Здесь наивность не прощают

Чем ближе время поджимало к семи часам, тем мне становилось тревожней. Непреодолимое волнение захватывало мою душу. Не знаю, как закончится этот визит, возможно, я совершила ошибку, когда попросила Брюса помочь с посещением психиатрической больницы? Так или иначе, думать и решать уже поздно. Буду придерживаться философии «Все, что ни делается — к лучшему». Странно, но когда мы с Бэтси подъезжали к Аркхему, мне стало намного легче. Беспокойство прошло, но ровно до того момента, пока мы не оказались перед большими ржавыми воротами. Охранники, стоящие возле них уже намеревались что-то заявить, но при виде Бэтмена испуганно переглянулись между собой. — Пустите через дверь или я найду другой путь? — спокойно, но не без иронии промолвил Уэйн. Они не стали медлить и тот, который стоял справа, открыл ворота. Они противно заскрипели, режа слух и задевая какие-то нотки души, которые отвечают за тревогу. Я робко стояла за Брюсом, пока тот не сделал первый шаг. Видимо первый охранник был настырней, ведь бросил на меня подозрительный взгляд, но Бэтмен кинул короткое «Она со мной». Универсальный билет — Бэтмен… Я прошла за Бэтси, попутно осматривая местность. Такое ощущение, что это здание заброшено. Отчасти так и есть, ведь вряд ли за лечебницей ухаживают. Мы идём по каменной плитке, а вокруг будто пустота. Все, что есть на этой территории это здание самой больницы, которое нуждается в ремонте, каменная плитка через которую проступает высохшая трава и большие ворота с надписью «Психиатрическая больница Аркхем». Не знаю, как всё это выглядит днём, но сейчас вечереет и кажется жутким. Мне казалось, что мы шли до ступеней целую вечность и когда дошли, я заметила, что они довольно крепкие даже не рассыпаются, когда на них наступаешь. Было как-то боязно заходить внутрь, и не потому что я боялась психов, просто эта местность ещё мрачней, чем родовое гнездо Кобблпотов. Такое чувство, что тут обитают тысяча привидений. Приведения всяких больных на голову умерших пациентов, покончивших с собой… и теперь они привязаны к этому месту и будут мстить, сводя с ума всех здоровых (если таковые тут имеются) — врачей, например, и убивать других пациентов. И что за чушь в моей голове?! С такой фантазией только книги писать. Всё же мне пришлось перебороть свои опасения и переступить через порог. Несмотря на дурацкие мыслишки, сделать это было несложно. Я осталась стоять на одном месте возле горшка с цветком, который мирно расположился на полу. В такой обстановке цветок казался воистину лишним и не на своём месте. Врачам такой лечебницы тоже нужна разрядка и они пытаются внести в это место хоть немного привычного и шаблонного, но даже такая шаблонность, как зелёный фикус кажется невзрачной в этом помещении. Во время пока я осматривалась, Брюси общался с медрегистратором. Общался он совершенно недолго, потому что как только я хотела коснуться листочка растения, которое так и манило, чтобы я его потрогала, он повернулся и махнул рукой, указывая идти за ним. Перед тем, как пойти, я быстренько погладила листочек растения и резко убрала руку, будто ошпарившись, и потопала за Уэйном. За моими действиями лениво наблюдала девушка, с которой он говорил. Вид её не выдавал никаких эмоций, но это говорило об её удивлении. Наверное, в её голове витает мысль о том, что мне тоже не помешало бы провериться у местного психиатра. Я прошла мимо неё, держа путь за Бэтменом. Шатенка с усталыми опущенными веками не сводила с меня глаз до тех пор, пока мы с Брюсом не скрылись в коридоре. Несмотря на то, что она была молода, вид у неё был болезненным: каштановые волосы, которые потеряли свой блеск, собраны в низкий растрёпанный пучок. Верхние веки опущены, что создавало впечатление, будто девушка не высыпается. Возможно, так оно и есть. Взгляд этой особы был пустой и усталый, а руки, лежащие на столе поверх каких-то бумаг и документов худыми. Да и сама она была худовата, это прекрасно видно по болезненно-впалым скулам, но её красоту подчёркивают пухлые губки и длинные густо-накрашенные ресницы, обрамляющие голубые глаза. Она очень симпатична, но… какая-то изнурённая. Добавить сюда круги под глазами (которые определённо скрыты под густым слоем тонального крема и пудры) и будем считать, что это «героиновый шик», а она такая себе Твигги. Впрочем, поработай я в такой атмосфере, что бы случилось со