Здесь наивность не прощают

На следующий день я проснулась от того, что услышала какой-то шум на первом этаже. Сразу я подумала, что это Марти оттачивает боевое мастерство, но проморгавшись и протерев глаза, быстренько спустилась по лестнице. Когда я оказалась на последних ступеньках — чуть не потеряла дар речи. На меня были направлены несколько пистолетов. — Мисс Бранан? — я посмотрела на человека, который обращался ко мне. Это был мужчина средних лет. Его лицо украшали густые усы и квадратные очки в чёрной оправе. Остальные люди в форме, увидев меня, опустили пистолеты. — Комиссар Гордон, нужно убираться отсюда, — твёрдо проговорил один парень в форме. Я лишь стояла на одном месте, не зная, как реагировать. Это полицейские, а значит, я сматываю с этого места! Ко мне подошел один из полицейских и, придерживая за руку, выводил из дома. — С вами всё нормально, мисс? — вежливо поинтересовался он. — Вы не ранены? — Нет… всё хорошо, — я была в ступоре, ведь мне не верилось, что я так просто сваливаю отсюда. Ни то, чтобы я не радовалась, просто не верилось. Когда мы вышли из дома, я увидела лежащего на полу Марти. Я испугалась, что его убили, но не заметила ни выстрелов, ни крови. — Он жив? — спросила я у полицейского, но вместо него, мне ответил комиссар. — Мы его просто огрели, — промолвил он и приказал полицейскому уходить, махнув головой. — Сейчас мы отвезём вас в участок, расскажите, как всё было или вам нужно в больницу? Вы не ранены? — Нет, со мной всё в порядке, — ответила я, после чего Гордон сказал «Отлично» и усадил меня в полицейскую машину. За те полчаса, которые мы ехали, я успела подумать про Марти. Его кинут за решетку… и я почувствовала свою вину. Естественно это был приказ Джокера оставить Марти со мной, но, так или иначе — со мной. Когда мы добрались участка и сели за стол, Гордон принёс мне стаканчик кофе. — Мисс, можете рассказать про похищение? — мягко говорил комиссар, протягивая кофе. Гордон располагал к себе, и хотелось верить, что он не тот очередной продажный коп, про которых рассказывают жители Готэма. — Ну, Джокер вместе с дружками появился на вечере Уэйна, завязалась драка и тому прочее… Клоун схватил меня, и его человек ударил меня по голове. Дальше я проснулась в том самом доме, в котором вы меня нашли, — я пригубила стаканчик с кофе. — Вы пробыли там три дня, я понимаю не очень большой срок, но что-то еще за эти три дня происходило? Я замялась, прежде чем ответить. Почему-то не хотелось рассказывать про то, как сумасшедший угрожал ножом и чуть не отрезал пальцы. Казалось, что это должно было остаться там - в том доме. Глупо конечно, ведь про такие вещи нельзя молчать, но в моей голове были больные мысли, что это только наши с ним разборки, хоть на деле у меня никогда не было с Джокером никаких конфликтов. Да я, вообще, узнала про его существование совсем недавно! — Мисс? Он вам угрожал или может… Я понимала, что если не рассказать, то Гордон увидит в этом какой-то подвох и это точно покажется странным, поэтому я ответила, перебив его. — Да, он… Он чуть не перерезал мне горло. То есть, держал нож возле шеи, но потом… — я подзадумалась над тем, почему он не осуществил задуманное, и мне ничего не пришло в голову кроме как: — передумал, наверное. Потом планировал отрезать палец и… — "отправить