Здесь наивность не прощают

В Готэме не может быть полностью чисто или очень хорошо, но в последнее полторы недели в городе стало намного спокойнее. Из психбольниц не сбегают пациенты, терроризма не замечается, в канавах и реках даже не находят трупов и Джокера в последнее время тоже не видно и не слышно. После нашей последней встречи на душе остался горький осадок. Конечно, мне должно было стать легче, ведь я хотела увидеть этого человека и увидела, и мне правда стало легче и спокойней, когда я поняла, что в дверном проёме стоит Джокер. Даже от его рассказа о прошлом не так тяжело, как от нынешнего положения дел. Все эти проблемы с мафией мне не очень нравятся. Витти такая же бесстрашная, как и Джокер, раз пошла против него. Хотя, возможно, не такая уж и бесстрашная, если не высовывалась до того времени пока Кармайн не угодил в дурку. Она рассудительная, твёрдая и холодная и это ещё сильнее, чем бесстрашие… История клоуна не оставила меня безразличной. Отчасти я не могу поверить, что всё так просто. Джокер получил эти шрамы не потому что ввязался в криминал, а просто потому что его не признавали, просто потому что он не был таким как все, потому что на нашей планете существуют те неудачники, которые самоутверждаются за счёт других! Могу поспорить, что клоун и в прошлом не был самым приятным человеком, ведь слышать постоянную правду никому не понравится. Вряд ли бы я нашла с ним общий язык в тот период, потому что это невозможно. Хотя и сейчас почти ничего не изменилось, кроме того, что Джокер стал агрессивнее. Судя по его рассказам о детстве и школе, могу поспорить, что он был мрачноватой личностью ещё тогда. Если представить человека, который всё время молчит, а потом ни с того ни с сего выдаёт правду… Такие люди отталкивают, кажутся противными и гадкими, а кого-то даже пугают. Есть те, которые опасаются и обходят стороной, но зачем творить то, что натворил Стэнли?! Если Джокер говорил всё то, что говорил ненамеренно и не хотел никого обидеть, то это даже хуже, чем нынешняя его цель специально выводить людей из себя. Если порассуждать, то это и в самом деле ненормально, ведь значит, что человек не чувствует тех границ, которые чувствуют остальные. Обычно так ведут себя дети, которые не видят граней между честностью и бесцеремонностью или… больные люди. Да, конечно, это ненормально и делает из него сумасшедшего, но с другой стороны то, что клоун бесит людей намерено, считается нормальным? К тому же убийства… В обоих случаях — всё это безумие. Проблема в том, что он не может расстаться с прошлым, иначе почему до сих пор не избавился от того злосчастного ножа? Естественно, даже если Джокер забудет о том, что было — это уже не поможет. Нельзя просто так забыть о том, как тебя каждые два месяца лупили в школе и в выпускной вечер сделали уродом (хоть я так и не считаю). Но теперь я, наконец, знаю, в чём проблема, теперь я знаю причину и могу опираться на это. Теперь я попытаюсь помочь. Ему просто не хватало понимания, Джокера не понимали, не принимали и по сей день считают сумасшедшим. Он психически не здоров, это так, но я не отвернусь и не брошу. Я сделаю всё, что в моих силах, я знаю, что это может плохо для меня закончится, очень плохо, но не отступлю. Джокер сумасшедший, потому что видит и говорит правду, ту правду, которую не видим мы или просто не хотим видеть. Может это мы сумасшедшие?.. Мать Люсии рассудительная и холодная, и сейчас я понимаю это ещё сильнее, потому как пришлось пообщаться с этой женщиной. В данный момент я нахожусь в поместье Витти, точнее ранее это было поместье Фальконе. Неплохой дом. Вычурный замок я бы так сказала, но что поделать? Это же мафия. Витти решили устроить вечер, и насколько я поняла это празднование её удачного становления главой мафии?.. Похоже на то. — Хорошо, что ты пришла, Николь. Мы всегда рады видеть тебя в нашем доме, — мать Люсии — Карла Витти держала в руке бокал с вином и ходила с ним целый вечер, кажется, не сделав ни одного глотка. Красное платье, которое доходило до колен, хорошо сидело на её фигуре. Карла красивая, яркая женщина: чёрные волосы аккуратно собранные в низкую прическу, которые переливались на свету; утенчённая талия; золотистый загар кожи. Она невысокого роста и я поняла, что Люсия унаследовала от матери многое, кроме этого. — Можешь не волноваться, я сделаю всё для того, чтобы сумасшедшего поймали. Вскоре Джокер будет в лечебнице Аркхем. Карла слабо улыбнулась и отпила вина из своего бокала, которого всё никак не становилось меньше. — Спасибо вам, — я улыбнулась и принялась пить из своего бокала большими глотками и всё это опять проклятое волнение, точнее