Сan you hear me?

Chase Atlantic — Swim Чимин приходит в себя и чувствует сильную головную боль. Запекшаяся кровь на виске создает неприятное чувство на лице. Руки завязаны крепкой веревкой, собственно как и ноги. Паника сразу овладевает им, заставляя безуспешно дергаться, пытаясь освободиться. Голова метнулась в сторону окна, сразу жалея о том, что он сделал. Увидеть его сейчас хотелось меньше всего на свете. Тэхён повернулся к Чимину, держа руки за спиной. Он смотрел на Чимина не таким взглядом, как всегда. Этот взгляд был пустым, но в тоже время безумно переполнен всем, что творилось внутри этого сумасшедшего парня. Чимину было неловко при встрече с ним и некая паника накатила на него, когда Тэ стал медленно подходить к нему. Он встал очень близко к Чимину и безумно улыбнулся, дотронувшись до щеки. — Чимин, — он вздохнул, качая головой. — воспоминания, как петля на шее, не так ли? Медленно перекрывают доступ к кислороду. Но вот зачем пытаться забыть, когда можно наслаждаться болью удушливости? Зачем мешать мне общаться с Чонгуком, не испытывая к нему никаких чувств? — его рука перешла на шею Чимина и Тэхен сомкнул их. Веревки терли запястья, а материя на губах не давала ответить. Он лишь дергался, не смея обронить ни одной слезы. Даже сейчас, когда Тэхен пытается его убить, он может лишь мысленно звать Чонгука на помощь, рыча и пытаясь вырваться. Тэхен с улыбкой продолжал смотреть на мучения Чимина, что извивался в его руках. — Дышать становится все сложнее, да, Минни? Ах… А в итоге летальный исход. Останется лишь надеть петлю на шею и все подумают, что это опять твоя выходка. На этот раз успешная. Чимин теряется, грудь его вздымается на порядок выше, кадык медленно опускается и рывком поднимается с каждым осторожным глотком. И снова страх сковал его. От вида этих расширенных зрачков, что метались по чертам парня, сложилась та мысль, что он и правда мог убить своих родителей. — Что сделано, то сделано. Былого не воротишь. — Ким пожал плечами, отпуская горло парня и довольствуясь охрипшим кашлем. Коварная улыбка не сходила с лица Тэ, что вел себя, будто одержимый демоном. — Ты так прост и открыт, что прочесть тебя проще простого. Словно я знаю тебя всю жизнь и вижу как ты наивен. Чимин с презрением смотрит на парня и в его глазах виден смех, уже ни капли страха. Тэ это видит, из-за чего им овладевает такая ярость, что он ударяет Мина в челюсть, так и заявляя этим: « Не смей смеяться, тварь!» Чимин сплюнул кровь и продолжил смотреть Тэхену в глаза. — Никто не знает настоящего меня, Тэхена. Никто не знает, сколько раз я терял надежду, сколько раз я был опущен вниз. Никто не знает, сколько раз я чувствовал себя так, как будто собирался сломаться, но я не делал этого ради окружающих. — его голос становился все тише. — Никто не знает мыслей, которые проходят внутри моей головы, когда мне грустно, как они на самом деле ужасны. Никто. Не знает. Меня. С легкой ухмылкой на лице Тэхен, немного опешив после слов шатена, столкнулся с ним в поцелуе. Чимин начал мычать, не собираясь отвечать, лишь пытаясь вырваться, но руки парня держали его лицо. — Я не против узнать тебя поближе. Тэхен проводит рукой по шее парня, сильнее надавливая. Пак сопротивляется, пытаясь увильнуть от нежеланных ласк, но ощущает жжение на щеке. Ким перевернул Пака на живот, приподнимая его таз и заставляя больно упереться щекой о стену. Парень придвигается ближе к уху и обжигает его шепотом. — Я хочу, чтобы ты запомнил каждый момент, когда я буду ломать тебя. Грубые нажимы на позвоночник и мороз по коже. Это чувствовалось лучше всего, вызывая тошноту и спазмы в желудке. Хочется умереть. Он ждал подвоха, но испугался, что его снова ударят. Но сплошь овладевшая им ненависть позволила не сломаться окончательно. Ненависть не к КимТэ. Ненависть к самому себе. Он всей душой возненавидел то, что не пытался пойти на контакт с окружающими, лишь наделяя их своим присутствием и увиливая. Его ошибка была в том, что он не может даже с Чонгуком нормально говорить, притворяясь, что его нет. Этот человек не должен был быть так наказан им, связанным мысленно. Он сюда не вписывается со своими мыслями. Чимин не понимал, где он сейчас находится. Поэтому Мин вздрагивал, когда его одежду рвали, охлаждая и так холодную от прикосновений кожу. Ему противно и больно. Чимин все время задерживал дыхание, когда руки парня бегали по его бокам. В ход шли поцелуи и укусы, цепочкой проходясь по коже. Чимин дергался, вырывался, но Тэ крепко завязал его руки и ноги, не давая ни капли свободы. Тэхен продолжал шепотом говорить разные слова, но из-за дрожи омерзения он слышал все не сразу. — Сейчас ты спрашиваешь себя: Что с тобой не так? Ты не тот, кем был, но ты и не кто-то другой. Ты просто знаешь, глубоко внутри, что там что-то другое. Ты — сочетание странных чувств. Ты чувствуешь пустоту, пока твоя грудь полна гнева и печали. Не так ли, Минни? — Тэхен поцарапал бока Чимина, снимая свой ремень и закрепляя