Уэйну" чуть не сказала я, но поняла, что вот этого точно говорить не стоит, — … и я не знаю, что он планировал, но мои пальцы на месте, — выкрутилась я. — Получается, он вам угрожал, но действий как таковых не было? — Получается так, — сказала я, отпив кофе. Гордон не успел что-либо ответить, потому что к столу подлетела Рэйчел и как только увидела, заключила в крепкие объятия. — О Господи, Ники, с тобой всё хорошо?! Этот подонок ничего тебе не сделал?! — взволнованно говорила Рэйчел. Я крепко обнимала кузину, и от её дрожащего голоса на мои глаза чуть не навернулись слёзы. Через пару секунд в отделение влетел Харви, остановившись за спиной Рэйчел. — С возвращением, Николь, — тепло проговорил Дент, и на его лице нарисовалась лёгкая улыбка. Я, всё еще обнимаясь с сестрой, поблагодарила Харви и улыбнулась в ответ. — Ну что же, мисс Бранан, раз вы всё рассказали, можете ступать, — прервал комиссар. Харви поблагодарил Гордона и, приобняв нас с Рэйчел, вывел из участка. Как только мы вышли и подошли к машине Дента, к отделению подъехал еще один автомобиль, причём дорогущий автомобиль. Из него, хлопнув дверью, вышел Брюс Уэйн, и я вспомнила слова Джокера о том, что Уэйн и есть Бэтмен. Пока я размышляла об этом, мужчина быстрым шагом направлялся в нашу сторону. — Николь, привет, как ты? — он устремил взгляд на меня, будто не замечая вокруг остальных. — Всё в порядке, я жива и здорова, — твёрдо ответила я. Конечно, мне приятно, что есть люди, которые за меня переживают, а особенно приятно, что за меня переживает Брюс, но уже слегка поднадоело каждому отвечать, что со мной всё хорошо. — Я рад, что ты вернулась, — на лице Уэйна появилась улыбка, на которую невозможно было не ответить тем же. Мне показалось, что мы долговато улыбались, смотря друг на друга, потому что Рэйчел стала перекидывать взгляд с Брюса на меня. Но, слегка ухмыльнувшись, кузина произнесла: — Привет, Брюс, но нам уже пора ехать. Николь нужно отдохнуть после такого приключения. Я увидела, как её губы тронула улыбка. — Да, конечно. Мы ведь еще увидимся. — Брюс говорил ко мне, но я не знала, что отвечать, ведь не понимала — это был вопрос или утверждение. — Аа, ну да… наверное… — робко проговаривала я, всё еще не уверена в своих словах. Уэйн весело улыбнулся и выглядел так, будто его подменили. Обычно он вёл себя очень выдержанно, но теперь будто восемнадцатилетний мальчишка. Он почесал затылок и пошел спиной к своему автомобилю, говоря на ходу и при всём этом, с его лица не сходила радостная улыбка. — Тогда до встречи! — кинул он, а я успела только еще более искренней улыбнуться, когда Рэйчел вела меня к машине. — Кажется, ты приглянулась Брюсу. — Сказала Рэйчел, после того, как мы сели в машину. Её слова на меня подействовали, как гром среди ясного неба. Я действительно не ожидала, что кузина додумается до такого. — О чём это ты? — недоумённо спросила я, и я действительно не понимала. Уэйн просто вежлив и хорошо воспитан. Дружелюбие еще же не значит флирт. — Ой, да ладно, — отозвался Харви, как только завел машину. — Рэйчел права. — Серьёзно? Ты-то куда, Харви? — фыркнула я. — Уж я-то в этом толк знаю! — весело ответил он, ведя автомобиль. Я только улыбнулась и пожала плечами. Очень надеюсь на подозрения Рэйчел и Харви, ведь мне Брюс Уэйн точно приглянулся.

