Здесь наивность не прощают

Весна всегда заканчивается быстро и моя весна тоже не задерживается в моей жизни. На смену ей приходит жаркое и весёлое лето. Весёлым оно, конечно, станет только тогда, когда я сдам все экзамены, но благо мне осталось сдать лишь два. Правда, я думаю, что даже после окончания учебного года моё лето не будет столь красочным. Честно говоря, я даже не знаю, что мне делать. Я могу поехать в Техас, но перед этим нужно всё разрешить в Готэме, а то, что сейчас происходит со мной в этом городе… похоже, невозможно разрешить. Мне кажется, что после того, как я решаю одну проблему — сразу же появляется вторая. Никакого разнообразия, ведь даже проблемы, по сути, одни и те же. Прошло целых два дня с того самого звонка Мартина. Пока я ничего не слышала ни о Джокере, ни о Вильяме, что утешает, но совершенно не утешает то, что Брюс не отвечает на звонки. Мне совсем не нравится, что он игнорирует моё существование. Это не просто не нравится, а настораживает. Радует единственное — Вил всё ещё жив. Я не переживаю за Вильяма настолько, насколько это положено, но и не желаю ему зла. Я отношусь к парню точно так, как к любому незнакомому или знакомому человеку, а это значит, что у меня находится к нему сострадание. Я не хочу его смерти точно так, как смерти любого одногруппника, например, но не больше. Я давно не чувствую к Вилу что-то больше, он мне практически никто, но и нет той обиды, которая порождает гнев. Сейчас очередной летний денёк, точнее вечерок, но бесспорно не такой жаркий, как в Техасе. Я бы даже сказала, что в Готэме прохладное лето. В этом городе всегда прохладно; холодно… и одиноко. Однако с Люсией никогда не будешь одиноким, именно поэтому подруга вытащила меня в ближайшую кофейню. Сейчас мы возвращаемся домой, не сказать, что было скучно, но я всё время думала не о том. — Я уже вижу это! — радостно щебетала подруга, прижав к руке одну из книг, взятую с утра в библиотеке для подготовки к экзамену. Могу поспорить, что дальше второй страницы она не откроется. — Это будет вечеринка века! Девушка посмотрела на меня в ожидании ответа (явно положительного), но я лишь натянуто улыбнулась. — Ники, нужно отметить конец первого курса, — недовольно продолжила девушка. — Я ничего не имею против, — мой тон был тёплым, но сама я думала о том, что не хочу эту треклятую вечеринку. — Я серьёзно обижусь, если ты не придёшь, — хмуро предупредила подруга и поправила волосы, откинув локоны назад. Мне такой жест всегда казался дерзким и каким-то вызывающем. Возможно, это не так, ведь моя привычка убирать локон за ухо может показаться кому-то глупой. Я бы не сказала, что это стереотип, но по жестам можно ориентироваться в человеке и понять, что он из себя представляет. Джокер, например, часто жестикулирует, что порой невозможно уловить или запомнить тот или иной жест. Человек путается и не понимает, и так оно и есть — в его голове действительно путаница и полная неразбериха. Бэтмен же в основном не делает никаких лишних движений, и тут тоже сходится — в его голове всё ясно и разложено по полочкам. Я порой не могу усидеть на месте, и именно поэтому у меня всё валится из рук, но это не потому что в моей голове много мыслей и неразбериха, а потому что я импульсивна и вспыльчива. — Как бы мне хотелось, чтобы предки свалили с города… тогда бы мы затусили в родительском доме! — интригующе воскликнула девушка. Я слушала рассказы Люсии о предстоящей вечеринке до того момента, пока наши пути не разошлись. После я облегчённо вздохнула и поймала такси. Все эти два дня я следила за новостями и очень надеялась не увидеть в сводке Вильяма. Даже сейчас, сидя в машине, проверяю новостную ленту в интернете. Наверное, это глупо, но это всё что я могу делать. Надеюсь, что Бэтмен хоть что-то предпринимает. Как только я намерилась перейти к следующей новости, телефон громко зазвонил. Я вздрогнула и попыталась отдышаться, но, когда заметила, что звонит Марти — это приятно удивило, и я тут же сняла трубку. — Да, Марти, привет! Почему ты не звонил? — на эмоциях воскликнула я и заметила, как через зеркало на меня странно посматривает таксист. Надеюсь, что этот таксист не такой озабоченный, как тот с которым мне пришлось встретиться в день приезда. Господи, этот приезд в Готэм… как сейчас помню дождь, стоящий перед глазами, зонтики