не волнение, а тревога. «Нет, не нужно никакой лечебницы! Не помогайте мне!» — крутилось в голове, пока я мило улыбалась и нервно теребила кусочек ткани своего бежевого платья. Карла же в это время манерно держа бокал на весу, смотрела на меня с застывшей то ли улыбкой, то ли усмешкой. — Не благодари милая, ты подруга моей дочери, к тому же кузина Рэйчел Доуз, — пауза. — Я помню, что с ней приключилось в тот вечер, но хорошо, что всё обошлось лишь ожогом руки. Такие, как этот психопат должны быть наказаны. Голос Карлы звучал размеренно, а её взгляд не выдавал никаких эмоций, даже с лёгким расслабленным прищуром, но когда женщина заговорила о Джокере, взгляд поменялся и стал непроницаем. Это длилось несколько секунд, но я заметила мимолётную скрытую агрессию. — Но об этом нужно думать мне, — она снова усмехнулась. — Хотела спросить, твоя кузина так и не узаконила отношения с прокурором? — Ааа… нет… В прошлый раз всё пошло не так, как планировалось, — вежливо отозвалась я, вспоминая о том, как забыла кольца и вернулась в квартиру, в которой меня поджидал Джокер. Я уже начинала погружаться в воспоминания, но ровный голос Карлы выбил из раздумий. — Жаль, они хорошая пара. Но что брак в наше время? Он не значит ровным счётом ничего, только то, что твой будущий муж хочет отсудить половину твоего состояния после развода, — женщина усмехнулась и удобнее взялась за ножку бокала. Вот и мафиозный юмор подкатил. Слышать это немного странно, но, наверное, люди на тип Витти привыкли к таким речам. Интересно она сама через такое прошла или это насмешка? Я не успела ничего сказать в ответ, и даже была рада, потому что не знала, как на такое отвечать. В эту минуту подошла Люсия. — Ники, там твой бывший дружок Уэйн, — тихо сказала Люси, но помимо меня это услышала и её мать. — Люсия, что за фамильярность? — её голос звучал довольно строго, и мне даже стало не по себе, но видимо девушка привыкла к частым замечаниям матери, потому что лишь закатила глаза и протянула надоедливое «Ма-а-м». Карла смотрела на меня с пару секунд пристальным, я бы даже сказала изучающим, взглядом. — Хорошо, я оставлю вас, ведь мне ещё нужно поздороваться с кузеном. Женщина покинула нашу компанию, и как только она это сделала, подоспел Брюс. — Добрый вечер дамы, можно к вам присоединиться? — вежливо отозвался Уэйн, подойдя ближе. — Почему же нельзя? — кокетничала Люсия. Не то чтобы Люси метит на место его новой пассии, просто девушка кокетничает так часто, что порой не замечает за собой, когда это происходит непроизвольно. Я лишь натянуто улыбнулась, только вот всё равно не хотела, чтобы Брюс ошивался рядом. Просто я знаю, что таким образом он следит за мной или что хуже пытается вернуть. — Ваша мать устроила прекрасный вечер, Люсия, — любезно проговорил Брюс. — Благодарю, мистер Уэйн, скажите, а вы случайно не захватили верёвку и мыло? — с наигранной тактичностью сказала Витти, схватив бокал с шампанским у мимо проходящего официанта. Я же чуть своим шампанским не подавилась после услышанного. Не успели мы что-то ответить Люси, как она тут же покинула нас с взволнованным видом. — Мать зовёт, сейчас снова будет знакомить с очередной кандидатурой на роль моего будущего мужа! Уф! Люси быстренько ретировалась, оставляя нас вдвоём. Ещё лучше, очень замечательно! Я сразу же приложилась к бокалу и стала наблюдать за людьми в дорогих одеждах, которые фальшиво улыбались и красиво врали друг другу. Как можно ненавидеть этот мир? Хмм… — Твоя подруга довольно прямолинейна, — усмехнулся Брюс, прихватив бокал примерно так же, как это сделала Люсия пару минут назад. — Ну, она же Витти, — кажется, эта болезнь возносить фамилию «Витти» передалась и мне. На самом деле я просто попыталась оптимизировать неудобную ситуацию. Пару минут Уэйн молча, смотрел на меня в упор, а я же продолжала рассматривать гостей, делая вид, что не замечаю его взгляда. — Ты прекрасно выглядишь, Ники, — мягко проговорил Брюс, чуть наклонившись к моему уху. — Спасибо, Брюс, — холодно отозвалась я и уже хотела пригубить бокал, но поняла, что хватит с меня, а то такими темпами можно и напиться. — И, вообще, что ты тут делаешь? Решил проверить, как новая мафия поживает? Едко кинула я, так как понимала, что Брюс не любитель таких мероприятий. — На что ты такое намекаешь? Я всё понял, мы расстались, и у меня тут важные дела, — сдержанно говорил Уэйн, попивая из своего бокала. Какие такие важные дела? Что-то мне это не нравится. Только я хотела корректно спросить Брюса о настоящей причине здешнего пребывания, как у него запиликал телефон. Уэйн достал сотовый из кармана, и как я поняла, это было