Ведьмина трава

Мало-помалу жизнь вошла в привычную колею: раз в неделю по понедельникам — библиотека и вечерний чай с отцом Донованом, по средам и воскресеньям — почта и магазин, по пятницам — дальние прогулки по холмам. Вечера они проводили за ноутом, пересматривая киносаги, большую часть которых демон подвергал нещадной критике, утверждая, что все было совсем не так. — Ты там был и все знаешь, — со вздохом замечал Джош. — Именно. Тайлер говорил это без издевки, просто констатировал факт, и Дан не видел причин в этом сомневаться. Он чист, не употребляет наркотики и алкоголь, с чего бы ему страдать яркими и длительными галлюцинациями? Если рядом с ним уже которую неделю живет существо из другого мира, которое отличается от него самого только отсутствием телесных потребностей, почему бы не принять, как данность, и то, что он действительно многое видел? В один из дней, всерьез загоревшись желанием выяснить разницу между их телами, Джош стал втихую вести записи. Так, он выяснил, что демон дышит. Просто делает это редко и тихо. Демон спит. Правда, имеет при этом вид почерневшего трупа, так что подглядывать после того раза Джош зарекся. Демон может есть, но еда при этом распадается на мелкие частицы, не давая ему энергию — ее он получал из другого. Демону не нужно мыться, но он порой плескался в воде, дразня быстро растущую Бруни целлулоидной рыбкой. Свои записи Дан вел хаотично, без системы, набрасывая озарения на том, что подвернется под руку — в ход шли чеки из магазина, рекламные листовки и даже обертка от рулона туалетной бумаги. Какой-то из этих клочков Тайлер нашел и долго ржал, сотрясая дом, издавая клокочуще-рыдающие звуки. Джош отнекивался, говорил, что это наброски для прорисовки персонажа, но разве мог он солгать тому, кто читал мысли в его голове? — Меня особо интересует эпизод с купанием, — вещал демон, очередной раз вгоняя Дана в краску, — я вроде просил не подглядывать! — Я искал Бруни, — отвечал Джош, глядя на него честными глазами, — и нашел ее в ванной. Ты мучил животное, дразнил ее, а если бы она свалилась в воду? Кто бы ей помог? — Бруни отлично плавает, если ты не знал, — фыркал демон и вновь хихикал, ухватив мысль, промелькнувшую мимо сознания Джоша, — приятно знать, что ты действительно считаешь меня красивым. Так и быть, скажу, что ты тоже ничего, только, знаешь, лучше бы тебе не совать свой прекрасный нос, куда не просят. — Ты считаешь мой нос прекрасным? — Джош смущенно опустил глаза и уставился на кошку, лежащую у Тайлера на коленях. Или на сами колени. Демон, легко стукнув между ушей кошечку, вцепившуюся когтем ему в ногу, прищурился и оценивающе посмотрел, будто первый раз видел: — Ты симпатичная человеческая особь. Даже деревенские скромницы хотят сделать с тобой что-то такое странное, ну вот когда вы, люди, тыкаетесь лицами друг в друга, пытаясь не то выбить глаза, не то откусить язык. — Это называется «поцелуй»! — Дан залился краской, будто был той самой деревенской скромницей, — а откуда ты знаешь? Тайлер сразу посерьезнел: — Люди чаще всего не думают о том, что думают, и звучат слишком громко. Мне непонятны игры, в которые играют взрослые. — Тайлер, а ты… только честно, ты же не совсем взрослый? — робко спросил Джош. Демон молча помотал головой. — И у тебя есть родители? Молчаливый кивок. — И они не знают, где ты? — Почему? Знают. Ты помешал сеансу вразумления, если не помнишь, — демон сгорбился и поник. — Но это же… черт возьми, это жестоко! — возмутился Джош. — Давай, — демон протянул ему темную ладонь, — и это не жестоко. Мы приходим из огня и уходим в огонь. Приедь ты минут на, скажем, десять позже, все было бы кончено, и тебе не пришлось бы тратить время на бесполезные изыскания. — Почему бесполезные? Теперь я знаю о демонах больше, — Дан обиженно засопел. — Не о демонах, а обо мне. Я не слишком хороший демон, как бы абсурдно это ни звучало. — И ты, конечно же, ничего не расскажешь. От уныния, звучащего в голосе Джоша, мог завять целый луг. А Тайлер печально улыбнулся и велел ему идти спать, потому что завтра, когда август перейдет за середину, он кое-что покажет, но для этого надо будет рано встать.

