Pазбавленная кровь

      Последний курс был особенным хотя бы потому, что был последним. Все было в последний раз: и походы в Хогсмид, и соревнования по квиддичу, и бессонные ночи, проведенные на жесткой койке в Больничном крыле, и снова неправильно сваренное зелье, и отнятые Снейпом баллы… Всё это и многое другое воспринималось теперь по-другому: как нечто, что никогда не повторится. И от этого каждая мелочь становилась во сто крат важнее, чем раньше.       В последний раз провожая дочь в школу, Джеймс Поттер впервые настолько крепко ее обнимал. Он, как и всегда, не был многословен, как и всегда, он не выставлял чувств напоказ, но только теперь, по прошествии стольких лет, Гарри понимала, насколько сильно на самом деле она дорога отцу. И все же… Этого было мало, чтобы навсегда оставить обиды в прошлом. Недопонимание толстой стеной разделяло их. Невилл говорил, что им просто нужно больше времени. И Гарри верила ему.       Бесценны были минуты, проведенные в объятьях Невилла. Особенно теперь, когда они стали той самой школьной парочкой, которая везде ходила в обнимку.       Невилл любил Гарри. И пусть их отношения так и не дошли дальше объятий, он был счастлив. Он знал об истинных чувствах Гарри, он знал, что, несмотря на все, он просто ее друг, и этого ему вполне хватало. Но разве плохо просто быть рядом с любимым человеком?       Совсем не такой была любовь Гарри. Конечно, она любила Невилла. Любила, как человека близкого ей по духу, как человека, придававшего ей сил, как человека, дарившего ей тепло. Любила, как близкого друга, и потому где-то в глубине своей души чувствовала вину за то, что, как бы не старалась, она не могла отдать ему своего сердца. Потому что оно не принадлежало ей.       Нет, она совсем не думала о нем. Лишь иногда, когда ее мучила бессонница. В такие мгновения она спрашивала себя, насколько, должно быть, она жалкая, раз все еще вспоминает прикосновение его губ. И если бы он только позвал, пошла бы она? Ответ был очевиден. Прекрасно осознавая это, Гарри лишь находила себя все более и более ничтожной.       Гарриет Лили Поттер, обладательница ордена Мерлина первой степени, Героиня магического мира – ничтожна.       Вот почему она все больше жалась к Невиллу, только завидев Драко Малфоя вдалеке.

9 апреля 1998 года

      – Гарри, ты меня с ума сведешь, – сидя на полу своей спальни, выделенной ей как старосте, вздохнула Гермиона, когда ее подруга в очередной раз извилистыми путями привела разговор к Драко. – Всё та же шарманка…       – Да я же не о том, ну, – Гарри закусила губу, поднимаясь с кровати к Гермионе. – Я просто подслушала разговор… Это вышло случайно.       – Как же, как же, – не поверила Грейнджер. – И куда только Невилл смотрел.       – Его там не было. Профессор Спраут попросила его помочь… В общем, ладно, если не хочешь слушать, так и скажи, – Гарри направилась к выходу.       – Да перестань ты, когда я не хотела тебя слушать? – вскочив, остановила ее девушка.       – Гермиона! – резко обернулась Гарри, и ее по-настоящему безумный взгляд насторожил Гермиону.       Кажется, на этот раз это будет совсем не бессмысленный разговор, переливающий из пустого в порожнее.       – Я просто проходила мимо и лишь на пару секунд замешкалась. Он говорил с этой Гринграсс, – затараторила Героиня, активно жестикулируя.       – С Дафной?       – Нет, с ее сестрой. По-моему, они встречаются, – выдохнула Гарри.       – О, Мерлин, – Гермиона подалась вперед, чтобы обнять ее, но та отшатнулась: она в порядке.       – Нет-нет, это еще не все, – продолжила Поттер. – Ну, я попыталась уйти, хотела просто пройти мимо… А ведь он с того самого дня даже и не взглянул на меня.       Она вновь закусила губу и присела на пол. Гермиона опустилась к ней и взяла за руку: «С того самого дня, когда ты, моя бедная Гарри, совсем лишилась мозга».       – Ты прошла мимо?       – Да, я столкнулась с этой Асторией, она врезалась мне в правое плечо. Оно до сих пор ноет – старая болячка, ты знаешь.       Гермиона кивнула.       – И он вдруг… спросил, больно ли мне.       Гарри вновь замолкла. Она не поднимала глаз, пялясь на сцепленные руки. Гермиона прикрыла глаза и вздохнула. Сейчас она сдерживала себя, чтобы не сорваться и не побежать искать гаденыша. Тот не отделался бы одним ударом в нос как на третьем курсе.       – Я хотела промолчать, – вновь с силой раздался тихий голос Гарри, пожалуй, спасший Малфоя. – Промолчать и уйти. Но… это так не похоже на него, – сдавленно усмехнулась она. – Он поймал мою руку, и я...       – Гарри, только не говори, что ты простила его.       – Я не знаю.       И Гермиона поняла, что уже поздно.       – Он попросил меня всего лишь об одной встрече, – с трудом призналась девушка.       – Господи, Гарри! – со злостью воскликнула Грейнджер. – Если ты пойдешь, то будешь настоящей дурой.       – Знаю, прости, но… я пойду. Я должна выяснить все, – Гарри наконец подняла голову, в ее глаза горела упрямая решимость.       – Что мне с тобой делать? Связать или позвать Невилла?       – Если хочешь связать – свяжи, но не говори ничего Невиллу, – поднимая руку Гермионы и прижимая к груди, с мольбой в голосе попросила Гарри.       Та лишь вздохнула.       – Веревки тут не помогут. Но не говори потом, что я тебя не предупреждала. Драко Малфой – настоящий гад, и этого не изменить.       – Да, я не в силах его изменить, – пожала плечами Гарри, – но ведь я могу просто любить его.       «Надежда, – подумала Гермиона, – это великая вещь, но надежда Гарри – отчаянная».       – Ты мазохистка. А он… садист.       «Гарри лишь наступит на те же грабли. Но я не могу остановить ее».