мной? Как хорошо, что я буду всего лишь журналистом. Я не заметила, как мы прошли через несколько пустых коридоров и оказались в узком малоосвещённом коридоре, который и являлся входом в ад? Нет, всего лишь в палаты пациентов. Я смирно шла за Бэтси, а когда проходила мимо девятой камеры, услышала, как кто-то бьёт в железную дверь. Я рефлекторно подскочила к Бэтмену и старалась держаться к нему поближе. Казалось, что там находятся дикие звери, и как только открыть замки, они тут же выскочат из своих камер и начнут творить беспредел и ужасающие вещи. На миг мне стало страшно, что тут не столь прочные замки, особенно становилось не по себе, когда кто-то стучал в дверь или слышались ещё какие-то посторонние звуки на тип стонов, плача и бессмысленного бормотания. Всё это навевало боязнь, Бэтмен вообще не обращал никакого внимания, и я решила взять себя в руки. — В какой палате нахо… — я не успела даже договорить, ведь услышала своё имя. Я вмиг обернулась на звук, но не понимала, с какой камеры доносился голос. — Ники, тринадцатая… Подойти… — негромко, но слышно сказал человек. Я не стала медлить, ведь узнала этот простоватый голос. Бэтс хотел схватить меня за руку, но я оказалась слишком резвой, так как уже стояла у камеры. Я опасалась перед тем, как открывать задвижку маленького окошка, но времени на раздумья не было, потому я быстро и резко задвинула её в сторону. К моему счастью я не ошиблась, и тринадцатая камера была камерой Марти. — Марти! — воскликнула я, но сразу осеклась. — Тринадцать — такое себе число. Как ты? Уже тише спросила я, перед тем, как оглянуться вокруг и увидеть, что Бэтмен стоит рядом и контролирует ситуацию. — Бывало и хуже, — кротко проронил он. — Что ты здесь делаешь? Я растерялась от такого вопроса и открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла. Не знаю почему, но мне тяжело на это отвечать. Нет, я знаю, почему я здесь. Причина одна — Джокер. И других причин быть не может, но сказать это — до конца осознать, что Джейми всё же безумен. Какой-то бред, я ведь и раньше знала и отчётливо понимала, что это так. Видимо я до сих пор не хотела верить в правду. Может это не такая уж и правда? Именно поэтому я и не ответила — потому что до сих пор отказываюсь принимать реальность. — А что непонятно? Явно не из-за тебя, — грубо кинул Бэтмен, чему я признаться удивилась, но была благодарна. Парень нахмурил брови. — Ну, конечно, о простоватом глуповатом Марти все забыли… — обиженно сказал друг, а мне стало даже смешно от таких слов. — Конечно же, нет, — кинула я слегка возмущённо. Я и впрямь не забыла о Марти, потому что знаю, что всё в данной ситуации зависит от Джокера. Если сбежит он, то сбежит и Марти, если всё будет хорошо с Джейми, то и с Марти всё будет хорошо. Ну, я надеюсь… — Вы ведь скоро выберетесь, и всё будет как прежде. Лучше скажи, ты не попадал на… — Не попадал, но третье моё появление может обернуться именно этим. Я тут в третий раз, мозгоправы этого не прощают… При услышанном у меня что-то ёкнуло внутри. Сколько раз Джейми попадал в Аркхем? Он уже должен был попасть под эксперименты и не раз. — А по поводу «выберетесь» я не знаю, Ники. Этому придурку, кажется, и тут неплохо! — эмоционально и возмущённо промолвил Мартин. — В смысле?! — тупо кинула я, что было слишком громким для этого коридора. — Вы можете разговаривать тише? Если врачи заметят, что ты общаешься с левым пациентом… — начал Бэтмен, но его в данный момент никто не слушал. — Я не знаю. Если раньше он делился со мной планом побега, что логично, то в этот раз… такое чувство, что он нифига не планирует. Иди и вправь ему мозги, Ники! — негодующе проговаривал парень, а я недоумённо и испуганно хлопала ресницами. — Марти, как это так? — Всё! Заканчивайте, — отрезал Бэтмен и, подхватив под локоть, потащил от камеры. Я упиралась, ведь нужно было поговорить с Марти по этому поводу. — Он не шутит, — отвечал он впопыхах. — Повлияй на него. Я не хочу всю жизнь торчать в этой тюрьме! Я в отличие от него хочу на волю! Не шутит — это серьёзно. — Ники, идёт медик, — жестко кинул Уэйн и со звуком закрыв задвижку окошка, резко дёрнул меня за руку подальше от двери. Как только я оказалась стоять рядом с Брюси совершенно обескураженная новостью Марти, из-за угла вышел молодой медик в белом халате и связкой ключей в руке. Он перекинулся с Бэтменом пару слов, а я настолько находилась в