Просить

— Какой-нибудь приличный пиджак надел бы что ли… — сказал Завулон, — все-таки в главный офис серобалахонщиков отправляешься. — Он сидел на диване, свесив ногу и обхватив подушку. Приросла она к нему или как? Антон раньше не замечал у него привязанности к подобным предметам. Впрочем, не замечал вообще каких-либо привязанностей. — Зачем? — Антон стоял перед зеркалом и попытался пригладить торчащие волосы. Ночь, проведенная на нервах и в неудобном кресле, казалось, отняла все силы. — Можно подумать, инквизиторы не наблюдали меня и в худшем состоянии. Всем нужен лишь результат. И положительный отклик по их тестам. Приду, сделаю с артефактом, что скажут, потребую плату взамен — всё. — А если то, что скажут — неприемлемо для твоей Светлой натуры? — Значит, не сделаю. Не занудствуй. Тебе ведь полегчало? То-то лыбишься, словно кот, нажравшийся сметаны. — Странный ты, Городецкий. — Это еще почему? — Вроде и задеть, уколоть хочешь, да не особо для этого стараешься. Видел я, как ты временами Гесера задирал — за живое прямо задевал, тот начинал оправдываться и объяснять. А со мной что же? Силенок не хватает? — Лежачего не бьют, — огрызнулся Антон, размышляя, не сменить ли, действительно, джинсовую куртку на костюм поприличнее. Впрочем, инквизиторы должны видеть, что Антон на грани войны и ему плевать на мелочи, так что перебьются, и такого стерпят. Завулон скептически хмыкнул. — Со мной поедешь, — обронил Антон, перерывая всю квартиру в поиске чистых носков. Применять магию для поиска не хотелось, слишком много сил высосала подпитка раба. — Зачем? — На случай непредвиденных осложнений мне придется расписаться в акте на передачу раба. И приставленный ко мне распорядитель должен будет убедиться, что раб передается живой и невредимый. Лицо Завулона досадливо вытянулось. — Ты же вроде сказал, что экспериментировать серобалахонщики будут с не слишком опасной штуковиной. И что риска для жизни не ожидается. — Ты сейчас за чью жизнь опасаешься? За свою? — В том числе, — Завулон кивнул. — Как только ты подпишешь акт, инквизиторы тебе тут же подсунут самый опасный и нестабильный артефакт из имеющихся. Неужели непонятно? — Не подсунут. Я тебя Гесеру завещаю. А Гесера они боятся больше, чем меня. Так что таким образом я, наоборот, заставлю их стать сговорчивее и предусмотрительнее. — Гесеру-то это за каким хреном сдалось? Даже не почешется приехать. Теперь пришла очередь Антона хмыкать. Как же, не приедет. Антон уже отправил смс шефу полчаса назад, тот сразу забеспокоился — что и почему. Да объяснять ему некогда. — Странный ты, — подытожил снова Завулон. — Кому-то надо, чтобы периодически причиняли боль и подгоняли, подпинывали. Кому-то, чтобы жалели и заверяли, будто все под контролем. Ты же… — Что? — заинтересовался Антон, нетерпеливо переминаясь в прихожей и поджидая, пока Завулон оденется. — Ты же ставишь все с ног на голову. Даже и не знаю, с какого бока к тебе подобраться. — Считать это комплиментом? Завулон подошел вплотную, напряженно глянул в глаза. — Отговаривать тебя нет никакого смысла, как понимаю? Даже если вдруг спонтанно наберется смс для твоей дочери? Антон мысленно ругнулся: значит, Завулон в курсе переговоров с шефом, вот же хитрая зараза, как только успел смс-переписку подглядеть? — Не смей даже думать о том, чтобы использовать Надю, — зло предупредил Антон. — Все строго между нами. Я тебе помогаю лишь по одной причине — пока еще уважаю. Но если ты за моей спиной только посмеешь… если посмеешь только … Клянусь, сам тебя развоплощу. Завулон какое-то время еще смотрел, прищурившись и подавляя, но потом все-таки вскинул руки в сдающемся жесте. — Ты — хозяин положения, сам и выбирай. Но я предпочел бы использовать другие методы. — Вот именно. И чтобы я от тебя ни единого слова там не слышал. Рабу положено лишь подчиняться. Антон сказал, а потом пожалел об этом: Завулон, похоже, собирался что-то подсказать, посоветовать, но теперь обиделся и заткнулся. И в машине молчал всю дорогу. Антон этого вроде бы не замечал. Поглядывал лишь на его браслет — тот, вроде, силы из раба не пил, и то хорошо. ** Инквизиторы Антона встретили радушно, хотя и малость заторможено, создавалось впечатление, что ждали чьего-то распоряжения, а тот не