через которые пробиралась для того, чтобы догнать карманника с моим кошельком. Я помню, как промокшая до нитки, с размазанной тушью, унылая и злая встретила Джокера. Интересно, если бы я знала, что передо мной находится серийный убийца, была бы такой дерзкой? Иногда мне клепок недостает, так что сказать что нет… не знаю. — Николь, я должен сказать, что Вильям в опасности, — озадаченно протараторил друг. Как это в опасности? А как же Бэтмен? Он ведь не мог просто забыть о моей просьбе. — Что? Марти, ты где? Что с ним? — непонимающе говорю я, растерянно бегая глазами. — Я за рулём, а он в багажнике… Короче, я везу его в Готэм, и если твой Бэтси не поторопится, то пацану не жить, — я сдвинула брови от резкого ответа Марти. — А жаль, миленький парнишка… — друг проговорил как бы невзначай, и мне в голову пришла мысль о том, что Марти хоть и гей, но тот ещё ходок. Так и хочется сказать, что Мартин ни одной юбки не пропустит, но… — А как же?.. — потерянно говорю я, но продолжаю уверенней. — Бэтмен должен был помочь и защитить! Это прозвучало не просто уверенно, а так, будто Марти соврал, и я пытаюсь вывести его на чистую воду или пристыдить. — Полиция добросовестно не делала свою работу, — иронично изрёк он. — Впрочем, как и всегда… — дружба с Джокером не проходит бесследно, Марти думает примерно в том же направлении. — Ладно, Ники, если хочешь, чтобы Вильям жил, то пусть твой ушастый друг немного напряжется, а не спихнёт дело полиции. На секунду я задумалась, хоть разговор казался скорым и лаконичным. Казалось, рассусоливать времени не было, но я не смогла не спросить. — Послушай, ты ведь практически сдаёшь Джокера. Предаёшь его… — скромно протянула я и заметила очередной насупленный взгляд таксиста. — Я устал от всего этого. Мне надоело, — голос Мартина был серьёзен и важен как никогда. — И к тому же я его не предаю, я можно сказать двойной агент! Теперь друг говорил в привычной для него расхлябанной босятской манере. Да, он умеет оптимизировать ситуацию шуточками (что не скажешь о шуточках Джокера), но теперь я буду тревожиться за Марти. Питаю надежду, что он всё ещё нужен Джокеру и тот не станет его убивать. — В общем… до скорого, Ники, — через телефон слышно, как друг усмехается. Не успела я что-либо ответить, как парень бросил трубку, и в этот самый момент таксист остановился, привезя меня домой. Я оплатила дорогу и, как только вышла из автомобиля, не теряя ни секунды, набрала Брюса. Я уже стояла возле лифта, как он снял трубку. Видимо… был занят? — Извини, был занят работой, — вежливо сказал Уэйн как только телефонные гудки прекратились. — И какой же? — с укором спросила я, но, не дождавшись ответа, принялась упрекать в бездействии. — Брюс, я ведь просила тебя помочь Вильяму. Почему ты отнесся к этому так халатно? Я знаю, что ты всего лишь отдал это дело полиции. — Для начала успокойся, — ровно начал мужчина. — Вильям не просто жертва, он ниточка, которая приведёт нас к Джокеру. — Что?! — возмущённо и, на мой взгляд, слишком громко кинула я. На самом деле так показалось не только мне, а и женщине, которая выходила из лифта и при услышанном бросила на меня презрительный взгляд и потащила своего ребёнка за руку в разы быстрее. — С каких это таких пор ты работаешь такими методами? Я зашла в лифт и нажала нужную кнопку. Сказать, что я была в негодовании — ничего не сказать. Только не знаю из-за чего больше — я волновалась за жизнь Вильяма или была возмущена поведением Бэтмена? — Я уже говорил, что не могу понять Джокера. Если раньше я не знал, почему он делает то, что делает, то хотя бы понимал, чего он хочет добиться, но в последнее время я в полном недоумении, — повисла тяжелая пауза. Я обдумывала слова Бэтмена и понимала, что в чём-то он прав. — Пойми меня, Ники. С Вильямом всё будет хорошо, я не собираюсь оставлять его на произвол судьбы. Некоторое время я молчала. Послышался звонкий щелчок, и я вышла, поняв, что лифт доставил на нужный этаж. Теперь моя походка была не столь резвой, как до объяснения Брюса. Конечно, я могу его понять, но надеюсь, что Уэйн всё же поможет Вилу, а не просто использует в своих целях. Да о чём это я? Знаю ведь, что Брюси надёжный человек, всегда держит слово и никогда не бросит в трудной ситуации. Не считая, конечно, того случая со складом… это было слишком