Страна и столица. А возможна ли любовь?

      После этого странного случая мужчины не решались настолько открыто спорить. Нет, они в принципе не хотели, но чёт Великому спокойно на одном месте не сиделось, вот и раздражал он Россию с Германией. Что у него иногда получалось просто на «ура».       В тот же вечер по приезду Гилберта они решили сыграть в бутылочку. Как русский уговорил на это Людвига — так и осталось одной из тайн человечества, но тот отложил все дела и уселся играть в эту странную игру на раздевание. Да, именно на раздевание.       Поскольку игра была на раздевание, то было решено, что столицы не играют, ибо маленькие ещё, не доросли. Девять лет, рано ещё на такое смотреть. Не стоит развращать детские умы. Правда, девочки всё равно находились в комнате, потому что не захотели её покидать. — Причина, почему мы обязаны покинуть комнату? — упиралась Элен, в то время как её сестра стояла и, облокотившись на дверной косяк, вертелась в руках ручку Людвига, рассматривая её. — Потому что мы ещё маленькие и не должны видеть мужские достоинства. Но поскольку нас выгоняют, значит кто-то из них стесняется его отсутствия, — отвечала сестре Херм, продолжая разглядывать ручку, как будто ничего больше не требовало её внимания, и правильно делала — все мужчины в комнате смотрели на неё так, что если бы взглядом можно было бы испепелить, то тут бы и пепла не осталось, исключением не был даже вечно спокойный Германия. — Ты хоть слышишь ту ересь, что ты несёшь? — поинтересовался Великий. — У неё слуховой аппарат плохо работает, — ответила за сестру Элен, посматривая в её сторону. — Что? — Херми наконец-то отвлеклась от своего интереснейшего занятия и взглянула на присутствующих. — Ох, ладно, забейте, парни. Они не выйдут, это бесполезно, — махнув на них рукой, объявил Брагинский. — Верно подмечено, — отозвалась Элен, смотря на сестру, которая теперь сравнивала ручку с карандашом, изучая, что из этих двух вещей прекрасней.       Парни, поняв, что все их усилия напрасны, пошли одевать на себя побольше одежды, ибо игра предстояла долгая. Одевшись, они уселись в круг и, взяв бутылку из-под пива, скинулись на су-е-фа. Победил Людвиг. — Что ж, пацаны, держитесь, — усмехнувшись, он крутанул бутылку, и через какое-то время её горлышко чётко устремилось на Херми, которая сила между немцами. — Вау, как неожиданно, да, Гилберт? — сказала она, смотря, как горлышко бутылки чуть не упирается ему в колено. — Солнышко, вообще-то ты, — шепнул ей на ухо Людвиг, приобнимая за плечи ближней к ней рукой. — В смысле... — Горлышко указывает чётко на тебя, значит я хочу, чтобы ты сняла куртку, — Германия продолжал шептать ей на ухо. — Я вообще-то просто тут сижу. Я зритель, — пыталась уйти от этого девочка. — Это всё отговорки. Давай, снимай. — Но... — Не хочу ничего слышать! Снимай, сама хотела играть. — Ладно...       Нехотя девочка сняла с себя куртку, немец фыркнул, когда увидел там толстовку. — И чё ты возмущалась... — Умолкни, Гилберт, — оборвала Гилберта Элен. — Сама б умолкла, — закатив глаза, произнёс немец. — В твоих мечтах, — прошипела ему в ответ Элен. — Я почему-то вновь слышу шипение, — как бы невзначай сказал Людвиг, и парочка как-то сразу замолчала. — Не шипи, а то я сама вас шип шип, — пригрозила пальцем Херм.       Истерический смех раздался в комнате.

Ближе к концу игры.