***

Прошло пять дней с момента моего освобождения, и все эти пять дней я не могу нарадоваться свободе, но и одновременно меня не покидает страх. Теперь я побаиваюсь возвращаться домой одна, несмотря на то, что иду домой днём. Готэм такой город, в котором и днем могут ограбить, похитить, убить или совершить любое другое преступление. Теперь я поняла, что в Готэме нет правил и под раздачу могут попасть даже такие люди, как я — совершенно никак к криминалу не относящиеся, хотя такие люди попадают под раздачу первые. Не нужно было приезжать в этот город, наивным здесь не место. Единственное, что меня порадовало, так это то, что родители не знали про моё похищение, а на то, что я не отвечала на звонки три дня, отмазалась элементарным «сломался телефон». Плюс одна хорошая новость — комиссар Гордон сказал, что у меня будет лучшая охрана, под которой он имел в виду Бэтмена. Пять дней я думала над словами Джокера о Брюсе Уэйне. Тогда мне показалось, что он бредит, но теперь его слова не оставляли в покое. Может быть, это никакой не бред и Уэйн на самом деле Бэтмен? В любом случае эти слова ничем не подтверждены, поэтому серьезно задумываться над ними не стоит. Я и старалась думать над этим, как можно реже и жить прежней жизнью. В очередной раз я возвращалась из университета домой. Зайдя в квартиру, я кинула ключи и сумку на ближайший столик и прошла в кухню взять что-то из холодильника. Первое, что при открытии попалось на глаза это кусочек сыра. Взяв его, я прошла в гостиную и подошла к телефону. Несколько сообщений на автоответчике. Прослушав почти все, я ничему не удивилась, но последнее произвело хорошее впечатление. — Привет, Николь, это Брюс Уэйн. Ты сейчас, наверное, не дома и грызешь гранит науки в университете, но я хотел бы пригласить тебя сегодня вечером куда-нибудь. Мы могли бы поужинать в ресторане, узнать друг друга получше, — небольшая пауза, после чего его голос стал звучать увереннее. — В общем, сегодня к восьми будь готова, я заеду за тобой. До вечера, и эти цветы для тебя. После того, как я дослушала сообщение, на моём лице появилась глупенькая счастливая улыбка. Неужели Рэйчел и Харви были правы, и я действительно приглянулась Брюсу? Это странно, ведь он был влюблён в Рэйчел с самого детства, а теперь приглашает в ресторан меня, её кузину. Может он просто хочет вызвать у Доуз ревность? В любом случае терять мне нечего. Пойти на одно свидание, если оно таковым является, еще ничего не значит. — Цветы? Какие цветы? Оглянувшись вокруг, я не увидела и отдаленно то, что напоминало бы цветы. Но в эту же секунду позвонили в дверь. Я с опаской, но подошла и приоткрыла, лишь высунув голову. Передо мной стоял парень из службы доставки и, увидев, что он держит букет белых лилий, я полностью открыла дверь. — Мисс Бранан? — буднично проговорил курьер. — Да, — улыбнулась я, надкусив кусочек сыра. — Вам от Брюса Уэйна. Получите, распишитесь, — он протянул клипборд и ручку. Я улыбнулась еще шире, а на лице курьера повисла маска безразличия. Казалось, что я была так счастлива, что это заразно, но этот нудный курьер выглядел так, будто только что выплатил ипотеку. Именно такие люди всегда портят праздники своим плохим настроением. Ну, ведь это Готэм, и нужно сказать спасибо, что этот парень курьер, а не уличный карманник или наемник мафии. Возможно, поэтому он и не весел, что должен зарабатывать так скучно, когда его ровесники заколачивают большие деньги нечестным путём, или же он насмотрелся на таких счастливых девочек, как я, которым приносят цветы настолько, что ему от этого тошно? Не знаю, и изучать психологию незнакомого мне человека как-то не особо хочется. Хотя в любой бы другой момент я бы попыталась его проанализировать, чтобы как-то помочь, но не сейчас. Я расписалась и приняла презент Брюса, который вскоре поставила в вазу. Через пару минут, любуясь цветами, я позвонила