Поколения

      Апрель 2014 года. Нью-Йорк. Международный аэропорт имени Джона Кеннеди.       - Ты привлекаешь внимание, - недовольно пробурчала Наташа, когда заметила побледневшее лицо Рины.       Да, черт возьми, она привлекала внимание своей изрядной бледностью, и, будь у неё возможность, она давно бы приказала своим щекам хоть немного порозоветь.       - Это не в тебя стреляли двенадцать часов назад, - не более теплым тоном ответила она рыжеволосой шпионке.       - В меня стреляют с завидной периодичностью, - чуть сбавив свой пыл, Наташа, наконец, оторвала взгляд от толпы и посмотрела на испуганную девушку, сидящую от неё по правую руку.       Рина натянуто улыбнулась, чувствуя, насколько сильно накаляются отношения между ними, хотя с момента их знакомства прошло не более двенадцати часов. По мнению Тони – Наташа лучшая защита для Рины в данной ситуации, особенно в виду последних событий. Его внезапное предложение поддержал и Роджерс, заявив, что доверяет Романофф в некоторой степени даже больше, чем самому себе. Рина же не доверяла рыжеволосой шпионке совершенно. Мало того, она знала её без году неделю, так именно ей пришлось отдать то, из-за чего Рину чуть не убили.       Объявили посадку на самолет во Францию. До этого мирно сидевшие и ожидавшие своего самолета путешественники повскакивали со своих мест и ринулись к паспортному контролю. Наташа же не шелохнулась, внимательным взглядом оглядывая окружающую обстановку. По мнению Рины, она была ярким представителем «злого копа», тогда как Стив был полной её противоположностью. И странно, что они вообще сработались. Романофф пугала Рину, пусть последняя прилагала максимум усилий для того, чтобы не показать этого, Наташа чувствовала исходившее от подружки Старка недовольство. Меньше всего Рине хотелось находиться в компании с Черной Вдовой.       Шум и гам аэропорта выбивали из потока мыслей, заставляли чувствовать себя жалко ничтожной для этого места. И мало-мальски, но Рина винила во всём произошедшем с ней Старка. Если бы он тогда не втянул её в эту авантюру с сывороткой Суперсолдата, всё было бы нормально.       - Почему мы не проходим паспортный контроль? – Рина огляделась вокруг себя, чтобы убедиться, что они не были никем замечены, в тот момент, когда проскальзывали в скрытую от посторонних глаз тяжелую железную дверь.       - Потому что мы не летим во Францию.       Сказанные слова вовсе не оказались неожиданностью, они были чем-то, чего Рина ожидала даже в большей степени, пускай это и не поддавалось никаким рациональным объяснениям. В любом случае, всё то, что произошло с девушкой с того момента, как она вторглась в личный кабинет Тони Старка, действовало в обход законам логики и нормальности.       - Почему Стив не поехал со мной? - Рина задает давно терзавший её вопрос и со странным ощущением совершенной ошибки смотрит на остановившуюся у трапа самолёта Романофф.       Девушка с серьезным видом поправляет свои огненно-рыжие волосы, которые в вечерних сумерках отливают медью, и направляет на Рину взгляд, которым она удостаивает немногих. В нем особо дисгармонируют усталость от очередного шпионского дня и злость на не в меру любопытную девчонку, которую посадили ей на шею. Вероятно, что Наташа и сама не рада нянчиться с кем-то, но она всегда четко определяла границы между своими желаниями и приказами. Этому научил долгий опыт шпионской работы. А сейчас Рина была той, кого взяла под крыло секретная организация Щ.И.Т.       - Стив занят, - медленно, будто собралась разжевать каждое своё слово, Наташа слегка подтолкнула Рину на трап, надеясь, что на этом все препирательства, наконец, закончатся.       Почему-то ещё в первые минуты знакомства Рине показалось, что они с агентом Романофф не поладят, и это ее мнение словно послужило отправной точкой для всего их нелегкого общения. Даже молчание шпионки доводило Рину до температуры кипения.       - Я никуда не поеду без Тони или Стива.       