спешил являться или хотя бы позвонить. Завулона инквизиторы будто бы не замечали, хотя и провели положенное в таких случаях сканирование на предмет безопасности и запрещенных воздействий. — Я все-таки еще Светлый, а не наоборот, чтобы использовать подлые приемы подвешивания взрывных заклинаний на своего раба, — съязвил Антон, удивляясь такой дотошности. — Умельцев всяких хватает, а научить такому — дело простое, — пояснили те, — особенно некоторые вот спят и видят, как бы изловчиться. — В сторону Завулона был брошен неприязненный взгляд. — Ну так где ваш артефакт? — спросил Антон. — У меня не так много времени, знаете ли. Гесер пока не появился, и Антона это беспокоило. — Сначала надо подписать бумаги. За спиной Антона как-то назойливо переминался Завулон. Слишком назойливо. Антон обернулся. Тот в очередной раз продемонстрировал, что не одобряет эту задумку. Ну и пусть, много он понимает. Да и просто так инквизиторы от них все равно не отстанут, и кому тогда решать эту проблему? Не Завулону же? Была не была… В комнату зашел Гесер — и тоже мрачнее тучи. Сговорились они, что ли? Но шеф все равно не успеет остановить — Антон уже расписался везде, где требовалось. Даже на акте передачи раба. Если Антон не выживет, то пусть Гесер потом нянчится с Завулоном сам. И сам же расхлебывает все последствия. — Пару десятилетий назад случайно образовался замороженный портал, — начал пояснять инквизитор. — Какой? — удивился Антон. — Только не это, — возмутился Завулон. — Антон… — забеспокоился Гесер. — Портал открыли, а схлопнуть назад потом уже не вышло, — продолжил пояснять инквизитор. — И он никуда не ведет. — И? — надавил Антон, заметив всеобщую заминку. — Многие в него шагали, но возвращались не все. А те, кто возвращались, отказывались рассказать, что там видели. Побочных действий или какого-либо вреда для здоровья вернувшихся мы не зафиксировали. Они просто отказываются отвечать на вопросы. Но мощность Замороженного портала впечатляющая, никак не поймем, за счет чего он подпитывается. Вот тут письменное обязательство, которое вы сейчас подпишете. Тем самым гарантируете, что по возвращении максимально подробно опишите все, что там обнаружите. Длительность нахождения в портале — на ваше усмотрение. — Слишком велик риск, — предостерег Гесер. — Антон, ты уверен? Можно подумать, у Антона был выбор. И инквизиторы по доброте душевной отстанут от Завулона. И добровольно выловят и приструнят того, кто потребовал жизнь раба в обмен на репутацию дочери. — Да. Где расписаться? — В соглашение следует включить строчку, оговаривающую причину, по которой не придется пояснять все увиденное. Никому неизвестно, что там, по ту сторону, и, возможно, информация из тех, что не опишешь, — встрял Завулон. Антон разозлился: велел же ему держать язык за зубами. Браслет наверняка за такой проступок пьет у него силы, но все равно ведь влез и советует. — Если я не вернусь, это не будет иметь значения. Если же вернусь, прежде чем выполню этот пункт договоренности, вы выполните мое требование. Такая же была у нас договоренность? Инквизиторы подтвердили и заверили, что соблюдение всех пунктов во всеобщих интересах. Антон подумал, не отправить ли прощальное сообщение Свете и Надюшке, затем отказался от этой мысли, опасаясь, как бы те не вмешались. Он чувствовал, что все обойдется. Так или иначе, но обойдется. Завулон как-то незаметно приблизился, вцепился в плечо и прошептал в ухо: — Риск того не стоит. — Я знаю, что делаю. — Я тоже много о чем думаю, что знаю. Но бывает, что потом приходится кусать локти. Вот как с тобой. Отказаться еще не поздно. — Все обойдется. — Что мне тебе пообещать, чтобы ты передумал? Включи фантазию. — Какое щедрое предложение, — хмыкнул Антон. — С чего бы? К Гесеру в рабство не хочется? — Антон, вы готовы? — спросил инквизитор, что-то настраивая в артефакте. Размораживая его, наверное. — Я же говорил, что ты идиот, — тихо вздохнул Завулон. — Делай, как хочешь. Но учти: если все-таки вернешься, я уже таким покладистым не буду. Надоело. Отымею при первой же возможности. Во всех возможных смыслах. Антон пошел к порталу, не оглядываясь. Пугать его бессмысленно, и так на пределе. Неизученных артефактов не боится лишь дурак. Антон дураком не был…