***

Когда Бруни укусила Дана за палец ноги, торчащий из-под одеяла, он взвыл и попытался садануть ей в лоб пяткой. Кошечка не унималась, и поневоле пришлось открыть глаза. — Вовремя ты, — сообщил сидящий рядом демон, — следующим этапом задумана холодная вода. Джош зевнул и сделал жалостливые глаза: — Можно еще пять минуточек? — Днем поспишь, — демон потянул на себя одеяло, ничуть не беспокоясь о том, что укрытый им человек не одет, — давай, поторапливайся, а то не успеем. — Не успеем куда? — приглушенно спрашивал Дан, просовывая голову в вырез футболки. — Тссс, — демон приложил палец к его губам, царапнув ногтем край. Джош, будто заколдованный, кивнул и пошел за ним. Против обыкновения, Тайлер был одет во что-то вроде ветровки, один из карманов которой оттопыривался. Опасаясь, что там лежит какая-нибудь ведьминская дрянь вроде сушеных глаз лягушки, Дан не стал задавать вопросов. Он просто шел, след в след ступая по лугу, стараясь не приминать сизую в предутренних сумерках траву. Самые ранние цветы начали распускаться, к ним Тайлер и подошел — тихо-тихо, достал из кармана четвертушку кирпичика рафинада, и поднес его к лепесткам. Тотчас Джош увидел, как маленькие ручки раздвинули едва раскрытый бутон, и через мгновение из цветка высунулось существо, схожее с Дюймовочкой из сказки — очаровательная белокурая девочка в легком платьице. Она вцепилась в сахар и после недолгой борьбы с цепкими пальцами Тайлера утащила рафинад внутрь. Тайлер повернулся к нему, сияя, как солнце, и шепотом спросил: — Видел? Это луговая фея. Хочешь покормить? Он протянул Джошу кусочек сахара и подвел его к следующему полураскрытому цветку. Меж лепестков тут же протиснулась крошечная фигурка, но почти сразу спряталась. — Пахнешь человеком, они вас не любят, — тихо объяснил демон, — я сейчас возьму тебя за руку и попробуй еще раз. Он подставил ладонь, согнутую лодочкой, под ладонь Джоша, и снова поднес их соединенные руки к цветку. Фея выглянула, вскарабкалась на пальцы Дана, пощекотав длинными волосами подушечку большого пальца, что удерживал рафинад, и потянула кусочек к себе. Цветок закрылся, а Дан замер с открытым ртом. — Это что, они всегда тут жили? — с изумлением спросил он, обретя возможность говорить. — Да, — Тайлер расплылся в улыбке, — просто ты не замечал их, они мастерицы отводить глаза. Сахар им нужен, чтобы сделать пыльцу слаще и приманить пчел. Раньше их было больше, но после того, как луга фей несколько раз потравил скот, они стали появляться только здесь. Может статься, их и не будет вскоре. — Поглядев на убаюканного рассказом Дана, он приподнял его подбородок и дохнул в лицо. Запахло сладким молоком и горьким шоколадом, Джош зажмурился и провалился в мягкую темноту. Проснувшись в собственной кровати, он первым делом бросился к столу — зарисовать выцветающий в памяти сказочный образ. Когда очередь дошла до крылышек, за плечом раздался хрипловатый шепот: — Не как у бабочки, а как у стрекозы, и не прозрачные, а как такая штука, которую раньше ставили в окна. — Эмм… слюда? — Как лед на просвет. Попробуй нарисовать, и я обещаю — феи примут тебя за своего, — Тайлер достал с полки коробку акварельных карандашей, — лучше вот этим. — Они тоже захотят забрать меня в свою страну? — робко спросил Джош, делая первые штрихи. — Нет, ты плохо пахнешь для них. Просто они будут показываться тебе, и сидеть у тебя на ладони. Станешь первым смертным, кому такое удавалось. — А Фанни? — вырвалось у Дана. — Я не водил Фанни к феям, ее бы они сразу забрали, — демон засопел и надулся. — Я никуда от тебя не уйду, — торопливо пообещал Джош. Тайлер не стал ничего говорить — он просто растаял в воздухе.

