Здесь наивность не прощают

Я закрыла за собой дверь кухни и увидела, что Марти находится возле плиты. Подойдя ближе, я поняла, что он что-то готовит. — Что ты делаешь? — тихо спросила я, садясь на кухонную тумбу. — Варю глинтвейн! — радостно отозвался он и кинул на меня короткий взгляд, который сразу же вернул на кастрюлю, но потом снова бросил на меня. — Что это с тобой? Озадаченно говорил Марти, кидая в варево корицу. — Марти… — мой голос дрожал, и мне хотелось плакать. Я слишком мнительная, что всегда минус. — Я дурочка, полная идиотка. — Так, рассказывай, — настойчиво отозвался парень, поставив тарелку и упершись об тумбу руками. — Просто я слишком тупая и не понимаю, как устроен этот мир. И люди в нём… — К чему такие дурные мысли в Рождество? — жизнерадостно промолвил Марти и улыбнулся уголком губ. — Да просто… — запнулась, думая стоит ли говорить с Марти на эту тему, но всё же начала. — Почему вы с Джокером такие разные? Вы оба убиваете, но ты добрый человек. — Я не добрый, — иронично ответил друг, но потом тяжело вздохнул и облокотился об тумбу рядом со мной. — Просто я не делаю это с маниакальным удовольствием. Клоун болен, ему нравится убивать, мне не нравится. Вот и вся разница между нами. — Не нравится? Тогда почему ты убиваешь? — Я просто привык, мне всё равно, — просто ответил Марти. — Ну, говори, теперь твоя очередь. — То есть? — не поняла я. — То есть, что между вами происходит? — Между нами?.. Конечно, я поняла, что Марти имел в виду, но говорить мне об этом не хотелось, вот и включила дурочку. — Между тобой и Джокером, Ники, — терпеливо уточнил тот. — Я не понимаю к чему ты ведешь, — я упорно отходила от разговора, но Марти не намерен закрывать тему. — Да ладно, Ники, он спасает тебя от препарата Крейна, он спасает тебя от взрыва на складе, от Майкла, не разрешает чуть ли прикасаться к тебе, а ты вообще должна сейчас находиться в состоянии Майкла. Итак, что происходит? — твёрдо закончил друг, сложив руки. — Да ничего не происходит. Откуда мне знать, что у клоуна в голове? Может, у него какой-то план. В ответ Марти тяжело вздохнул, а потом взял бутылку вина, в которой осталась половина напитка и, отпив с горла, протянул мне. Я пригубила алкоголь, но не выпускала бутылку с рук. Через минуту рука Марти легла мне на плечо и притянула ближе. Я приобняла друга, и так мы просидели до того момента пока не сварился глинтвейн, параллельно попивая вино из бутылки. Мы набрали горячего вина и снова зайдя в гостиную, сели на диване. — Это Рождество я, кстати, хотела праздновать с Брюсом, — непринужденно проговорила я, отпив горячего вина. — А я даже не знаю, как бы праздновал. Так что, мне повезло, что ты оказалась тут, — усмехнулся Марти. — Спасибо, Марти, благодаря тебе моё пребывание здесь не столь ужасающе, — я улыбнулась в ответ. — За дружбу, Ники, — парень приподнял кружку и стукнулся об мою. — За дружбу, — тихо повторила я, пригубив глинтвейн. Следующее время мы разговаривали о том, как праздновали Рождество в предыдущие года. Несмотря на то, что семья Марти была бедна, они были дружны и их праздники проходили довольно весело. Я тоже рассказывала смешные истории о своей семье. Горячее вино быстро подняло настроение, потому мы не сдерживали смех. Марти снова начал травить криминальные анекдоты, но даже они сейчас казались смешными. Не секрет, что мы слегка хмельные, хоть сами того и не хотели. Зато я отвлеклась от мыслей о Джокере. Ну, а в целом Рождественский вечер прошёл хорошо.

***

Похоже, Марти еще не протрезвел или ему в этом доме совсем заняться нечем. Надеюсь, он не свернет себе шею. Уже в который раз парень поднимается по лестнице и съезжает вниз по перилам. — Это весело! — кричал он съезжая в очередной раз. Я лишь стою на ступенях, сложив руки на груди. — Ты тоже хочешь? — Я? Не, не, не, — я тут же стала отмахиваться, хоть и, понаблюдав за Марти, самой захотелось подурачиться. — С моим везением… Мне только дуростями заниматься. Я на ровном месте руки, ноги ломаю, а тут такой риск. — Ой, да ладно, ничего не случиться! — воскликнул он и, поднявшись по ступеням и схватив меня, пытался усадить на перила. — Эй, ты издеваешься? — сквозь смех восклицаю я. — Спину ровно