Глава 5. «Непоколебимый»
29 ноября 2017 г., 15:05
В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята © Маргарита Валуа
Леви проснулся затемно, слегка приподнимаясь с подушки от очередного «призрака прошлого», преследующего его на протяжении всей жизни в ночных кошмарах. Однако чуть щекочущие грудь дыхание и короткие пряди угольного цвета побудили его осторожно прилечь обратно на подушку, никоим образом не тревожа ее сон. На это легкое движение Микаса сильнее прижалась к нему, рефлекторно скользнув щекой по его грудной мышце чуть выше. В полумраке оценив ее экстравагантную позу, он осознал еще одну причину своего пробуждения. Держась одной рукой за его плечо, вторую она просунула под его спину. Но сильнее альфу позабавили ее длинные ноги, закинутые на него. Собственно, как и тот факт, что засыпала она к нему спиной, демонстративно отодвинувшись на край постели, предварительно пытаясь вытолкнуть его с узкой кровати. Осторожно пригладив ее бедро ладонью, он сильнее прижал омегу к себе, прикидывая в уме, сколько еще времени может провести с ней до прихода Ханжи на утренний осмотр. Скользнув изучающим взглядом по тонким чертам ее лица, Леви аккуратным движением откинул непослушные волосы с ее век. Рука сама прошлась по темным прядям, медленно поглаживая ее по голове. Читая умиротворение в девичьем лике, он даже на мгновение дернул уголками губ вверх. Завораживающее зрелище, теряющее свое очарование каждый раз, стоит ей открыть рот, стремясь съязвить что-нибудь колкое. Хотя, образ «дикой фурии» при определенных обстоятельствах нравился ему не меньше. Слегка ерзая на нем, Микаса вытянула ноги, «продемонстрировав» их максимальную длину, одобренную в уме мужчиной, и снова расслабила, оставляя их расположение прежним. Тихое мурлыканье, сопровождающее это действие, указывало на все еще дремлющее сознание омеги. Стараясь не двигаться, пока она спокойно не уляжется, Леви впервые за много лет ощутил потребность заботиться о ком-то. Подверженный воздействию феромонов, он с лаской прикоснулся губами к ее лбу, сильнее обхватывая рукой ее талию. После чего устремил взгляд в потолок, вслушиваясь в ее тихое, медленное дыхание.***
Уловив сквозь сон тихий шорох и легкий лязг молнии, Микаса медленно разомкнула веки, приподнимая голову в сторону звуков. Увидев спину сидящего на краю постели Леви, орудующего пальцами на ремешках для УПМ, она невольно обрадовалась тому, что он все же провел ночь с ней, несмотря на ее ярые уговоры «уползти в ту дыру, из которой он вылез». — Уже уходишь? — немного робко пролепетала она, на что альфа замер ненадолго, плавно обернувшись на нее. — Небеса разверзлись, или ты действительно раскаиваешься за свои вчерашние реплики, — в привычной манере произнес Леви, практически не выдавая своей усмешки. На его слова Микаса чуть смутилась, отведя взгляд. Поведение возбужденной омеги не поддавалось здравому смыслу, состоя из чередования резко сменяющейся агрессии к мужчине с неумолимой лаской и нежностью. На первый «стиль» он старался не обращать внимания, учитывая, что второй весьма ловко сглаживал «острые углы». К примеру, после упомянутой выше фразы, выпаленной из тонких уст омеги, его удостоили весьма умелыми оральными ласками. В целом, он остался в выигрыше от столь неуравновешенного поведения девушки. Учитывая, что на протяжении нескольких часов «наказывал» ее со всем присущим ему усердием, используя физическую силу в более приятном аспекте. — Нужно появиться на построении, — не стал альфа более томить ее ожиданием. — К тому же, скоро нагрянет Ханжи, — с каким-то странным оттенком в голосе добавил он. — … так что советую психологически подготовиться. Окинув скользящим взором Микасу, прикрывающую рот при зевании, он на некоторое время зафиксировал взгляд