***

После он еще несколько раз вытаскивал Джоша из дома в неурочный час — показывал еле заметную радугу, дрожащую над землей, где прятались горшочки с золотом, призвал к нему ветер — юркого мальчишку с бледно-серебристыми волосами и кашляющим смехом, развел костер на заднем дворе и выудил из него саламандру, велев погладить ей хвостик. Джош послушался и с опаской провел пальцем по хребту пылающей ящерицы. Та тотчас перевернулась на спину и подставила ему живот. Тайлер потрепал обтянутое багровыми чешуйками пузико и вернул ящерку в костер. — Скоро начнут косить траву, и все они исчезнут, спрячутся. Когда-то ведьмин дом мог защитить их всех, а нынче… — в воздухе повис тяжелый вздох, — ночью будут падать звезды. Поспи сейчас. Джош мотал головой — он хотел еще поговорить с Таем, но тот приоткрыл губы и теплая сладкая волна вновь унесла Дана в постель. Сквозь сон он слышал песенку про сверчка и чувствовал, как пальцы с крючковатыми ногтями поглаживают его по затылку. Когда демон очередной раз потряс Джоша за плечо и велел идти за ним, тот нисколько не удивился, просто встал и пошел. Обычная прогулка, какие не раз уже были, с той только разницей, что сейчас Тайлер велел взять одеяло. На уже знакомом лугу он развалился на одеяле и чуть было не уснул, но Тайлер теребил его, напоминая, что они пришли сюда не просто так, и велел внимательно смотреть на небо. Небо затягивало в себя, и, чтобы отвлечься, Джош стал искоса пялиться на демона, запоминая сияние, что мерцающей дымкой окутывало его фигуру. Он так увлекся, что пропустил начало звездопада, и зашевелил губами, загадывая желание, когда летящая звезда почти погасла. Демон скривился: — Не успел, — по его губам скользнула ухмылка, — но, может, еще повезет? Забыл сказать, материальные желания не исполняются. Джош рассеянно и виновато улыбнулся — он загадал, чтобы демон навсегда остался с ним. Может, и вправду — еще повезет? Он надеялся на магию звездопада, но стоило использовать все возможное, чтобы не потерять это чудо, так бесцеремонно ворвавшееся в его жизнь и очень быстро ставшее нужным. В один из августовских дней, ничего не говоря демону, он сходил ранним утром на луг и набрал охапку тех самых цветов, на которые однажды указал Тайлер. Набрал и разложил на чердаке — сушиться. Тайлер ничего не спрашивал. Он просто сетовал что Джош — вот придурок! — таскался куда-то босиком и почти неодетым, не иначе как решил всех фей видом своего пресса смутить, а после, заметив, что того колотит — роса была холодной все-таки, лег рядом, велел взять себя за руку и грел, как хорошо протопленная печка. Бруни тоже пришла греть Джоша — потопталась на груди, свернулась калачиком и сунула свой пушистый хвост ему под нос. Было слишком идеально, как в сказке, и Джош чихнул. Кошка с укоризной глянула на него, устроилась рядом и принялась вылизываться, а Тайлер спросил: — Хочешь, я покажу тебе кино? Это, наверное, целый сериал получится. — Давай, — Джош повертелся, лег набок, прильнул к пылающей руке и закрыл глаза. В голове тотчас побежали картинки. Дом на холме, давно не беленый, скособоченный, с разрушенной местами крышей. На улице ветер и снег, снег в доме — он залетает в раскрытое окно кухни и не тает. У ярко пылающего очага сидит маленькая девочка в нелепом платье цвета подгнившей картофельной ботвы, из-под чепчика выбиваются ярко-рыжие прядки. По ее щекам текут слезы, она что-то зло кричит и швыряет в огонь сухие цветы. — Это Фанни, да? — тихо спросил Джош. — Да, — шепотом ответил Тайлер, — смотри, я