Рэйчел для того, чтобы поделиться новостью. На моё удивление, она была рада, а я была рада тому, что у неё точно нет никаких романтических чувств к Уэйну, ну или она это просто тщательно скрывает. Я и сама понимала, что нужно купить какое-то красивое платьице к случаю, ведь большая половина моих вещей осталась в багажнике извращенного таксиста. Рэйчел захотелось помочь мне с выбором, так как у неё сегодня выходной, а у Харви нет, поэтому дома ей скучно и делать особо нечего. Естественно, я согласилась, ведь вдвоём веселее лазить по магазинам и выбирать наряды. И вот уже через полчаса мы с Рэйчел идём по переливающемся кафелю магазина и перебираем вешалки с платьями. — Если правда, то я рада, что Брюс заинтересован в тебе, — проговорила она, взяв вешалку на котором висело прямого кроя платье с причудливым принтом. — Почему же? — спросила я, взявшись за край этого платья и повернув его немного к себе. — Сейчас очень сложно найти достойную девушку, и Уэйн не всегда точно в этом разбирается, а я хочу, чтобы у него была такая, как ты. — Значит ли это то, что Рэйчел до сих пор не может отпустить Брюса? — И ты. Я хочу, чтобы у тебя был очень хороший молодой человек. Ты достойна лучшего, а не очередного быдла Готэма. Одним словом, вы подходите друг другу, как никто другой. Нет, совершенно не твой фасон, нужно подчеркнуть такую фигурку… Последнее Доуз пробормотала себе под нос и повесила вешалку на место. Как по мне, то Рэйчел немного спешит с выводами. — А тебе не кажется, что немного рано задумываться о таком? Мы, ведь познакомились с Брюсом недавно… — И сразу же понравились друг другу, — перебила кузина и, посмотрев в мои глаза, убедительно продолжила. — Ники, вы созданы друг для друга, потому что вы похожи. Что ж, Рэйчел дала задуматься над этим. Безусловно, я разделяла её точку зрения по поводу отношений. Я также уверена, что люди могут дополнять друг друга и быть вместе только тогда, когда у них схожие жизненные устои. Потому что, как можно быть с человеком, у которого иной взгляд на жизнь? Это ведь разные стремления, разные дороги, в итоге ссоры на этой почве и расставание. — Ты, правда, так думаешь? — спросила я, продолжив шариться между вешалок. — Посмотри на нас с Харви. Мы работаем вместе, у нас одинаковые цели, одинаковый взгляд на жизнь и совместная дорога. — Рэйчел тепло улыбнулась и продолжила говорить мягче. — Мы родственные души, Ники, а сказки про то, что противоположности притягиваются всего лишь сказки. Помнится, что где-то я читала о том, что разные люди тянутся друг к другу и друг друга дополняют, а еще читала, что у противопоженностей самая сильная и крепкая любовь… Никогда не понимала этого бреда и полностью поддерживаю Рэйчел. Я лишь улыбнулась на слова кузины и, взяв одну из вешалок на котором висело платье изумрудного цвета, показала ей. При виде платья, Рэйчел проговорила: — Это точно нужно примерить.

***

Я стояла перед зеркалом, в который раз осматривая себя. Редко, когда надевала платья такого цвета, потому что всегда была уверена в том, что изумрудный слишком тёмный для моей миловидной внешности, но Рэйчел переубедила в обратном. Типа: «Этот цвет выглядит спокойно и придаёт тебе изюминки». Без пяти восемь зазвонил мобильный, и я взяла трубку, несмотря, что на экране высветился незнакомый номер. — Николь? Это Брюс, — услышала я на том конце провода. — Да, привет, — на моём лице опять появилась глупенькая улыбочка, которая сдаёт меня с потрохами. Нужно хотя бы при Брюсе так не улыбаться. — Я уже на месте и жду тебя. Было слышно, как он улыбается в трубку, от чего невольно улыбнулась и я. Сказав, что сейчас буду, я положила трубку и, подхватив чёрный клатч и обув чёрные туфли на шпильке, выбежала из квартиры. На выходе меня ожидал автомобиль, на который облокотился Уэйн, спрятав руки в карманы серых брюк. — Добрый вечер, — вежливо проговорил Брюс, встретив