держи только, — говорил друг, придерживая меня. Слегка страшновато, но мне это нравится, потому больше не сопротивляюсь. Как только я отталкиваюсь, тут же лечу вниз и стараюсь держаться ровно, чтобы не упасть. У меня это получается и я сама не заметила, как оказалась внизу и так быстро проехалась. — Ну, и? Живая? — жизнерадостно сказал Марти, на что мы оба рассмеялись, а я быстренько поднялась по ступеням. Теперь я вела себя совсем, как Марти. Мы забавлялись, словно подростки, не думая о последствиях. Нам просто было весело, и в очередной раз я съезжала с перил, но в этот раз всё могло закончиться плачевно. Я зацепилась краем джинс об гвоздь, который был якобы изогнут вниз и, вообще, прибит так, что не представлял угрозы. Но я чуть не запахала носом, так как, зацепившись тканью, не могла правильно приземлиться на обе ноги и, вообще, всё пошло не так. Когда я уже думала, что придётся вправлять нос мне не дали упасть, как в тот раз, когда я искала кольца на высоком шкафчике. Сразу я не сообразила, но, подняв голову, увидела того самого человека, который не дал мне упасть и в тот раз — Джокера. Как он только появился здесь так вовремя? Сразу же становится не по себе от сложившееся ситуации, но больше от того, что мы близки друг к другу. Мои руки обвили его шею, и я даже чувствую его дыхание. Он так близко — это бывает крайне редко. Пусть бы это продлилось вечно, но… — Гм-гм, — прокашлялся Марти и облокотился одной рукой об перила лестницы. Так всегда… Несмотря на то, что мне было морально неудобно, я бы хотела продолжить эти объятия, ведь только в таких ситуациях Джокер становится хоть немного ближе. Не только в физическом плане. Маньяк быстро разомкнул руки, и я резко опустилась на пол. Он слегка нахмурился и был явно недоволен расположением дел. Я даже поблагодарить не успела, как он начал выступать. — Я живу с детьми. Нет, меня окружают одни идиоты! — саркастично проговорил клоун, перекидывая взгляд с Марти на меня. Друг уже хотел что-то возразить, но Джокер обратился ко мне и Марти пришлось оставить спор на потом. — А я вижу, что тебе уже лучше, блонда, — спокойно начал он, но продолжил агрессивнее, — или тебе было мало того, что с тобой сделал Майкл?! Если ты мазохистка так и скажи, у меня с тобой будет меньше проблем! Чего это он завёлся так? Ну, подумаешь, проехалась пару разиков. Его это вообще не касается, и было бы даже лучше, если бы я сломала нос, повеселился бы. Джокер просто неуравновешенный псих, кидается на людей без веской на то причины. — Я понимаю, что тебе так нравится истерить и кричать на людей без повода, но… — я уже начала на повышенных тонах, но Марти решил встрять в наш начинающийся конфликт. — Вы меня достали! — рявкнул Марти. — Я не знаю, как себя вести с вами! Вы в курсе, что ведёте себя ненормально? То ругаетесь, то обнимаетесь. Я запутался и… — Мы не обнимаемся! — я и Джокер сказали это одновременно, а Марти закатил глаза и прошёлся ладонью по лицу. — Ты видел это страшилище? — выпалил Джокер и отошёл от меня чуть дальше. Я в удивлении округлила глаза и на секунду потеряла дар речи. — На неё же смотреть невозможно, не то, что обнимать! — Я?.. — я все еще не могла совладать с языком после таких слов, но вскоре пришла в себя. — Страшилище? Ты на себя когда-то в зеркало смотрел? — его слова показались мне обидными, но потом я пожалею, что кидаю ответные колкости, правда, сейчас меня это не волнует. — Это не я хожу с клоунским гримом и ношу дурацкие фиолетовые костюмы! — Тебе даже грим не поможет! — кинул он в ответ, пристально смотря на меня. — Даже если я и страшилище снаружи, то ты урод внутри! Ясно?! — мой голос звучал колко и ядовито. На секунду повисла тишина, и мы могли слышать отдаляющиеся шаги Марти. Кажется, друг решил быстренько уйти пока и его не задела вся эта история. Конечно, я тут же пожалела, что сказала об этом, ведь это был перебор, но иногда клоун так выводит из себя, что невозможно сдержать гнев. Так или иначе, злость прошла, а обида осталась. Я человек не злопамятный и зло не запоминаю, зато помню обиду, точнее чувствую и ещё долго после ссоры. — Не я один. Все уродливы, — клоун ответил ровно и мои слова его ни капли не зацепили, по-моему. Это