Спасибо, Вам, Сакура!

— Команда номер семь: Узумаки Наруто, Харуно Сакура… — Ура! — …и Учиха Саске.       Что, кто-то ожидал, что я тоже обрадуюсь? Ничего подобного. Наруто и Саске. Как предсказуемо. — Ирука-сэнсэй, почему я…        Начинается…хорошо, хоть поцелуя между Саске и Наруто не было. Как же болит голова. И глаза. У меня очень слабые глаза. Чёрт возьми, ну нужно же было мне читать до трёх часов ночи! — «Мы пытались создать равные по силам команды», — сразу же вспоминаются слова Ируки-сэнсея.       О, правда что ли?! А по-моему, вы просто топаете по канону, ребята! Мы не такие слабые, какими кажемся вам.       Перерыв. Ну что ж, Какаши-сэнсэй, мы скоро встретимся. Снова. Пора сваливать из этого места, пока моя голова не разорвалась на мелкие кусочки. А то потом мозги со стен отскребать придётся.       А может… Он же должен быть на квартире у Наруто, не так ли? Да нет, глупая идея. Они меня заметят и тогда… Да, плевать! Что они мне предъявят -то?        До жилища Наруто я собираюсь как можно тише, но быстро. Дорога знакомая. — Куда собралась?       Останавливаюсь и медленно оборачиваюсь. Агрх… — Саске, что ты здесь делаешь?       Включаем режим «а-ля дурочка с переулочка». Могу. Умею. Практикую. — Отдыхаю.       Ты серьёзно?! А другого места для отдыха кроме как дерево возле окна Наруто ты не смог найти?! Учиха, ты скатился. — Вот и я.       В ответ слышу — фыркает. Корова, блин.       Отношения с Саске на какое-то время испортились. После…после Итачи он изменился. Не хотел ни слышать, ни видеть никого из людей. Даже Наруто и меня. Заперся там у себя на территории Клана, оставленной ему по милости Хокаге, и начал штурмовать библиотеку. А потом сжёг её. Ну не придурок ли?       Если Наруто такое пренебрежительное отношение к своей персоне стерпеть мог, то через два года безуспешных попыток вернуть Саске к нормальной человеческой жизни я устала. Устала от всего. Устала смотреть на то, как он голодаёт неделями. Устала смотреть на то, как он изнуряет своё тело практически беспрерывными тренировками. Устала смотреть на то, как он чахнет на глазах. Устала слушать то, как он постоянно твердит о мести Итачи. Устала. Устала. Почему он так глуп? Почему так горд и самоуверен? Почему так упрямен? Почему они ОБА такие? — Техника Теневого клонирования!       Спасибо Наруто. Он не смог сдать экзамен, и я уже знала, что сделает Мизуки-сэнсэй. Естественно, я пошла за Узумаки и сделала вид, что пытаюсь отговорить его красть тот самый свиток. Почему «сделала вид»? А смысл? Как ещё Наруто выучит свою коронную «Каге Бунсин, но дзюцу»? Правильно, никак. Ну, мне б она тоже не помешала, поэтому мы с Наруто тайно разучивали её вместе. Чакры у меня меньше, соответственно и клонов тоже, но овладеть этим умением я смогла быстрее. Всё-таки, хороший контроль чакры — штука полезная. А вот Наруто пришлось попотеть.       Правда, потом мне ещё пол часа пришлось вдалбливать блондину, что Мизуки — плохой, а Ирука — хороший. Прямо, как маленькому ребёнку. Но у меня всё получилось, и, оставив Наруто охранять свиток (что само по себе идея сомнительная), я отправилась к Ируке-сэнсэю и рассказала ему всё правду о его коллеге. И он мне поверил. Почему? Не знаю. Но факт остаётся фактом. Повезло, однако.       С информацией о том, что он джинчуурики и то в нём запечатан Демон Лис Наруто справился. И на удивление спокойно воспринял этот факт, что не могло не радовать.       В итоге мы имеет Наруто, обладающего знанием и смутными представлениями о своей истинной сущности и силе, и владение Каге Бунсин но дзюцу. — Не смотри на меня так, Саске. Я всего-лишь хочу увидеть его сейчас, — шепчу я. — Ну что ж, познакомимся, Какаши-сэнсэй.       