меня и подставив локоть. — Добрый, — улыбнулась я, робко взявшись за его любезно предложенную руку. — Ты просто прекрасно выглядишь, — его голос звучал негромко, но отчётливо и от этого притягательно. Мне нравилось, что Брюс выглядит и ведёт себя очень сдержанно. Сейчас это редкость, когда вокруг одни психи и сумасшедшие клоуны в фиолетовых костюмах. Впрочем, о чём это я?.. Пока я раздумывала о своём, пропустила ту часть разговора, в которой Брюс рассказывал про ресторан, в который мы направляемся. Через минут пятнадцать мы добрались до места назначения. Ресторан и правда был красив, точно для богатеньких аристократов. Мы с Брюсом расположились у заранее заказанного столика, и к нам сразу же подбежал вежливо улыбающийся официант и подал меню. — Что бы ты хотела заказать? — спросил он, после недолгого разглядывания меню. — Мм… не знаю, но только не мясное, — несмело ответила я, опустив меню. — Не ешь мясо? Вегетарианка? — заинтересованно продолжил он и заказал официанту какие-то блюда, про которые я и сама ничего не знала. — Да, с тринадцати лет, но не совсем. Рыбу я всё еще ем и не могу отказаться. — Это очень хорошо, что ты вегетарианка. Даже если это не из добрых побуждений к животным, — на лице Уэйна заиграла беззлобная ухмылка. — А из каких тогда еще побуждений к животным? — недоуменно спросила я. — Ну даже не знаю. Например, диеты или что-то подобное. — Брюс посмотрел на меня вопросительным взглядом, и я поняла, что он имел в виду. Наверное, он думал, что я не ем мясо только потому что слежу за фигурой. Конечно, это важно, но у меня немного другие понятия. — Я не о том. Просто люди не боги, чтобы распоряжаться жизнями, и мы не имеем права убивать, пусть даже это и будет животное, — настойчиво ответила я, как мне показалось даже твёрдо. — Мне нравится твоя позиция. С тебя получился бы отличный коп, — он широко улыбнулся, а после этой шутки напряжение, которое вроде как набирало оборотов, прошло. — Да спасибо, но выбрала я немного другую деятельность, — на моём лице появилась непринужденная улыбка. — Знаешь, журналисты далеко не ушли. Порой мне кажется, что вы рискуете жизнью не меньше, когда в очередной раз напишите провокационную статью или же выезжаете на место событий. Только смельчаки идут в эту сферу. Когда Брюс сказал, что журналисты смельчаки меня это слегка удивило, потому что лично я себя никогда смелой не считала, хотя мне об этом и говорили. Друзья всегда говорили, что я слегка ненормальная, например, тогда, когда к одной девочке прицепились соседские «крутые» парни. Они хотели отнять у неё деньги, которые мама давала на карманные расходы, но я не смогла остаться в стороне, и таких случаев было немало. Я не считаю себя смелой, я считаю, что любой другой человек не должен стоять в сторонке, когда творится беспредел. Если ты не на стороне добра, то ты на стороне зла, нейтралитета нет. — По правде я так не считаю, но всё равно спасибо, — мягко ответила я. Вскоре нам принесли заказ, а я и не заметила, когда Брюс успел заказать вина. — Надеюсь, ты любишь белое вино, — мы подняли бокалы с прозрачным напитком и слегка стукнулись ими. — За сегодняшний вечер. Его голос звучал дружелюбно, мягко и даже как-то сладко, как это вино. Следующее время, мы разговаривали об интересах, школьных годах, а Брюс рассказывал про студенческую жизнь и намекнул, что впереди меня ждет еще очень много интересного. Он слегка удивился, когда узнал, что я умею стрелять. — Ну, я, правда, понимаю фортепьяно, но ты такая миленькая и стрельба… — он сделал удивленный вид лица. — Мой поклон. Он назвал меня милой? И очередной человек удивившийся моему умению стрелять… Я продолжала улыбаться и, кажется, не могла прекратить. Наверное, я выгляжу глупо, как очередная не очень умная блондинка. Джокер правильно подобрал мне прозвище, иногда я просто тупая блонда. Хоть он и не говорил, что я тупая, но