сложно. Почему-то сейчас я отношусь к этому проще, но не в том плане, что можно вот так оставлять человека погибать. Просто после расставания меня это больше не грызёт, это стало неважным и осталось в прошлом наших с Брюсом отношениях. Другое дело, если бы так поступил Джейми… Странно, наверное, что я так рассуждаю, хотя не вижу ничего странного. — Ладно, но, пожалуйста, не забывай о Вильяме, — изнурённо промолвила я и бросила трубку. Вскоре я оказалась возле двери и, вставив ключ в замочную скважину и отомкнув, вошла внутрь. Я не подала Уэйну виду, что мне не нравится эта идея, но, чёрт возьми, мне не нравится эта идея! Во-первых, я не хочу смерти Вила, а во-вторых, что Бэтмен и полиция сделают с Джокером, если найдут? Я не хочу, чтобы Джейми отправляли в больницу. Невзирая на его безразличие ко мне, я всё равно к нему не безразлична и не хочу зла. И что мне сейчас делать? Я могу поддержать Брюса в этой слежке через Вила, а могу позвонить Марти и сообщить об этой самой слежке. Мне нужно выбрать, но я не могу, потому что если следовать здравому смыслу, правильному и привычному мне, то я обязана стать на сторону Уэйна, а если следовать… сердцу, то должна позвонить Мартину. Это какая-то ирония — я поставила Джейми перед выбором, а теперь жизнь ставит перед выбором меня. Он выбрал не меня, тогда почему я должна становиться на его сторону? Возможно, мне удастся договориться?.. Снова-таки беру телефон и набираю Марти, но после услышанных двух гудков, мою душу посещают сомнения, ведь если всё ему расскажу, то получается, что совру Брюсу. Думать мне было некогда, так как друг снял трубку. — Ники, что-то случилось? — расслабленно произнёс Марти. Я молчала, потому что решение не было обдуманным, но хватит. Раз решила, значит нечего отступать, а много думать тоже вредно. — Вас выслеживает полиция и Бэтмен, они следили за тобой и знают, где вы находитесь, — выпалила я, прежде чем парень успел сказать что-то ещё в ответ моему молчанию. — Пусть Джокер не убивает Вильяма, пожалуйста. — Раз так, то Бэтмен спасёт этого Вильяма, — взвинчено отзывался Мартин. — Нет! Если так, то вас отправят в Аркхем. Марти, я сказала это не для того, чтобы вы в итоге загремели в психушку. Я хочу помочь… Друг не дал договорить, ответив ещё более встревожено. — Всем ты хочешь помочь… — повисла неловкая пауза. — Хорошо, что ты предлагаешь? — Отступите. Отпустите Вила, — я говорила обеспокоенно и ходила по квартире с места на место. — Да ты прикалываешься?! Уже не получится! — воскликнул Марти так, что я оттянула телефон от уха. — Сделай что-нибудь! — так же крикнула я, не подставляя телефон обратно к уху, и отключилась. Что-то подсказывает, что эта история не закончится так, как мне хочется. Я не могу допустить, чтобы Вильяма убили, но что я могу? Правильно, практически ничего, я ведь даже не знаю, где они находятся или прячут Вила, поэтому просто остаюсь ждать дома. Полчаса я ходила с угла в угол, заваривала зелёный чай в попытке успокоиться, но и глотка не сделала; пыталась погрузиться в телевизионный мир, включив какую-то глупую передачу; я даже звонила Люсии, но на моё удивление подруга не отвечала. Интересно, чем это она так занята? Зная подругу, можно сказать, что она всегда «на телефоне», ведь постоянно с кем-то общается. Всё, что я делала не помогало успокоиться, и я решила тупо полазать в интернете. Взяв телефон и легши на диван, открыла Фейсбук и стала переписываться со знакомыми. Через двадцать минут меня стало клонить в сон, и я не заметила, как поддалась этому и просто уснула с телефоном в руке. Продремала я примерно два часа, точнее проспала, как меня разбудил звонок, точнее звонки. Когда я проснулась, поняла, что мне звонили на телефон и звонили в дверь одновременно. Странно это как-то. Проморгавшись, я увидела, что звонит Брюси и, сняв трубку, побежала к входной. — Мы не смогли выследить клоуна, — проговорил он, и новость, что Джокер всё ещё на свободе меня тешила. В то время пока я держала телефон — стояла у входной двери и держала руку на ручке. Мне было боязно открывать, но если подумать логично, то преступник не будет звонить или стучать. Смотря какой преступник… — Кто там? — спросила я, что, наверное, было совершенно неуместным. — Николь, это я. Открой, — голос этот был мне до боли знаком. Я почти год его не слышала. Неужели