потом тебе все объясню, мне тяжело показывать и говорить одновременно. Джош кивнул и снова стал смотреть. После очередного пучка травы кухню заволокло дымом, а когда он рассеялся, рядом с девочкой возникла затянутое в черное фигура с по-детски пухлыми щеками. Джош думал, что девочка закричит, испугается, но она протянула к нему ручки и заплакала навзрыд. Демон взял ее за руки, пристально посмотрел в глаза и… тут произошло нечто неожиданное. Он пошевелил пальцами — и в кухне стало теплее, и снег вначале растаял лужицами, а после испарился. Еще одно неуловимое движение — и Фанни ест молоко с печеньем, весело болтая ножками, а перед ней на столе танцуют ложки. В следующую минуту в кухню вошла суровая женщина с неестественно прямой спиной, и Джош почувствовал волну ненависти и страха, исходящую от девочки. Вошедшая — Дан догадался, что это та самая нянька — попыталась ударить Фанни, но демон рыкнул и та отступила, осеняя себя крестным знамением. Послышалось жужжание, будто на быстрой перемотке, и вот перед глазами Джоша та же девочка, уже подросшая, и Тайлер рядом с ней. Девочка что-то несет в переднике и хихикает. Прокравшись в спальню няньки — та самая комната, где сейчас лежал сам Джош — девочка достала из передника лягушат и сунула их няньке под одеяло, а маленькую жабу затолкала в чепец. С утра вопль няньки, разбуженной грудным кваканьем, сотряс весь дом, и после обеда девочку тычками и пинками повели к священнику. Картинка поблекла и рассыпалась. — Они думали, что Фанни одержима, — шелестел Тайлер, — читали над ней молитвы, показывали страшные картинки, пугали вечным огнем. А я ничего не мог сделать. То есть мог бы, конечно, но от этого ей бы стало хуже. Ее заперли в пансионате для девочек и пытались выбить из нее склонность к греху. Морили голодом, заставляли стоять на коленях на холодном полу, пугали проклятием души. Они были такими глупыми, Джош. Плечи демона затряслись, и Дан сжал его руку. — Тайлер, прости, я спрошу. Когда Фанни призвала тебя, зачем ты пришел? За…? — он не договорил, надеясь, что демон поймет. — Да, Джош. Я пришел за ее душой, — демон отстранился от него и зло сверкнул глазами, — я совращаю души, толкаю людей на плохое, а девочка хотела, чтобы ее нянька умерла и перестала ее мучить. И я — клянусь — подбил бы Фанни дать няньке опий, тогда это было обычное снотворное, но Фанни… Она была голодной и замерзшей. Овсянка с утра сгорела, ее невозможно было есть, а эта дрянь ушла и заперла ее. Я не смог. Я… я говорил, что прихожу только для того, чтобы в нужный момент толкнуть ее под руку. Я… — Не надо обманывать себя, Тай, — беззвучно проговорил Джош, зная, что демон читает по губам, — ты приходил, чтобы позаботиться о ней. Демон, устав рыдать, икнул: — Она оказалась такой же, как все люди — просто использовала меня, а потом прогнала. — Она же насушила той травы, Тай, — напомнил Дан, — верно, хотела позвать тебя, успеть попрощаться. Ты же пришел, думая, что это она, так? Тайлер кивнул и отстранился, отдаляясь, расплываясь в воздухе черным маревом. Джош не стал его звать, понимая, что после таких воспоминаний демону, верно, хочется побыть одному. Он завернулся в одеяло, почесал Бруни животик, и уплыл в сон, где снова видел медноволосую девчушку, кружащуюся на лугу в объятьях мальчишки ветра. … Тайлер сидел на чердаке и невидящими от слез глазами смотрел на подвядшие цветы, задумчиво трогал стебли, будто решая, что с ними делать, а после поворошил, и свернулся, как кошка, калачиком, мысленно навевая Джошу хорошие сны.