сообщение. — Оказывается, не только здесь, — с лёгкой иронией сказал Брюс и снова положил телефон в карман. — Брюс… что происходит? — взволнованно отозвалась я, наблюдая за тем, как он ставит бокал и поправляет запонки на рукавах. — Этот псих взорвал бар Витти, и, кажется, следующая его цель здешнее мероприятие, — просто промолвил Уэйн и, быстренько схватив меня под руку, куда-то повёл. — Что? Джокер хочет взорвать поместье Витти? — в удивлении спрашиваю я. — Он хочет просто убить Витти, но я не знаю точно, что у него на уме, поэтому мы сейчас едем ко мне. То есть ты переждёшь всё это с Альфредом, а я… Как только я услышала и поняла, что Брюс снова хочет отстранить меня от всего самого важного, что происходит в Готэме, тут же упёрлась ногами в пол. На самом деле мной руководствовалось не только чувство интереса, но и тревога за то, что если клоун заявится к Витти, то она его запросто убьёт. — Я никуда не поеду, Брюс! — горячо кинула я. — Ты с ума сошла? — Уэйн крепче сжал мою руку и повёл к выходу настойчивей. Я лишь оглядывалась по сторонам, опасаясь того, что гости могут заметить наше странное поведение, только самому Брюсу, кажется, было всё равно. — Тебе здесь лучше не находиться, к тому же мы до сих пор не знаем, что Джокеру нужно от тебя. Или ты забыла о Картере, Патрике и остальных? — Ничего ему от меня не нужно! — так же эмоционально сказала я, но говорила тише, чтобы никто не услышал наш странный диалог. Брюс резко остановился, грубовато развернув меня к себе лицом. — С чего ты взяла? — ровно спросил он. Я снова пожалела, что мои эмоции пошли вперёд здравого смысла. Зачем я это сказала? Теперь же не отвяжется. — Эм… — глупо начала я, не зная, как выкручиваться. Брюс сощурил глаза, очевидно, что-то заподозрив. Его, и так, порой, хитрый и пронзительный взгляд стал ещё пронзительней, и я совсем потерялась. — Просто… Что ты на меня так смотришь? Ты собираешься спасать Витти и гостей?! — после моих пылких слов на телефон Брюси снова пришло сообщение. Несколько секунд он отписывал ответ, а потом поцеловал в щёку и покинул поместье, не сказав ни слова. Я стояла в недоумении, но меня тут же резко и больно схватили за предплечье. — Вечер добрый, стервочка, теперь мы можем остаться с тобой наедине. Только вот твой сумасшедший немного занят и тебя никто не спасёт, — голос мне этот был знаком и, повернув голову, я увидела ту, которую меньше всего бы хотела увидеть. Рядом стояла Кошка, только теперь она была не в своём обычном костюме стриптизёрши, а в красном платье, разрез которого почти доходил до бедра. — Что тебе нужно? — дерзко проронила я и принялась вырываться из её хватки. — Не так быстро, — сквозь улыбку ответила Селина и легонько подтолкнула к выходу. После первого толчка я остановила ход, ведь не желала поддаваться её воле. Кайл стояла ко мне близко, и я могла слышать её тяжёлое дыхание. Она дышала через нос, словно разъярённый дракон и в эту же секунду я почувствовала, как мне в бок упирается лезвие ножа. — Ты тупая? Я сказала идти, — сквозь зубы процедила Кошка и снова толкнула к выходу. Селина подобрала идеальный момент незаметно увести из зала, потому что гости танцевали, не обращая внимания на посторонние действия. Я всё равно не желала идти, тогда Кайл черканула ножом и толкнула настолько сильно, что я чуть не упала, но успела зацепиться рукой за стол, хоть и опрокинула несколько бокалов. Мне не было страшно, но я чувствовала злость, а ещё боль в правом боку под рёбрами от нанесенной раны. Селина спрятала нож под платье и быстрым шагом двинулась ко мне. Снова схватив за руку, она повела к двери, практически тянув за собой. Как только мы покинули зал, я вырвала свою руку из её мёртвой хватки. — Как же ты меня сучка, достала! — гневно кинула она и привидев на одном из столиков стеклянную вазу с цветами, тут же схватила её и, даже не вытянув цветы, яростно замахнулась на меня. Я же не успела ничего предпринять…

***

Я медленно открываю глаза и чувствую сильную головную боль. Сколько можно бить меня по голове?! Немного окинув взглядом помещение, понимаю, что нахожусь в доме. Причём очень неплохом доме, ведь гостиная выглядит так, будто владельцы этого поместья не бедные люди. Притом, что свет был выключен, я видела, что гостиная довольно просторная и выдержана в чёрно-белых тонах. Только после того как изучила местность осознала, что привязана к одной из мраморных колон. Я тут же попыталась выбраться, но увидела, как из тени выходит тёмная фигура. — Ну, что проснулась, моя милая? — это была Кошка, теперь уже в чёрном костюме, который облегает каждый сантиметр её тела. — Тогда с добрым утром! Яро выкрикнула Селина