Утаскиваю напарника с собой за угол дома, а клона отправляю поближе к окну. Может, стоило попросить Саске проверить всё Шаринганом? — Кто там? — непонимающим взглядом смотрит на меня Саске. — Тише, — шикнула я, приложив палец к губам.       Парниша уставился на меня, вздёрнув в удивлении бровь. Эмоции, Саске, эмоции. Жив ещё в тебе человек.       Судя по всему, клон исчез, так как я получила новые воспоминания. Звучит странно. Да и вообще, всё это устройство с клонами очень странное. Я никогда не пойму принцип их работы. Это — вторая я? Тогда почему я получаю её воспоминания? Или это я с искусственно вызванным расстройством личности? — А наш сэнсэй ничего так, симпатичный… — Что?       Идут, ксо! Хватаю Учиху под локоть и спешу покинуть место «преступления». Ну, как покинуть. Не знаю, имеет ли это смысл. Вдруг они нас уже заметили? Скорее всего, это же не безголовые сопляки. Там сам Копирующий Ниндзя Конохи и Третий Хокаге-сама. — Видишь? — спрашиваю я, приземлившись с Саске на одном из деревьев.       Наши взгляды устремляются на пару, выходящую из дома Наруто — Хокаге и пепельноволосый джоунин.       Учиха кивает. Ясно понятно, что я имею ввиду не Хокаге. Кто ж из коноховцев его не видел? — Это наш наставник — Хатаке Какаши, Копирующий Ниндзя Конохи. Сын легендарного Белого Клыка, — говорю это, будучи уверенной, что про Белого Клыка Саске и знать не знает. Но новая информация ему не помешает. Нужно будет заглянуть с ним в библиотеку. Потом. Жаль, что этот дурак свою сжёг.       Молча брюнет активирует свой Шаринган, пытаясь рассмотреть нашего учителя. — Пойдём, — говорю я, спрыгиваю на землю, он — следом. — Глянем поближе!       Ещё ближе, если не учитывать тот факт, что мой клон пялился на него всего пару минут назад из-за окна. Но клон — одно, а увидеть его самой ух как не терпится.       Господин Хокаге и Хатаке решают пройтись пешочком и уже спускаются по лестнице, когда мы с Саске подходим к дому Наруто. Момент — и оба пропадают!       Надо же...От досады я до боли сжимаю кулаки. — Вот же… Пойдём в Академию, Саске, — говорю я, резко разворачиваясь на одной ноге. — Откуда ты про него знаешь? — соизволил спросить Саске. — Я уж понадеялась, ты не поинтересуешься, — усмехаюсь я. — Ты знаешь, второе прозвище нашего сэнсэя? — Переводишь тему. — Факт, - иду молча, уставившись себе под ноги, а потом всё же окликаю друга. -  Саске-кун… — Ммм? - останавливается на мгновение он. — Не важно, — с выдохом произношу я, так же остановившись, а потом продолжаю идти. — Его прозвище — Какаши Шарингана… Ауч!       Пинаться камнями оно, конечно, само по себе неплохо, но я-то тут причём. — Шарингана? — изумляется Саске. — У тебя челюсть отвисла, Саске-кун. Я знаю больше, чем должна. Пора бы привыкнуть. И...— нагибаюсь и потираю щиколотку. — Можно я переночую сегодня у тебя?       Кивает. — Спасибо, — улыбаюсь я.       Неожиданно губы Саске расплываются в хитрющей ухмылке. Аж страшно стало. — С тебя ужин. — Эй! — сначала возмущаюсь. Но быстро меняю своё мнение, так как неплохо было бы попрактиковаться. Дома меня Мебуки вообще к готовке не подпускает. — Хорошо.       Спрашивать разрешение у родителей Сакуры не имеет смысла. Они на миссии. Да, именно на миссии. Несколько лет назад мне всё же удалось уговорить их вернуться к карьере шиноби. Точнее, сделала это вовсе не я, а покойная Микото-сан. Но сначала ни Мебуки, ни Кизаши не хотели соглашаться, упорно сопротивляясь и объясняя это тем, что они не могут надолго оставлять свою дочурку, то есть меня, без присмотра. Да и трудно им было. Академию-то они окончили давно, но так и остались генинами, сменив трудную и опасную жизнь, полную миссий, на счастливое семейное существование. Вскоре они стали отправляться на первые миссии, а я начала часто ночевать то в доме Яманака, то у Учих.       