Ведьмина трава

В доме было пыльно и холодно — совсем как в первый день, когда Джош только приехал сюда. Краски на космической росписи поблекли, часть звезд треснула и чешуйки краски отслоились, придавая помещению заброшенный вид. В первую очередь следовало разобраться с отоплением, и Джош, кинув рюкзак на стол, метнулся в кухню, где стоял шкаф-котел. Агент, занимавшийся продажей дома, объяснял ему, как заводить эту махину, но за лето объяснение выветрилось из памяти. Он достал из кармана телефон, сфотографировал дверцу котла и стал искать в «гугле» способ управиться с ним. Пока он, напряженно шевеля губами, вчитывался в малознакомые термины, раздался щелчок и котел тихо загудел. — Спасибо, Тай, — скомкано проговорил Джош, растерянно глядя в стену. Стена не ответила. Он поставил на плиту чайник и, ссутулившись, примостился на табурет, оглядывая кухню. Все вокруг казалось безжизненным и брошенным. Джоша захватило чувство вины, и он, не умея выразить чувства словами, погладил дом по стене и пробормотал, стараясь не изумляться тому, что произносит: — Домик, прости меня. Я и сам не знаю, почему так задержался. Мне не хватало тебя там. Тишину кухни разорвал свисток чайника. Джош испуганно обернулся, на мгновение ему показалось, что за торцом стола сидит Тайлер, тоскливо глядя на него, но торопливо протянутая рука наткнулась на пустоту. — Тайлер, я, правда, хотел вернуться раньше… Поняв, что извинениями ничего не добьешься, Джош, стараясь занять руки, протер стол, подмел пол, перестелил белье, включил стиральную машину и полез за кисточками — подновить осыпавшиеся звезды. Тут же выяснилось, что краска засохла, и стало ясно, что прогулки в деревню, откуда он только что пришел, не избежать. На обратной стороне чека трехнедельной давности из дешевой забегаловки, завалявшегося в кармане, он набросал список покупок, подхватил рюкзак и, еще раз проведя пальцами по стене, будто заново приучая дом к себе, подошел к двери. Не зная, куда смотреть, он закрыл глаза и сбивчиво прошептал: — Тайлер, если хочешь, пойдем со мной? Нам нужны краски и… — у него сбилось дыхание. Демон мог ходить сквозь стены и двери, но Джош все равно придержал входную дверь открытой, чтобы Тайлер мог пройти. Если он, конечно, согласился. Джош не мог увидеть его, но надеялся, что демон вышел и стоит рядом с ним. Заперев дом, что, впрочем, было лишним — магия дома не давала нанести строению какой-либо вред — Дан пошел вниз, негромко рассказывая Тайлеру о том, что с ним было в эти три недели. Как он испугался, ощутив, что провалился в болото повседневности, перестав понимать, что шепчут трава и ветер. Как он увидел дриад и в прямом смысле не устоял перед ними. — Они назвали меня «человеческое дитя», представляешь! — с обидой воскликнул он. Слева раздался негромкий хрипловатый смешок и Джош чуть не задохнулся от счастья. Так обрадовался, что не заметил очередного корня посреди тропы, и перекувыркнулся, приземлившись на колено. — Дитя и есть, не смотришь под ноги. Подорожник приложи. Разговаривать с пустотой было немного дико, но Джош все равно повернул голову в ту сторону, где звучал голос, и неразборчиво попросил, прикусив губу от боли: — А можно сделать вот так? — он пошевелил сбитыми пальцами, — Тай, пожалуйста. — Страдания спасают душу, — нравоучительно прошелестела тишина. — Не хочу, — огрызнулся Дан, — я еле вырвался оттуда, где все пытались решать за меня, как мне лучше жить. Если это называется спасением души, то, пожалуйста, без меня. Он встал, отряхнул колено, как мог, и поплевал на измазанную в земле руку, пытаясь стереть грязь. Получилось только размазать. Заставляя себя не обращать внимания на ноющую боль в колене, он медленно пошел вперед. Налетел ветер, взметнув пыль, и Джош остановился, мучительно соображая, стоит ли вообще продолжать эту прогулку, если природа сегодня против него. Ранку защипало, будто ее помазали йодом. Он опустил глаза вниз и увидел, как разбитое колено начало затягиваться тонкой розовой кожицей. В шуме ветра раздалось: — Руки придется помыть, с этим справишься самостоятельно? Джош не стал отвечать. Он протянул руку в пустоту и ухватился за пальцы — горячие, подрагивающие. — Тайлер… Демон не ответил, лишь потянул его вперед, и Джош послушно пошел за ним. В магазине он первым делом схватил с полки пачку антибактериальных салфеток, не обращая внимания на смешливое фырканье, раздающееся слева. После в корзинку отправилось молоко, хлеб и сыр для Бруни. Когда Джош протянул руку к растворимой лапше, демон скептически поинтересовался: — Ты и в самом деле собрался это есть? — Я люблю рисовать, а не готовить, — признался Дан с тяжелым вздохом. — Ммм… не стоит, правда. Твой запах, знаешь, он и так не очень, а после этого к тебе согласится прилететь только навозная муха. — Ладно, ладно, — вернув лапшу на место, Джош побрел к полке, на которой были разложены упакованные в пленку куриные грудки и ножки. Покружив по магазину еще некоторое время, взяв в хозяйственном отделе краску и пару трафаретов, он хотел было пойти на выход, но демон потянул его за рукав. — Нам нужна тыква! — Тыква?! — Тыква. И свечки! Ну же, Джош, давай! Выбрав тыкву — Тайлер согласился только на пятую из предложенных — и упаковку гильзовых свечей без запаха, Дан потащил корзинку, поддерживая ее под низ, к кассе. Когда он выгрузил покупки, в голове мелькнула шальная мысль, и Джош торопливо попросил: — Тайлер, давай ты сейчас сделаешь вид, что ничего не замечаешь, хорошо? — Насколько сильно мне это не понравится? — с подозрением уточнил демон. — Тебе понравится! — уверил его Джош, и добавил тихо, — или нет. — Ну-ну… — очередной смешок согрел ухо теплой волной, — только не думай слишком громко. Со стойки рядом с кассой Дан схватил несколько упаковок разноцветных драже, леденцов, зефирных косичек и бумажный пакет — спрятать сокровища до поры. Домой он не шел — бежал. Нога перестала болеть, только дыра на колене напоминала о том, что он упал. — Благодаря тебе девичьи исповеди станут длиннее, — засмеялся демон, — девицы только и делают, что смотрят на твои ноги. — Было бы на что смотреть… — Знал бы ты, какие мысли вызываешь в юных умах, — прошелестел Тайлер с неодобрением. — Тогда я рад, что не читаю мысли, — Джош нащупал в пустоте его руку и осторожно сжал, — не отвлекайся на других, слушай меня. — Слушать или слушаться? — голос Тайлера искрился весельем. — Слушать… Дану казалось, что он растекается лужицей счастья. Он держал демона за пальцы и думал о том, как он счастлив — в этот самый день, в эту самую минуту. У него есть чудесный дом на холме, из окон которого видно луну и солнце, есть своенравная кошка, которая умеет ходить сквозь двери, и есть… — Тайлер, — шепотом спросил Джош, когда они уже подходили к дому, — а ты у меня есть? Демон не ответил.