и как только приблизилась ко мне, замахнулась и отвесила добротную пощёчину, от которой я бы пошатнулась, будь не привязанной. — Что ты делаешь, больная?! — сердито кинула я. — Лучше скажи, что ты делаешь?! — она влепила еще одну пощёчину, только теперь удар пришёлся на левую сторону лица. Я сдула ниспадавший локон и кинула на Кошку враждебный взгляд. Та сбивчиво дышала, а в глазах у девушки плясали черти. — Что ты хочешь? — твёрдо говорила я. — Я хочу… — девушка тут же сменила своё состояние на уравновешенное, но теперь она выглядела словно больная на голову, которой нужно скрывать, что она хочет захватить мир и уничтожить всё человечество. — Я хочу, чтобы ты оставила нас с Брюсом в покое. Она вновь пощеголяла в тёмный угол, с которого явилась и только по слабому лучу луны, что проникал в помещение из незанавешенных окон, могла видеть, что она там творит. В углу находился небольшой столик и на нём были ножи, пистолеты и прочее оружие, которое мне тяжело было разглядеть. Когда Кошка вышла из тени, у меня чуть глаза на лоб не полезли. На её правой руке виднелись своеобразные лезвия, примерно такие же были у Фредди Крюгера из Кошмара на улице Вязов, только это была не перчатка, это оружие больше похоже на длинные кошачьи когти, крепившиеся на её кисте и запястье. Селина коварно усмехнулась и манерно пошевелила пальцами. — Пока мальчики там разбираются в поместье Витти, мы немножко поиграем, — Кайл улыбнулась во все тридцать два, и я даже стала побаиваться, ведь она была похожа на обезумевшую. Кошка снова замахнулась, только теперь её порезы пришлись по ногам. Я непроизвольно айкнула от боли и когда опустила взгляд, заметила, что когти разрезали ткань платья. Селина нанесла ещё два удара, чередуя их. В первый раз пострадала лишь правая нога, но теперь моя левая так же была в крови и царапинах, а юбка светлого платья стала похожа на тряпку. — Ты безумная, Кайл! — кричала я, хоть мои ноги и щипали от ран. Ей не понравилось моё сопротивление, потому девушка черканула железными ногтями по руке, но получилось так, что её кисть так или иначе соскользнула дальше, потому брюнетка зацепила рёбра и живот, всё так же шаг за шагом кромсая одежду. Мне хотелось согнуться от боли, но я не могла, ведь была привязана. Царапина — это терпимо, но не тогда, когда царапают всё твоё тело ещё и такими своеобразными когтями! — Заткнись, маленькая шлюшка, — протянула она и приложила когти к моему лицу. — Тебя никто не спасёт, ты обречена. Ты сдохнешь и перестанешь пудрить Брюсу мозги. Он будет со мной. Опять же не беру во внимание то, что передо мной не просто ревнивая девка, которая максимум может толкнуть или вцепиться в волосы, а Селина Кайл, которая может убить. Точнее, она и намеревается это сделать, но я не думаю об этом и просто говорю то, что думаю. — Не будет он твоим никогда, Селина, потому что не любит. Он тебя не любит! И я не виновата, что Уэйн до сих пор влюблён в меня. На самом деле мне ещё и хотелось этими словами сделать сучке больно. У меня это получилось, потому что Кайл завизжала и зарычала, как сумасшедшая и царапнула меня по лицу. Я ожидала такого поворота, потому приподняла подбородок вверх, и вышло, что царапины остались только на шее. — Ты будешь мучиться, — тише, но всё так же злобно проговорила она и быстрым движением сняла со своей руки когти и, перерезав ими верёвки, бросила на пол. Я не была полностью свободна, потому что мои кисти были перевязаны сзади спины. Брюнетка грубо схватила за волосы и потащила за собой. Я периодически падала и спотыкалась, а Селина нетерпеливо вела меня вверх по лестнице. Когда стук её каблуков прекратился, я поняла, что мы дошли. Девушка открыла дверь с ноги и втолкнула меня в комнату. Я ожидала того, что она поведёт в какую-то темницу, но присев на полу и подняв голову, поняла, что это ванная комната. Поняла я это сразу, потому что, если бы упала ещё на пару сантиметров ближе, то стукнулась бы головой об ванную. Кайл не стала медлить и, подняв за руку, толкнула в саму ванную. Она была наполнена, и я чуть не захлебнулась водой, так как упала неправильно, а руками не могла приподняться. Когда я почувствовала глоток свежего воздуха, тут же увидела, что возле ванны стоит Селина, она уложила меня, как полагается и цепко схватилась пальцами за верх моего платья. — Хозяева этого дома сейчас в отпуске, и никто не узнает, кто убил тебя. Я оставлю… Больше я не слышала ни единого слова, вырывающегося из её уст, потому что находилась под водой. Я пыталась вынырнуть, но второй рукой Кайл прижимала мою голову ко дну ванной. Вода, которая потускнела от собственной крови, попадала в нос и рот. Я