его на шее своей жертвы. Он стянул рывком штаны шатена и расстегнул свои, шумя молнией. Мутность в глазах начала спадать и он смог нормально разглядеть где он. Это место было похоже на подсобку или подвал. Тэ приподнял Чимина за ремень, передавливая до больни горло и затрудняя дыхание. — Ты не знаешь, почему тебе грустно, почему ты так зол на все. Ты болен, но не можешь ничего чувствовать. Ты жаждешь внимания, но предпочел бы остаться в одиночестве, далеко от всех остальных. Вдруг ты находишься в середине парадокса, и не знаешь, как с этим справиться. В Чимина больно что-то впивается посреди груди, заставляя закрыть глаза до цветных фосфенов. Ему плохо. Он никогда не прекращал увиливать и вырываться, чем раздражал Тэхена и заставлял бить того, не вредя органам, но покрывая все тело синяками. — Зачем тебе это? Прошу не надо… — Чимин устал, но нежеланные прикосновения не прекращались. — Мне надо снять груз с плеч и ты для этого подходишь прекрасно. А теперь, если ты будешь напрягаться и ерзаться, я войду в тебя без растяжки. — он начал растягивать парня, но тот как бы этого не хотел, не мог не вырваться. Чимин хотел побыстрее уйти от неприятного дискомфорта, лишь дергаясь и крича в пустоту. Тэхен зло зарычал, вновь закрывая рот Мину и хватая того за поясницу. — Ты сам так решил, Минни. Резкая боль ощущалась, кажется, всеми фибрами души. Громкий крик раздался эхом по темному помещению. Тэхен вошел в него и, не ждав и не давая привыкнуть, набрал быстрый темп. Он кусал его за спину и сжимал бока до синяков. Веревки на ногах сковывали и натирали до крови, а руки затекли до иголок на кончиках пальцев. Чимин кричал, весь изуродованный и никому не нужный. Сейчас ему очень хотелось, чтобы это все прекратилось, потому что становиться таким же, как Тэ не хочется ни капли. Потому что от одной только мысли, что в его жизни снова все поменяется хочется разорвать весь мир, не оставляя ничего. По щекам начали течь слезы, вторые и Паку страшно от того, как все переросло в такое русло. Чимин слаб. Он никогда не сможет нормально жить. Он и до этого никогда нормально не жил, словно его существование стоило лишь копейки и им могли воспользоваться все до единого, как сейчас. В его грудь медленно начал протекать холод, заставляя задержать дыхание от колючей боли. Холод, будто ледяная вода, въедался в легкие и заполнял душу. Словно к половине спелого яблока вживили гнилое. Чимин хотел сделать еще один глоток воздуха, но у него не получилось, совершенно. Ему нужен кислород. Мин лишь вскрикнул, когда Тэхен снова больно укусил его за спину, продолжая двигаться. Колени Пака были разодраны и не могли больше держать парня, опираясь лишь на них и щеку. — С обновлением, Минни… — обжигающий шепот прошелся по чувствительному уху, от которого Чимин весь сжался, дрожа и покрываясь неприятными холодными мурашками. Чимин будто плавал в своем океане, снаружи продолжая пускать тонкие струи слез по щекам из маленькой трещины своего купола. Как же Мин хочет, чтобы этому всему наступил конец. Как же Мин хочет, чтобы Чонгук его нашел. Как же Мин хочет побыстрее найти решение, чтобы больше не чувствовать этого холода. Пак потерял сознание, сползая вниз по стене. Его тело все ломило настолько, что это ощущалось сквозь темную толщу сознания. Мин никогда не узнает, что дальше делал с ним КимТэ. Но даже не это его тревожит сейчас. Чимин почему-то вспоминает об одной истории, прибывая на дне глубокого океана своих эмоций. История про ящик Пандоры. Согласно греческой мифологии она гласит о том, как Бог послал Пандору с ящиком и велел не в коем случае его не открывать. Но Пандора не устояла от прожигающего ее любопытства, открыла ящик, чем вызвала невзгоды, эпидемии, и другие беды. Все это лавиной обрушилось на людской мир, оставляя в ящике лишь надежду. Надежда, которая нужна всем, как луч света в глуши, как глоток воздуха тонущему в океане. Но что будет, если надежды в ящике не будет?.. Сквозь темную пелену Чимин чувствовал, как холод окутал его тело до боли от дрожи. Ему не хотелось знать продолжения. Ему просто необходимо было забиться в углу и тихо умереть, чтобы его больше никто не трогал. Чимину страшно. Продолжая плавать на дне терзаний и вспоминая каждые неприятные моменты, когда маленькому мальчику пришлось изменить свое отношение об этом мире, Паку хотелось вернуться назад и не идти прятаться. Каждый глубокий вдох давался Чимину с чувством удушливости, которое он чувствовал всегда, когда оставался один на один со своими мыслями. Словно соленая морская вода затекает в легкие, разъедая стенки и вызывая позывы тошноты от этой кислоты на душе. Чонгук… Чимин даже не знает о нем ничего. Они лишь заводили пару разговоров о просмотренном фильме в свободные для него время, но и тот не длился долго. Молчание окутало вокруг толстой пленкой, из-за которой Чимину трудно говорить, за которой он прятался от окружающих, не смея показывать себя, из-за которой Чимин оказался в шестом отделении.