Время меняется. Люди меняются, обстоятельства тоже, но настоящие друзья остаются вместе. Поэтому как мы с Наруто и ночевали временами у Саске при живом Клане, так мы и продолжали это делать после смерти Учих, не смотря на то, что Саске был против и временами сбегал на ночь из собственного дома. Но затем он привык. Ему было больно, нам всем было больно. Почему было? Нам больно и сейчас. Для меня и Наруто дом Микото- и Фунаку-сана стал вторым домом, а для Наруто родители Саске стали словно и его родителями. Они не относились к нему так, как другие в деревне. Они его полюбили. Именно полюбили. Они ставили его наравне с Саске. Оба. Учили его, воспитывали, помогали ему. С появлением Наруто и отношение к Саске у них изменилось. Фугаку-сан словно стал видеть его, замечать. Обратил на него своё внимание. И Саске расцвёл. Именно. Он стал улыбаться, радоваться простым вещам, словам, сказанным ему отцом. А потом…       Меня мучило чувство вины. Вины невиноватого. Я это понимала, но…       Саске истязали кошмары. Он часто вскакивал по ночам, кричал, тяжело дышал и плакал. Неосознанно. Слёзы текли сами. Безудержно и в тишине. Он не знал, что я всё видела и слышала. Просто я просыпалась точно так же, но чуть раньше, чем он. Иногда я не спала целыми ночами. Временами, это продолжалось неделями. Ночь без сна — день на тренировках, и в итоге я теряла сознание и попадала в госпиталь. Стресс. В какой-то момент количество бессонных ночей перевалило за две с половиной недели в месяц. И тогда я начала читать. Отвлекать себя ото сна, чем выработала привычку не спать вовсе. Читала ночами, не включая лампу, так как Мебуки и Кизаши не позволяли мне закрывать дверь и поэтому могли увидеть свет лампы посреди ночи. Они, естественно, обо всём догадывались, ведь я ходила словно зомби. Днём я засыпала везде: за приёмом пищи, на прогулке, на тренировке. Везде и в любой момент, но не по ночам. Я продолжала читать книги под лунным светом. И мои глаза начали часто болеть и воспаляться, но я вовремя остановилась, и поэтому зрение не ухудшилось. Хотя, с того момента я не могу долго читать и напрягать его даже при хорошем освещении, потому что глаза начинают неистово болеть.       Время не лечит, заставляет свыкнуться и собраться с мыслями. Прошёл какой-то период времени, прежде чем бессонница исчезла. Не до конца. Но время от времени я зачитываюсь по ночам. Уже при свете лампы и уже не от того, что я не могу спокойно уснуть. А просто по привычке.       Академия. Нужный класс. Нужный, но пустой. Нет ни Наруто ни, что само собой разумеющееся, Какаши-сэнсэя. Теперь мы генины. До сих пор не верится, если честно. Страшно. И интересно. Я в предвкушении.       Саске сверяется по времени с часами. — Он опоздает, — сообщаю я. — Ну естественно — отвечает парень, облокачиваясь на парту и засовывая руки в карманы. — Да я не про Наруто, а про Какаши-сэнсэя, - поясняю я. — Хатаке Какаши, — задумчиво пробубнил Саске. — Слушай, — спрашиваю я, бесцеремонно запрыгивая и садясь на учительский стол. — Ты ведь следил за мной?       Молчит. Но оно и так понятно. Холодный, сильный, красивый, умный. Беспрецедентно являющийся всё ещё самым обожаемым девчонками парнем нашего возраста. Он привлекателен. Нет, неотразим и несравненен. Но мне повезло, что он является мне другом. Повезло, безусловно… Но сердце щемит от осознания его судьбы и выпавших на его долю испытаний. Сейчас он здесь, он рядом, я его знаю лично. Он не персонаж манги и аниме, он живой человек, дорогой и близкий. Человек, которому я обязана помочь. — Извините, я... — дверь распахивается и в класс влетает блондин. — Эээ… а где этот наш, даттеба… — Сам не видишь что ли? — одаривает его высокомерным взглядом Учиха. Так и не скажешь, что они друзья. Лучшие друзья.       Они часто вместе. Вместе тренируются, не смотря на то, что Наруто по силе сейчас значительно уступает Саске. И кое-где даже мне благодаря одному человеку.