своих мыслях, что не слушала их, но краем уха слышала и понимала, что медик хотел произвести на Бэтмена хорошее впечатление, но Брюс держался холодно и отрешённо. Он легонько и незаметно дёрнул меня за руку, потому что я стояла, словно вкопанная и находилась в своих размышлениях, в то время как медицинский работник шёл в конец коридора. Я тут же очнулась, понимая, что он ведёт нас непосредственно к Джокеру. В это время я почувствовала на себе какую-то ответственность и… боль. В данный момент было ощущение, будто изнутри придавили каким-то прессом и если вскоре это не прекратиться, то пресс проломит мои кости, оставив в теле сквозную дыру. Нужно было брать себя в руки. С прихода в это место в моей душе постоянные метания. В один момент я чувствую себя дурочкой, которая нечаянно и очень зря сюда забрела, а в другой — в душе непреодолимая тревога и страх. Страх не пациентов, а страх перед разговором с Джейми. То есть, я не боюсь его, просто понимаю, что нужно поговорить обо всём том, что в последнее время происходило в нашей жизни. Но мне кажется, что это ни к чему не приведёт. В пустынном коридоре послышался звон железа — это были старые ключи таких же старых замков. Мы пришли к нужной камере. Тридцать третья. Марти находится в тринадцатой, а Джокера решили кинуть подальше ото всех. Что ж, логично. Парень вставил ключ в замочную скважину и провернул пару раз. Послышался щелчок, а у меня было такое ощущение, что что-то щелкнуло в душе. Щелкнуло, но совершенно не переключило, я чувствую ту же тревогу, охватывающую меня своими щупальцами. Я перекидывала взгляд то на дверь, то на Брюса, а Брюс пристально смотрел на медицинского работника. Я бы уже давно на его месте ушла и отдала ключи, ведь взгляд Бэтмена заставляет чувствовать, будто ты что-то делаешь в своей жизни неправильное. — Нам больше не потребуются ваши услуги, — бесстрастно промолвил он, а я подумала о том, что Бэтмен в данный момент ещё проявил вежливость, потому что ему услуги этого медика и не нужны были. Я помню, как Брюси проходил ко мне в дом с замкнутой дверью. Бэтс может открыть любую дверь. Парень собирался что-то отвечать, но не мог выговорить и слова, ведь запинался. Непонятно от чего: страха или возмущения. В итоге он так ничего не сказав, отдал ключи и ушёл в восвояси. Как только он скрылся за углом, Бэтмен перевёл невозмутимый взгляд на меня. — Я туда не иду, но, если что, то я здесь, — тепло отозвался он, что больше напоминало тон Брюса, а не Бэтмена. Я понимала, что нужно идти, но передо мной стояла какая-то выдуманная преграда. Уэйн понял, что что-то не то, потому легонько толкнул железную дверь и махнул головой, указывая, что нужно идти. Я набрала в лёгкие воздух и сразу же выдохнула, а после робко зашагала в тёмное помещение. Я толкнула дверь вперед, и она неприятно заскрипела. В этом здании всё скрипит и еле дышит, но мне уже абсолютно всё равно на то, что вокруг меня. Я сделала ещё пару шагов в темноту. Впрочем, окошко с решётками пропускало полоску света, но в глаза бросалось белое пятно — позже я поняла, что это смирительная рубашка… Джокер смирно лежал, закинув ногу на ногу, на какой-то лавке привязанной цепями к каменной стене. Дверь за мной закрылась, и я вздрогнула от резкого звука. На долю секунды меня охватило желание покинуть эту камеру, ведь так начинается добрая половина триллеров. Я сразу же откинула эту идею, потому что Джокер не сделает мне ничего плохого. Так ведь? Поняв, что в камеру кто-то зашёл, Джейми пристально смотрел на гостя, то есть на меня. Он всё ещё лежал на скамье, но видимо поняв, что это я, резко сел, не отводя пытливого взгляда. Я прошла чуть вперёд, но молчала, рассматривая его. Джокер был без соответствующего грима, и теперь я снова могла наблюдать тёмные круги под глазами и порезы на лице. Я подошла ближе, но не знала, что говорить, наступила неловкая тишина. Я чувствовала себя лишней и, кажется, мне не рады… — Привет, — сказала я несмело, бегая глазами по камере, но ничего не видя и совершенно ничего не замечая. — Привет, — после короткого серого ответа Джокера повисла многозначащая пауза. Мысли в моей голове были помешаны. Я пыталась понять то, что интересовало больше всего — подвергался ли Джокер опытам Аркхема. Даже если это и так, то вряд ли я узнаю, ведь почти не знаю, как это действует. Больше я не стала молчать, потому набралась смелости и присела