Здесь наивность не прощают

Сосед Алекс всегда был приветливым и приятным человеком, потому мужественно спустился с лестниц, очевидно, чтобы или разнюхать ситуацию или кому-то помочь. И он помог дойти мне до квартиры. — Николь, ты как? — деликатно спросил Алекс, ведя меня к двери и придерживая при этом за плечи. — Всё в порядке, — я шмыгала носом и пыталась не плакать, но как только вспоминала о словах Марти, становилось невыносимо скверно на душе. Больше всего я не хотела, чтобы Джокер снова вернулся в Аркхем. Возможно, я зря переживаю и он настолько безумен, что ему не грозят эксперименты Аркхема. Алекс довёл к пункту назначения и даже завёл в квартиру. Он не хотел оставлять меня одну, потому предложил позвонить кому-то из друзей или родных. Благо, что в это время позвонил Брюс и сообщил, что скоро обязательно приедет. После его звонка Алекс успокоился, но всё же остался со мной до приезда Уэйна. Брюси прибыл через десять-пятнадцать минут и буквально влетел в помещение, любезно отправив Алекса домой. — Ну, Ники, и что это было? — мягко проговаривал он, подходя ближе, а я лишь легла на диване, закрывая ладонями лицо. В моей душе были смешанные паршивые чувства. Я ощущала тревогу и безысходность, потому, не стесняясь присутствия Брюси, уткнулась лицом в маленькую подушку и расплакалась. Некоторое время в комнате повисла тишина, Уэйн просто стоял и, кажется, не знал, что в данной ситуации делать. Наверное, меня бы это удивило, но тогда мысли были заняты совершенно другим. Совсем скоро я почувствовала, как на моё плечо ложится мужская ладонь. — Ники… я надеюсь, что… — Уэйн снова замолчал, и в гостиной стали слышны лишь мои всхлипы. Я не обращала на него внимания, может быть, если бы он был немного увереннее и знал, что нужно говорить, то я вела бы себя по-другому. Хотя… вряд ли, ведь в голове туман. Мне кажется, что всё потеряно. Брюс взял несколько прядей моих волос и убрал с одной стороны лица, чтобы видеть меня, но я всё ещё лежала, уткнувшись в подушку. — Послушай, ты ведь не из-за сумасшедшего плачешь? — шатко проговорил Брюс сам сомневавшийся в своих словах. Внезапно меня охватила злость на Бэтмена и я села на диване и, взяв подушку, ударила ею по лицу Брюса несколько раз. Тот стал защищаться руками, недоумевая, что происходит, но я объяснила… — Это всё из-за тебя! Это ты отправил его в Аркхем! — кричала я, не переставая побивать Уэйна. — Вот почему ты постоянно лезешь туда, где ты не нужен?! Через пару секунд он додумался отойти подальше, но я, так или иначе, запустила в него подушкой. Она пролетела мимо, так как Брюси ловко увернулся, и я продолжила вытирать проступавшие слёзы. — Если бы не я, то он убил бы Вильяма! — в сердцах воскликнул Уэйн, давая понять, что его раздражает, что во всём обвиняют именно его. — Да и чёрт с ним! — крикнула я и вдруг повисла мертвенная тишина. Видимо, Брюси не ожидал от меня такого ответа, да и честно признаться, я сама от себя не ожидала. Уэйн сдвинул брови, но продолжал смотреть в мои глаза. Я в очередной раз почувствовала моральную слабость, в моих глазах стояли слёзы и после того, как одна слезинка покатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку, я вытерла её рукой и отвела взгляд. Бэтмен в это время поднял подушку с пола и присев рядом со мной, неспешно протянул её мне, всё ещё не отводя взгляда. Я же приняла и обняла её руками. — То есть, ты считаешь, что можно вот так вот пусть не убивать людей, а делать их уродами… — Уэйн, — я кинула строгий взгляд, но это не тот строго-ироничный взгляд, которым я привыкла кидаться, а скорее презрительный и враждебный, — прекрати называть шрамы Джокера уродством! Я не ожидала, что ты живёшь стереотипами и что настолько морально ограничен. — Держи себя в руках, ладно? Нельзя растрачивать свою энергию на что попало, — отрешённо отвечал он. — Не нужно меня поучать! — отрезала я, не отрывая враждебного взгляда. Брюс ничего не ответил, и тогда я поняла, что действительно бурно реагирую на сложившуюся ситуацию. Точнее, я не должна винить