стала брыкаться ногами, в надежде, что таким образом смогу вынырнуть. Когда я думала, что вот-вот захлебнусь, Кошка потянула за ткань платья и подняла с воды. Я кашляла и лихорадочно хватала ртом воздух, находясь в шоке. — Нравится, тварь? Вот и мне нравится! — горячо кинула она, а я уже хотела сказать что-то в ответ, но не успела, ведь снова оказалась под водой. Селина опять принялась топить меня по накатанной схеме, а я так же дёргала ногами и пыталась выбраться. Кайл проделала со мной такое несколько раз, говоря между перерывами что-то типа «Ты сдохнешь и не будешь нам мешать», «Передай привет своему другу Майклу» или просто оскорбляла. Мне же было по-барабану на то, что она говорит, ведь с каждым разом я всеми силами пыталась не захлебнуться, но чем дальше, тем было хуже, и я понимала, что если Кайл ещё пару раз меня так окунёт, то утопит. Когда она в очередной раз потянула с воды, в её второй руке оказался нож. — Ну, что, русалочка моя? Твой сумасшедший клоун не спасёт тебя, а мы всё повесим на него, да? — Селина приложила нож к моей щеке. — Сейчас разукрасим тебя точно так же… все будут думать, что это он… Лезвие ножа давило на кожу щеки, и я закрыла глаза. Я плакала и была готова к тому, что всё закончится вот так, но почувствовала, что полностью свободна от рук и ножа Кошки. Открыв глаза я лицезрела, как Селину бьют головой об зеркало, а потом приставляют нож к горлу, и это был… Джокер? Что он тут делает? Он ведь должен быть в поместье Витти. — Вы не пара, клоун, дай мне убить её! — выговорила Селина. — Она для тебя слишком идеальна так же, как для меня Бэтс! Пока Джокер думал над этими словами, она воспользовалась моментом, и быстро забрав нож с руки клоуна, черканула по его шее, чтобы отвлечь внимание. Я хотела вылезти с этой чёртовой ванны, но не могла из-за связанных рук. Селина почти покинула комнату, но Джокер, схватив её за руку, втолкнул в стену и не думая, вонзил нож в живот где-то под рёбрами. — Вы никогда не будете вместе, — проговорила Кошка, взявшись руками за рану. Маньяк вытолкнул её из комнаты со словами «А теперь можешь идти», но получилось так, что Кошка ударилась головой об арку двери. — Ой, как неловко получилось… — саркастично промолвил Джокер и проделал с ней то же самое. — Ты, кажется, дороги не видишь, Кошечка, — шутил он и продолжал бить её головой об деревянную арку, пока та не потеряла сознание. Я всё ещё сидела в ванной шокированная от того, что только что происходило, от того, что я чуть не погибла от руки сумасшедшей подружки Бэтмена. Я намеревалась выйти, не зная, как сделаю это с завязанными руками, как ко мне подлетел Джокер и быстро перерезал верёвки. — Ники… ты цела?.. — он тут же подхватил меня на руки и, не дожидаясь ответа, понёс из ванной комнаты. Я обвила его шею дрожащими руками и, не сумев сдержать эмоций, расплакалась на его плече. Джокер спустился по лестнице и посадил на ближайшее кресло в гостиной. Он снял пальто и, накинув на мои плечи, опустился передо мной, а я продолжала плакать, не в силах сдерживаться. — Ники… моя хорошая, не плачь… что она с тобой делала? — тревожно говорил Джокер, держа меня за ту свободную руку, которой я не придерживала пальто, но я лишь плакала, не в силах остановиться. На миг я подумала, что это уже истерика и не удивительно, потому как в самом деле думала, что умру и была готова распрощаться с жизнью. — Твои ноги… Ники, она… она их царапала? Я лишь положительно махнула головой, но всхлипывала и не могла успокоиться, тогда клоун сел на кресло вместо меня, а меня посадил к себе на руки. — Солнышко, успокойся… всё в порядке… ты жива… — маньяк покачивался со мной на месте и хотел обнять крепче, но я вздрогнула от боли, ведь были некоторые раны. Я прижалась щекой к его лицу, потёршись о его шрамы в попытке успокоиться. — Тихо, я рядом… Его шепот был таким мягким и спокойным. Мне хотелось находиться с ним и больше ничего, кроме этого не хотелось… — Джокер… спасибо… — прерывисто говорила я, уткнувшись носом в его шею. — Ты не должна благодарить, — тихо продолжал маньяк, а я лишь закрыла глаза, наслаждаясь его голосом и постепенно успокаиваясь. — Она хотела тебя утопить? Я махнула головой в знак согласия. — Ты ведь не убил её? — наивно спросила я, чувствуя, как кружится голова. — Нет, всё хорошо… — ответил клоун, осторожно поглаживая мою спину. Я немного отстранилась, голова начинала кружиться ещё сильнее, чувствовала я себя очень слабо и истощенно, и не могла понять — я теряю сознание или просто хочу спать. — Всё нормально? — взволнованно проговорил Джокер и коснулся ладонью моей щеки. Я собиралась ответить, но не успела. Мои веки закрылись.