раздражает. Бесит, когда ты распинаешься, злишься, а человек спокоен. — Только кому-то с внешностью повезло. Тебе не повезло. Он пытается задеть меня сильнее и у него это получается. Неужели он думает, что я не красивая ни внутри, ни снаружи? Это обидно и настолько для меня непривычно, что теряешься и не знаешь, как реагировать. В душе коктейль из эмоций. Мои глаза на мокром месте, обида пробирает до костей. Я не ведаю, что творю и просто подхожу и толкаю Джокера руками. Он немного отходит и, наверное, сейчас достанет нож и «порисует» на моём лице, но этого не происходит, тогда я делаю ещё один толчок. — С ума сошла? — клоун останавливает мои руки, а я пытаюсь высвободить их. — Отпусти, чёртов клоун! — восклицаю в отчаянных попытках освободить свои руки. На щеках появляются слёзы, которые всё-таки не удалось сдержать. Мне всё сложнее и сложнее в этом доме, и виною тому не ситуация с Майклом например, а поведение Джокера. Он потихоньку морально истощает своими выходками. Точнее словами, потому что его поступки расходятся с его словами. Он не делает ничего такого, что могло бы обижать (ну кроме того, что закрыл меня в доме и изолировал от внешнего мира), но говорит. Я теряюсь в догадках. Если у человека злые намерения, то это проявляется во всём, но клоун же сначала спасает от насильника, а потом городит всякий обидный бред! Джокер отпустил мои руки, а я вытерла слёзы с лица и побежала верх по лестнице. Когда уже почти добралась последних ступенек, споткнулась и больно упала на колено и руку (ну, конечно, я ведь по-другому не умею). — Блонда… ты хочешь покалечиться и стать ещё уродливей? Маньяк смеётся, а я не обращаю на него внимания и бегу в свою спальню. Как только добираюсь комнаты, резко захлопываю дверь. Сажусь за туалетный столик и смотрю на своё отражение в зеркале. Вытираю ладонями новые проступившие слёзы. Чувствую себя маленьким ребёнком, который плачет по каждому пустяку, но я плачу, потому что это сказал именно Джокер. Именно с его уст это звучит обидно и я точно не ожидала от него такого. Хотя стоило. Я не выходила из комнаты пока не наступил вечер. Приняв душ и решив попить кофе, двинулась на кухню. Я поставила чайник на плиту, но когда принялась искать кружки и кофе, не нашла ни одного, ни второго. Хорошенько пошарив по ящикам, я всё же нашла единственную чашку и банку, на дне которой оставалась примерно одна чайная ложка рассыпчатого напитка. Когда чайник вскипел и я заварила кофе, в кухне появился Марти. Он прошёл к холодильнику и взял с него бутылку йогурта. Уже не первый раз замечаю, что друг налегает на клубничные йогурты. — Добрый вечер, красотка, — улыбнулся Марти, а мне стало приятно от таких слов. Ну, после того, что произошло днём это как бальзам ну душу. — Добрый, Марти, — улыбнулась я. — Слушай, а где делись все кружки и кофе? Я взяла чашку и, подойдя к Марти, облокотилась об холодильник. — Не понял, ты же пьёшь, — отрешенно отозвался Марти. Конечно, Мартин не самый умный человек на земле, но это не главное. Главное, что он хороший друг и ведёт себя по-человечески по отношению ко мне. — Это единственная, а кофе я выскребала с банки, — объяснила я, отпив горячего напитка. — Не знаю даже, опять, наверное, клоун всё выжрал, — голос парня звучал просто и обыденно, но как только он сел на стул, продолжил немного серьёзнее. — Я всё слышал после того, как ушёл. Я закатила глаза и облокотилась спиной об холодильник. Не очень хотелось говорить на эту тему. — Да, и что? — легко ответила я. — Этот псих еще не такого мог наговорить, подумаешь… Я говорила, смотря в свою чашку. — Мне кажется… — начал Марти. — Тем более, может быть, я правда кажусь ему страшненькой, а в душе уродливой. — Нифига подобного! — громко выпалил друг, а я чуть не пролила кофе. Я испуганно глянула на Марти, тот сидел, нахмурившись, и держал в руке бутылку йогурта. — Мы все прекрасно знаем, что ты самый лучший человек, которого мы встречали. И он об этом тоже знает, просто… — Да нет, спасибо конечно, но я не так идеальна, как ты меня описываешь. Я слегка улыбнулась и пригубила кофе. — Ты замечательная, Ники, и тебя нужно ценить, — непринужденно промолвил Марти и, закинув ногу на ногу, отпил