прощения. Наруто, уже не думая, поглаживал пальцами ног мужские бедра, слегка надавливая, заставляя тем самым двинуться в себе еще раз.       Громкий стон и белое семя не только на телах, но и на кровати. Тяжело упав рядом с Наруто, Саске крепко обнял его, прижимая к себе. Сбившееся дыхание никак не восстанавливалось, а тело блондина дожало, словно он долго был на холоде.       — Тебе холодно? — с тревогой спросил скрипач, стараясь найти одеяло.       — Просто хорошо, мне очень хорошо, — прошептал блондин, утыкаясь носом во влажную шею скрипача.       Тепло улыбнувшись, Саске наконец-то нашел одеяло и укрыл им Наруто, нежно целуя того в макушку. Поглаживая его спину, скрипач надеялся, что обещанные гости не приедут и ему не придется расставаться с этим маленьким солнцем, подрагивающим в объятьях. Но раздавшаяся мелодия, поставленная исключительно на дирижера, разозлила Саске, заставляя того напрячься.       — Не уходи, — как-то грустно произнес Наруто, поднимая свой взгляд на скрипача. Улыбнувшись, Саске поцеловал блондина в нос.       — Дей никогда не звонит просто так, Наруто, — поглаживая Наруто по голове, Саске и сам не хотел уходить.       Ему очень нравилось, как хмурится блондин. Как его пальцы медленно бродят по груди, заставляя напрягаться и вновь возбуждаться. Прикрыв глаза, Саске прильнул к ладони Наруто, когда тот положил ее на щеку скрипача.       — Ты можешь пойти со мной, мы планировали репетицию. Серьезную. Ты пойдешь?       Не узнавая себя, скрипач вновь поцеловал блондина. Встав с кровати, Саске быстро оделся, помогая Наруто встать и привести себя в порядок.

***

      — Ничего себе, — смущенно пролепетала Сакура.       — Да, ничего себе, — улыбнулся скрипач, но затем погрустнел. — Мы собирались весело, то и дело, кусая друг друга или щипаясь. Много смеха и поцелуев, с перетягиванием каната. Кажется, мы были возле каждой стены, сидели на всех поверхностях в доме Наруто. Таким счастливым я себя не помню, если быть честным. Но, увы, счастье длилось не долго.       — Что-то случилось по дороге в амфитеатр?       — Нет, все случилось там.