Flashback

       Как я и думала, это было гендзюцу. Всё возвращалось на свои места. Вот поле для боёв. Справа виднеются мишени, а полигон с манекенами стоит прямо за нашими спинами. Момент, и гендзюцу снято полностью. Но не мной, а создателем. Вот почему я споткнулась. Здесь была вовсе не трава, именно поэтому лицо Наруто, на тренировке ни раз проволоченного по земле Саске, сейчас всё было усеяно мелкими едва заметными ранами, теряющими свою примечательность на фоне новых синяков, а мои колени после боёв с Ино саднили от боли, и теперь ясно, откуда взявшиеся многочисленные вертикальные потёртости на ногах кровоточили. Здесь были камни. Мы дрались прямо на дороге, а не на полигоне, как казалось нам, глупым раззадорившимся детишкам, каждый из которых был пойман в иллюзию Итачи. Шисуи-сэнсэй с самого начала знал это.

***

— Итачи хочет потренировать тебя.       Меня что...?! — Потренировать.       Упс, я что, спросила это вслух?

***

      Я шла позади Итачи-сана притихшим мышонком, осматриваясь по сторононам. Видела, как он украдкой следит за мной, а я старалась не поднимать на него взгляда. Чувствую себя тюремным заключённым, идущим на суд или на казнь. Впрочем, разницы в этом мало. Интересно, а куда он меня ведёт? Вот мы прошли главный особняк и идём дальше. Здесь Итачи дружелюбен как никогда. Идёт, улыбается и здоровается со всеми, кто здоровается с ним. Куда идем мы с Пятачком? Большой, большой секрет. И не расскажем мы о нем, О нет, и нет, и нет!       От нехватки музыки в голове прокручивается всё, что можно. Но идти я перестала как только увидела лавку со сладостями. И наступил момент зависания. — Сакура-чан? — окликнул меня остановившийся Итачи, посмотрев на меня через плечо.       Я всего на секунду оторвала своё внимание от лицезрения пестрой сладостной красотищи, а затем вновь вернулась к её созерцанию. — Здравствуй, Сакура-чан! Итачи- кун! — приветствует нас добрая старушка, владеющая всем этим «сахарным мирком». Я видела её всего однажды, когда она приходила по делам в дом Фугаку-сана и Микото-сан и принесла с собой целую корзину сладостей, среди которых были леденцы Учива, а мне даже досталась конфета в форме цветка сакуры. — Здравствуйте, Арису-сан! — в один голос отвечаем мы. — Хотите чего-то? — улыбается она. — Нет, — отказываюсь я и, попрощавшись с доброжелательной старушкой, направляюсь вслед за Итачи-саном, огромными усилиями заставляя отойти от манящих сладостей.

***

       Он засмеялся, а я ударила его по груди, чтобы он поставил меня на землю, что он, поняв мою просьбу, и сделал. Я поправила одежду и причёску и вытерла кровь с губ. — Давайте договоримся, — начинаю я и, получая в ответ кивок головой, продолжаю. — Я…ауч…посижу здесь тихонечко в тенёчке и даже возникать не буду, а взамен вы не скажете ото- и ка-сан, что я тут…огребла.       Его взгляд настолько красноречиво говорил об обратном, что я завелась. — Нет, ну я же человек, а не кукла фарфоровая. Я что должна от такого удара теперь на мелкие кусочки рассыпаться, а? Да и что, я сама не пойму, когда я ПЛОХО себя чувствую, а когда — НЕТ! И вообще, тут моё мнение учитывается или так, "она есть, значит согласна"?! — сжав руки в кулаки до побелеения костяшек пальцев, прокричала я. — Сакура… — чуть нахмурившись позвал меня Итачи-сан. — Что, что Сакура —то?! Не сломаюсь! И вообще, как я стану настоящей куноичи, если даже такого выдержать не могу?! — упрямо продолжала я, нагло перебив того, кто был старше меня. — …сейчас никаких тренировок, — заканчивает он.       Что…о чём он?!       Осознание того, что я повела себя как настоящая хамка приходит в тот момент, когда Итачи Учиха мягко улыбается и треплет меня своей израненной в недавней миссии рукой по голове. Я же сжимаюсь, ожидая когда меня начнут ругать и дадут хотя бы подзатыльник, но он не делает этого.