йогурта. — Могу поспорить, что Уэйн ни за что бы тебе такого не сказал. Я слегка нахмурилась, пытаясь сопоставить данную ситуацию и поведение Брюса. — Эм… причём тут Брюс, боюсь спросить?.. — недоуменно говорила я, попивая кофе. — Ну, он тебя ценит, так ведь? И вообще, какие у вас с ним отношения? Он ведь богатенький красавчик, за ним вся женская половина Готэма сохнет. Да, настолько ценит, что оставил погибать на том проклятом складе… Я усмехаюсь, такое чувство, что разговариваю с Люсией, честное слово. Что это с Марти? Нет, мы, конечно, разговариваем на разные темы, но обсуждать мужчин… такого ещё точно не было. — Я бы на твоём месте выбрал Брюса, — друг закрыл бутылку йогурта, а его голос звучал так небрежно и просто, будто мы говорим о чём-то повседневном. Но на деле я не понимаю, что Марти хочет мне донести. — Выбрать... Брюса, вместо кого? — недоуменно спросила я, отпив кофе. — Если бы я был тобой, то сам бы закрутил с Уэйном, а с этим клоуном нет никакого будущего, — парень закатил глаза и жестикулировал рукой, в которой держал йогурт. Какого будущего? Причём тут клоун? Что там Марти, вообще, себе напридумывал?! — Марти, блин, ты же не думаешь… — почти нервно начала я. — Что?! — возмущенно кинул Марти. — Вы с Джокером частенько обнимаетесь, как для маньяка и его жертвы. Замечательно. Джокер думает, что у меня роман с Марти, а Марти думает… вообще, непонятно, что он там себе думает! — Мы обнимались всего один раз! — раздраженно протянула я, а сама думала о том, какого я, вообще, ввязалась в этот бессмысленный, абсурдный спор. — И этого достаточно. Не забывай с кем имеешь дело, — парировал Марти. Я не успела ответить, так как в кухню зашел виновник нашего спора. Джокер держал в руках гору грязных кружек, которые так и норовили упасть на пол. Теперь понятно, куда делись все чашки. При виде клоуна я надела маску безразличия и сразу же отвернулась, но краем глаза наблюдала за его жалкими попытками удержать гору кружек. Как только он небрежно кинул их в раковину, я не могла сдержать возмущения. — Я еле нашла чистую чашку, можно не забирать всю посуду в свою комнату? И, вообще, нам постоянно не хватает кофе! Ты, наверное, тут не один обитаешь, ясно?! — я ровно держала спину и голову, а мой голос звучал холодно и отрешенно. На самом деле возмущали меня не кружки и не отсутствие кофейных напитков в доме, просто я всё еще зла на его обидные слова. — Одна чистая чашка всё же была, истеричка. И то, что тебе никогда не хватает кофе это твои проблемы, — фыркнул он и уже двигался к двери. Ко мне подкатил новый прилив злости, и молчать я уже точно не собиралась. — В смысле мои?! — я постепенно переходила на высокий тон. — Меня всё устраивает, блонда, — налегке отозвался он и, достав нож, стал подкидывать его в воздух. — Устраивает тебя, значит, всё? — я выходила из себя, а всё, потому что я злюсь, а он выглядит совершенно спокойным, что даже неестественно для него. — Короче, тема закрыта. Клоун продолжал играть с ножом. — Эй, ребята… — начал Марти, но сейчас я никого не слышу, потому не дала другу и слова вставить. — Нет, тема не закрыта! — настойчиво выпалила я. — И как ты меня заставишь общаться с тобой по этому поводу? Джокер прекратил подкидывать нож и, сжав его в руке, удержал на мне выжидающий, насмешливый взгляд. Одна из его дурацких любимых фраз. Чувствует своё превосходство, значит? Некоторое время я тупо смотрела на Джокера, пытаясь подавить в себе злость, но с каждой секундой она росла всё больше и больше. Клоун просто выбешивает! Мало того, что он обозвал меня страшилищем, так ещё и подливает масла в огонь. Не придержав свои нервишки, я всё же даю волю эмоциям. Не подумав, что у него в руке нож и что передо мной стоит серийный убийца с поехавшей крышей, я просто подхожу и выплёскиваю ему в лицо кофе, который держала в руке. — Емае… — выразился Марти, а мне несмотря на то, что как бы должно стать легче — совсем не легче. Мало ему! Сразу Джокер даже растерялся от такого поворота и крепко сжимал нож в своих пальцах. На секунду я подумала, что он меня убьёт, но как только клоун опомнился, кинул нож на стол и, выхватив кружку с моей руки, разбил её об кафель. Её осколки со звуком разлетелись