на ее губах, уголки которых дернулись вверх. — Надеюсь, она сумеет помочь, — тихо вымолвила омега, непроизвольно напоминая об их условном договоре. — Если Ханжи не откопает решение, никто не сможет, — холодно выдал Леви, заканчивая приводить в порядок экипировку, более резко дернув последнюю застежку. Устремив взгляд в окно с заснеженным пейзажем вдали, он уже намеревался подняться с кровати, пока не почувствовал на своих плечах девичьи прикосновения. Прижавшись к его спине лбом, она обхватила его торс руками, не в силах побороть чувственный порыв. На языке вертелась просьба, выдавить из себя которую она так и не решилась, поддаваясь минутной ласке тактильно. Опустив взгляд на ее кисти, Леви заметил неприятную деталь в виде синеватой отметки от его ладоней. И радужки с толикой сожаления стрельнули вбок, одновременно с легким скрежетом его зубов из-за подобной несдержанности. — Ты … вернешься? — тихо спросила Микаса с проскальзывающим волнением в голосе. — Не думаю, — отворяя окно, вдохнул утреннюю прохладу Леви. Слова неприятно кольнули за грудиной, отчего омега зримо нахмурилась. — Пробраться незаметно в лазарет днем не выйдет, — бесстрастно продолжил он, надевая привод. — А следующий… приступ, — затейливо протянул альфа, — случится у тебя в ближайшие несколько часов. Оглядев свое обмундирование, Леви замолчал ненадолго, после чего спокойно добавил: — Попроси Ханжи, чтобы она тебя выпустила. Скажешь, что полегчало. Она не станет тебя удерживать. Карие глаза сразу же направили теплый взор на альфу, источая некую нежность и удовлетворение его ответом. Судя по всему, ближайшую неделю он намеревался провести в штабе безвылазно. — Откуда вам знать? — на всякий случай уточнила она. — Доверься мне. В серо-голубых «льдинках», смотрящих на нее из оконного проема, не было привычного холода. — Но есть одно условие, — готовясь к прыжку, обернулся на нее Леви с каким-то нехарактерным выражением лица. — Ты приложишь все возможные усилия, чтобы обхитрить меня, — с неким обаянием одарив ее тенью улыбки, он спрыгнул с выступа, вызывая внутри Микасы временную опустошенность. Она не сомневалась, что он найдет ее. Скорее, даже учует. И, как ни странно, эта мысль больше не пугала ее до белого каления.***
К удивлению майора Зоэ, Микасе действительно за ночь стало лучше. Аппетит нормализовался, судя по пустым тарелкам из-под ужина и такой же прыткости при поедании завтрака. Боли внизу живота ее не беспокоили. Да и легкий румянец на щеках, вместо мертвенной бледности, указывал на то, что она идет на поправку. В недоумении переглянувшись с Моблитом, с которым провела бессонную ночь за изучением специальной литературы, Ханжи заручилась ее обещанием обратиться за помощью при первых симптомах ухудшения. Покидая лазарет, Аккерман на мгновение уловила некое волнение в поведении Моблита, учуявшего посторонний запах. С опаской переглянувшись с ним, она не могла не заметить его проницательного взора, тут же утихшего, когда Ханжи попросила его унести кипу бумаг на склад. Омега обрадовалась отсутствию Майка Захариуса, способного в миг раскусить личину ее «ночного гостя» на месте помощника Зоэ. Пустившись на поиски нового места для укрытия, Микаса предполагала замаскироваться с помощью теплого шарфа, источающего запах ее брата. Вероятнее всего, скрыться от Леви подобным способом не получится, но стремление выполнить заданное условие пылало неким огоньком в ее сознании. Расположившись в небольшой лачужке рядом с конюшней, в которой хранилась амуниция для лошадей и другие мелочи, она предполагала запутать альфу запахом животных, также обладающих внутри табуна некой иерархией. — Слишком просто, Аккерман, — бесшумно подкравшись за ее спиной, вполголоса произнес Леви, на что она слегка