***

Когда я проснулась, первым делом окинула взглядом помещение. Когда я поняла, что нахожусь в своей спальне и лежу в тёплой кровати, тут же успокоилась. Наконец, это закончилось. Я приподнялась на одном локте, и мне ужасно захотелось пить, но первым делом нужно было сходить в душ, что я и сделала. После того, как я сняла те лохмотья, которые когда-то назывались платьем, и смыла с себя произошедшее, вернулась в спальню и надела, что первое из шифоньера выпало. Оказались это шорты из лёгкой ткани и белая майка. После душа я присела на кровать и первым делом принялась оглядывать свои ноги. Очень замечательно, теперь они выглядят ужасающе, ведь повсюду красные отметины в виде царапин. Кайл хорошо постаралась, ведь я не уверена, пройдут ли они теперь когда-либо полностью. После душа я чувствовала себя немного лучше, но мне всё ещё хотелось пить. Мои молитвы были услышаны, потому что в комнату зашёл Джокер со стаканом воды, а я удивилась, тому, что клоун до сих пор здесь. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он и присев рядом, подал стакан. Я схватила этот стакан и принялась пить большими глотками. Когда закончила, тут же поставила на прикроватную тумбочку. — Спасибо. Ты ещё здесь? — неуверенно спросила я. — Ты не хочешь, чтобы я здесь был, так? — спокойно спросил Джокер. — Что? Нет! В смысле, хочу… — я пыталась исправить сказанное, ведь он не так понял мой вопрос. Несколько секунд клоун смотрел в мои глаза, а потом перевёл взгляд на ноги и проговорил: — Это нужно обеззаразить, — маньяк тут же вскочил с места и покинул комнату, а я не успела что-либо ответить. Его не было несколько минут, а я лишь слышала, как стучат дверцы от шкафчиков. Вскоре я услышала вполне ожидаемый вопрос «Где найти аптечку?» Я улыбнулась от такого простого вопроса, ведь не часто услышишь, чтобы Джокер спрашивал что-то подобное. «В ванной!» кинула я, после чего наступила полная тишина. Оно не удивительно, ведь ванная находилась в другом краю квартиры, точнее дверь, которая сейчас напротив меня была входом в ванную комнату. Маньяк быстрым шагом зашёл в спальню и двинулся в место назначение, а я всё ещё усмехалась. Вскоре он вернулся и, поставив аптечку на край кровати и взяв все, что нужно для обработки таких ранок, опустился на пол передо мной. Прежде чем начать обеззараживать, клоун осторожно, едва ощутимо коснулся моей ноги, стараясь не задеть царапины. — Твои ножки всё равно самые красивые, — спокойно и ласково промолвил он, а на моей душе стало так тепло… — Ты самая красивая, самая лучшая, блонда. Продолжил он и чуть ощутимо поцеловал моё колено. После этого моя душа сделала сальто. Мне стало приятно, но и неудобно, а ещё захотелось поцеловать клоуна. Как же я хочу поцеловать этого безумца… — Джокер… — неловко отозвалась я, снова спрятав прядь волос за ухо. — Извини, Николь, я знаю… — клоун отстранился и принялся возиться с лекарствами для ран, — знаю, что тебе неприятны прикосновения и поцелуи такого… мои прикосновения и поцелуи. После услышанного в моей голове появился лишь один вопрос «Что ты такое говоришь?» Я не выдержала и, наклонившись, остановила его руки, которыми он не мог открыть баночку с перекисью на данный момент. — Джокер, ты о чём? Ты чего?.. — последнее я проговорила почти тревожно и смотрела в его глаза. А что мы тогда до этого делали? Разве не обнимались? Разве не прикасались друг к другу? Разве я хоть раз от него отстранялась? Господи, если бы он знал, что я люблю его. — Кому может быть приятно моё общество? Я убиваю, режу людей… этими руками, Ники, — Джокер перевернул ладони к верху, — и этими же руками обнимаю тебя… Так не должно быть… Я не дала договорить и опустилась с ним на пол, не обращая внимания на раны и на боль. Обхватив его лицо ладонями, я сказала: — Тогда не убивай, — это звучало не как приказ, а скорее как просьба. Мы смотрели друг другу в глаза, и Джокер явно был растерян от таких моих слов. — Ради меня. Прошептала я и погладила ладонью шрамы. Я, правда, очень надеялась, что мои слова не воспримутся негативно, потому что если он скажет «нет» — это конец. Я не могу прийти с ним на приём к психиатру, с Джокером нельзя идти напрямик, с ним нужно окольными путями. То есть, я пытаюсь повлиять сама и делаю всё, что от меня зависит, и если это будет «нет» — это будет его выбором. Тогда я отступлю, тогда я сдамся, тогда мы пойдём разными дорогами. Я свято ждала его ответа и пусть он будет положительный или нейтральный. Пожалуйста. — Я не могу не убивать, это моя судьба. Я должен донести людям правду, — ответил он. Ну, вот и всё. Я, честно признаться, не ожидала, что ответ всё же окажется «нет». Я не могу поменять человека, который несёт и верит в этот сумасшедший