по полу, а я всё еще была на взводе. — Кретин, — твёрдо сказала я и уже хотела выходить из кухни, чтобы не натворить ещё чего-то провокационного, но маньяк не мог смолчать. — Не показывай свой характер, которого нет! Да в тебе вообще ничего нет — ни внешности, ни характера! Ты на гнома похожа. Страшненького гнома с быстрорастворимой лапшой вместо волос. Плюс ты бесхребетная настолько, что не можешь бросить Уэйна после того, как он бросил тебя на складе! Вместо этого ты таскаешься с первым подвернувшимся головорезом! Интересно, а если бы я приставил тебе не Марти, а другого придурка из Аркхема?! Я молчала не потому что было нечего сказать, а потому что могла наговорить про него много чего обидного, но не знала с чего начать. Хотя пропал у меня дар речи при услышанном о Брюсе. Я не бесхребетная! Я могу с ним расстаться, если мне это нужно будет, но у нас всё хорошо и мы любим друг друга. Да и вообще, что клоун понимает в отношениях? Да как бы он поступил, будь на месте Бэтмена? Точно, никак, ведь его не возьмешь такими играми. Его вообще ничем не возьмёшь… Бессердечный шизик! Джокер снова возвращается к старой доброй теме отношений с Марти. К несуществующим любовным отношениям с Марти. И всё сводится к одному и тому же, даже эта перепалка, которая никак с Марти не переплетается. Меня обижают его высказывания по поводу моей внешности и поведения до слёз (в который раз), но вестись на это неразумно, потому ответной колкости он не дождётся. — Нет, это я живу с детьми! — внезапно воскликнул Марти и, подорвавшись с места, встал между нами. — Что вы вытворяете? Отвечать никто не собирался. Джокер из принципа, а я не только из принципа, просто, если начну говорить, то вновь заплачу, как распоследний нытик. — Ники… — тепло отозвался Марти, заметив, что у меня глаза на мокром месте. Парень подошёл и приобняв за плечи, уже хотел вывести из кухни, не обращая внимание на Джокера, но маньяк и тут промолчать не смог. — И сколько времени требуется, чтобы Марти тебя утешил? — двусмысленно кинул Джокер, следя, как мы уходим. При услышанном я остановила ход. — Замолчи, клоун! — выпалила я, выкрутившись из рук Марти. Эти слова полоснули по сердцу. Конечно, я хотела не вестись на его болтовню, но всё же не выдержала. — Не буду я молчать! — он взял нож, который бросил на стол и приблизился ко мне. — А вот тебе стоило бы. Ясно, хочет напугать меня своими ножами и тяжёлым взглядом. На меня это уже не действует. — Оставь меня в покое, Джокер! — нервозно проговорила я. Сегодня он решил пройтись по полной. Обычно мне хватает одного «ты слабая» для того, чтобы я убежала в слезах, но сегодня клоун опять делает из меня потаскуху. Помимо того, что это обижает, ещё и надоедает настолько, что хочется плакать не от обиды, а от того, что просто надоело. В один прекрасный момент я просто скажу, что действительно встречаюсь с Марти только для того, чтобы он от меня отвязался и не допекал очередными унизительными репликами. Правда, не факт, что после этого он перестанет язвить. Тогда, что ему, вообще, нужно?! — Это ты оставь меня в покое! — выпалил Джокер, а я в очередной раз не поняла, что он подразумевает под этими словами. — Ты мне осточертела! — Я осточертела?! Это ты постоянно унижаешь и делаешь мне больно! — крикнула я, чувствуя, что слёзы просятся наружу. — Я этого не хочу идиотка, но ты не оставляешь мне выбора, я не могу молчать, когда… Ты делаешь мне больнее, пойми! Кажется, я и Марти забыли, как разговаривать. Настолько его слова были необычны именно для него, что в комнате повисла давящая тишина. Я прокручивала эти слова в голове и пыталась понять их смысл, ведь иногда Джокер говорит так, что одно можно трактовать по-разному. Я делаю больнее? Господи, да я пытаюсь сделать из него человека, я хочу этого и стремлюсь к этому, и как получается так, что я делаю больно, пытаясь помочь? Тем более ему… — Да в чём проблема? — слабо отзываюсь я, пытаясь уладить конфликт и поговорить не на повышенных тонах. К тому же, действительно — в чём, чёрт побери, проблема? — Не будет никаких проблем, — холодно говорил Джокер, а потом обратился к Марти. — Увези её отсюда и сам проваливай, чтобы я не видел вас обоих, ясно? Марти