наверняка подумал… О господи, о чём думаю я? Кого вообще волнует мнение Джокера?! И я вообще-то не блондинка. И не тупая! Вспомнив про этого клоуна и подумав о том, что я выгляжу глупо и думаю про глупости — с моего лица сразу же исчезла улыбка. — Николь, всё хорошо? — спросил Брюс, в голосе которого слышалась еле уловимая нотка волнения. — Да, да, всё отлично, — я натянула улыбку, пытаясь выкинуть из головы, недавно всплывшие воспоминания о том, что Джокер чуть не перерезал мне горло. От таких мыслей настроение пропадало моментально, а если вспомнить о том, что псих говорил, что Брюс — Бэтмен появляется еще и необъяснимое волнение. — Точно? — продолжал Уэйн. — Просто ты как-то резко поменялась в лице. Тебе плохо? — Нет. Всё хорошо, правда. — Может быть, отвезти тебя домой? — Хочешь побыстрее сплавить меня? — я весело улыбнулась. — С таким человеком, как ты можно пробыть всю жизнь. Его голос опять звучал совершенно спокойно, но игриво одновременно. Давай продолжай говорить приятности, и вечер опять станет таким, как и был — без мыслей о всяких мстителях в масках и клоунов с разрисованными лицами и кучей ножей по карманам. А еще у него есть привычка облизывать губы и мне интересно, откуда у него эти шрамы, и какого чёрта он вообще ходит с гримом. Хотя, задаваться я должна другим вопросом: какого чёрта я вообще об этом думаю? Оставшееся время, Брюс рассказывал какие-то весёлые истории, а после он плавно перешел на тему отношений. — У меня было немного отношений. Серьёзных, — добавил он. — А было много несерьёзных? — кокетливо спросила я, отпив немного вина. — Ну, как сказать… немного, но и немало, — сразу он замялся, но после его голос стал звучать уверенно и убедительно. — Но я не из тех парней, которые делают больно. Ого, да с такой речью только в президенты. Повисла многозначащая пауза, я просто обдумывала эти слова, а он смотрел в мои глаза, будто пытаясь убедить взглядом. — Здорово, но, так или иначе, мысль правильная, — я звучала саркастично, при том, что сарказмом или иронией я пользуюсь крайне редко. Мне куда проще говорить всё прямо. — Так или иначе? — переспросил он, а я только положительно махнула головой. Он усмехнулся, но решил не акцентировать на этом внимание. Любой другой бы не прошел мимо, всё равно вспылив или сказав какую-то другую чепуху, но Брюс Уэйн не такой, как другие. — А у тебя были серьёзные отношения? — Эм… почти нет, — неловко ответила я. — Самые мои долгие отношения это полгода. Когда они прошли, Вильям сказал, что ему надоело, — я отпила вина, потому что почувствовала волнение. — Надоели? Хм. Еще были парни? — Я общалась с некоторыми, но до серьёзных отношений дело так и не дошло. — И почему же? — Брюс слегка прищурился. — Ну, или мне не подходили парни, или… причина одна и та же. — Не подходили? В каком плане? Чувствую себя, как на допросе. Может он, немного сбавит обороты? Иначе я просто сойду с ума от неудобства. С каждым разом всё сложнее и сложнее отвечать. — В плане намерений, — кинула я. — Я понял, — кротко ответил он, после недолгой паузы. Через пятнадцать минут мы решили, что уже поздно и пора ехать по домам. Когда я сидела в машине Уэйна чувствовала лёгкую, но приятную усталость. Не знаю — свидание это было или нет, но в любом случае это мой лучший вечер, проведенный с мужчиной за последний год. С Вильямом я начинала встречаться, когда мне было шестнадцать, ему на тот момент было уже восемнадцать, но зимой, когда мне было семнадцать, мы расстались. Сразу наши отношения начинались с простых сообщений в интернете, наверное, как и у всех подростков. После мы начали ходить на не многообещающие свидания. Отношения наши развивались, как у нормальных людей, то есть это не было слишком долго, до того, что мы поцеловались только на тридцатом свидании, и не настолько быстро, что на третьем. Всё шло своим чередом. Сразу он был мил и делал незамысловатые