рядом. — Как ты тут? — я не смогла скрыть своего волнения, и это отразилось на моём голосе — он слегка дрожал. Мне ужасно хотелось снять эту проклятую смирительную рубашку. Мне было не некомфортно смотреть на него в таком виде, а тяжело. Тяжело и горько, а ещё хуже становится, когда думаю про слова Мартина о том, что Джейми и здесь неплохо. — С палаты Вильяма сразу ко мне? — язвительно кинул он, смотря прямо в глаза. На миг я растерялась, точнее я и так чувствовала себя донельзя неудобно, а после такого заявления просто не могла найти подходящий ответ. О чём он говорит?! Ах, да… он думает, что я до сих пор влюблена в Вила. Как я могла о таком забыть? — Я даже не знаю, жив ли он, — выпалила я, несколько раз хлопнув ресницами и отведя взгляд в сторону. Мне почему-то стало грустно. Не думала, что он так «тепло» меня примет. Я ведь скучаю по нему, переживаю, а он как всегда… Но чего я ожидала от человека, который пытался манипулировать моим разумом? — Ну, конечно, теперь ведь он урод. Уроды никому не нужны, — Джокер смотрел на меня исподлобья, очевидно на что-то намекая. Ясно на что. Я сто раз говорила о его шрамах, сто раз говорила, что они меня привлекают, а не отталкивают, и могу ещё сто раз повторить, но в чём смысл, если он не слушает? — Существуют лишь моральные уроды… — Значит, мне повезло дважды! Поэтому выбирай более выгодный вариант! От резкого ответа на душе стало ещё тяжелее. Мне даже показалось, что я вот-вот опущу руки и навсегда заброшу дурную затею поставить маньяка на путь истинный. Лучше бы мне не показалось. — Вообще-то, я… я пришла, чтобы… — к горлу подкатил ком слёз, мне казалось, что я сдерживаюсь, но на деле глаза уже были полны слезами. — Да. Зачем ты пришла?! Что тебе нужно?! Я, по-моему, не приглашал тебя! И, вообще, лишний раз не желаю видеть! — Джейми не сбавлял обороты, убивая своими хлёсткими ответами. Каждое такое высказывание для меня будто пощёчина. Всё же несколько слезинок покатились по щекам. Я смахнула их рукой и подорвалась с места, даже не смотря на Джейми, а он же не спускал лихого взгляда. — Я всю неделю сама не своя: волнуюсь, переживаю, скучаю… — я говорила сквозь слёзы, пытаясь вытереть их, но тщетно, ведь каждый раз появлялись новые. — Я пришла навестить, мне просто нужно было знать, что с тобой всё хорошо. Я пыталась говорить холодно, но не знаю, насколько хорошо это вышло. Зря я, наверное, разоткровенничалась, но решила не оставаться, потому быстрыми шажками кинулась к двери. Я уже держалась за косяк двери, как услышала ответ Джокера. — Навестить? Скучаешь?.. — я могла предположить, что это его очередной сарказм, но повернувшись и увидев озадаченное выражение лица, поняла, что его это удивляет. Я просто молчала, смотря на него, то смотря по сторонам, в пол или куда взгляд попадёт. Вскоре я шмыгнула носом и вытерла застывшую слезинку на щеке. — Надеюсь, что с тобой всё будет хорошо. Извини, что пришла и нарушила твоё счастливое пребывание… здесь, — с тяжёлым сердцем и норовившими вырваться наружу слезами, я намеревалась выйти, чтобы просто оставить его и больше никогда не возвращаться и не вспоминать об этом маньяке. Знала же, что Джокеру нет никакого дела до меня, и зачем пришла? Зачем я терзаю свою душу? — Николь… подожди… — бросил он, когда я хотела развернуться к выходу. — Ты… пожалуйста, подойти ко мне. Я сомневалась в том, стоит ли это делать. До этого он сам практически выгнал меня, а теперь просит подойти. Боюсь, что он хочет сказать ещё какую-то колкость или как-нибудь унизить, поэтому просто удалюсь и поставлю точку на нашем, если можно так сказать, общении. Я толкнула дверь и сделала шаг из камеры уже видя перед собой Бэтса, облокотившегося плечом об стену и сложив руки на груди, что в его амплуа смотрелось забавно, но вновь услышала голос маньяка. — Ники, не уходи, — он не приказывал, не смеялся, а просил. Я прикрыла глаза и вдохнула побольше воздуха в лёгкие, набираясь терпения. Во мне боролось чёрное и белое, вроде бы обычный выбор, но тяжело его сделать, потому что, если уйду сейчас, то уйду навсегда. Я не уверенна в том, хочу ли ставить на Джейми крест, потому сердито закрываю дверь, от чего исходит звон, на некоторое время задержавшийся в камере. Простояв в таком состоянии несколько секунд, я всё же выдыхаю, успокаиваюсь и не быстро направляюсь к месту, где находиться маньяк. Подойдя к скамье, становлюсь напротив