настолько удивился, что стоял молча в оцепенении, я тоже удивилась такому повороту. Чтобы вернуться домой, мне нужно было… Если бы я понимала, что я сделала. — Я тебя спрашиваю! — клоун подлетел к другу и тут же приставил нож к его горлу, тот заторможено махнул головой. — Только подальше уезжай, иначе я тебя отыщу. А лучше покончи жизнь самоубийством, потому что если я тебя найду, ты пожалеешь, что не вскрыл себе вены. Блонда будет плакать, все твои друзья будут плакать, а я буду смеяться и танцевать на твоей могиле. Буду топтать землю твоей могилки в надежде, что вскоре тебя сожрут черви, но им даже жрать нечего будет, потому что я покромсаю твоё тело так, что тебя едва опознают. Я буду убивать медленно и мучительно, и тогда ты пожалеешь, что вообще связался со мной и трогал её своими погаными руками. Ты пожалеешь, что говорил и даже смотрел на неё! Ты жалеть будешь, что родился. И я клянусь, что доберусь и до Бэтмена, что бы мне это не стоило! Всё что он говорил, он говорил понизив голос, что вводило в леденящий страх. А на словах про Бэтмена, клоун схватил бедного Марти за шиворот и стал тормошить в разные стороны. Из-за того, что он не убирал нож, на шее Марти появилась красная полоса крови. Я испугалась за друга, но не знала, что делать. Сейчас Джокер на самом деле внушает тот страх, в котором держит весь город. Он выглядит полностью поехавшим, и я его тоже боялась, но ведь нельзя дать Марти умереть. Прежде чем я успела что-то предпринять, парень кое-как нашёл в себе силы и ответил сумасшедшему. — Джокер, ты ошибаешься, — говорил Марти, смотря испуганным взглядом. — Заткнись, иначе сдохнешь в эту же секунду! — прорычал клоун и теперь приставил нож к щеке перепуганного Мартина. Причина злости Джокера была в том, что он думал, что я встречаюсь с Марти. Это невообразимо странно, я не могу понять, что происходит в его голове. — Пожалуйста, дай ему сказать, — спохватилась я, понимая, что друг намеривается сообщить что-то важное. Клоун сделал вид, что не услышал меня, но помедлив, переместил нож к шее парня. — Слушай, я знаю, что ты думаешь, но… я не… — прерывисто говорил Марти. — Меньше текста! — рявкнул маньяк. — У нас ничего не было! Мне не нравится Николь, мне вообще не нравятся девушки! — Марти не сдержался и промолвил это на повышенных тонах. У меня чуть челюсть пола не коснулась. Что он только что сказал? — Ты думаешь, я в это поверю? — насмешливо промолвил клоун. — Майкл. Я не просто так ухаживал за ним, — твёрдо ответил Марти. — Он мне нравился. Джокер всё еще не отпускал шиворот парня, но рука, в которой он держал нож, была ослаблена. Я, будучи ошарашена такой новостью, подошла ближе и схватила друга за рукав свитера. — Марти… — растерянно отозвалась я. — это правда? Как так? — Тебя никогда не смущало, что я говорю с тобой про шмотки и парней? — иронично произнёс Марти, которого Джокер тут же отпустил. А так же клубничное парфе, кровать с балдахином и точное попадание с размером моей одежды. Как я могла не догадаться? Я промолчала, а клоун отпустил истеричный смешок, смотря на Марти со стороны. — Насколько нужно быть тупой, чтобы не распознать… — начал клоун, обращаясь ко мне, но я тут же перебила. — Я знакома с Марти всего несколько месяцев, а вот ты знаешь его давно и кто из нас после этого тупой? — колко проговорила я. — Знаешь ли, я в таком не разбираюсь, — так же кинул он. — Ты же тут величайший психолог! — нервозно восклицаю я и замечаю, как Джокер усмехается. Теперь он усмехается, теперь ему весело! Бедный Марти, наверное, забыл своё имя после таких угроз. Помолчав некоторое время, я так же остыла, но теперь раздумывала над этой ситуацией, а если точнее, то над реакцией Джокера. Можно предположить, что угодно и даже то, что он что-то чувствует ко мне. Хотя нет, это глупая теория. У этого человека каша в голове, потому утверждать что-либо невозможно даже самому ему. — Я ведь говорила, что у нас ничего не было, но ты мне не верил, — снисходительно сказала я, после тяжелого вздоха. — Это… это ничего не значит. Забудь и не вспоминай, — твёрдо ответил он, а мне почему-то стало так досадно, что захотелось уйти из этой комнаты. — Да я… и не собиралась это помнить, — замялась