во всём Брюси, потому что он всего лишь делал свою работу. — Хорошо, извини, я знаю, что ты делал то, что должен был делать, но… — Но?.. — по выражению лица Уэйна можно определить, что он даже не догадывается о том, что я хотела сказать. И как же рассказать о тайных экспериментах так, чтобы о них не рассказывать?.. Я тяжело вздохнула, облокотилась локтём об спинку дивана и запустила пальцы в волосы. — Просто сумасшедшим нельзя находиться в Аркхеме, — я прикрыла веки и надеялась, что такой ответ удовлетворит Брюса, но знала, что вряд ли. — Психам нельзя находиться в психушке? — Уэйн сделал искусственно-задумчивое лицо. Я открыла глаза и, встав с дивана, двинулась на кухню. На самом деле мне не нужно было на кухню, просто я не знала, как уйти от разговора, который сама же начала. Теперь я жалею, что замолвила об этом слово, ведь если даже Брюси не добьется правды от меня, то узнает её каким-нибудь другим образом. И интересно, что же он будет делать с полученной информацией? Всё только усложнится, а этого не нужно, и так всё слишком непросто. В эту же минуту Брюс пошёл за мной и как только он оказался в кухне, я сделала вид, что что-то забыла и быстренько вышла. — Ники! — возгласил он, идя за мной. Я остановилась, ведь больше нельзя уходить от разговора в самом прямом смысле слова «уходить». Я стояла возле электрического камина, который включала в последний раз… я даже не помню, когда это было. Развернувшись лицом к Бэтмену и сложив руки на груди, я начала говорить, но совсем не собиралась выказывать всё прямо. — Мне кажется, что моя информация тебе ничего не даст, — деловито отчеканила я, на что Брюси сложил руки идентично мне, смотря скептически. Насмехается, значит. Между прочим, это я заправляю балом, потому что я владею информацией! — Повыделывались и хватит, — нарочито тактично сказал он. Я сомнительно скривила губы и приподняла одну бровь. Моя мимика выражала недоверие и критику, но потом я закатила глаза и разомкнула руки. — Ладно. Ты ничего не слышал сомнительного об Аркхеме? — начала я издалека. — О, поверь много чего, — с восторгом ответил он, но этот восторг не был радостным, больше ироничным. — А про эксперименты над больными? — осторожно протянула я, смотря искоса. — Эксперименты? — его голос был заинтересованный и меня это даже тешило. Я смогла удивить Бэтмена? — И о каких экспериментах идёт речь? Вопрос Уэйна ввёл в замешательство, потому что я сказала всё, что знаю. — Я не знаю, Брюс… — задумчиво отозвалась я, а в моей голове всплывали воспоминания беседы с Марти. Эти эксперименты не могут быть во благо. — Ты действительно не знаешь или… — Да не знаю, — отмахнулась я, думая о Марли, над которым ставили опыты в Аркхеме. Я помню, Марти рассказывал, что в первое время пациент спокойный, как удав, а после становится ещё более агрессивным. Плохо, очень плохо. — Ты думаешь, что, что бы там ни было, это правда? — Брюс всем видом показывал, что настроен сомнительно и не воспринимает эту новость серьёзно. Я понимаю, что он человек логики, но если есть такой слушок, то его нужно проверить. Ведёт он себя странно. — Ты явно думаешь, что это ложь, а значит, нам не о чем разговаривать, — мой тон прозвучал слегка резко. Я не хотела, чтобы вышло так, но, наверное, это проявляется моя внутренняя обида. — Хорошо, хорошо, ухожу, — Уэйн понял, что к чему и, поставив руки в защитном жесте, двинулся в сторону входной двери. Я прошла за ним, и когда он уже стоял в дверях, промолвил — Не обижайся на меня, твой клоун всё равно сбежит оттуда через месяц или несколько недель. Да, естественно, но за это время в лечебнице может произойти не пойми что. Я в действительности боюсь за клоуна, потому что мне только начало казаться, что он становится адекватней. Не нужно забывать, Ники, что тебе всего лишь кажется. Брюс прав, я не должна переживать из-за него и тратить свою энергию на что попало.