и заглядываю в его глаза, которые смотрели на меня примерно так, будто я рассказываю что-то важное и необходимое ему знать, хоть на самом деле я молчала. — Ты сказала, что скучала, — вмиг его взгляд поменялся, а говорил он с подозрением и необъяснимой обидой. Не знаю почему, но на меня это утверждение подействовало блокирующе. Такое ощущение, будто я что-то натворила, и меня отчитывают. Опять я сказала не подумав, а Джейми не смог это просто так пропустить. Ну, конечно, как иначе? — Я… сказала… — отрывисто отвечала я, смотря по сторонам, но, не осмелившись поднять взор на Джокера. — Зачем ты насмехаешься надо мной? Теперь у Вильяма есть такие же шрамы, можешь насмехаться над ним! Всё ещё поражаюсь скорой смене его настроения. У меня уже не хватает сил, опять эти шрамы! Всё сводится к одному. Или он считает, что кроме шрамов в нём нет недостатков? Мне всё это порядком надоело, потому не выдерживаю и говорю в точности так, как и подумала: — Сколько можно, Джокер?! Ты, правда, считаешь, что в тебе больше нет недостатков, помимо шрамов?! Наступило пронзительное тоскливое молчание. Теперь я действительно почувствовала, что что-то натворила… Мне тут же захотелось как-либо оправдать свои слова, но я ничего не говорила, поджав губы. — Укажи мне на них, — хмуро и даже несколько грустно произнёс Джейми, не отрывая взгляда. И как он делает так, что я остаюсь виноватой? Я всего лишь сказала, что скучаю и переживаю, а Джокер уже нашёл в этом второй, причём негативный, смысл. Мне это осточертело. Изначально мне казалось, что он просто прикидывается, чтобы выводить меня из себя, но сейчас я осознала, что он действительно не понимает, что я действительно могу скучать по нему и что мне могут нравиться эти шрамы. Он пытается мной манипулировать, но сам запутался в своей игре. Я, похоже, тоже во всём запуталась, и не знаю, чьи подсказки слушать, чтобы найти выход — головы или сердца. Буду по старинке… — Послушай… перестань, пожалуйста… — я снова присела рядом, и мне так хотелось взять его за руку, но вспомнив, что они спрятаны под смирительной рубашкой, тут же одёрнула свою ладонь, которую успела протянуть. Я заметила, что он слегка дёрнул руками, видимо, Джейми забыл, что они скованны и… хотел протянуть руку навстречу и взяться за мою ладонь? Он опустил глаза вниз, а мне неожиданно стало тягостно, тревожно и захотелось обнять и оказаться в его объятиях. — Я так хочу обнять тебя сейчас… — вполголоса сказал маньяк, не поднимая взгляда, и теперь мне захотелось реветь от такого его мертвенного разочарованного тона. — Дожился, что не могу обнять лю… Джокер тут же замолчал, будто сказав что-то непозволительное. Если я всё правильно поняла, то я должна быть в оцепенении, и я в лёгком шоке. Нет. Я неправильно поняла… Неправильно. Джейми поднял взгляд, выжидающе смотря в мои глаза, опасливо и в то же время покорно ожидая моей реакции. Я же потерялась, не зная, как реагировать и откликаться. Ситуация смутная и неясная, потому я решила уйти от этого. — Скажи мне… пожалуйста, скажи, что ты не попал на эксперименты… — всё же я не сдержалась и подвинувшись ближе, коснулась ладонью его щеки, ощущая приятную неровность шрама. — Тебе это важно? Тебе, правда, это важно? Ники… — мы прислонились лбами, и я спустила ладонь ниже, расположив её на плече Джейми. — Блонда… Его шепот отзывался сладкой горечью в моей душе, и мне даже не хотелось отвечать на вопрос. Мне казалось, что ответ очевиден, но ему так не казалось. — Ответь мне… — попросила я, прикрыв веки и наслаждаясь тем, что он нарушал моё личное пространство. Если бы я могла, то сняла бы эту смирительную рубашку, ведь всё что мне сейчас хочется это прижаться к груди Джейми. — Ты уходишь от ответа, — шептал он. Я молчала, потому что это он уходит от ответа, но потом я поняла почему. Наверное, потому что не хочет говорить горькую правду. Осознав, что Джокер всё же попал на эксперименты, с моих глаз градом покатились слёзы. Прежнего Джейми больше не будет, вот теперь можно с уверенностью сказать, что всему конец. — Ты не хочешь говорить… — я всхлипывала и не могла договаривать, потому не досказав, каждый раз начинала говорить одно и то же по-разному, — Я поняла, почему ты… Тебе тоже промыли мозги… ты тоже… теперь всё будет другим… — Малыш, ты чего?.. — успокаивающе отвечал он, — Тише… Нет, всё хорошо. Всё хорошо, слышишь? Джокер попытался придвинуться