комплименты, но когда мы были парой уже месяца два-три это начало постепенно пропадать. Вил стал чаще придираться и ревновать к каждому столбу, на что я молчать естественно не могла, из-за этого были частые ссоры. Он стал относиться ко мне немного холоднее, пропали милые сообщения, ласковые слова и комплименты, которые были в начале отношений. Всё это я списывала, но когда он частенько искал отмазки на то, что бы не пойти со мной в кино или сходить в кафе, или же, вообще, собраться с друзьями парами — меня это насторожило. Это стало продолжаться всё чаще и чаще. Я поняла, что у него пропал ко мне интерес, что обижало, а проявлять инициативу для того, чтобы спасти эти отношения я не стала. Ссоры продолжались всё чаще и чаще. Я упрекала его в том, что ему на меня абсолютно всё равно, а он в свою очередь говорил, что я параноик и истеричка, а потом ревновал ко всем друзьям и знакомым противоположенного пола, только, я не знаю, для чего это было нужно. Но расстались мы отнюдь не из-за всего этого. Как-то вечером я возвращалась домой из уроков фортепьяно. Была зима, декабрь, снег, люди были в предвкушении праздника. Стояли сугробы, а на дверях и окнах кафешек висели рождественские гирлянды, которые мигали в темноте ночи. И в одном таком кафе, мимо которого я шла домой я увидела Вильяма с какой-то девушкой. Именно в это время я набирала его номер, чтобы он встретил меня и провёл домой, но после одного сброса, я лицезрела, как Вильям сидит за столиком кафешки и целуется с какой-то шатенкой. Я думала, что мне показалось, и после решила прямо у него спросить. Вильям сказал правду, которую я в глубине души не хотела слышать. Он даже не скрывал, что у него есть другая, и что с этой девушкой он общался еще до того, как начал встречаться со мной. Он любил её давно, а она всё никак не отвечала взаимностью. Теперь она поняла, что Вил тот самый парень, который любит её по настоящему. А я поняла, что была просто его игрушкой неосознанной, потому что он этого даже не понимал. Когда мне пришлось объяснить Вильяму, что он сделал мне больно, он этого не понял. Просто не понял. В итоге расстались мы не плохо, но и не хорошо. А в прочем, кто расстается хорошо? Сказки. Хорошо, что я переплакала и выплакала всю боль тогда, ведь теперь я свободна и физически и психологически. У меня нет той самой боли засевшей в душе, всё хорошо, я открыта для новых знакомств и отношений. Через пятнадцать минут мы доехали до моего дома, но не спешили выходить из машины. — Мне понравился этот вечер, Николь, — тихо произнёс Брюс, держа одну руку на руле. — Мне тоже, — улыбнулась я. Он слегка улыбнулся и смотрел в глаза. Его взгляд был таким теплым, будто тебя обволакивают одеялом. — Может, выберемся на следующие выходные куда-нибудь? Я не отвечала несколько секунд, но не потому что думала, а потому что была настолько рада, что не могла что-либо отвечать. — Это отличная идея, — тихо ответила я и уже хотела открыть дверцу автомобиля, но Брюс нежно накрыл ладонью мою вторую руку. Он уже хотел что-то сказать, но видимо передумал и вместо запланированного произнёс: — До следующей пятницы, Ники. Глаза в глаза и тишина, кажется, всё шло к тому, чтобы мы поцеловались, но я понимала, что для первого свидания это рано, как бы ни хотелось. И Брюс тоже понимал, поэтому слегка улыбнулся, а я улыбнулась в ответ и открыла дверцу машины. Поднимаясь на лифте, я думала только об этом вечере и, кажется, ничего не могло мне испортить настроение и легкую эйфорию. Я открыла дверь и прошла в гостиную. Но когда бросила ключи на кофейный столик обнаружила то, что не то, что испортило настроение, но и вселило новую волну тревоги. На стеклянной столешнице лежала игральная карта. Карта Джокера. А рядом с ней маленький неаккуратно оторванный кусочек бумаги на которой еле понятным, размашистым почерком написано: «Тебе не идёт зелёный, блонда».