бред. Джокер выбрал то, что выбрал, и этот выбор оказался не в мою пользу. Я сделала всё что могла, но не смогла изменить маньяка. Что же, это было интересно… Я медленно убрала свои руки и почувствовала, как на мои глаза предательски наворачиваются слёзы. Джокер взял меня за руку, то есть хотел, но я холодно одёрнула её. — Не нужно, — прошептала я и опустила глаза. Клоун ничего не ответил, вместо этого попытался коснуться моей щеки, но я ударила его по руке и, встав с пола и обняв себя руками, не глядя, двинулась к окну. — Блонда?.. — слышится из-за спины, но я не оборачиваюсь и не отвечаю. — Значит, я всё-таки прав. Ты не прав, Джокер, никогда и ни в чём! Не прав… — Спасибо, что спас от Кайл, но… уходи, — мой голос прозвучал холодно и отрешённо, от чего мне стало так не по себе, что захотелось тут же оправдаться, сказать, что я не хочу, чтобы он уходил! Но я не могу. Всё кончено. — Кошка всё правильно сказала, мы никогда не будем вместе. Правда… кому я могу нравиться? Кто может полюбить молчаливого и мрачного Джейми?! Ни Джейми, ни Джокера… С моих глаз тут же покатились слезы, и я еле сдерживалась, чтобы не всхлипнуть или каким-то другим образом не выказать, что плачу, ведь иначе он не уйдёт просто так. Значит Джейми?.. Я люблю тебя, Джейми. Удивлена, что после моего «уходи» клоун ответил, но ещё больше удивлена, что он ждёт моего ответа. Но я молчу. — Да что я… разнылся тут, как мальчишка. Ты сам во всём виноват. Ты сам сделал свой выбор! Отвечаю в своей голове, вместо того, чтобы просто ответить, как оно есть. Я не говорю всё, что сейчас крутится в голове, потому что это бесполезно. Выбор сделан. Вскоре слышу, как Джокер выходит из спальни и хлопает дверью. Вздрагиваю, а потом вздрагиваю ещё раз, когда он так же хлопает входной дверью. После этого с моих глаз слёзы текут ручьём и я рыдаю словно маленькая девочка, которой сообщили, что она больше никогда в жизни не сможет есть сладкое. Отхожу от окна и, вытирая слёзы, которые бесполезно вытирать, потому что каждый раз появляются новые, держу путь в гостиную. Как только дохожу к входной двери, вижу, что она не закрыта. Берусь за ручку и со всей злостью, которая во мне только имеется, захлопываю. Она ожидаемо открывается, и у меня просто сдают нервы, потому продолжаю каждый раз хлопать ею. Она каждый раз открывается, чем бесит ещё больше. Делаю так до того момента, пока какого-то чёрта на пороге не появляется Брюс. — Эй, что тут происходит? — недоумённо говорит он и останавливает дверь руками. В ответ слышаться пустые рыдания и Уэйн подходит ко мне и заключает в объятия. — Ники, что случилось? — мужчина начинает поглаживать меня по голове, но я резко отталкиваю от себя. — Оставьте меня в покое! Отстань от меня, Уэйн, вместе со своей драной кошкой! — кричала я, а он смотрел беглым взглядом. Стояло молчание, тогда в мою голову пришла отчаянная мысль. — Знаете что? С меня хватит. Пошли вы все к чёрту со своим Готэмом! Внезапно я почувствовала такую слабость и моральное истощение, и даже перестала вытирать слёзы и истерить. — Не нужно было мне сюда приезжать… — безжизненно промолвила я и поплелась в спальню. Кое-как дотянувшись до чемодана, который находился на шифоньере, кладу его на кровать и, открыв дверцу этого самого шифоньера, неспешно вытягиваю оттуда вещи и с каменным лицом кидаю в чемодан. В этот момент в спальню заходит Брюс, я уже жду его вопроса на тип «Далеко ли ты собралась?», но Уэйн говорит другое: — Ты поменяла стиль? Не знал, что ты любишь фиолетовые вещи, и к тому же мужские. Отрываю себя от важного дела «собрать вещи, чтобы уехать с этого проклятого города», кидаю взгляд на Уэйна и первое, что вижу это фиолетовое пальто в его руке. На мои глаза вновь просятся слёзы, и я всё же смахиваю одну слезинку. — Откуда у тебя пальто Джокера? — на некоторое время в комнате повисла тишина, но голос Брюса меняется с требовательного на просящий. — Джокер вчера так и не попытался убить Витти, ещё я нашёл тело Селины в каком-то доме, у тебя расцарапанные ноги, а теперь это… Что в последнее время происходит? Я зачесала волосы рукой и присела на край кровати. — Кайл жива? — совершенно спокойно отозвалась я, облокотившись рукой об своё колено и приложив ладонь ко лбу. — Она в больнице, с ней всё будет хорошо. — Ну, да, у кошек ведь девять жизней, — усмехнулась я. — И так? — Уэйн сел рядом и положил пальто на кровать между нами. — Ничего не случилось, Брюси, всё как всегда. Ничего не меняется… Готэм навсегда останется Готэмом. У тебя до конца дней будет работа и вечный враг, — на моих губах заиграла фальшивая усмешка, а Брюс продолжал внимательно смотреть. — Я уеду, и в городе станет всё, как прежде. Мне тут действительно не место. — Я