***

— Итачи-сан!       Он сидит на поляне, опершись на руки, отдыхая после изнурительной тренировки, а вокруг расставлены мишени с брошенными в них кунаями. Десятки кунаев и все попали точно в цель, даже если мишень была скрытой.       Зрелище поистине завораживающее.       Я подхожу и сажусь рядом и начинаю любоваться закатом. Мандариновым солнцем, обрамлённым ярким красным светом. Красная луна. —  Ака..цуки... - невольно срывается с губ, и я вздрагиваю от неожиданности. Скоро...совсем скоро. Уже. — Итачи-сан, — отвлекаю его я, заставляя капитана Анбу, посмотреть на меня, повернув голову. — А обучите меня Кендзюцу, пока вы не заняты миссиями, — едва ли не умоляю я. — Зачем тебе это? — Просто, — отвечаю я, пожимая плечами. — Просто очень хочу владеть мечом. — Ты и правда серьёзно настроена стать куноичи? — Какой глупый вопрос, Итачи-сан! — чуть повышаю голос я, искренне негодуя из-за того, что у капитана АНБУ сложилось такое мнение касательно моего решения. — Конечно хочу! Я что, зря поступила в Академию? Я очень хочу стать сильной, смелой, умной и...полезной… — последнее я добавляю неуверенно.       Он молчит. Молчит и улыбается уголками губ. Затем треплет меня по макушке рукой, словно я его младшая сестричка. — Значит станешь, — уверенно заверяет меня он, вставая на ноги. — Обязательно станешь.       Он подаёт мне руку, помогая встать, а затем вручает мне клинок. —  Это "да"? — непонимающе уставилась я на брюнета.