— Я не буду! — Я сказал: снимай! — Ага, щас. — Ты меня не понимаешь?! — Только через мой труп! — Это не проблема! — Мальчики, успокойтесь... — Сама умолкни! — Да, поддерживаю! Умолкни, Элен. — Да вы совсем охренели! Херми, ну скажи хоть что-нибудь этим придуркам. — Мне с ними не о чем разговаривать. — Элен, не пытайся, ты не переубедишь этих немцев. — Да, Вань, ты прав. — Я кому говорю?! — Не знаю. — Снимай трусы! — Нет!!! — Хватит!!! — звук разбившегося стекла заставил их всё-таки умолкнуть. — Херми, не психуй, — спокойно сказал Людвиг. — Что значит не психуй? Я не психую. Давай, Людвиг, снимай трусы и мы продолжим, — спокойным повседневным тоном произнесла девочка. — Всё, доигрались... — у России был фейспалм. — Поддерживаю, — произнёс Людвиг, от которого удача в середине игры отвернулась. — Всё, девочки, марш спать, — объявил Гилберт и, собирая осколки разбитой с помощью Москвы бутылки, выпроводил существ женского пола из комнаты.       Обсуждая мужскую наглость, девочки ушли каждая в свою комнату. Элен, быстро приняв душ, с разбега прыгнула в свежую кровать. — Просто прекрасно! — на выдохе тихо прошептала девочка.       И практически мгновенно она погрузилась в сон.       Хермайн гораздо позже легла спать. Перед сном она любила почитать разные книжки. Найдя какую-то на полке, она, не долго думая, приступила к чтению. Смеялась она во время чтения достаточно. Книга, как оказалось, была написана в жанре "комедия", и была сделана на совесть. — Что ж, вот теперь время спать, — произнесла она, захлопывая книгу, и, улыбаясь, направилась в ванну, — теперь главное в ванной не уснуть.       В ванну она сходила удачно. Словом, не уснула и не утонула. Выйдя из ванной в её любимой пижамке с мишками, девочка спокойно легла в кровать и задумалась. А почему братья себя так ведут? Почему Гилберт ну прям нарывается на конфликты? Зачем ему портить отношения с Россией? В чём причина?       Ответов на эти вопросы сама девочка не знала и, спустя какое-то время, выключилась из реальности.

На следующий день.

      Проснуться Херми пришлось от дикого крика сестры в её комнате. Ну и не только от крика. Сестра носилась по её комнате с дикими воплями, что чем-то напоминало каменный век. — Заткнись, не видишь, люди спят? — наорала на сестру девчонка. — Ты не людь. И это раз. А два, мы сегодня весь день одни, — Элен так счастливо выглядела, как будто это было великим событием. — М, и что? — не понимала всей важности происходящего Хермайн. — Мы сами себе родители, — уже более спокойно пояснила ситуацию Элеонор. — Тогда я досыпать, — объявив это, Херм упала головой на подушку. — Нееет. Сразу после магазинов, — Элен не намеревалась дать сестре выспаться. — Каких магазинов? — не поняла Херм. — Нам Ваня деньги оставил. Приличную сумму... — Так, я сейчас, — "деньги" стало освежителем для Хермайн.       Девочка собралась очень быстро и уже через пять минут готова была чуть ли не бежать сломя в голову в магазины. — Да успокойся ты! — обиженно сказала ей Элен, — деньги никуда от тебя не убегут. — Угу. — Ты меня слушаешь? — Угу. — Дважды два? — Угу. — Какой "угу"?! — Угу. Угу. Угу. Угу. — Ясно всё с тобой. — Угу. — Ну-с, у меня теперь есть личная сова. Хоть что-то радует, — пожав плечами, Элен продолжила завтракать. — Угу, — Хермайн была не против быть совой.       Поев, девочки, быстро одевшись, вызвали такси и стали ждать. — Как ты думаешь, как скоро? — смотря на часы поинтересовалась Элен. — Через три, два, один, — следя за приближающимся такси, ответила Херми. — Куда вас подвезти, девчат? — спросил выглянувший из окна таксист. — В город, — в один голос произнесла девочки. — Без проблем. Садитесь.       Поездка заняла не более пятнадцати минут. За окном показались ряды магазинов. Девочки счастливо заулыбались. — Вот ваша остановка, — объявил он. — Спасибо. Вот, — поблагодарив, девочки заплатили.       А дальше последовали несколько часов брождения по магазинам. — Мне нравится это, — заявила Элен, держа в руках интересный набор лего. — Тебе не много? — с сомнением посмотрела на сестру Херм, — у нас уже и так достаточно всего, — смотря на пакеты, продолжила Херми. — Нормально. Слушай, а ты не помнишь где тут выход? — Нет. А что? — Вот это уже очень печально.       Девочки находились в парке под названием "Parkanlage der Einkaufen"¹. К сожалению, территория его была настолько большая, что девочки просто-напросто заблудились, а идти в неизвестном направлении – просто безумство. Даже чокнутая на голову Херми это понимала. — Так вот вы где! А я вас по всей территории ищу, две дурочки...       Неожиданно кто-то положил девочкам руки на плечи. Элен, с криком обернувшись, увидела перед собой Байльшмидта-младшего. Посмотрев на него с негодованием, которое ясно читалось на её лице, Элен задала волнующий её долгое время вопрос. — Как вы так подкрадываетесь? Или у вас это семейное? — Семейное, — кратко ответил немец. — Ясно, — девочку явно такой ответ не устроил. — Германия, а Германия... — позвала парня Хермайн. — Чего тебе? — тот был недоволен, чего не скрывал. — А можно я тебя буду называть Герми вместо Германия? — с надеждой спросила девочка. — Нет, — отрезал Людвиг. — Жаль...