это?.. Я тут же открыла дверь, а Брюси почему-то в это время молчал, видимо насторожившись. Как только я это сделала, поняла, что не ошиблась, и у порога действительно находится Вильям с фонарём под глазом, ссадинами на лице, запутанными волосами и потрёпанной одежде. Видимо, Марти постарался. Кстати, Джокер-то на свободе, но где сам Марти? — Привет, Николь, пустишь в дом? — сдержанно отозвался Вильям и приятно ухмыльнулся. Кажется, за год парень совсем не изменился: всё те же тёмно-каштановые волосы, голубые глаза и обаятельная усмешка. — Всё нормально? — спросил Бэтмен на что я дала положительный ответ и, попросив Уэйна перезвонить, бросила трубку. — Конечно, проходи, — вежливо ответила я и немного отошла от двери, давая гостю место для прохода и как только он зашел, замкнула дверь. Я повернулась лицом, а парень немного помедлив, обнял меня. Эти объятия были до жути странными, ведь дружескими их не назовёшь, а романтическими так подавно. Вскоре Вильям отстранился и снова усмехнулся. Давно я не видела этой ухмылки, что мне в радость. Я не совсем рада видеть бывшего парня, который доставил столько боли, но не совсем не рада, ведь это было давно. Всё что у нас было в прошлом — в прошлом и осталось. Буквально всё — и любовь, и обида. Только мне кажется, что любви у нас и не было. Теперь я это понимаю… — Я пришёл сказать «спасибо», — торжественно начал шатен, а меня, по правде говоря, интересовал другой вопрос, который я уже намеревалась озвучить, но Вил продолжил. — Этот… головорез говорил, что нужно сказать тебе спасибо! Очень умно со стороны Вила… Я взяла Вильяма за руку выше локтя и не быстро повела в гостиную. Как только мы оказались там, парень сел на диван, а я положила телефон на кофейный столик и облокотилась плечом об косяк арки, готовая слушать. — Я не знаю, каким образом ты обо всём этом узнала, но спасибо, что рассказала о моём похищении полиции, — степенно говорил парень, и мне было понятно, что он действительно благодарен. Вильям отводил взгляд и по этому можно сказать, что ему ещё и стыдно. — Да нет… — было начала я, ведь бывший возлюбленный не так растрактовал всю эту ситуацию. Я ведь не полиции сказала, а Марти, но не знаю, стоит ли говорить это ему, а если и скажу, то, как объяснять связь с его похитителем? — Это Бэтмен сообщил полиции. — Значит, ты сообщила… Бэтмену? — его взгляд был то ли презрительным, то ли недоумённым. Ну, конечно, чего же я ещё ожидала? Он так удивляется моей дружбе с Бэтменом (хоть и не знает о ней наверняка), но я представляю, чтобы он сказал и как бы смотрел, если бы знал, что я дружу с Марти и… люблю маньяка. — Нет, это не важно… — отрицала я. — Тогда как вышло так, что?.. — Мне кажется достаточно того, что с моей помощью ты остался жив, а знать, как эта помощь была оказана тебе не обязательно! — мой тон был твёрдым и даже грубым. Я не люблю грубить и ставить себя выше даже в такой ситуации, но сегодня у меня нет выбора, потому что иначе он не отстанет. К тому же он заслужил ещё не на такую грубость с моей стороны. Вильям несколько раз похлопал ресницами, видимо удивляясь моей позиции. Он знает, что я не такой человек, который будет напоминать о том, что помог или что-то просить взамен вот и удивляется. — Лучше расскажи, что случилось с этим самым… головорезом, который тебя украл? — теперь я промолвила менее взвинчено. Я пыталась, чтобы мой голос был спокойный, надеюсь, что это получалось, ведь в душе я неспокойна. — Его повязали и отвезли в отделение. Не знаю точно, но, кажется, этот парень психически нестабильный и потому его отправят в психбольничку. И что этому придурку от меня было нужно? Хм! — Вил выпрямился и сделал такое гордое и обиженное выражение лица, будто он президент Америки, а на его драгоценную жизнь покусились. На такое я не сдержалась и закатила глаза. Вильям, как всегда — глуп и самовлюблён. Я не говорю, что Вильям совсем плохой человек, но он простофиля — сразу делает, потом думает, любит внимание, похвалу, лесть, не понимает сарказма, потому что считает, что он один такой прекрасный и недостатков в нём быть не может! И я даже удивлена, что он пришёл и самолично сказал «спасибо». Да, он смазливый, я бы даже сказала, что у него «сладенькое» личико, он неплохо сложен, но это всё. Вил, конечно, не состоит из одних недостатков, в нём есть и