ещё ближе и, скользнув губами, оставил нежный поцелуй возле ушка. Он принялся сцеловывать слёзы с моего лица, и меня немного смутили его действия. Я всегда смущаюсь, когда Джейми так близко, а особенно, когда дело доходит до поцелуев даже таких незначительных. Они не страстные, не смелые, но они не незначительные. Эти робкие нежные поцелуи много, что значат для меня, надеюсь, что и для него… — Им не добраться до меня, — тихо сказал маньяк и облизал свои губы после того, как прекратил целовать. — Ну, а впрочем, хуже не будет… Для меня это было словно ударом. — Нет! Не подвергай себя этим экспериментам! Я хочу, чтобы ты был собой… — Которым собой? — усмехнулся он. — Который со мной. Который настоящий… Некоторое время Джейми молчал, смотря в глаза. Мне казалось, что он что-то скажет, обязательно ответит на такое, но Джокер просто поцеловал меня в лоб. Я прикрыла веки, сейчас было много мыслей в голове. Я до сих пор неспокойна, ведь до сих пор кажется, что эксперименты не обошли его стороной. — Ники, ты ведь была у Вильяма? Всё бесполезно, так? Ты ни за что его не разлюбишь? — он слегка отстранился, будучи в ожидании моего ответа. Я же сразу подумала, что мне послышалось. Всё же нормально было, но что опять-то? Что я сказала такого, что он снова вернулся к теме Вильяма? Это никогда не прекратится! Сразу он мне на мозг капал из-за Брюса, но это ладно, ведь у нас действительно были отношения. Потом был Марти, что тоже можно как-то логически объяснить, но Вильям?!.. Мало того, что я уже молчу и не ругаю Джейми из-за того, что он безосновательно намеревался убить бедного парня, но нет, ему всё равно кажется, что я влюблена в Вильяма! — Это будет бесконечно? — спросила я, пытаясь оставаться в спокойствии. — Я думал, что после того, как нарисую ему эти шрамы, ты разлюбишь… Я опустила голову и приложила ладонь ко лбу. Это невыносимо. — То есть вот такого ты обо мне низкого мнения?! — резко кинула я, так же резко сменив своё угнетённое состояние, став агрессивней. — Я уже не знал, что делать! У меня была надежда… Единственное, что мне остаётся — это убить его, — как ни в чем не бывало, проговаривал Джейми. — Ты испортил парню жизнь, оставив ему эти шрамы и убив его любимую девушку! — я вскочила со скамьи. Хватит! Раз он не может отойти от безумных теорий, то я не смолчу о Вильяме. — Я хотел сделать ему как можно больнее, — хлёстко вымолвил Джокер. — Он должен морально умереть! Раз Вильям забирает у меня самое важное в жизни, я тоже должен был забрать причину его счастья! Меня возмутили эти слова, потому я и не стала скрывать эмоций. — Он знать о тебе не знал и не мог перейти тебе дорогу! Что он мог сделать? Что он мог забрать у тебя важного, если… — Тебя! — громко кинул он, от чего я замолчала, и первое время не знала, как на это отвечать. В этой ситуации нельзя отвечать, не подумав, потому я не говорила ни слова. Получается, что Джейми практически сказал, что я самое важное в его жизни… так ведь? Очевидно всё так, но я должна понимать, что это ещё более каверзный способ манипуляции. Всё зашло слишком далеко. Меня воистину обижают его слова, потому что они неправдивы. Всё это враньё, от которого больно. Наверное, достаточно заниматься мазохизмом и нужно больше не пытаться пересекать свой путь с Джокером. — Не смей мной манипулировать. Ясно тебе? — мой голос стал ниже и звучал враждебно и даже угрожающе. Редко когда от меня можно услышать подобного рода высказывания, но сейчас зацепили за живое, потому я не сдамся и не позволю собой управлять. — Не сметь тобой манипулировать? — удивлённо спрашивает Джокер и кидает нервный смешок. — Так сильно переживать из-за одного, а потом приходить к другому и говорить, что скучала — вот, что такое манипулировать. Ты играешь со мной, блонда. Это ты мной манипулируешь! Что? Что, блин?! — Я не переживаю из-за Вильяма, кретин! — я не сдержалась в высказывании, ну что же, подумаешь… Я тут же развернулась и кинулась к двери, на этот раз, на все сто процентов желая покинуть камеру. — Не обманывай меня, Ники. Я может и не сильно силён в этих вопросах, но прекрасно вижу и знаю, как ты к нему относишься! Бред чистой воды. Бесспорно ахинея сумасшедшего. Я шла к выходу, не обращая внимания на весь тот абсурд, звучавший из его уст. В тот момент я чувствовала себя взвинченной и обиженной, но обиду я не показывала. — Я всего лишь сказал, что ты самое