***

— Да! Да, я сделала это! В полупустом коридоре послышался радостный девичий возглас. Некоторые студенты, стоявшие возле окон с книгами в руках, удивленно обернулись на звук, а я тут же вскочила с подоконника на котором удобно расположилась в ожидании Люсии. Собственно говоря, только что кричала на пол-университета именно она. Я подошла к подруге, но она практически подбежала ко мне и обняла в порыве радости. — Очень сильно переживала из-за химии! Я не думала, что сдам этот чёртов экзамен! — на повышенных тонах проговаривала Витти, находясь в состоянии возбуждения. — А я знала, что ты сдашь! — тепло отозвалась я. Правда ли это? Я бы ответила, если бы задумывалась ещё о чём-то кроме новости, которую обсуждает весь Готэм уже почти неделю. Прошла неделя с того момента, когда Джокера упекли в психбольницу и все эти семь дней я не могу сосредоточиться практически ни на чём. У меня последний экзамен на носу, но в моей голове Аркхем, сумасшедший клоун и мститель в маске. Всё о чём я думаю — справедливо ли сделал Бэтмен, отправив Джокера в лечебницу и, конечно же, о том попал ли уже Джейми на эксперименты этой чёртовой дурки! Никто не спорит, что Бэтси поступил справедливо, но правильно или хорошо? Справедливо — не всегда значит хорошо, но я понимаю, что это самое снисходительное, что Бэтс мог сделать с клоуном. Брюси хотел устроить вечер. Иногда мне кажется, что ему в радость, если над Джокером будут проводиться какие-то эксперименты. Несмотря на то, что Брюс не поверил моим словам и за все пять дней ни разу больше об этом не упоминал, мне сдается, что он знает и просто ничего не предпринимает. Что я могу сказать? С точки зрения логики, он поступает не совсем разумно, когда игнорирует данное явление, потому что Бэтмену ведь не нужны ещё более безумные враги? Возможно, он поступает нелогично и намеренно. Может, ему просто доставляет удовольствие мысль о том, что Джейми будут мутузить? На Бэтмена это не похоже: ни на Бэтмена, ни на Брюса Уэйна. С каждым разом всё больше и больше уверяюсь в том, что Брюси странный человек. — Правда? Ты же знала, что я не очень хорошо учусь… — подозрительно и в то же время неловко сказала Люси. — Для пре… — я запнулась, но не потому что не знала, что сказать, а потому что слова, которые забрались сейчас в мою голову дали задуматься. Мне нужно было продолжать, и я решила говорить то, что и планировала сказать. — Для преодоления преград дух важнее разума… Сразу подруга смотрела удивлённо, сдвинув брови и не отрывая от меня недоумённого скептического взгляда, но после на её лице появилась улыбка. — Ники, и откуда в тебе эта философия? — слегка посмеявшись, промолвила она. — Да просто… — мне не было неудобно от того, что Витти немного подкольнула, ведь мой мозг думал не об этом. Брюнетка кинула ещё пару смешков и, взяв меня под локоть, потащила к выходу, стуча каблучками по каменному полу. Я смиренно шла за ней, и вид мой был отрешенный. — Слушай, в последнее время ты очень странно выглядишь, — с намёком на подозрение протянула девушка. Я тут же натянула улыбку и стала часто хлопать ресницами, как бы отгоняя от себя мысли о Джокере, о экспериментах и о сказанном только что Люсии. Господи, если Джейми посчастливиться попасть на них, то всё потеряно. Будет потеряно всё то, что не было приобретено… В моей голове воистину каламбур, ведь я даже думаю непоследовательно и непонятно о чём и как. — Я странная? Нет, нет, я не странная! — утвердила я, только это утверждение звучало… странно? Звучало так, будто я переубеждаю человека в том, чего нет или во что сама не верю. Я посмотрела на Витти и заметила, как она недоверчиво приподняла одну бровь. Я уже хотела было что-то сказать, чтобы подруга перестала думать обо мне, как о сумасшедшей, но она опередила. — Это ты так реагируешь на заключение Джокера? Ты переживаешь, что он сбежит и убьёт тебя? Милая, если ты так сильно об этом волнуешься, мать может сделать так, чтобы его в дурке убили. Тебе ничего не будет угрожать… При сказанном мне стало как-то скверно. Ну, почему его все хотят убить? С такими темпами его действительно убьют! Нельзя же наживать себе столько врагов. Зачем враждовать со всеми? Зачем