плюсы, как и во всех людях: он, например, не любит обижать людей, потому что просто не додумается… Иногда бывает, что Вильям ляпнет что-то обидное, но отчасти это именно из-за того, что парень не думает, что это может кого-то обидеть. Он просто не думает. Вильям даже не понял, что сделал мне больно после расставания. Вильям просто есть Вильям, это тот человек, которого нужно принимать таким, каким он есть, потому что «статус звезды» это врождённое! Я и принимала его таким, какой он есть, только сейчас не могу понять, что меня привлекло в этом парне, помимо внешности? Наверное, эта самая неосознанная доброта и наивность. До чего же в разных мужчин я влюбляюсь… Это всё очень замечательно, но мне не нравится то, как ситуация повернула с Марти. Я не хочу, чтобы друг снова попал в Аркхем. Могу ли я что-то сделать? — Один из полицейских сказал, что этот головорез, буду так его называть, — высокомерно проговорил шатен и встав с дивана и расчесав чёлку пальцами, улаживая её набок, двинулся в спальню. — Где тут зеркало? — спросил он, не догадываясь, что идёт в правильном направлении. Я же потопала за Вилом, чтобы лучше слышать его рассказ. — В общем, головорез вёз к Джокеру, — парень остановился возле шифоньера, на дверце которого крепилось большое зеркало, и принялся осматривать своё лицо. — Он местный сумасшедший… Только зачем ему я-то? — спросил бывший на миг оторвавшись от зеркала и устремив свой взгляд голубых глаз на меня. Я лишь пожала плечами, тогда он продолжил: — Слушай, копы сказали валить из города побыстрее для безопасности, но они не подумали о том, что головорез приехал за мной в Техас! Ну его нафиг, я теперь не знаю где прятаться. Хотя его закроют в дурке… Но сейчас ночь, и я побаиваюсь выходить на улицы Готэма в такое время, особенно после того, что со мной, блин, приключилось! — шатен говорил, смотря на себя через зеркало, а я думала о том, что паренёк не знает Джокера, ведь если ему нужно будет достать Вила он достанет его и днём. — Ники, это конечно сверхнаглость с моей стороны, но… ты бы не могла мне разрешить переночевать у себя? Вильям внимательно смотрел на меня. Ох, не нравится мне эта идея, но не выгоню же я человека среди ночи на улицу, ещё и на улицу Готэма, а ещё и тогда, когда приложила усилия, чтобы спасти. Отказать было бы глупостью, поэтому я согласилась и мы всё же не чужие люди — знаем друг друга. — Хорошо, душ вот, — сухо сказала я и указала большим пальцем на дверь, об которую опиралась спиной. — Спасибо, Николь! — благодарно воскликнул Вильям, а я криво улыбнулась и, достав из шкафа полотенца и вручив их в его руки, вышла из комнаты. Когда я шла через гостиную, захватила мобильный с кофейного столика и, пройдя на кухню и налив воды в стакан, облокотилась об кухонную тумбу. Мне нужно было проверить пропущенные вызовы, если таковые имелись, что я и сделала. Оказывается, мне ещё один раз звонил Брюси. Я же сказала, что всё хорошо, ну что ему ещё нужно? Уэйн ведёт себя, как старший брат, честное слово! Хотя я не знаю, как ведут себя старшие братья, ведь у меня никогда не было ни братьев, ни сестёр. Ну что же, придётся перезванивать. — Брюс, кажется, я говорила, что всё нормально, — с долей иронии промолвила я, набрав его номер. — Мне не внушает доверия простое «всё хорошо», а особенно, когда после этих слов человек скоренько бросает трубку, — Уэйн говорил в идентичной мне манере, и я усмехнулась и не стала спорить. — Слушай, мы не выследили Джокера, потому что его друг приехал на Парк Роу, остановившись возле какого-то заброшенного дома. Интересно, почему он не привёл нас к клоуну? Он ведь должен был… по логике вещей Джокер должен убить Вильяма и этот похититель его человек. Я бы подумала над скептически-подозрительным тоном Брюса, если бы из комнаты не вышел, обмотан лишь белым полотенцем на бёдрах, Вильям. Мне нельзя, чтобы он слышал этот разговор, ведь его спасение итак выглядит слишком загадочным. — Я подумаю над этим. Пока, — строго промолвила я и опять-таки быстро бросила трубку. — Ухажёры? — ехидно сказал Вильям и подходил ко мне, попутно проводя ладонью по мокрым волосам. Наверное, это кажется сексуально, но четырнадцати-пятнадцатилетним девочкам и то не в его исполнении. Вильям… такой Вильям! — Ага, — кротко кинула я и отпила воды из стакана. — Послушай, а ты всегда по