дернулась, обернувшись. — Вонючий шарф твоего братца я учуял еще быстрее, — схватившись за ткань на ее шее, он начал медленно стаскивать ее. — Вовсе он не вонючий, — с толикой нерешительности перехватив из его рук шарф, подметила она, стремясь защитить дорогой сердцу подарок. — Для тебя — возможно, — с неким снисхождением приглушенно ответил мужчина, слегка дёрнув бровью вверх. Осторожно двигаясь вперед, он постепенно припирал ее к стене. Пока омега не уперлась спиной в деревянную поверхность, оказавшись зажатой в «углу». — Но я дам тебе вторую попытку, — упершись руками по обе стороны от нее, постепенно понижал громкость своего голоса альфа, приковывая взгляд слегка растерянных темных глаз к своим. — Беги, Микаса, — горячий поток воздуха из его рта нахлынул на чувствительную кожу шеи, вызвав приятное покалывание. От подобной близости альфы она ощутила потаенное желание, способное в момент лишить ее контроля над собственным телом. Импульс электрическим разрядом поступил к мышцам. И когда он осторожно убрал руку, давая ей возможность улизнуть, она на всех парах пустилась прочь, испытывая некое стремление быть рано или поздно им настигнутой. — Пять минут, Аккерман, — бросил ей вслед Леви. — Даю тебе пять минут, — ощущая эйфорию от предстоящей охоты, добавил себе под нос альфа, чувствуя прилив сил и возбуждения. Почему ее потянуло именно в лес, Микаса не могла до конца понять. Ноги бежали по чуть притоптанной от утренней пробежки солдат тропинке мимо хвойных деревьев и окутанных снежной массой кустарников. При периодической оглядке назад силуэт капитана ни разу не попадался ей на глаза. Почуяв неладное, она остановилась, чтобы немного восстановить силы. Выдыхая пар изо рта, омега взволнованно крутила головой по сторонам, осматриваясь. Однако так и не увидев никого, решила продолжить движение, стремительно набирая скорость, подстёгиваемая первобытным инстинктом самосохранения. Каждый стук сердца распространялся несдерживаемым жаром по ее сосудам, а в голове взыграли эндорфины, обеспечивая чувство некого удовольствия, сопряженного с риском. Услышав за спиной хруст веток, она рефлекторно обернулась, полагая увидеть Леви, но пустота на лесной дороге заставила пробежать легкий холодок по телу от непонимания происходящего. Пока секунды спустя сбоку ее не перехватил более быстрый силуэт, протащив вглубь лесной чащи. — Снова проигрываем, — прижимая ее к стволу дерева, глубоко дышал альфа, крепко удерживая за плечи, прижимаясь собственным телом к ней. — Не в следующий раз, — на выдохе решительно возразила Микаса, испытывая очередной приступ жара в его присутствии. — Сначала расплатись за первые два поражения, — слегка касаясь ее губ своими, с хитрым оскалом выпалил Леви, вызывая у нее неконтролируемое возбуждение. Схватившись за концы шарфа, оставив один оборот ткани вокруг шеи, он умело связал ее запястья парой небрежных движений. После чего прытко развернул омегу лицом к дереву, поставив в удобную для себя позу. Уперевшись скованными весьма прочно руками в кору, она ощущала его теплые ладони, скользнувшие под уплотненную куртку. — Не бойся, — приглушенно произнес он возле самого уха, заставляя Микасу усилить выделения от предвкушения. — Я не причиню тебе вреда. Рывком приспущенные штаны, оголившие красивые мышцы выше бедра, и омега поддается действиям альфы, выгибаясь в пояснице, что придает ее формам еще более привлекательный вид. Легкий холодок прокатывается по нагой коже, увеличивая контраст при звонком шлепке по ягодице, секунды спустя окрашенной красноватым следом его ладони. Одно непринуждённое движение его руки, и шерстяная ткань плотнее прижимается к шее, заставляя чувствовать при каждом вдохе некую скованность, рефлекторно стимулируя выработку адреналина. Она искренне испугалась. Но