я, — но ты вроде хотел, чтобы Марти отвёз меня домой. — Уже не можешь без своего Брюсика?! Что… Нет, подождите… ЧТО?! Он это серьёзно? Наша песня хороша… Как меня это всё достало, когда это прекратиться? Что за паранойя, блин такая?! Меня настолько это злит, что хочется биться башкой об стенку или его головой об стену долбануть! Марти, похоже, эта история тоже потрепала нервы, потому что после услышанного он залился смехом. — Это… ахах, — говорил друг сквозь смех, — это неизлечимо! Когда Джокер стал кидать на него строгие взгляды, парень быстро удалился из кухни, не переставая смеяться. Я лишь обреченно помахала головой и закатила глаза. Спустя несколько секунд Джокер быстрым шагом подошёл ко мне и взял за плечи. — Уэйн не любит тебя, Николь. Хочешь, я ещё раз тебе это докажу? Я могу доказывать это множество раз, только, чтобы ты поняла. Ты его привлекаешь, но это не то, что тебе нужно. У тебя ведь тоже нет к нему ничего сильного, правда? Клоун держал за плечи и смотрел в глаза в ожидании ответа. Я растерялась и не знала, что говорить, но его голос звучал тревожно, и мне нужно было что-то ответить. — Нет… не правда. Я люблю его, — выдавила я, хотя в глубине души понимаю, что, наверное, обманываю саму себя. — Это… замечательно, — маньяк смотрел на меня печальным взглядом, и мне даже стало неудобно. Теперь Джокер был грустным клоуном, хоть и с застывшей улыбкой на лице. Я, кажется, поняла его проблему. Всё в нём кричит о наигранности — яркий фиолетовый костюм, юмор и, наконец, вечная улыбка. Всё это маска и грим во всех смыслах. Он отчаявшийся, разочарованный во всём мире человек, а шрамы это сарказм, ирония. На самом деле Джокер грустный клоун, скрывающийся под всем этим. Или это просто одна из его сторон личности? Конфликт с Марти решён, но были обвинения и оскорбления, которые оставили осадок в душе: Брюс, выражения по поводу моей внешности, как бы это ни было банально всё равно обижает, потому я осторожно освободилась из его рук не желая смотреть. Я вышла из кухни и осторожно закрыла дверь, а в гостиной меня ждал Марти, развалившись на диване. — Я готов слушать, — отозвался друг, заметив, что я иду мимо него. Я остановилась, хоть мне сейчас и не хотелось говорить. — Да нет, это я слушаю, — иронично промолвила я, намекая на разговор про его ориентацию и про Майкла. — О чём вы говорили? — заинтересованно спросил Марти, не обращая внимания на мой ответ. — Не о чём таком, он опять пытался убедить, что Брюс не любит меня, — я села рядом с другом и облокотилась локтём об спинку дивана. — Я если честно… думал, что мне конец, — задумчиво проговорил парень. Марти выдержал паузу, а мне не терпелось поговорить о нём. — В общем-то… Майкл… ты, — замялась я, не зная, как начинать такие беседы. — Ладно, — серьёзно отозвался Марти и сев на диване, начал рассказ. — Мне нравятся парни с шестнадцати лет, до этого же я не проявлял интерес ни к парням, ни к девушкам. Первого моего партнера звали Том. Мы познакомились за карточным столом. Помнишь, я рассказывал, что играл на деньги? У нас всё было настолько серьёзно, что мы хотели съезжаться, но была одна преграда — Бетти. Я не мог из-за сестрёнки. Я очень хотел, чтобы она выросла достойным человеком, но… После её смерти нам как бы ничего не мешало, но у меня сдали нервы и мы расстались. Том долго меня поддерживал, но не выдержал сам. В один вечер я пришел к нему обкуренный, и мы подрались. Я не знаю, что на меня нашло, но я сломал ему руку и покалечил голову. Он единственный не отвернулся от меня, но я сам всё испортил. А Майкл… Мне кажется, Майкл догадывался о моих чувствах. Я лечил, помогал ему подняться на ноги, пытался защитить от Джокера. Майклу было это выгодно, может, поэтому он не отталкивал. Мы разговаривали, он был очень хорошим человеком и у него были красивые голубые глаза… Я надеялся, что клоун пощадит его, я даже просил его об этом, но Джокер сказал, что после того, что Майкл сделал ему не жить. Он сам тысячу раз пожалел, что приложил тебя битой, ведь если бы не ударил, то до сих пор бы жил. Ники, Джокер убивает за тебя. Конечно, для него привычное дело — убивать, но… это другое. Ты слышала его сегодняшние угрозы. Значит, Джокер всё-таки не