дому без штанов ходишь? Мой голос звучал и саркастично и насмешливо. — Может быть только в том доме, в котором находишься ты, — Вил встал напротив меня очень близко и его голос был тише и ниже. Похотливое создание! Несколько секунд я безэмоционально смотрела в лицо бывшего, наблюдая за его мерзкой ухмылкой, после чего ни секунды не сомневаясь, плеснула в это лицо воду, а стакан звучно поставила на тумбу. Я не буду играть в эти игры! Вильям тут же отошёл и стал вытирать воду с лица ладонью. — Да ладно, ладно! Нельзя было словами сказать «Отвали, Вильям!» Обязательно нужно было характер свой показывать?.. — барабанил парень, идя в сторону спальни. Кретин. — У тебя недавно девушку убили, алло! Друг, ты в каком измерении летаешь? — ровно, но нервно промолвила я и щёлкнула три раза пальцами, помахав рукой перед своим лицом. Вильям ничего не ответил, закрыв за собой дверь спальни с той стороны. Я лишь скептически покачала головой, а через секунд сорок он снова появился на кухне. Теперь он был одет в джинсы, оставив торс голым. — Люди ещё что-то надевают на верх, если ты не в курсе. Я не шучу, Вил, не беси меня, — раздражительно кинула я, смотря суровым взглядом. — Да порвана моя футболка. Успокойся, ладно? На моё удивление парень пытался успокоить, а не ещё больше спровоцировать. — Всё, короче, ладно… — негодующе пробубнила я и, махнув рукой, пошла в свою комнату, чтобы взять постельное бельё. Как только я открыла одну дверцу шкафа, принялась рыскать по полочкам. — Ну, ты извини за моё поведение дурацкое, — промолвил Вил, и я увидела краем глаза, как он всё же надевает футболку. — Я просто так любил Миранду… На миг я перестала искать по полочкам и принялась выслушивать. — Я сам не свой, Николь, — парень присел на кровать и, опустив голову, смотря в пол, запустил пальцы в волосы. — У нас всё так было хорошо, а потом я получаю наше совместное фото и узнаю, что… В комнате повисло давящее молчание. Мне стало некомфортно, а когда я заметила, что парень сдерживает слёзы, стало жаль. Вильям не самый лучший человек, но он не заслуживает такой боли. — Вил, — я присела рядом и положила ладонь на его плечо теперь уже покрытое тканью одежды, — всё наладиться. Всё будет хорошо. Нужно жить дальше. Я пыталась успокоить и подбодрить бывшего, но понимала, что это относительно невозможно. Нельзя заглушить такую боль человека простым «всё наладиться». Но он должен понимать, что всё действительно наладится. — Знаешь, как это что-то приобрести? Что-то давно желанное? А потом потерять… — шатен всё же сдержал слёзы и, сложив пальцы в замок, кинул на меня взгляд. — Лучше бы она ушла к другому, Ники, лучше бы она была с ним счастлива. Я пережил, если бы даже она меня бросила, ведь была бы жива!.. Я не знала, что на такое отвечать, потому молчала. Долго молчание не продержалось: Вил поправил волосы в привычной для себя манере и, улыбнувшись, подвёлся с места. — Ты права, жизнь продолжается, — очевидно, что парень скрывал свою печаль, ведь не хотел сейчас плакаться мне в плечо. Наверное, я не совсем тот человек, которому можно поныть, для него уж точно. Я улыбнулась в ответ и тоже встав с кровати, продолжила искать то, что искала. Прошло несколько секунд, а Вил покорно ждал пока я расправлюсь, но, видимо, не выдержал. — Это ещё что такое? — услышала я глумливые слова и даже испугалась от внезапного голоса. Когда я повернула голову, то увидела в руках Вила… фиолетовое пальто, которое Джокер забыл после той перепалки из-за которой я хотела уехать. В моей душе появилась какая-то детская обида на парня. Я почувствовала себя маленькой девочкой, у которой хулиганы-старшеклассники забирают самую важную и дорогую вещь. Или же ощутила девочкой-подростком, личный дневник которой нашли недоброжелатели. Да и поступила я так же по-детски, а точнее выхватила пальто из руки Вила, обидчиво сказав «отдай!» — Пф! Ха-ха! Это ты такое носишь или у тебя мужик появился?! Слушай, по ходу у твоего нового парня нет вкуса, как у Элтона Джона или Рики Мартина. Ну, ты понимаешь, о чём я… Ха-а-ха-а-а!.. Бросай его к чертям! — Вильям откровенно насмехался, перекидывая взгляд то на меня, то на пальто, которое я крепко держала в своих руках. Я была и обижена, и смущена, и раздражена, потому не знала, что делать и как отвечать. — Это не твоё дело и, вообще, не