важное, что есть в моей жизни, а ты напридумывала всякой ерунды… Если бы я знал, что будет такая реакция, то молчал бы. Зачем я вообще признался, если тебе по барабану на всех, кроме твоего драгоценного Вильяма?.. — это было последнее, что я слышала от него на сегодня, ведь звучно закрыла дверь с обратной стороны. Я, несомненно, слышала, что он продолжал говорить что-то ещё, но что именно мне уже было не дано узнать. Я ерунды всякой напридумывала?! А моя любовь к Вильяму не бредятина?! Да пошло оно всё к чёрту! Не собираюсь мучиться из-за какого-то маньяка-убийцы! Кто он вообще такой? Возомнил из себя тут… Думает, что сможет каждым манипулировать? Так вот не на ту напал! Все эти удручённые мысли крутились в голове, пока я шла к выходу из этой чёртовой лечебницы. Больше не вернусь в эту психушку и под прицелом пистолета, и не буду поддерживать с Джейми никакого общения, с меня довольно! Будучи оскорблённой и разгневанной, я не заметила, как дошла к двери, проходя мимо худой медрегистратора и позабыв, что вообще пришла сюда с Бэтсом. Только когда я оказалась на улице, остановилась на пороге в ожидании Брюса. Сильно долго ждать он не заставил и выскочил меньше чем через минуту. — Какая-то ты злая, — сдержанно сказал он и, видимо, не желая здесь тоже надолго задерживаться, принялся спускаться по ступеням. — Разговор не заладился? Я уж очень на этот раз тяжело вздохнула и пошла за Бэтменом. Вздохнула тяжелее обычного, потому что понимала, что отныне право конец этим неопределённым отношениям, и я полагаю, что так думаю не только я. Надеюсь, что Джокер оставит меня в покое, а если нет, то у него всё равно ничего не получиться — я не поддаюсь дрессуре. — Зря я пришла… — мой голос был менее раздражительным, но это потому что я скрывала своё возмущение, а не потому что успокоилась. В следующее время мы шли в тишине. В тишине мы и добрались до моего дома.

***

Прошло два дня, как я навестила Джокера в Аркхеме, и не было ни минуты, чтобы я об этом не подумала. Больше всего я, конечно же, раздумываю о последних его словах. Я абсолютно уверена, что всё это ложь. Я не могу быть чем-то важным в его жизни, потому что самое важное для него это убийства и его жертвы. Возможно, в этом плане я ему и важна, только лишь, как жертва. Наверное, он это и имел в виду, но я возомнила себе непонятно что. В любом случае даже говорить с ним не имеет никакого смысла. Всему конец, отныне наши пути находятся далеко друг от друга. Полагаю, что Джокер не успокоится, пока не убьёт меня, и что это значит? То, что сколько бы раз Бэтмен не отправлял его в психиатрическую лечебницу, он всё равно будет сбегать и пытаться меня убить. Бэтс не сможет защищать меня вечно, в конечном итоге кто-то погибнет — или я от руки Джокера или Джокер от руки Бэтмена… Ну, зачем я ему? Почему он так жаждет меня убить? Я никак не замешана с мафией. Это потому что я вожусь с Бэтменом? Мы давно с ним не пара, но Джейми так же может шантажировать его мной, потому что мы друзья, но этого клоун не делал уже давно. Я понимаю, почему люди держались от Джейми подальше даже в школе — потому что его невозможно понять. Когда пытаешься понять чёртового клоуна и залезть в его голову чувствуешь растерянность. Только начинаешь понимать почему и что к чему, как он выкидывает что-то противоречивое тому на чём ты заключил своё мнение о нём. Когда ощущаешь замешательство, сам чувствуешь себя каким-то помешанным, что естественно, потому самое мудрое решение держаться подальше от странного Джейми, а теперь уже от опасного клоуна-убийцы… Держаться подальше не самое мудрое решение, а самое простое решение, но всё гениальное просто. Я бы ругала себя, если бы не пыталась, но я пыталась! Я не из робкого десятка и умею принимать человека таким, какой он есть и мириться с его недостатками, но в этом случае и я не смогла. Чувствую, что это ещё не конец, ведь конец этой истории не может быть таким лёгким. Ну, а сейчас мне нужно перестать думать и немного расслабиться, потому что я никак не могу не пойти на вечеринку Люсии. Правда перед этим нужно пройти круги ада в виде магазинов… Витти всё же не стала покупать без меня платье. Это конечно очень мило, но она ведь сожрёт мой мозг! Отказаться я не могу, мы ведь подруги. Надеюсь, что это будет весело. Когда мы зашли в магазин, Люси сразу же накинулась на какое-то короткое красное платье, потом это было такое же