приказывал Майклу привезти меня любыми способами. — Марти, он больной психопат и говорит всякий страшный бред не одному тебе, — спешно отозвалась я. — Я свою мысль выразил, моё мнение ты знаешь, — убедительно проговаривал парень, смотря на меня. Всё что он говорит ахинея шизофреника, и верить больному человеку точно не стоит. А в целом, почему это Мартина так волнует этот вопрос? — Марти, а сколько тебе лет? — как бы невзначай поинтересовалась я. — Двадцать три, а что? — А с Джокером ты знаком, эм… — Я попал в дурку в девятнадцать, но он оказался там через год. Три года, получается, — непринуждённо отвечал друг. — Он тебе как-то нравился? Не знаю, зачем я это спрашиваю, но мне интересно настолько, что в душе что-то перевернулось раза три. — Кто? Джокер? — шокировано спрашивает Марти. — Ты его видела? Нет, конечно! Горячо отозвался друг, а мне на секунду стало легче, но потом он продолжил, и в душе зародилась тревога. — Ну, как… Он был мне интересен сразу, только ему об этом не рассказывай, иначе он меня точно порешит. Но я любил Тома, а после Тома мне серьёзно нравился только Майкл. Всё это слушать мне было весьма странно. Никогда не общалась с людьми с нетрадиционной ориентацией и уж точно не дружила. Но все люди разные и это нужно понять и принять. Больше меня волнует то, что Марти нравятся парни и последнее время водиться он с Джокером! — Ясно, — сухо отозвалась я. — Теперь я клоуна ненавижу, Ники, хотя это постепенно проходит, — я наблюдала за Марти. Видно, что он хотел что-то сказать, но не знал как. Всё же парень продолжил, хоть в его голосе и слышались сомнения. — Джокер мне друг. Он этого не понимает. Я спасал его, а он спасал меня. Он спас меня как бы вернув долг таким образом. И так по кругу. Ты можешь сказать, что это не дружба, а взаимовыручка, но факт остается фактом — он спасал меня не один раз и помог сбежать из Аркхема. Два раза помог. После услышанного я слегка удивилась. Джокер действительно мог не помогать Марти, ведь у него нет морали, как он любит отзываться. Но с другой стороны это не из добрых побуждений, а потому что он был должен. Правда, такого, как Джокер это обычно не волнует. — Ты был в Аркхеме два раза? — удивлённо спрашиваю я. — Второй раз, когда нас с тобой нашли копы. Они огрели меня и отправили в лечебницу. — И зачем клоуну это было нужно, если он не считает тебя другом? — Он сказал, что я самый адекватный человек из его, так сказать, коллектива, потому я нужен, чтобы присматривать за тобой. Другого он не приставит, потому что остальные шизофреники, насильники и психопаты. С одной стороны, это ненормально, что он держит меня в закрытом доме, изолировав от общества, а с другой — приятно, что он не посылает мне сумасшедших, а Марти однозначно не сумасшедший, просто у парня был срыв после смерти сестры. Но ведь он убивает людей, а значит, такие люди безумны? Я запуталась. Хотя Мартин признался, что делает это без злости и ненависти в отличие от Джокера. — Тебе, наверное, тут надоело со мной торчать, да? — виновато спросила я. — Тут даже лучше, чем на обычной работе. Ведь общение с таким хорошим человеком куда приятнее убийств, — парень усмехнулся, а я на миг загрустила. Жаль, что не всем приятнее общаться, нежели убивать. На этом наш разговор был окончен. К тому же близилась ночь, и пора было ложиться спать. Мы разошлись по комнатам, но меня как-то в сон не клонило. Я раздумывала о сегодняшнем дне, неудачном дне, ведь были одни конфликты. Поведение Джокера вводит в заблуждение, но хотя бы с Марти разобрались. Зато теперь он будет доставать меня Брюсом. Такое ощущение, что он всегда найдёт за что зацепиться и обвинять, обвинять и обвинять во всех смертных грехах! Всё это очень похоже на ревность, но если бы это было так, то не было бы оскорблений моей внешности. Однако это Джокер, и вообще не понятно, что он думает, а выражать свои мысли так и подавно не научился. Точнее чувства… Если размышлять о характере Джокера, то можно не спать до утра, а то и дольше, так что пора сворачивать мозговой штурм и попытаться уснуть. Сам он, наверное, не спит, но мне нужно, потому что я не псих с мешающими садистскими мыслишками и мне, как обычному человеку сон необходим.