смешно, — зажато проронила я, держа это фиолетовое пальто, словно оскорблённый миром ребёнок свою любимую игрушку, думая, что это единственное неизменное и постоянное, что у него осталось. Наверное, больше всего во мне играла обида, хотя сама не знаю почему, а также презрение. Я была готова защищать этот несчастный кусок фиолетовой ткани, будто это дело всей моей жизни. Вил продолжал смеяться, а я стояла на месте, крепко вцепившись в ткань пальто, боясь, что он отберёт у меня его. Похоже, я была готова царапаться и кусаться, если парню захочется его забрать. Вскоре бывший прекратил смех, и мне стало совсем немного, но легче. Я хотела повесить вещь на место, но не успела даже обернуться к полочкам, так как к горлу Вила приставили нож и тут же с силой вытолкали из комнаты. Я видела Джокера из спины, потому бросила пальто на кровать и мигом выбежала из спальни. — Развлекаетесь, да?! Я помешал вам, блонда?! — нервно прокричал клоун, стоя передо мной и размахивая руками; в одной находился нож. Я же просто растерялась и сжалась под его злым взглядом. — Твоя девка умоляла о пощаде, а ты будешь умолять, чтобы я тебя убил! — теперь сумасшедший обращался к Вильяму, который пытался по-тихому слинять, но не тут-то было. Вил почти добрался до входной двери и вышел, но Джокер помог ему в этом, взяв с кухни (которая находилась очень близко) стул и ударив им по спине Вила. Для меня это было так дико и неожиданно, что выпучив глаза, я вскрикнула и поднесла ладони к губам, как в однотипных криминальных фильмах или фильмах ужасов. Вил упал, но попытался подняться на локтях, только Джейми схватил его и толкнул к лестницам. Я была в испуге и потерянности, потому побежала за ними и схватила Джокера за рукав. — Что ты творишь? Перестань! — я пыталась образумить сумасшедшего, но он вырвал свою руку с моей хватки. — Всё измениться, Николь! — вскрикнул он и снова-таки толкнул Вильяма. Паренёк находился возле ступенек и после толчка просто покатился по ним. Я приложила ладонь ко лбу, совершенно обескураженная такими событиями. Это восьмой этаж, если он так докатиться до первого, то переломает все кости! Джокера это не волновало, больше того — веселило и доставляло удовольствие. Безумец посмеивался, прыгал по ступеням вниз и как только добирался до тела Вила, пинал ногами, если тот смог остановиться. На этаже так четвёртом мне удалось догнать Джейми, и в этот раз я взяла его не за рукав, а за руку, в которой не было ножа. — Зачем ты его убиваешь?! — кричала я. Злость сменила растерянность и страх, теперь я была сердита на клоуна. Очень сердита. Это было последней каплей! Сколько можно убивать?! — Я его не убью! Не убью… — Джейми с силой ударил Вильяма ногой в живот, тот скрутился и простонал от боли. Я не смогла остановить Джокера, ведь в итоге Вил всё же прокатился так до первого этажа, заработав царапины, синяки и, однозначно, переломы. На миг мне показалось, что парень потерял сознание, и всё шло к этому, потому что его веки постоянно закрывались. На этом Джокер не остановился, он вытолкал Вильяма на улицу и, бросив на дорогу, опустился рядом и приставил к его лицу нож. Со стороны казалось, что я в старом ужастике: сумасшедший убийца убивает невинную жертву в кромешной темноте, а фары машин скользят одинокими лучами по асфальту, освещая данное преступление. Несколько автомобилей остановились посреди дороги, ведь путь был перекрыт этими двумя. Я подбежала к, так сказать, месту преступления и лицезрела, как Джокер начинает свою работу… он сунул нож в рот Вила и просто начал резать щеку при этом рыча и посмеиваясь. Водители двух машин вышли из своих автомобилей, один сразу понял, что тут к чему, потому не рыпался дальше дверцы, а второй видимо не увидел, что в темноте происходит и нецензурно выражаясь, двинулся к ним, но как только понял, что сейчас творится убийство, резко замолчал и отступил назад. Я же не стала ничего и никого ждать и, подбежав, попыталась оттянуть Джокера. Наверное, за километр был слышен душераздирающий страдальческий крик Вильяма. Господи, клоун делает ему такую же улыбку! — Не плачь, у тебя есть, кому из ложечки кормить! — говорил маньяк, обращаясь к жертве. Я хотела всё это прекратить, но мучительный крик Вила действовал на меня блокирующе, он давил на уши, от него щемило сердце и колотилось словно ненормальное, а