вчера, как дурак поджидал Джокера в поместье Витти, а вся заварушка проходила непонятно где, — иронично произнёс Бэтмен. — Я приказал вчера Селине отвести тебя в безопасное место, и она сказала, что пыталась спасти тебя от клоуна, но он её подрезал. Как ты спаслась? Она пыталась, значит, меня спасти… Ревнивая дура! Что я могу сделать перед тем, как уехать? Ничего особенного, но могу попытаться повлиять на эти отношения между Бэтменом и Кошкой. Я уже, конечно, пыталась что-то изменить, но… — Брюс… скажи мне честно, зачем тебе Кошка? — спокойно начала я. — Мы вместе работаем, это очевидно, — ровно ответил он. — А Селина? — повисло многозначащее молчание. — Подумай над тем, зачем тебе нужна Селина, если Бэтмен может справиться и без неё. Возможно, она нужна Брюсу? Я кротко улыбнулась и, поднявшись с места, продолжила собирать вещи. Некоторое время в комнате стояла тишина, но Уэйн прекратив обдумывать мои слова, наконец, отозвался. — Ты уезжаешь? От этого вопроса мне вновь стало тяжело и захотелось расплакаться. Я уже чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но прикрыв веки и шмыгнув носом, ответила: — Да, переведусь в какой-то колледж в Техасе… Буду жить там мирно, у меня дома много друзей… Я принялась лихорадочно складывать вещи. — Ты действительно этого хочешь? — сдержанно спросил Брюс и сложил пальцы в замок. Я нервно кинула в чемодан платье, которое не получалось ровно сложить. — Я устала… — разбито отозвалась я, смотря Брюси в глаза. — Но ты этого не хочешь? — Мы никогда не получаем то, чего хотим, — растерянно говорила я. — Но ты этого заслуживаешь, а значит получишь, — Уэйн встал с кровати и, подойдя, коснулся руками моих плеч. — Расскажи мне, что происходит в твоей жизни и оставайся, ты не должна сдаваться, как бы там ни было. — Ты, правда, хочешь, чтобы я осталась? — любопытно спросила я. — Я не хочу, чтобы ты опустила руки. Если твой уезд будет значить именно это, тогда да, я хочу, чтобы ты осталась, — голос Брюса звучал серьезно, и я просто поверила его словам. Надеюсь, что он больше не влюблён в меня. — Останусь, если ты поговоришь с Селиной, — твёрдо бросила я. — О чём? — у него было непонимающее выражение лица. — Ты сам должен знать, о чём вам с Селиной нужно поговорить. В спальне снова повисло молчание. В голове Брюса происходил мыслительный процесс, и я поняла, что он анализирует тогда, когда мужчина опустил глаза на мои ноги, разглядывая царапины, а потом перевёл взгляд на пальто Джокера. — Чёрт, — проронил Бэтмен, что было слышать даже смешно от такого сдержанного человека, как Брюс Уэйн. — Этого не может быть, — от осознания того, что он обо всём догадался становится неудобно, и я опять прячу прядь волос за ухо. — Николь, это то о чём я думаю? Брюси смотрел в мои глаза, а мне ничего не оставалось, кроме как робко махнуть головой в знак согласия. Он коснулся ладонью своей щеки и, сдвинув брови, смотрел в пол, выражая крайнюю степень удивления. Я бы тоже удивилась на его месте, ведь это равносильно тому, если Харви Дент и Селина Кайл сыграют свадьбу. — Это всё меняет, — суетливо начал Брюс, — тогда ты обязана уехать с Готэма. Я тяжело вздохнула и принялась вытягивать вещи из чемодана и слаживать их в шифоньер. — Ники, он не умеет любить, он сумасшедший, — взволнованно протянул Брюс. — Ты тоже не здоровый, — иронично, но вполне серьёзно ответила я. — Я нормальный, — на это я лишь приподняла одну бровь, — но… я не убиваю людей. — Хорошо, я согласна, ты нормальный. Поговори со своим домашним питомцем Селиной, Брюс, потому что мне не очень льстит, когда меня топят в ванной! — неприязно кинула я и, положив все вещи обратно в шифоньер, захлопнула крышку чемодана.  — Николь, прислушайся ко мне. Он тобой манипулирует… — Уэйн, оставь меня в покое. Меня твоя опека уже достала! Из-за этого меня чуть не утопили, — я начала выталкивать Брюса со своей спальни, но он всё равно говорил что-то на тип «Уезжай с Готэма», «Тебе нужно покинуть этот город». — Николь Бранан, я против этого, — выдал Бэтмен, когда оказался возле входной двери. — Мне интересно знать с чего ты взял, что я должна прислушиваться к твоему мнению, Брюс Уэйн? Да и к тому же… ничего не будет, поэтому успокой свои нервишки. Я вытолкала его из квартиры и закрыла входную дверь на замок. В ответ услышала тяжёлый вздох и отдаляющиеся шаги. Брюс прав, я не должна сдаваться и уезжать. Я не уеду, но больше не стану продолжать свою миссию «Помочь сумасшедшему». Я не сумела этого сделать. Джокер сделал свой конечный выбор, и зря я надеялась на то, что больной когда-то сможет стать здоровым. Я не смогу выкинуть из его головы все те садистские мысли и бредовые идеи и… Селина была права. Мы никогда не будем вместе…