ненавидеть весь мир?! Я больше так не могу, мне нужно знать, что с ним всё хорошо. — Нет, это лишнее, — отчеканила я и поняла, что если прозвучало это не резко, то слишком твёрдо. А вот я с такими темпами просто выдам себя. Снова повисла неловкая тишина, но долго она не продержалась, потому что Люси принялась говорить о всякой ерунде. Это хорошо, значит, она ничего не заподозрила. Да кто может о таком, вообще, подумать? Никому в голову не может прийти, что у меня могут быть какие-то чувства к маньяку. В заключении брюнетка сказала, что после того, как я сдам свой последний на этот учебный год экзамен, она устроит грандиозную вечеринку. Я очень счастлива, ведь так хочу на неё тащиться… Хорошо людям, у которых кроме экзаменов и вечеринок больше нет никаких забот. По идее у меня тоже не должно быть проблем больше этих, но моя жизнь насыщенней… После того, как мы с Витти распрощались, мне почему-то не хотелось идти домой. Какая-то тоска напала на меня, потому я решила зайти в любое ближайшее заведение, которое встретилось бы мне по пути, но в котором делают латте. Не знаю, как кофе поможет справиться с душевной тяжестью, но дома… иногда проходя мимо дивана я вспоминаю, как на нём спал пьяный Джокер в больничном халате… Вспоминать об этом и смешно, и больно. А идя мимо входной двери, вспоминаю, сколько прошло через неё важных для меня людей и сколько событий в мою жизнь принесли, включая и Джейми. С каждой такой мыслью, я всё больше верю в то, что всё упущено, всё потеряно, ничего не получилось и не могло получиться. С этими горькими размышлениями, я толкнула дверь какой-то кофейни и вошла в помещение. За столиками сидели другие посетители: в самом углу сидела компания друзей, которая могла бы смутить других своими весёлыми и порой громкими возгласами, но эти самые другие заняты своим. У столика возле окна расположились две подруги, которые что-то живо обсуждали между собой, а одна при всём этом страстно уплетала торт кусочек за кусочком. А вот и влюблённая парочка за соседним столиком. Интересно, я бы поняла, что эти двое влюблены, если бы они не держались за руки? Говорят, что по-настоящему влюблённых и счастливых видно издалека. Я окинула их беглым взглядом, но они словно не замечали его, они, кажется, и не заметили, что в кафе зашёл ещё кто-то. Заметят ли они, если кофейня закончит рабочий день, если она закроется насовсем, если на землю упадёт метеорит?.. Люди счастливые не замечают мелких неурядиц жизни, а на крупные проблемы смотрят позитивно. Сомневаюсь, что Джейми счастливый человек. Не влюблён и несчастлив… Когда я смотрела на влюблённую пару, мне стало хуже прежнего. Кажется, куда не ступи, всё и все пытаются ввести меня в угнетённое настроение, потому-то долго я смотреть не стала и просто прошла мимо. Сейчас я чувствовала себя тенью, и казалось, если подойду к барной стойке, то бармен и не заметит моего появления, но как бы не так. Не всё значит упущено? — Что желаете, юная леди? — по-моему, он пытается флиртовать. Пусть флиртует, сейчас всё равно, только если это не переходит дозволенные границы. — Латте… пожалуйста, — задумчиво отозвалась я и сев на высокий стул, облокотилась локтём об барную стойку. Не похоже на меня, я никогда не произвожу впечатления задумчивой спокойной и размеренной дамы. Я не выгляжу девушкой-загадкой, потому все думают, что я тупая блондинка. Надоели стереотипы. Бармен коим являлся брюнет со стриженными волосами и карими почти чёрными глазами усмехнулся и принялся выполнять заказ. Такой взгляд часто называют «чертячьим», а такую личность сравнивают ещё с какой-то нечистью для того, чтобы подчеркнуть харизматичность человека с таким взором. Раздражают такие сравнения, а ещё больше раздражает то, что этим восхищаются, ну, например, всякие четырнадцатилетние девчонки, перечитавшие романов с идеальным книжным героем. Этому бармену помимо «чертячьего» взгляда нужно быть уверенным в себе, сексуальным, наглым и даже в некоторой мере грубым и невоспитанным. Хм, и откуда в моей голове такие