***

— Итачи-сан! — кричу я, сидя на высокой ветке дерева и мотая ногами. — А как теперь спуститься? — Так же, как и поднималась, — даже не открывая глаз, произносит Итачи-сан, подставив лицо под тёплые солнечные лучи, просачивающиеся чрез кроны вековых деревьев и светлой рябью ложащиеся на кожу . — Знаете, — недовольно пробурчала я. — Если я полечу вниз, то вряд ли когда-нибудь встану на ноги.       Ну и какой чёрт дёрнул меня попросить научить хождению по дереву? Рано или поздно я бы всё равно узнала, как это делается. Не-е-е-е-т. Нужно было сейчас… Вот теперь и сижу чёрт знает на какой высоте и не могу спуститься, пока Итачи-сан там отдыхает. Ксо! Он ведь даже помогать не собирается.        Страшно. Я уже набила себе парочку шишек на голове. Хотя, в этом случае шишкой не ограничишься однозначно. Но нужно! Не ночевать же здесь, в конце-то концов! Согласно киваю сама себе, стараясь в это время прогнать чакру по телу. Она чувствуется хорошо. Ещё бы, если бы она не чувствовалась, я бы сразу ушла из Академии. По этому поводу я думала много, долго, тщательно. Но в итоге, не найдя себе занятие по душе, решила всё же податься в шиноби.       Встаю. Шаг. Два и…       Твердыня уходит из-под ног так внезапно, что я не успеваю даже вскрикнуть, только теряю равновесие и падаю. Стремительно лечу вниз. Больно. Однозначно будет больно. Очень. И быстро. Я умру быстро. Пожалуйста, я не хочу мучиться. Неожиданно меня кто-то подхватывает, и я изо всех сил цепляюсь за этого кого-то, как за спасительную ниточку. Но это не ниточка. Благо, спасительная, и с этим не поспоришь. — Осторожнее, Сакура, — слышится усмешка в голосе. Его голосе.       Мы уже на земле, кажется. Осторожно открываю глаза, убеждаясь в этом. Я..жива. — Вставай, — произносит Итачи-сан, ставя меня на траву. Но ноги подкашиваются, и я едва не падаю, когда он снова ловит меня за руки.       Но я всё ровно оседаю, не в силах стоять. Мелкая дрожь по всему телу и слёзы. Страшно. Впервые за всё время мне так страшно. Что было бы, не поймай он сейчас меня? Неужели, я бы снова погибла? Что...было бы дальше? Куда бы я попала?! — С..с..па...сибо, — заикаясь, произношу я.       Вдруг Итачи-сан присаживается на колени рядом со мной и, обнимая меня, прижимает к себе. Я плачу. Мне стыдно, но я плачу. Спасибо, спасибо, спасибо, Итачи-сан. Не уходите. Не оставляйте. Не оставляйте меня. Никогда. Спасибо.       О чём люди думают за мгновение до смерти?       Этот литературный приём, когда авторы берутся описывать то, что пережил персонаж за всю свою жизнь, но вспомнил абсолютно во всех подробностях за секунду до потери связи с реальностью, всегда казались мне чем-то диким, нереальным. Ну не может такого быть! - именно так полагала я.       И правда, что же вспомнила я перед своей смертью? Это не было чем-то значимым. Я не вспомнила, как радовалась, впервые переступив порог школы. Не вспомнила знакомство со своими будущими лучшими подругами и другом. Не вспомнила как радовалась женитьбе сёстры, рождению её первенца, не вспомнила и как переживала из-за смерти бабушки, из-за того, что не была с ней рядом, часто просто отмахивалась при возможности сходить к ней в гости, называя её глупой старухой, но при этом на самом деле очень любя её. Не вспомнила, как была на седьмом небе от счастья, когда мне впервые предложил встречаться самый завидный ухажёр со всей параллели. Не вспомнила и много радости, тёплых моментов, сменившихся горьким слезами. Не вспомнила, что уже спустя неделю после расставания с ним я поняла, что на самом деле не была влюблена в него, а просто хотела покрасоваться перед эгоистичными и самовлюблёнными одноклассницами, над которыми я тогда чувствовала неоспоримое превосходство. Не вспомнила экзамены, волнение, а затем облегчение. Не вспомнила и своего слезливого выпускного. Того, как не хотела прощаться с теми, с кем провела так много времени и к кому действительно успела прикипеть. Не хотела прощаться с друзьями, принявшими решение уехать учиться в другой город. Не хотела ступать в новую, полную более серьезных, чем отсутствие домашней работы и неподготовленность к контрольной работе, подгоняемые страхом встречи с директором и исключением из школы, проблем. Не помнила и своих подростковых заскоков, сопровождающих всплеск гормонов и половое созревание.       Ничего. Всё это вспомнилось потом. Всё отошло на второй план, забылось, закрылось где-то глубоко в подсознании. Всё. Кроме одной действительно глупой вещи: в четвёртом классе, переходя в другую школу, я не вернула в библиотеку какой-то исторический роман, выданный маленькой ничего не смышляющей в войнах, истории и политике девочке какой-то не особо внимательной работницей библиотеки. К слову, этот роман так и лежал который год забытым среди остальной литературы.       Нужно было прочитать.       Глупая мысль перед смертью, не так ли?       А о чём я думала сейчас...       Что будет, если меня не станет? Саске убьёт Итачи. А потом...потом... потом он будет страдать. Страдать, как и всё время до этого. Страдать всю жизнь. А как же Наруто и родители Сакуры? Нет, этого нельзя допустить!       Сейчас он рядом. Он здесь. Он со мной. И он спас меня. А я спасу его. Обязательно. Я спасу их обоих. Чего бы мне это не стоило. Я спасу всех.

***

— Никогда не смотри на оружие противника, — говорит Итачи-сан, отправляя удары один за другим. — Не пытайся предугадать его движения. Умение приходит с тренировками. Лучше следи за ногами.       Ага-ага. Легко Вам сказать. Меч достаточно тяжёл, чтобы мне было сложно держать его ровно, и пусть в руках брюнета только палка, но получаю я от неё нехило. С болванками намного легче.       Обманка. Одно движение, второе, прыжок и меч выбит из моих рук, а я спотыкаюсь на ровном месте и, упав, ударяюсь затылком. Опять. Опять. Опять! В глазах туман. Ан…нет же, это пот. Я устала. Всё, не могу больше. Оставьте мне в покое. — Как бы там ни было, но терять из виду оружие оппонента ты не должна, — предупреждает Учиха.       Это как? Где логика? "Не следи за ним", а потом - "не теряй из виду". — Почему ты защищаешься гранью? — спрашивает брюнет, убирая с покрывшегося каплями пота лица упавшие пряди волос и присаживаясь рядом. — Это сложно. Я не должна смотреть на Ваше оружие, но должна видеть его и следить за своим. Я не успеваю! — жалуюсь я, резко распахивая глаза, когда чувствую, тень Итачи-сана, севшего полу-боком, падает на моё лицо. — Но если ты не привыкнешь, то попросту сломаешь своё оружие. Но ты всё равно молодец.       Опа!.. Он похвалил меня?! Спасибо... — Итачи-сан, у меня кое-что есть! — вспоминаю я и, встав, бегу к корзине, оставленной возле одного из деревьев. — Смотрите! — кричу, доставая и показывая брюнету четыре порции Ханами-данго, купленных у Арису-сан. — Держите! — вернувшись к Итачи-сану я вручаю ему сразу три порции, из-за чего он с нескрываемым изумлением смотрит на меня. — Я знаю, что Вы их любите, — уверенно заявляю я, широко улыбаясь. — Ешьте! Приятного аппетита!       Мне самой не терпится их попробовать. Сколько нахожусь в этом мире, не разу не пробовала данго. Это настоящее преступление! — Ммм...Фкофнотися! Ефте, ефте! — жмурюсь от удовольствия я, а, открыв глаза, смотрю за тем, как Итачи-сан отдаёт мне ещё одну порцию.       Неужели я уже всё съела?! И правда…