***

Дом прогрелся, звезды на стене и потолке засветились тусклым светом, чайник, фыркнув, утих. Джош сидел на кухне, укрыв ноги пледом и уговаривал Бруни, сидевшую на окне, попробовать сыр. Кошка вредничала и отворачивалась. — Она скучала, — вздохнул демон. — Я тоже, — смущенно признался Дан. — Ага… Бруни, на, — кусочек сыра взмыл в воздух и перелетел на подоконник. Кошка тотчас съела его с жадным урчанием. Скормив кошке еще пару кубиков ноздреватого сыра, Тайлер продолжил: — Бруни не нравится твой запах. Ты пахнешь… — он пощелкал пальцами, — унынием. — Я больше не буду. Я не буду уезжать больше. Не хочу, — Дан положил на ладонь очередной кусочек сыра и протянул кошке руку. Та придирчиво обнюхала пальцы и зажмурилась. Джош горько вздохнул. — Бруни, ты мне не рада? — Попробуй еще раз, — тыльную сторону кисти согрело прикосновение невидимой руки, подтолкнувшей руку Дана вперед, — Бруни, лапушка, не упрямься. Кошка лениво приоткрыла левый глаз, ткнулась влажным носиком в пальцы, дернула вибриссами, но сыр взяла. Шершавый язык прошелся по ладони, слизывая крошки, и демон мягко потянул руку назад. — Хватит ей на сегодня, а то будет мучиться животиком. Джош кивнул и прикрыл глаза. Его клонило в сон, дремота льнула к нему, как огромный урчащий зверь. В ухе раздался шепоток: — Я слышал историю о мальчике, который не мыл пятки перед сном, заболел и… — Умер? — сонно спросил Джош. — Нет, так сильно чесался, что не мог уснуть! Дан, пошатываясь, встал, и побрел в ванную. Взбивая шампунь между пальцами, он пожаловался тишине: — Вот жалко, что у тебя когти! Так хочется, чтобы почесали спинку. — Я попрошу Бруни быть нежной, — отозвался демон, — позвать? Джош представил, какие следы может оставить на его спине сердитая кошка, и торопливо отказался. Оказавшись в своей постели, он блаженно вздохнул. Пусть ему кажется, но дом явно оживал и был ему рад. В спальне пахло теплым молоком и хлебом, Бруни утробно мурлыкала, вытянувшись на краю матраса, и бодала протянутую ладонь. Джош хотел попросить Тайлера посмотреть наброски, сделанные после встречи в саду, но не смог. Он уснул, глупо улыбаясь собственным мыслям. После того, как его дыхание выровнялось, кошка спрыгнула с матраса и пошла к двери. Демон подхватил ее на руки и вышел на улицу. Дан не видел этого, но ему снилось, как кошка бежит по лугу, а на ее спине сидят луговые феи и визжат от восторга. Рядом неслись демон и мальчишка-ветер. Открыв глаза наутро и обнаружив кошку на прежнем месте, Джош воскликнул «Приснится же!» и провел рукой по пушистому боку. Пальцы нащупали запутавшийся в шерсти сухой колосок. — Ты где была, прекрасная мисс? Кошка уставилась на него круглыми желтыми глазами и ушла на кухню, настойчиво требуя завтрак.