пессимистические мысли? Это не пессимизм, это реализм. Конечно, всё это правда, но я не обращаю на такое внимание, идя своей дорогой, а сейчас просто в апатии вот все и бесят. Я продолжала смотреть в окно, подперев голову кулаком, как бармен поставил передо мной чашку кофе. Вдохнув аромат любимого латте, я улыбнулась уголком губ. — Я уж думал, что вы не умеете улыбаться, — мягко промолвил этот самый бармен. Я подавила ироничный смешок и отпила немного. Знал бы он меня… Наверное он думает, что я какая-нибудь девочка в розовых очках, которая пишет стихи и из-за своих ванильных мыслей и мечтаний не видит дороги. Если он так думает, то он прав лишь в одном — иногда я действительно могу не видеть дороги, но по другой причине! Нужно прекращать этот сарказм, который поглотил меня сегодня. Я не против и таких личностей, все мы разные, но то, что я выгляжу не таковой, каковой являюсь на самом деле огорчает и даёт задуматься. — А зря, у вас прекрасная улыбка, — наверное, этот комплимент он адресовал самому себе, ведь улыбнулся мне так, будто находится у стоматолога или хочет, чтобы я подписала какие-то незаконные документы. — Угу, огромное спасибо, — равнодушно промолвила я, попивая тёплый напиток. — Было очень приятно тут находиться, только вот я люблю горячий кофе. Твёрдо кинула я и, оплатив заказ, принялась вставать со стула. Когда я уже собиралась идти к выходу, обернулась и проговорила следующее: — С тёплым кофе можно мириться, но пожалуйста, больше не улыбайтесь так, иначе все особи женского пола… да и мужского тоже побоятся к вам подходить, думая, что у вас паралич. Да, Ники, кажется, ты уже нахваталась подобного юмора от Джейми. Впрочем, я придираюсь. Красивая у парня улыбка и сам он ничего, а ещё я не люблю горячий кофе, а люблю именно тёплый. Просто у меня настолько угнетённое состояние, что не нравится буквально всё, даже то, что нравилось раньше. Но если бы этот бармен не флиртовал, то, возможно, я бы на нём не сорвалась. — Ну, извини, блонда, может быть, ты вообще предпочитаешь улыбки девчонок? — насмешливо кинул он и снова улыбнувшись, опустил взгляд на стакан, который протирал в данный момент. Что он только что сказал?! Внутри будто поднялся ураган и, не сдерживая своих эмоций, я подошла к барной стойке, от которой уже успела отойти на некоторое расстояние и, взяв кружку с латте, бесцеремонно выплеснула содержимое в лицо этого парня. Он был крайне удивлён такой выходкой обычной клиентки, с которой не нашелся общий язык. — Я тебе не блонда! — я со звуком поставила кружку на стойку и, не желая больше задерживаться, резко развернулась и, гордо вздёрнув нос, не обращая внимания на других посетителей, следивших за мной, двинулась к выходу. — Ненормальная! — кинула он вслед, и я развернулась, уже держась за дверную ручку, и ответила: — Клиент всегда прав, кретин! — так и хотелось показать ему неприличный жест средним пальцем, но я не могу и не должна. Что бы сказали родители, узнав о таком поведении? Меня воспитывали по-другому, я итак только что натворила, потому я просто хлопнула дверью и зашагала по тротуару. Буря в душе немного приутихла, её заменило негодование и обычное возмущение. Что я только что сделала? Облила парня кофе из-за того, что он назвал меня блондой? Кажется, он ещё намекал на то, что я лесбиянка, но на это я уже не обратила внимания… Я понемногу схожу с ума. Ненавижу, когда меня называют блондинкой, а тем более блондой. Я нахожу это оскорбительным, потому что у меня есть имя (и наплевать, что бармен его не знал), а обращаться к человеку по цвету волос — неуважение! Ну, конечно, кого я обманываю? Разозлилась я, потому что… блондой меня имеет право называть лишь один человек. Поначалу меня, конечно, тоже раздражало, когда Джокер называл «блондой», но потом стало нравиться. Просто у него это не звучит как-то неуважительно или оскорбительно, а тепло… Все мысли сводятся к нему. Чёртов клоун! Как бы я его не называла всё равно не смогу вычеркнуть из своей жизни, потому что постоянно буду носить в голове и сердце. Я