***

      Вдох.       Сжимая кулаки, Гарри чувствовала, как сильно стучит сердце, барабаня по грудной клетке, и как волнение с каждым шагом стягивает голову в тиски.       Выдох.       Девушка скользнула в один из потайных ходов. Стояла еще неглубокая ночь, и ходить по коридорам было воспрещено, но разве это когда-то останавливало Гарри? Филч, миссис Норрис или Пивз нисколько не волновали ее. И даже если бы кто-то из них в данную секунду посмел помешать ей... но, впрочем, неважно. Ведь Гарри совсем не думала ни об этом, ни о чем бы то ни было еще.       В голове было совершенно пусто. Что не удивительно, ведь эта трусиха всегда отступает перед тяжелой артиллерией сердца. А сердце Гарри всегда было боевым, и оно, к счастью или несчастью, всегда побеждало.       Незамеченной, девушка выскользнула из замка, быстрыми шагами пробираясь к Черному озеру. Приметив темную фигуру, Гарри вдруг захотелось бежать, лишь бы поскорее увидеть его, услышать...       На что она надеялась? Чего ждала?       Все должно было решиться сейчас. Только на этот раз она позволит быть себе жалкой.       Услышав ее шаги, Драко обернулся. Гарри несмело подошла ближе, боясь даже дышать.       – Гарриет, – тихо позвал он, и в его голосе послышалось облегчение. Он боялся, что она не придет.       Гарри же вздрогнула, потупив взор, и над переносицей у нее появилась недовольная складка: она ненавидела, когда ее звали этим именем. Но почему тогда ее сердце затрепетало?       Однако можно ли было представить, что досада, так явно отразившаяся на лице гриффиндорки, настолько собьет Драко с толку, что он растеряется. Пытаясь вернуть себе хотя бы толику уверенности, коей почти не было с самого начала, он протянул руку и приподнял прядь волос Гарри, пропуская их сквозь пальцы.       – Ты очень красивая, – неожиданно слова сами сорвались с губ. Но не стоит их в этом винить, ведь они так долго терпели.       Девушка подняла глаза. Эти зеленые глаза, так долго мучившие его, прячась за очками и ускользая вновь и вновь, не обремененные теперь стеклянной преградой, смотрели так искренне и боязливо, что сосало под ложечкой.       – Разве не ты говорил, что я замарашка? – собственный голос показался Гарри далеким и глухим.       Она смотрела на Драко и только теперь узнала его. Да, это был тот самый Драко. Все эти годы он был для нее незнакомцем, и только теперь она видела в нем того самого мальчика, который с усердием раскачивал ее качели, только потому что она пообещала подумать над его поспешным предложением руки и сердца.       – Ты красивая, потому что... я люблю тебя.       Глупое, глупое сердце замерло, расплакалось и забилось вновь.       Гарри сделала шаг вперед, поднялась на цыпочки, прижалась всем телом к Драко, крепко обвив его шею дрожащими руками, и прильнула к губам.