***

      Приехавшие в амфитеатр уже успели поздороваться с каждым музыкантом, отдыхающим в предоставленных комнатах. Высокий брюнет и седовласый мужчина, стояли возле сцены вместе с дирижером и директором театра, обсуждая прошедший концерт и выступлению дебютанта. Дейдара то и дело косился в сторону входа, надеясь увидеть там опаздывающего Саске. Брюнет, заметивший взгляд дирижера нахмурился, скрещивая руки на груди.       — Концерт был восхитительным, ваши музыканты талантливые люди.       — Благодарим, но вы не знаете, где пропал наш скрипач?       — Он? — напряженный дирижер кусал губу, но заметив Саске, бегущего вместе с Наруто, облегченно выдохнул.       Дальше для скрипача все было, как в замедленной съемке.       Повернувшиеся гости в лице его брата и коммерческого директора с недовольством смотрели на него. Но взгляд Итачи приковал раскрасневшийся Наруто, замеревший, как и Саске на месте. Раскинув руки, Итачи смотрел на блондина, который, к удивлению скрипача, направился к тому. Нежно и трепетно обняв Наруто, Итачи поцеловал того в висок, поглаживая по голове.       — Давно тебя не видел. Гляди, как подрос. Вижу, познакомился с моим братом, надеюсь, он не обижал тебя? — приподняв голову Наруто за подбородок, Итачи хотел поцеловать того в губы, но отвернувший голову блондин позволил коснуться лишь своей щеки.       Застывший Саске не сразу пришел в себя, глядя на то, как его брат смотрит на блондина, который и не собирался отвергать откровенную нежность.       — Минато, а ты не говорил, что твой сын здесь.       — Так о работе дело было, — произнес Минато, потирая переносицу и не обращая внимания на старшего Учиху.       — Нам пора репетировать, — холодно отчеканил скрипач, проходя рядом с братом и останавливаясь от его хватки.       — Ты опоздал.       — Ты задерживаешь меня, — вырвавшись из хватки брата, Саске забрал свой футляр со стульев и, взобравшись на сцену, достал скрипку, потирая ее пальцами.       Погрустневший Наруто смотрел то на одного брата, то на другого, совершенно не находя себе места. Но Итачи не собирался отпускать Наруто, напротив. Присев на стул, брюнет утянул его к себе на колени, обнимая и переводя взгляд на сцену.       Не обращающий внимание скрипач дождался, пока к нему подойдет дирижер и старый знакомый, приехавший с братом.       — Сто лет не виделись, — хмыкнул Хидан, пожимая руку Саске.       — Еще столько бы не видел, — отрешенно кивнул скрипач, смотря на Дейдару пустым взглядом.       — Нормально все? Репетировать будешь?       — Иди, занимай свое место, старик.       Похлопав скрипача по плечу, дирижер подошел к своей стойке и, взяв палочку, открыл ноты, находя нужные.       — Помнишь как надо? Низко, низко, высоко, высоко, выше, ниже.       — Да.       Прижав подбородком скрипку, Саске без замедления начал играть, больше не смотря на Наруто, а привычно закрывая глаза. Новую историю он начал тихо, медленно водя смычком и зажимая две струны, но затем, словно буря, на него нахлынули эмоции, заставляя вложить в силу нажатия всю свою злость. Мелодия с каждой секундой возрастала в звучании, а пальцы скрипача передвигались по всей шейке, зажимая то одну, то две струны. Волосок смычка больно ударялся о струны, повышая звук до максимума. Вся боль, ненависть, испытанная в минуту, когда они с блондином вошли в амфитеатр, вылилась наружу, посредством игры. По его пальцам и струнам текла кровь, но он продолжал играть симфонию, названной танго смерти. Да, именно сейчас его душа умерла, оставляя за собой лишь осколки, которые превратились в лед. Все, что от души осталось, рвалось наружу, спрашивая лишь «за что». Но не было ответа, потому скрипач сильнее давил на струны, открывая глаза лишь на миг. Еле заметные капли тут же испарились, когда взгляд задел блондина, сидящего в объятьях брата.       Резко и сильно надавив смычком, скрипач закончил симфонию, разрывая тоненький волос смычка. Кровь, капельками падающая на землю продолжала идти, оставив свой след на серебристых струнах.       Перепуганный дирижер подошел к музыканту, протягивая тому салфетку, но, отмахнувшись, Саске откинул смычок и уложил скрипку в футляр. Поклонившись, словно после концерта, направился в катакомбы, совсем не слушая возгласы блондина, переживающего за скрипача. Не видел и того, как его брат целовал Наруто, пытаясь того успокоить, а он от шока отвечал, совершенно путаясь в своих эмоциях.

***

      — В катакомбах под городом было темно и сыро. Кровь с пальцев продолжала идти, но, не обращая на это внимание, я брел все дальше и дальше, надеясь уйти от этого. В этот момент вспомнил, что Дейдара рассказывал о Танго смети, сыгранной мной в тот день. Эта музыка игралась в лагерях, где выводили людей на расстрел, а оркестр, смотрящий на это, был вынужден играть. И вот, когда звучали, выстрели, души и сердца музыкантов разрывались, но им приходилось видеть это каждый день. Не представляю, как они выдержали это. Кажется, они были последними. Да, и расстреливали по одному, заставляя других играть. В тот день я почувствовал себя счастливым, понадеялся на то, что смогу сохранить хотя бы это. Но он опять сделал это.       — Сделал что?       — Отобрал то, что понравилось мне. Итачи всегда любил получать то, что хотел я. И вот, когда я ухал, в моей жизни появился Наруто, конечно же, знакомый с Итачи. Куда без Итачи!       Скрипач замолчал, ударив рукой по сидению. Словно пережив тот день и эмоции, Саске выдохнул, сдерживая себя в руках.       — После этого я бродил по катакомбам день. Раны на пальцах болели и ныли, но было все равно. Лишь бы подальше от него, от Наруто, ото лжи.       — Но вы ведь встретились? Вернулись же на концерт, который должен был быть.       — Встретились, чего я не хотел. Встретился с братом, с чертовым блондином. Ухмыльнувшись, скрипач взглянул на девушку.       — Стыдно мне было лишь перед Дейдарой. Он действительно заботился обо мне, словно папочка. Да. Дейдара был тем первым, перед кем я извинился.