была права — всё пропало, а если быть точнее, то я пропала. Как только я оказалась дома, замкнула за собой дверь и, пройдя в спальню, плюхнулась на кровать. Завтра у меня последний экзамен и мне нужно его сдать, а для того, чтобы сдать, надо перестать думать про эксперименты Аркхема. Нужно хотя бы на время отключиться от всех проблем и внешних факторов. Да. Вот сейчас и начну готовиться. Спустя час я сидела, обложившись книгами и конспектами. Хм, в школе я училась лучше. Может потому, что в школе я не проводила месяцы в плену у больного маньяка, вместо того, чтобы учиться? Только теперь я не нахожу это чем-то ужасным. Это определённо было лучшее приключение в моей жизни. Я бы с удовольствием променяла пары философии на плен с маньяком и не потому что я не люблю философию, а потому что преподаватель, который принимает экзамен невыносимый скептик и циник. Тут даже бессильны кокетливый взгляд и милая улыбка, о которой мне всё время говорила Джесс. Ну, думаю, что сдам и без этого. Терпеть не могу этого преподавателя! Если он думает, что преподавая философию, сам становится великим философом, то глубоко ошибается! И где это видано, чтобы философы не верили в Бога?! Или таких большинство?.. Вот если бы была на занятиях, то знала бы. Так или иначе, атеизм — удел учёных, а мистер Дженкинс не учёный, а помимо этого ещё и философ такой себе. И, вообще, у нас тут не религиоведение, потому вопрос «верите ли вы в Бога, мисс Бранан?» не совсем уместен! Нет, я, конечно, понимаю, что это одна из вечных проблем философии, но у меня была другая тема! Тоже мне, Аристотель нашёлся… С этими злыми мыслями я выходила из аудитории, а в коридоре меня ждала Люсия, усевшись на подоконник и закинув ногу на ногу. Как только я вышла, подруга скинула ногу, что с её длинными ногами смотрелось эффектно со стороны, и спрыгнула с подоконника. — Ну что? — нетерпеливо промолвила подруга, поправляя ручки сумки на плече. — Представляешь, разговор зашел о религии! — кинула я, быстро направляясь к выходу, будучи в недобром расположении духа. — Пф! Аха-ха-ха! Я представляю, что там было!.. Битва титанов?! — Витти почему-то веселила эта ситуация, а мне было не до смеха. Я слишком возмущена прошедшим спором и до сих пор не могу отойти. Я закатила глаза и толкнула входную дверь вперёд. Мы спускались по ступеням, я уже хотела было в подробностях рассказать о дискуссии, но брюнетка начала говорить первая. — Насколько я поняла, ты завалила философию? Как хорошо, что у нас нет такой ерунды… — разочарованно сказала Люси, быстро шагая за мной. — Что? Нет, сдала, — недоумённо ответила я, сойдя с последней ступени и остановившись возле перил. — Эм… а откуда столько негатива? — Люси говорила недоумённей моего. При этом вопросе на меня накатила новая волна злости, не на Люсию конечно, просто в мыслях сразу всплыли слова преподавателя и его ТУПЫЕ доводы. — Потому что я сто раз доказала свою точку зрения, а он всё никак не хочет признавать, что… Девушка взяла меня под руку, перебив мои громкие тирады. — Так всё прошло хорошо! Чего ты? — на лице брюнетки появилась счастливая улыбка, и, кинув на меня такой же взгляд, она тут же пошла дальше, не выпуская мою руку. — А это значит, что сегодня или завтра будет отвязная вечеринка… Теперь её голос звучал заговорщически. На миг мне стало так же легко и жизнерадостно, ведь одна из проблем решена. А тяжесть и угнетённость вернулись тогда, когда я осознала, что это всего лишь одна из проблем. Впрочем, у меня больше нет никаких проблем, а то, что Джокер в итоге загремел в Аркхем — проблемы его. Всё то время пока он в лечебнице, я безуспешно обманываю себя. Можно стереть желаемое из головы, но нельзя стереть то, что находится в душе. Если бы я могла убедиться, что эксперименты обошли Джокера стороной… а я могу?.. Люсия рассказывала о том, что хотела бы пройтись по магазинам и прикупить новое платье для вечеринки, но мне зазвонил телефон, тем самым, прерывая болтовню. Найдя мобильный, я сняла трубку, увидев, что трезвонит Уэйн. — Не