совсем не Леви, чей удар и манипулирование шарфом не принесли ей боли или унижения, а лишь желание почувствовать подобное снова. Микаса гнушалась своих эмоций, имеющих рядом с ним по неосознанным причинам положительный окрас. Он мог приказать все, что сочтет нужным, пусть в постели обычно не пользовался данным умением. Альфа вошел в нее достаточно медленно, одновременно сжав бордовую ткань, заставив испытать кислородное голодание. В глазах омеги заискрилось нечто неимоверное, а приятное ощущение внизу живота усилилось. Именно в этот момент она всецело принадлежит ему, как никогда. Он владеет ее жизнью, причем буквально, заставляя ощутить всей своей сущностью беспомощность перед ним. Сжатие шарфа и проникновение, после которого идет спасительное ослабление ткани, способствующее более глубокому вдоху, и медленное движение возбужденного узла внутри лона, вместе с легким укусом мочки ее уха. Именно уязвимость и полная зависимость от альфы дарили омеге необходимую свободу мысли и удовлетворение…***
Микаса постепенно привыкала. К легкой болезненности в мышцах после страстных взаимодействий с Леви. К небольшим, синеватым меткам на бедрах и кистях от его властных рук. Даже к его запаху, по-прежнему пробуждающему неприятные воспоминания детства. Он словно въедался в ее душу, становясь единым целым с ней. С каждым днем, с каждым властным поцелуем, который он оставлял на любой приглянувшейся ему части тела, с каждым вхождением в нее, их связь становилась все прочнее, постепенно отдаляя Микасу от Эрена. Чудовищным было то, что она осознавала происходящее, но как-то воспротивиться этому физически не могла. Альфа хотел ее, и она отвечала взаимностью. Первое время она пробовала представлять Эрена, но разум не обманешь подобными грезами. Сильные руки, удерживающие ее, не могли принадлежать сводному брату. Как и влажный язык, вкупе с зубами, вызывающий электрические разряды в местах прикосновения. Или приглушенный шепот возле уха, каждой репликой провоцирующий двойную порцию смущения и, иной раз, даже растерянности. Чувствительный период подходил к концу, как и покладистость Микасы. Однако возвращение рациональности мышления помогло ей увидеть нечто новое и совершенно неожиданное… — Это… мне? — удивленный взгляд карих глаз обращается к спокойно сидящему в кресле Леви, с хмурым выражением лица изучающему письмо от Смита. — Разумеется. Две чашки за один раз для меня перебор, — с некой надменностью произносит он, вызвав у Микасы легкую пульсацию на виске. — Твой с облепихой. Взглянув на небольшую фарфоровую тару, над которой клубится легкая дымка, она осторожно поднимает блюдце, чтобы лучше рассмотреть янтарного оттенка жидкость вместе с плавающими в ней рыжими ягодами. — И почему выбор пал именно на нее? — продолжая пребывать в недоумении, интересуется омега. — Обладает обезболивающим эффектом и способствует более быстрой регенерации, — монотонно цитирует Леви, продолжая вчитываться в постановление командора. — Не как у Йегера, конечно, но все же. — Откуда вы?.. — Общеизвестный факт, — так же беспристрастно добавляет он, подразумевая четырехчасовое пребывание в библиотеке в разделе лекарственных трав. Продолжая с легким недоверием всматриваться в чашку, Микаса поднимает осторожный взгляд на альфу. — Опаивать я тебя не намерен. Ты и так выполняешь мои указания, — его прищуренные глаза встретились с ее, отчего омега снова смутилась, устремляя взор на чай. — Наверное, рациональней было бы предложить мне столь чудотворный напиток на первое… утро, — с горькой усмешкой произносит она. — Возможно, — отстраненно выдает Леви. После чего откладывает письмо в сторону, более явно изучая собеседницу. — Но тогда я бы на собственной шкуре испытал данный эффект, получив ожог в каком-нибудь чувствительном месте. — Вероятно, — с легким дерганьем уголков губ вверх, Микаса делает глоток согревающего напитка, с еле скрываемым упоением пытаясь распробовать приятную на вкус жидкость. «Представила», — с некой усмешкой констатирует он, наблюдая довольное лицо рядовой.***