Тяжелый вздох Наташи был чем-то сродни шипению дикой кошки, у которой вдруг отняли добычу, преследуемую несколько месяцев. Шпионка лишь на секунду раздражённо прикрыла глаза, ощущая неугасаемое желание лично сбросить девчонку с самолёта.       - Хватит ныть, как кисейная барышня! – голос Романофф отказался сохранять безразличие, и теперь в нем четко слышались нотки раздражения. – Не ты ли виновата в том, что происходит? Происходящее лежит на вашей со Старком совести. Либо ты реально настолько глупа, что думала, что это простой захват заложников? Они пришли за тобой и чертовой сывороткой, которую вы с Тони разрабатывали в тайне ото всех. Это на вашей совести жизни семи хороших ребят. Поэтому не будь дурой, а делай то, что я тебе говорю, иначе ты не продержишься и двенадцать часов.       Что-то сильно ударило в спину, и уж лучше бы это был осязаемый физический удар, чем прямой упрек со стороны Наташи. Рине хотелось вставить свои пять копеек, оправдать себя и Тони, и уж точно показать агенту Щ.И.Т.а, что ее слова совсем не задели Рину, но это было в разы сложнее, чем могло казаться на первый взгляд. Да и ощущение, будто кто-то всё-таки сумел открыть глаза на происходящее, не покидало ни на секунду.       Романофф была права в одном совершенно точно: они со Старком совершили самый опрометчивый поступок за весьма долгое время, они пошли на то, чтобы создать, возможно, величайшее оружие в истории человечества. Воссоздать его снова, в более совершенном виде подарить миру шанс противостоять злу. Вот только никто и не подумал, что кто-то может воспользоваться тем, что должно было создавать мир, чтобы сеять хаос.       И сейчас Тони вместе со Стивом решают эту проблему, тогда, как Рина трусливо бежит, спасая свою собственную, в принципе ничего не значащую в мире героев и злодеев, шкуру. Но от нее нет совершенно никакой пользы. Она бесполезна, беспомощна и жутко напугана.       - Быстро в самолёт, мисс Эллиот, - на этот раз девушка без возражений ступает на трап и, не оглядываясь на следующую за ней по пятам шпионку, поднимается в самолёт, на крыле которого красуется серебристый орёл.       Двенадцать часов назад.       - Как вульгарно, - пробурчала Рина, поправляя подол слишком вычурного для его обладательницы платья.       Мало того, её не спросили, хочет ли она присутствовать на бессмысленной вечеринке Старка по поводу завершения проекта «Легион», как он назвал разработки сыворотки Суперсолдата, так еще и прикрыли всё происходящее «благотворительным вечером». Спустя несколько месяцев работы над сывороткой, копаясь в данных, что предоставил им Говард Старк, информации, которой поделился Роджерс, они с Тони всё-таки сумели достичь успеха. Так он это называл. Хотя Рина сомневалась в каждом своём действии, в каждом принятом решении. Она понятия не имела, всё ли они рассчитали, не упустили ли что-то. А Старк уже на радостях объявил об испытании сыворотки, которое начнется в начале следующего месяца. А всё то время, пока готовиться лаборатория и собирается оборудование, он решил отдыхать.       Холодный ветер миллионом острых металлических игл впивается в оголённые щиколотки, вызывая неконтролируемую волну противных и так отвлекающих сознание мурашек. Это единственная часть тела, которая не прикрыта обтягивающими закрытым платьем кроваво-бордового оттенка, сливающегося с алой жидкостью в бокале. Рина уже несколько раз порывалась покинуть вечеринку, но сбежать оказалось несколько проблематично, потому что мерное течение Гудзона несло белоснежную яхту на расстоянии 200 метров от берега.       Тони обещал ей, что на вечеринке будет от силы десять близких людей, посвященных во все секреты проекта «Легион», и каково было искренне удивление Рины, когда она вошла на переполненный борт яхты.       Сильнее заколов шпилькой выбившиеся волосы обратно в прическу, девушка на секунду позволила себе расслабиться. Уединившись на носу «посудины», как назвал яхту доктор Бреннер, опасаясь то ли замкнутых пространств, то ли сборища народа, хотя это вовсе не удивительно, Рина за последний час почувствовала себя более или менее спокойно.       