отвлекаю? — сдержанно спросил он, а я усмехнулась. Иногда меня забавляет вежливость Брюса. Я бы сказала, что это притворство, если бы не знала его, но таков уж Брюс Уэйн, настоящий Брюс Уэйн. — Нет, я только что вышла из колледжа, — просто ответила я, продолжая путь. — И как экзамены? — теперь его тон стал менее сдержанным и более обыкновенным и естественным. В последнее время наше общение с Уэйном приобрело немного другие краски. Ясное дело, что раньше он был в меня влюблён, точнее думал, что влюблён, но после расставания всё поменялось. Точнее уровень этих отношений понемногу рос: после разрыва это была неприязнь, скорее с моей стороны. Не то, чтобы я ненавидела Брюса, просто он мне надоел, ведь постоянно пытался вернуть. Плюс ко всему, я была обижена из-за выбора на складе. Больше, наверное, бесило, что он обманывает и меня и самого себя, говоря, что любит. Но всё это, наконец, прошло. Дальше нам приходилось общаться по различным причинам, например, из-за убийства Картера и его друзей. Мы постепенно становились ближе, а сейчас наши отношения переходят на дружеский уровень, потому что я уверенна, что Брюс мало кому рассказывает о своей личной жизни и дальнейших планах. А ещё он поддерживает и помогает, интересуется мой жизнью. Не только в плане, хочет ли меня кто-то убить, а любопытствует личной жизнью. Самое замечательное то, что он в меня не влюблён, так же, как и я. — Чуть не завалила философию, — усмехнулась я, отвечая на вопрос. — И как можно завалить философию?! Можно наговорить преподавателю всякой бредятины и всё равно сдашь, — Уэйн проговорил буднично, но его слова не были лишены оптимизма. — Просто мы с преподавателем немного не сошлись характерами. У нас разное видение на мир, — мой голос был твёрд, поскольку до сих пор сердита из-за этого спора, в котором меня никто не слушал и ни во что не ставил! Не хочу лишний раз вспоминать о таких вещах, потому что когда это происходит, я вновь завожусь и готова доказывать свою точку зрения (даже тогда, когда это бесполезно). — Хорошо, я всё понял, — иронически сказал Брюс и добавил: — Я могу заехать за тобой, если ты ещё там, всё равно еду мимо и… — Да, забери, пожалуйста. Нам нужно поговорить, — мой голос звучал обыденно, но поговорить я хотела не о совсем обыденных вещах. Однако в последнее время я чаще всего сталкиваюсь именно с такими вещами, а Бэтмен так вообще… — Я, видимо, знаю о чём. Так ведь? На вопрос Брюси я ответила «Да» и, улыбнувшись уголком губ, бросила трубку. Как только я это сделала, заметила, как Люсия безмолвно пялиться на меня, будто в ожидании объяснений. — Что?.. — растерянно спросила я, кидая телефон в сумку и недоумённо смотря на подругу. — Ты до сих пор общаешься с Уэйном? — едко кинула та, не быстро идя к дороге. — Ну да, и что в этом такого? — мой тон был даже непреклонный, а кому-то могло бы показаться, что вызывающим на конфликт. Витти посмотрела на меня искоса, не поворачивая головы и гордо вздёрнув нос. — А то, что после расставания люди не должны общаться, — отчеканила она слегка высокомерно. Должны… не должны… Она просто многого не знает. — Это ничего не значит, Люси, — я ответила так же гордо с неким презрением и сложив руки на груди, пристально смотрела на подругу. К сожалению или счастью, к университету подъехала мать Люсии, и вторая была вынуждена меня покинуть. — Мы можем тебя подвезти. Садись, — более лояльно сказала девушка, будто разногласий между нами не было. Я вежливо отказалась, аргументируя это тем, что за мной заедет Брюси на что она многозначительно хмыкнула и едко ухмыльнулась перед тем, как сесть в машину. Когда автомобиль был далеко, я закатила глаза и стукнула ногой об асфальт. Что за день? Что за неделя? Что за жизнь?! Хорошо, что в этот момент подъехал Уэйн, не дав додуматься до депрессии. Как только я села в автомобиль, сразу же принялась за разговор. — Я так не могу. Ты узнал об экспериментах Аркхема? — отрезала я, с надеждой смотря на Уэйна. Он посмеялся, завёл машину, будто испытывая мои нервы и, когда я хотела переспросить, всё