Окончательно избавившись от гормонального всплеска, Микаса избегала компании мужчины, стараясь больше времени уделять своей семье. Отлучившись на целый день, Эрен, вместе с Эрвином, Леви и Ханжи, уехали на испытание, оставив разведчиков Майку на попечение. Как и было заведено ранее, часть тренировки проводила Нанаба, неизменно следующая за своим альфой. — Необычная они пара все-таки, — чуть наклонив голову и вытерев выступившую каплю пота, произнес Жан, вставая рядом с заканчивающей отжимание Микасой и сидящим на земле от нехватки сил Армином. — Говорят, это и есть истинная связь, — с некой мечтательностью произнесла она, всматриваясь в свой шарф, однако улыбка сразу же сошла с лица при всплывшем воспоминании о произошедшем в лесу. В голове промелькнула некая параллель с отметками ее ногтей на «столовом» месте Эрена, при взгляде на которые она невольно вспоминает Леви. — Слышал, Гергер влюблен в нее с самого Кадетского корпуса, и вроде она даже ему взаимностью отвечала, — демонстративно добавив несколько отжиманий после Микасы, поделился сплетнями Конни. — Пока не сошлась с Майком, — более тихо добавил он, сумев привлечь внимание товарищей. — Что произошло? — решил полюбопытствовать Жан, незаметно кинув на полуазиатку неоднозначный взгляд. Отряхивая ладони, Микаса внимательно вслушивалась в реплики друзей, стремясь выудить наиболее полезную для себя информацию. — Знаю только, что была между ними стычка, — пожав плечами, объяснил Спрингер. — И Майк победил. — В природе всегда так, — подхватил Армин, всматриваясь в взаимодействие Захариуса и его омеги. — Самка достается сильнейшему. Неписанное правило, обеспечивающее выживание более способных особей, — констатировал он некое заключение из прочитанных книг о природоведении. В сознании Микасы вспышкой промелькнул тот самый злополучный день и звук ударов по телу пристегнутого к столбу Эрена. Как и ледяной взгляд Леви, не скупящегося применять силу к обездвиженному рядовому. Логическая цепочка быстро выстроилась из кусочков мозаики, вырисовывая недостающие ранее моменты. «Ключ» к терзающей ее на протяжении многих месяцев ситуации все это время был на поверхности.***
— Ты хочешь, чтобы я проиграл Эрену? — с непередаваемой гримасой уставился на нее Леви. Когда Микаса соизволила к нему обратиться, подловив в коридоре, он мог ожидать многое. Но удивить его у нее все же получилось. — Можно постановочно, — подметила она, продолжая с толикой надежды вести диалог с ним. — По-другому и не выйдет, — с некой злостью процедил альфа. — Вы тренируете его, — не унималась омега, стремясь воссоединиться со своим истинным. — Неужели, вам трудно..? — Аккерман, ты белены объелась?! — с ядом произнес он, уменьшая тон голоса, чтобы их приватную беседу не подслушали. — С какой стати я должен поддаваться Йегеру?! — Это единственный способ разорвать нашу связь, — с неким вызовом выдала она. Серо-голубые радужки слегка потухли, отчего он отвел взгляд в сторону, что-то обдумывая. — Почему именно он? — с толикой пренебрежением и непониманием пытался осознать Леви уже более спокойным голосом. — Потому что он был всегда, — непоколебимо, но в то же время весьма спокойно ответила Микаса, решительно не отводя глаз от пристального взора Аккермана. — У нас был уговор. Так давайте покончим со всем этим. В чарующих глазах читалось нечто необыкновенное, плавно дергающее струны его души, отчего продолжать категорично реагировать на ее предложение он физически не мог. Микаса не знала