синее, после блестящее чёрное. Не зная какое выбрать, она понесла в примерочную все. Я же в это время стояла возле вешалки, держа в руках одно платье с пышной юбкой. На моё удивление Витти вышла через пять минут и сразу же подбежала ко мне. Девушка одним движением выхватила три платья с моим рук, которые я собиралась примерять и, подняв их на уровне глаз, смотрела скептически. Сразу её взгляд приходился на вещи, а потом на меня. — Всё это конечно очень симпатично, но у тебя таких платьев пруд пруди, — девушка не сводила неодобрительного взора. — Кто бы говорил! — обидно кинула я и, выхватив эти платья, повесила на место и сложила руки на груди. — Ты выбираешь однотипные платья невинной принцессы! — таким же тоном ответила она и так же сложила руки. — А ты платья стриптизёрши! На мой колкий ответ Витти ахнула, но быстро вернула прежний вид. — Значит так, давай-ка на этот раз я подберу платье тебе, а ты мне? — теперь голос Люси звучал не агрессивно и даже интригующе. Уже представляю, что она мне навыбирает… потому я отрицательно махнула головой всё также смотря строгим взглядом. — Ники, ну давай же! Будет весело! — Люсия совсем оттаяла и говорила в привычной для себя манере. Подруга выглядела совсем дружелюбно, будто конфликта и не было и это ещё одна черта характера, которая мне нравится в Люсии. Ну что же, а действительно будет весело, когда я приду на вечеринку в ночнушке. Была не была! Спустя двадцать минут я лицезрела, как Люси вышла в голубом платье с пышной юбкой, что ей между прочим даже понравилось, а после в розовом такого же фасона, но с кучей бантиков на юбке и рукавами-фонариками. Сама бы я ни за что такое не надела, но поиздеваться над подругой благое дело! Я покатилась со смеху, когда увидела её ошеломлённое лицо! — Ники! — визгливо воскликнула она. — Ты это специально?! На её риторический вопрос я кинула громкое «Ага!» которое сопровождалось смехом. — Я выгляжу, как кукла из сексшопа! — пробубнила брюнетка и быстро двинулась в раздевалку. На такое я стала смеяться пуще прежнего и вытерла проступившую слезинку. Не помню, когда в последний раз плакала от смеха… Некоторая одежда, которую я подбирала девушке, понравилась, и она даже не могла выбрать между первым голубым и предпоследним бежевым. Всё же выбор пал на бежевое с ажурными бретелями и коротенькой пышной юбкой из лёгкой ткани. — Вот видишь можно выглядеть прилично, но сексуально, — гордо сказала я, а Витти улыбнулась и сразу же схватила меня за руку и потащила к вешалкам. — Теперь моя очередь отыгрываться! — заговорщически промолвила подруга. Я закатила глаза, но сопротивляться смысла не было. Только вот те вещи, которые Люси брала с вешалок настораживали… Она подобрала шесть платьев, и мне не совсем хотелось примерять эти маленькие куски ткани, но уговор есть уговор. Первое было блестящее на тонких бретелях традиционно чёрного цвета, второе такое же только золотистое. Увидев третье леопардовое, я поняла, что это месть и задвинув шторку, бросила его обратно в Люсию. Четвёртое и пятое понравились мне больше, потому что одно было прямого кроя розового оттенка, видимо Люси учла мои вкусы. Пятое — в желтом цвете и с декольте, но оно было довольно неплохим и, наверное, лучшим вариантом из всего того, что предложила мне подруга, но самой подруге больше всего понравилось шестое. — Оно изумительно! — Люси встала с дивана и, подойдя, покрутила меня вокруг своей оси. — Но оно красное, — неуверенно отозвалась я. — Почему ты боишься красного цвета? — возмущённо кинула она. — Я не боюсь, просто… Не успела я договорить причину, как Витти перебила: — Вот и замечательно! — девушка повернула меня лицом к зеркалу. — А вот это тот вариант, когда можно выглядеть сексуально, но не вульгарно. Посмотрев на себя в зеркало, я поняла, что Витти права. Несмотря на то, что платье было коротким и красным, оно не выглядело пошлым. Особенно мне понравился переплёт на груди, который отчасти отводил внимание от декольте, а бандажная ткань хоть и облегала моё тело, но всё было в рамках приличия. — Берём! — бросила она. Спустя ещё пятнадцать минут мы вышли из магазина. Такое бесполезное занятие, как ходьба по магазинам оказалось не таким уж и бесполезным, ведь поднимает настроение, а в компании Люсии тем более. Единственное на что надеюсь — это на то, что позитивный настрой продержится до вечера и сама вечеринка пройдёт на «на ура».