же ответил. — И почему обо мне так никто не волнуется… — тихо промолвил Бэтмен и продолжил громче. — В общем, ничего о них не известно и никто не колется, ни один бывший пациент. — Ого, а у этой лечебницы бывают бывшие пациенты? — пораженно спросила я, на миг, задумавшись, что если так, то есть малая надежда. — Да, бывают… мелкие бандиты, которых вообще непонятно почему отправили в психушку, вместо тюрьмы, — он говорил непринуждённо, забирая эту самую малую надежду такими словами. Это правда, поэтому отрицать её невозможно. Нужно работать с тем, что имеем. — Я одного не пойму, Николь, что ты хочешь с этим делать? Ты ведь не хочешь спасти всех психов? Это нереально, и я могу с уверенностью сказать, что хуже не будет… Мне было странно слышать такое от Уэйна, но он прав. Только я не хочу спасать всех психов… — И о чём ты хотела поговорить? Можешь начинать, — брюнет ухмыльнулся, следя за дорогой, и эта ухмылка значила только то, что он знает, о чём я его попрошу. Я сомневаюсь в правильности своего решения, но, не сделав этого, я сама сойду с ума от мыслей и переживаний. — Мне нужно в Аркхем, — настойчиво кинула я, а мне показалось, что я не прошу, а требую. Брюси кинул смешок и покачал головой. — Я так и знал. Я же надеюсь, не в качестве пациента? — насмешливо отвечал Бэтмен, но в секунду его голос и вид стал в разы серьёзней. — Это невозможно. Признаться, была удивлена этим ответом, а больше его реакцией. — Как это "невозможно?" — я упорно шла к своей цели, как могла. — К больным ведь пускают посетителей. — Но не к Джокеру, — кротко сказал Уэйн, а я некоторое время молчала, в упор смотря на него и анализируя эти слова. После этого я резко дёрнулась на сидении и со словами «Чёрт!», уставилась в окно и облокотилась локтем об ручку дверцы. — К тому же его никогда не посещают… Несколько мгновений в машине повисла тишина, но Уэйн её нарушил. — Ты действительно хочешь этого? — осторожно спросил он, перекинув взгляд с дороги на меня. Я продолжала смотреть в окно, но, разумеется, ответила.  — Просто я не могу по-другому. Я себе места не нахожу, я должна знать, что всё хорошо, что он такой, как и прежде… — Да хорошо, ладно! — отрезал он, снова смотря на дорогу. Изначально я не поверила своим ушам. Бэтмен будет делать что-то не для того, чтобы насолить Джокеру? Хотя он никогда таким не занимался, но всё происходящее всё равно странно выглядит и так кажется не только мне. Я поняла это по следующим словам Брюса. — По-моему все сходят с ума в последнее время, и я туда же, — шутливо отзывался он, на что я не удержала смешок. В ответ Брюси улыбнулся, а вскоре автомобиль подъехал к моему дому. Когда я вышла из машины и намеревалась закрыть дверь, он проговорил следующее: — Завтра я заеду за тобой в семь вечера. Не забудь, что ты едешь с Бэтменом. И… будь готова. Напоследок Уэйн как-то странно улыбнулся, но я не стала обращать на это внимания. Я заходила в квартиру, будучи в тревожном и радостном состоянии. Я довольна тем, что попаду к нему и смогу увидеть. Помимо того, что я волнуюсь за Джейми, вдобавок скучаю по нему, хоть и прошло всего чуть больше недели. Мой визит не даст ничего полезного, лишь утихомирит мою беспокойную душу. Я знаю, что Джокеру на меня абсолютно всё равно, но мне нет. Даже если он ещё не попадал под эксперименты, то непременно попадёт, если не в этот раз, то в следующий. Клоун будет оказываться в психушке до того момента, пока его не убьют, потому что не успокоится, будет творить беспредел, попадать в Аркхем снова и снова и в итоге попадёт и на опыты лечебницы. Это замкнутый круг, и я тут бессильна, единственное, что мне остаётся это наблюдать за всем этим и каждый раз страдать. Я обречена. Всё верно, человек любящий другого человека должен разделять и проходить с ним через всё: боль, радость, страдания. Значит ли то, что мне больно из-за того, что он страдает… значит ли это то, что я люблю? Если хотя бы один из страдает — это любовь. Любовь измеряется в страданиях. Насколько человек мучается настолько и любит.