об окончательном решении Леви. Она пришла на очередную тренировку вместе с товарищами, не забыв пожелать Эрену удачи. И впервые за время их знакомства, во время того, как она поправляла его форму, омега уловила на своем теле его изучающий взгляд. Расширенные зеленые глаза с некой несобранностью смотрели на нее, не в силах сосредоточиться на чем-то конкретном. — Наверное, я никогда не говорил, — чуть почесывая затылок, немного взволнованно начал Эрен. — Но шарф очень идет тебе. Застигнутая врасплох, Микаса рефлекторно убрала падающую на лицо прядь волос за ухо, неуверенно посмотрев на сводного брата. — Подчеркивает глаза, — одарив ее искренней улыбкой, вызвавшей окончательный ступор, он ласково приложил ладонь к ее плечу, после чего направился к месту непосредственной тренировки. Рефлекторно потянувшись онемевшими пальцами к месту его прикосновения, она словно пребывала не здесь, не в силах сделать шаг в сторону. Внутренние органы чуть скрутило, даря довольно специфичные эмоции своей обладательнице. Микаса так и стояла в оцепенении, пока не услышала звук начала состязания.***
Подвернувшаяся перспектива избавиться от головокружительной привязанности к Микасе, в буквальном смысле из-за ее запаха, была довольно соблазнительной. И не испытывая ненависти или приступов неконтролируемой злости к кому-либо, Леви шел на очередную тренировку в полном спокойствии и умиротворении. Но что-то пошло не так… Сначала Леви сложил руки за спиной, лишь отбиваясь от выпадов юного альфы, давая достаточное преимущество сопернику на нанесение ударов. Но как бы не замахивался Эрен, в последний момент он ловко уворачивался от его кулаков, невольно задевая самолюбие неуравновешенного подростка. Сам Леви не мог до конца отдать отчет своим действиям. И на мгновение повернувшись на омегу, ради которой согласился на подобную авантюру, он неожиданно осознал, что не в силах оторвать от нее взгляд. Перед глазами стояло воспоминание в виде образа красивой женщины с болезненной худобой и бледностью, лицо которой обрамляли черной проволокой чуть вьющиеся пряди. Мыслями вернувшись в события прошлого, способные перебить любые стремления угодить кому-либо, он принял для себя окончательное решение. Краем глаза уловив приближение руки Эрена, стремящегося нанести удар, он поддерживал зрительный контакт с немного обескураженной омегой, палитру эмоций которой не мог распознать с большого расстояния. Рефлекторно поставив блок неуклюжему приему, Леви быстро обездвижил его болезненным захватом. Не намереваясь сдаваться, Эрен пытался вырваться из его рук, не жалея собственного плечевого сустава, который при чуть большем колебании рисковал травмироваться. Что мгновение спустя и произошло. Затем в ход пошли и другие части его тела, демонстрируя присутствующим отработанные на снарядах за годы тренировок приемы. Он не мог не отдать должное упрямству «недотитана», отказывающегося признавать поражение, продолжая вставать с лопаток, демонстрируя неимоверную скорость собственной регенерации. Но и эта способность имеет определенный лимит. Леви вернул самообладание, когда в очередной раз болезненным пинком откинул от себя соперника. Пустым взглядом всматриваясь в побитое лицо поверженного с минуту, он быстрыми шагами направился прочь, сопровождаемый вычурной тишиной, воцарившей в помещении. — Я дал ему шанс, — проходя мимо оцепеневшей Микасы, холодно бросил он, ощущая каждой клеточкой тела бурлящие внутри нее эмоции. — Смирись. Продолжая смотреть на лежащего на земле Эрена, не способного в данный момент подняться из-за сломанных костей голени, она словно осязала непреодолимую бездну, вмиг разверзнувшуюся между ней и сводным братом. И вырванную из сердца надежду на истинную связь, провалившуюся в этот же бездонный кратер…