Она как никто другой понимала, что окружив себя обществом таких людей, как Тони Старк или Стивен Роджерс, сама вскоре станет интересной для журналистов персоной. Но подготовиться к ярким вспышкам фотокамер и провокационным вопросам было несколько труднее, чём казалось на первый взгляд. Отделавшись от ненужного внимания, девушка, наконец, могла погрузится в собственные мысли, которые так или иначе выдергивали ее из реальности.       Новая жизнь не смогла избавить от терзающих проблем, которые, словно коршуны, снова налетали на Рину, как только она оставалась одна. И ей отчего-то не хотелось больше бежать прочь, прятаться от правды. Ей хотелось встретить эту правду с гордо поднятой головой и взглянуть ей в глаза.       Она понятия не имела, что ждёт ее в ближайшем будущем, она даже не знала о своём прошлом. Вся ее жизнь оказалась сплошной чередой лжи и обмана, и что было обиднее всего, так это то, что люди, которых она всю жизнь считала самыми близкими и родными, врали ей прямо в лицо. Было ещё что-то, что маленьким, практически неуловимым скрежетом привлекало внимание изо дня в день все сильнее. Родитель – тот, кто воспитал. Пусть в её жизни не было много нежностей от материи, а отец часто пропадал на работе, но они дали ей гораздо больше, чем жизнь. И этот зуд, порождаемый совестью, усиливался со временем до неприятного жжения.       Рина часто думала о том, что совершает ошибку, отворачиваясь от семьи, её часто мучила совесть оттого, что в невозможном Тони Старке она видит большую семью, чем в родителях. Но она так ни разу не осмелилась переступить порог отчего дома. Дальше, чем до трапа самолёта, девушка никогда не доходила.       Животворящей водой были лишь поиски настоящей семьи, мысль о том, что где-то на этой планете есть люди, в которых течёт точно такая же кровь, как у нее самой. Люди, которые передавали из поколения в поколение частичку себя, чтобы однажды на свет появилась она, такая, какая есть сейчас.       Рина слишком часто в последнее время представлял себе свою семью. Ей действительно казалось, что она должна найти её, большую и любящую. Семью, которой ей не хватало. Но также ясно она понимала, что след, который вел ее до городка Фарелл, там и оборвался, оставив за собой кучу вопросов, на которые даже Железный человек не мог найти ответы. Просто Рина не знала о том, что Тони Старк перерыл уже практически все, что мог, и сейчас большими финальным шагам шел в направлении правды о рождении Рины Эллиот.       Мужчина проводил часы за поисками нужной информации, цеплялся за маленькие косвенные намеки хотя бы об одном из членов биологической семьи Рины, он перевернул все до единого архивы округа Фарелл и всё-таки наткнулся на один весьма интересный документ. Это было заявление на удочерение подкинутой поздним осенним вечером в больницу девочки, на бланке промелькнуло одна-единственная, но ужасно знакомая фамилия... Роджерс.       Тони сам не осознавал, почему не сказал Рине ни слова о том, что вышел на её предполагаемую семью. Возможно, он просто не хотел зря обнадеживать наивную девчонку, которая уцепится за любую, мало-мальски похожую на правду, информацию, и будет выжимать из нее все до последней капли. А потом, вероятнее всего, разочаруется. Он боялся того, что ошибется снова, и это разобьет еще юной девочке сердце. Но больше всего он боялся, что движется в верном направлении, он оправдывал происходящее тысячью причин. Говорил себе, что Роджерс - весьма распространенная фамилия, которая может не иметь к Стиву никакое отношение. Но есть и вероятность того, что документ, найденный Тони, действительно каким-то образом связан с его помощницей. Только вот Старк также не мог сгоряча рассказать все, выпалить правду, выбросить последний козырь. Это был бы самый опрометчивый поступок в его жизни.       Старк избегал разговоров на эту тему, и Рина быстро уловила что-то неладное, однако ее предположения были весьма далеки от правды. Девушка успела изучить Старка очень хорошо, и поэтому ей ничего не стоило определить момент, когда мужчина пытается уйти от разговора, перевести все в шутку, а потом грациозно уйти, отвесив ещё пару отборных фраз.       