***

— Шисуи Учиха мёртв.       Неужели? Конец, конец, это конец… Нет, быть не может. Когда…почему?..

***

      Сейчас я стояла под проливным дождём, неверяще уставившись на удаляющуюся статную фигуру, силуэт которой исчезал, утопал за непроглядной стеной ливня по мере того, как его хозяин удалялся всё дальше и дальше от свежайших воспоминаний, оставивших его преданное деревне навсегда кровоточить и постепенно гнить в одиночестве. Неужели это случилось?       Меня бьёт озноб. Температура. У меня высокая температура, я еле держусь на ногах, а завтра, скорее всего, и вовсе не встану с постели. Но мне плевать. Он уходит. Это случилось. Боль выходит через слёзы, скрываемые холодными дождевыми каплями. Я содрогаюсь. Содрогаюсь не от холода, не от болезни, а от слёз. От боли, от мучений, от печали. — Итачи-сан!       Он останавливается. Он услышал. Услышал, хоть мой голос и был заглушен разбушевавшейся водной стихией.       Он смотрит на меня через плечо. В темноте виден рубиновый свет Шарингана. Взгляд отрешённый, бесчувственный, обжигающий льдом и горечью. — Итачи-сан, — уже тише повторяю я. — Пожалуйста…       Что я говорю? Ничего. Я ничего не говорю. Мы молчим. Оба. — Не…не уходите, — шепчу я, уставившись себе под ноги. — Не оставляйте нас…        Вновь смотрю на уходящего человека. Человека, заставившего меня понять, как хрупко наше существование. Наша жизнь зависит от обстоятельств, чужого мнения, окружения, но не от нас. Мы лишь формируемся, словно глиняные вазы, наполняясь внутренними болью и криками души, под этим давлением. Потерянное прошлое, потерянное будущее, потерянные надежды, мечты, жизнь… — Простите, Итачи-сан… Простите...всех нас...       Он уходит. Уходит. Уходит! И вдруг все мои внутренние стенания вырываются криком, измученным стоном страдания. Столько лет, столько лет впустую...       Неужели мы попрощаемся именно так?       Нет, я обещала. Обещала. Я. Обещала.

Конец

— Эй, Сакура-чан! — Наруто, убери руку! — недовольствую я, когда рука моего друга начинает маячить перед лицом. — Чего тебе?       Саске кивком указывает на дверь, где стоит Какаши-сэнсэй… Я, кажется, ненадолго выпала из реальности. Нет, надолго.       Хатаке внимательно осматривает нас, а рядом с ним валяется намелованная тряпка. Эх, Наруто. А придумать что поинтереснее не мог? — Хмм… Как бы это сказать, — растягивает сэнсэй. — Первое впечатление…не нравитесь вы мне.       Хе-хе-хе. Не удивительно. — Пойдёмте, - произносит сэнсэй. — Эээ... Это мы-то Вам не нравимся?! Все уже давно ушли, а мы тут сидели и ждали Вас, даттебайо! —  возмутился Наруто.       Мы с Саске синхронно киваем в знак согласия, и я, вспомнив, что сижу на столе, слезаю на пол.       Натерпитесь вы с нами, Какаши-сэнсэй. Ох, как натерпитесь. — Эх, — тяжело вздыхает наш учитель, видимо, предвкушая интересное будущее.