когда я увидела алую кровь, растекшуюся по всему лицу Вила, совсем расплакалась. Кровь была во рту, текла в нос и глаза, Вильям не мог кричать, потому что давился ею. — Теперь тебя никто не сможет полюбить… Даже блонда разлюбит! И ты будешь жить с этим!.. Что?! Что, чёрт побери, он несёт?! Джокер безумно смеялся, а после поймал такой кураж, что принялся бить головой Вильяма об асфальт, сделав шрам лишь на одной стороне. Всего этого было бы не видно в кромешной темноте, если бы не фары машин проезжающих мимо. — Нет же, хватит! — прокричала я и с силой оттянула Джокера от его жертвы. — Нет, теперь ты его разлюбишь! — нервно воскликнул клоун, одежда и руки которого были в крови. Неужели он думает, что я до сих пор люблю Вила?! — Я не люблю его! — кричу я, вытерев проступившие слёзы. — Он будет таким как я, таким же уродом! Ты забудешь о нём! — Джейми подошёл и коснулся ладонью моего лица, совершенно забывая, что его руки окровавлены. Такое ощущение, что сейчас он ничего не помнит и не видит, у него одна цель — подарить Вильяму такую же улыбку. — Ты же не будешь любить его таким, верно?.. Его состояние вмиг поменялось, маньяк говорил ко мне тихо и ласково, так же нежно касаясь моего лица, но глаза горели безумием и он совершенно меня не слышал. Меня пугало его поведение и резкая смена настроения. Неожиданно я влепила ему пощёчину, и, посчитав, что это лишнее, влепила ещё одну. Хм. Надеюсь, теперь он придёт в себя. — Я знаю, что ты ненавидишь мои шрамы так же как и меня, значит, разлюбишь Вильяма? — в его голосе слышалась наивная отчаянная надежда. — Я не люблю Вильяма! Не люблю! — я буквально кричала, пытаясь достучаться до его сознания, но Джейми отступил от меня и вновь принялся вырезать «улыбку» на симпатичном лице Вила, вызывая чудовищные крики. Совсем скоро послышался звук полицейской сирены, но ещё первее полиции на место преступления прибыл Бэтмен. Он оттянул Джокера от парня и хорошенько ударил несколько раз по лицу, а после так вообще принялся колотить. Но Бэтмен не Джокер и может себя контролировать, потому очень скоро прекратил и передал… я думала, что полиции, но оказывается, что сирена была не только полицейская. Вместе с копами прикатили и врачи. Аркхемские чёртовые врачи! Нет, нет, нет, только не Аркхем! Меня охватывала паника, ведь по рассказам Марти в Археме творят какие-то психические эксперименты. — Его отправят в Аркхем?! — кинула я и, не собираясь дожидаться ответа на риторический вопрос, бросилась к клоуну, которому врачи пытались надеть смирительную рубашку, а в это время другие врачи переносили бездыханное тело Вильяма на носилки. Мой порыв тут же остановили руки Бэтмена. — Девушка, успокойтесь, он больной человек, — так спокойно, что мертвенно проговорил Бэтс, но когда он наклонился ближе, его шёпот сквозь зубы звучал противоположно. — Что ты, блин, вытворяешь? — Так будет ещё хуже! Отпусти меня, — я попыталась сказать как можно тише, чтобы услышал лишь Брюс, и в такой суматохе хоть бы Брюс услышал. — Не рыпайся… журналисты повсюду… При слове «журналисты» я рефлекторно перестала вырываться, но когда в плечо Джейми воткнули шприц и ввели какой-то препарат, я снова принялась за старое. Только я дёрнулась, как Уэйн пресёк мои попытки на корню, крепко зажав руки. Мы встретились с Джейми глазами, и мне так больно кольнуло в груди, что стало очень тяжело дышать. Этот взгляд был несчастным, а сам он был каким-то печальным и даже жалким. Мне так захотелось обнять Джейми, задушить в объятиях. Если умирает, то пусть на моих руках, от моей руки или вместе со мной! Думаю, препарат был или снотворным или успокоительным, ведь глаза Джокера стали потихоньку закрываться. По моим щекам покатились свежие слёзы, когда его швырнули в больничную машину, и я вздрогнула, когда резко и со звуком закрыли дверцы. Вокруг было так шумно, но странно, что я слышала звук закрывающихся дверок так, будто машина находилась от меня в двух метрах. — Ники, прошу… — предупреждающе твёрдо отрезал Бэтмен, а я шмыгнула носом, следя за уезжающей служебной машиной. Проклятые мозгоправы! Господи, хоть бы только он не попал на эти тайные эксперименты… Суматоха продолжалась. Бэтмен любезно передал меня в руки соседа Алекса, чтобы тот отвёл к квартире, а сам испарился в темноте ночи. Ему уже давно пора было это сделать.