Но Рина не могла обижаться на него. Она прекрасно понимала, что то, что она привязалась к Тони настолько сильно, что считала его своим лучшим другим, вовсе не должно значить, что мужчина испытывает к ней то же самое.       Сделав небольшой глоток из бокала, к которому Рина не прикоснулась с того момента, как взяла его в руки, девушка оперлась животом о холодный металлический поручень, и до побеления пальцев вцепилась в него свободной рукой. Снаружи заметно холодало, а на реке температура, наверняка, была на несколько градусов ниже, чем на улицах Нью-Йорка. Стараясь не отвлекаться на посторонние мысли, Рина пристально принялась следить за огнями ночного города. Она любила тишину, но почему-то именно в этот момент эта тишина была сродни одиночеству, холодом разливающемуся по венам.       - Тоже чувствуешь себя не в своей тарелке? – приятный мужской голос разбавил шум волн, бьющихся о борт яхты, и невольно привлек к себе внимание.       Она редко встречалась с его обладателем, да и знала о нем недостаточно, чтобы делать какие-либо предположения. Но Стивен Роджерс казался ей хорошим человеком. По-другому и быть не могло, это же Капитан Америка, мужчина из сороковых, старой закалки и совершенно другого мировоззрения. Он чужой для современного мира, но, как бы парадоксально это не звучало, этот мир нуждался в Стивене больше, чем Роджерс в нем.       - Есть такое, - Рина неуверенно кивает, скользя мимолётным взглядом по Кэпу, почему-то ей кажется непозволительным нахальством смотреть прямо на него.       Мужчина натянуто улыбается, облокачиваясь на перила рядом со своей юной знакомой, и с минуту молча наблюдает за плывущим мимо городом. Никто и никогда не узнает, о чем думал Стив в эту самую минуту. Да он и сам не мог разобраться в том, что происходило. Ему казалось, будто весь мир на мгновенье, буквально на долю секунды, замедлил свой ход, а потом снова впал в быстрое течение современного города. Стив Роджерс не успевал за ним.       - Ты молодец, - мужчина немного отстраняется от поручня, широкой ладонью проводит по волосам и слегка улыбается.       - О чем ты? – Рина следит за каждым движением своего неожиданного собеседника, ведь раньше не могла рассмотреть в нем что-то более внимательно.       Они говорили редко и мало. За все время, пока разрабатывалась сыворотка, Стивен бывал в лаборатории два раза, о чем-то говорил с Тони, а потом быстро уходил, не сказав ни слова девушке, которая мирно копошилась за рабочим столом. Ещё однажды они виделись в каком-то секретном штабе Щ.И.Т.а, когда Рине с Тони необходимо было встретится с директором Фьюри. Но их «разговор» закончился скупыми кивками друг другу.       - Я имею в виду то, что ты сделала практически невозможное, - очередная теплая улыбка, за которой скрывается топь отчаянья и боли.       Из уголков глаз разбежались лучики морщинок, и на секунду Рине показалось это чертовски знакомым. Знакомым до неприятного зуда, но так и не открывшимся в этот вечер.       - Действовать по инструкции может любой дурак, - девушка улыбнулась собственным мыслями, но в следующую минуту заметно помрачнела. Стивен негромко рассмеялся. Он впервые за очень долгое время пребывания в новом мире, встретил человека, с которым было легко просто говорить. И пускай мужчина изо всех сил, на которые только был способен в тот момент, пытался оттолкнуть назойливые мысли, он никак не мог избавится от ощущения, будто снова побывал там, в сороковых. Ему казалось, что все произошедшее ранее оказалось лишь страшным сном. Он хотел чтобы так оно и было, потому что сейчас прямо перед собой он видел не Рину Эллиот, а Маргарет Картер.       Пытаясь абстрагироваться от щемящего сердца, Стив смеялся. Неестественно и фальшиво, что вряд ли могло остаться незамеченным, но Рина не сказала ни слова, просто боясь сделать что-то не так.       - Стивен, могу я спросить тебя кое о чем? - неуверенный голосок Рины вернул Капитана в реальность, тисками вытягивая из его мыслей Пегги. – Ты можешь не отвечать, если хочешь.       Получив утвердительный кивок, девушка опустила взгляд.       - Почему ты пошел на это? – секундное замешательство, чтобы обдумать собственные мысли. – Согласится помочь Тони с сывороткой? Ведь она столько всего тебе причинила.       - Ты права, - кивнул Стив. – Но если бы я тогда не согласился на эксперимент, я так бы и остался тощим слабаком, который ничего не может сделать не только для своей семьи, но и для себя.       - Тощим слабаком с крепким стержнем, Стив, - поправила Рина, хотя она была совершенно сторонним наблюдателем в биографии Капитана Америки.       Он тепло улыбнулся и, забрав из рук девушки бокал, заботливо накинул ей на плечи пиджак. Слишком большой и объемный, но вдруг согревший не только тело, но и душу. Человек, который оказался в разы лучше, чем его описывали, с пиджаком вручил девушке часть своего тепла.       - Я помог Тони по одной причине, - Роджерс потёр переносицу, ощущая, как мигрень снова возвращается к нему. – Человек, который разработал сыворотку, преследовал лишь благие цели. И, возможно, так я смогу отплатить ему.       - Вы были знакомы?       - Не так близко. Но он был хорошим человеком.       - Как и ты.       Стив пожал плечами, чувствуя, как по спине вдоль позвоночника разбегается табун неприятных мурашек. Он не знал, чем это вызвано, но прекрасно понимал, что девушка, которая сейчас сильнее запахнула на груди его объемный пиджак, была не просто случайным знакомым, что она еще сыграет очень важную роль в его жизни. И по какой-то неясной пока даже для него самого причине, в голове крутилась мысль о том, что рядом с этой девушкой он сможет отпустить свою Пегги.       - Рина, - от собственного имени, произнесенного чужим голосом, девушка вздрогнула и подняла на Стивена большие иссиня-черные в сумраке глаза. – Ты и Тони, вы…       У Капитана Америки и Железного человека были не самые приятельские отношения, это знала даже Рина, она чувствовала это каждой клеточкой тела, когда двоим мужчинам приходилось пересекаться. И это казалось ей действительно странным. Новости, газеты, сеть всегда говорили о «Мстителях» как о едином целом, и Рина, как и любой другой посторонний наблюдатель, свято верила в крепкий союз супергероев, которые связаны не только необходимостью, но и крепкой нитью судьбы. Именно тогда она отчего-то действительно считала, что нить судьбы – это дружба, крепкие отношения в команде и взаимовыручка. И только оказавшись в эпицентре разворачивающихся событий, она поняла одну важную вещь: нить судьбы – это случайное стечение обстоятельств и попытки спасти самих себя. Супергерои – обычные люди.       Но Стив в ее глазах был совершенно другим человеком, он казался ей, возможно, самым правильным и понимающим. И это пугало больше всего, потом что то, что знакомы они были всего несколько месяцев, противоречило внутренним законам.       - Мы просто друзья, даже союзники, и я работаю на него…, - Рина внезапно замолчала, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Я не оправдываюсь, у него же есть Пеппер.       Стивен широко улыбнулся, показывая идеальные белоснежные зубы. Сейчас, стоя перед ним с совершенно открытым сердцем, девушка чувствовала, будто встретила своего человека, нашла его среди тысячи других, проходящих через ее жизнь сплошным и непрерывным потоком. Но все они уходили рано или поздно, так почему Роджерс должен остаться? Однако, вопреки здравому смыслу, Рине хотелось довериться этому человеку больше, чем кому-либо, даже больше, чем Старку, и это было действительно странным, учитывая тот факт, что с Тони она проводила каждый божий день с того момента, как забралась в его кабинет, а Стивена видела от силы раз несколько раз.       Молчание, повисшее в воздухе, заставило обоих задуматься о чем-то своем, и когда Стив уже хотел сказать что-то, чтобы прервать затянувшуюся тишину, раздался первый взрыв...