***

Несмотря на продолжительные уговоры и настойчивые расспросы, Тайлер не согласился рассказать, куда они с кошкой ходили ночью. — Я занимаюсь воспитанием ребенка, — уклончиво ответил он, — хочу быть уверен, что она справится одна. — Справится с чем? И почему одна? — допытывался Джош. — С зимой. Зима близко. На более понятный ответ демон не расщедрился. Дан, испуганный словом «одна», не спрашивал больше, понимая, что он не хочет этого знать. В домашних хлопотах пролетели оставшиеся до Хэллоуина дни. Джош вымыл все окна в доме, забил щели в рамах ватой и повесил шторы в гостиной и спальне. Старая детская, где горевал Тайлер в первые дни, стояла закрытой. Следовало бы привести в порядок и ее, но Дан решил, что займется этим зимой, когда серия иллюстраций будет закончена. Тайлер два дня возился с краской и трафаретами, рисуя на притолоке и стенах гостиной бабочек и цветы. Когда он закончил и позвал Джоша посмотреть, тот замер. Ему казалось, что крылышки бабочек подрагивают, а на лепестках блестит роса. Теоретически это можно было нарисовать, но практически… практически над такой тонкой работой ему бы пришлось корпеть гораздо дольше. Довольный демон ткнулся носом ему в затылок и проурчал, как кошка: — Не бойся, с твоей головой все в порядке. Это просто… вот, — он поднял руку и шевельнул пальцами, не умея объяснить лучше. — Силы природы? — уточнил Джош. — В общем, да. Это феи. — Здесь были феи?! — Почему «были»? — удивился Тайлер. — Но я их не вижу! — Потому что ты — наивное человеческое дитя, дурно пахнущее к тому же, — демон демонстративно зажал нос и улыбнулся, обнажив зубы, — ты что-то сделал с собой — там, когда пропал. Они едва тебя узнали. — Я нормально пахну, — обиделся Дан. — Ой, вы, люди, считаете, что все решает запах кожи. И эти… такие штуки в бутылочках. У Фанни была такая… пока не разбилась, — демон уставился в потолок и едва заметно ощерился, вспоминая, — феи чувствуют запах души. Я не умею объяснять, Джош. Мне сначала показалось, что ты понимаешь их язык, но сейчас ты будто потерял ту часть себя, которая все это знала. Может, потому что ты растешь?.. Демон сгорбился и отвернулся, пробормотав «Все равно зима близко».

***

Вечером Хэллоуина Тайлер велел Джошу взять макетный нож и прорезать в тыкве глаза, угловатые брови и страшный зубастый рот. Зачерпнув из пакета горсть свечек, демон расставил их внутри тыквы и зажег щелчком пальцев. Его лицо, освещаемое неровным светом, одновременно казалось дьявольски ужасным и невероятно прекрасным. Дан так бы стоял и пялился, но демон велел ему идти спать. — Не бойся сегодняшних снов, Джоши. Это всего лишь сны. И никому не верь, — добавил он со смешком. Веки тотчас налились свинцом, но Дан упрямо тряхнул головой: — Дай мне минутку, — он достал из буфета припрятанный пакет со сладостями и рассыпал по столу конфеты, освободив их от оберток, — это феям, я хочу сказать им «спасибо». Тайлер радостно засмеялся: — После этой ночи никто из деревни еще долго не осмелится сунуться сюда. — Думаешь, кого-то напугают огни в тыкве? — сонно спросил Джош. Ответа он не услышал. Во сне ему казалось, что маленькие настырные существа плетут из его волос мелкие косички, дергают за короткую щетину, проклюнувшуюся на подбородке и щеках, а незнакомый мальчишка с глазами старика загадывает ему загадки, ни на одну из которых Джош не знает ответ. Он будто оказался на острие быстро вращающегося волчка, и смотрел на крутящийся вокруг мир с восхищением и страхом. «Это просто сны» — шептал знакомый голос, но сознание возражало «а если нет?». Мало-помалу видения отступили от него, и он увидел свой дом на холме, укрытый пушистым снегом. На девственно белом полотне не было цепочек следов, и Джош удивился — как так, почему? «Зима близко», — печально прошептал незнакомый мальчишка, — «мы все уйдем». Последнее слово прозвучало глухо — то ли «уйдем», то ли «умрем». От попытки понять, что именно было сказано, Дан резко проснулся. Сердце колотилось, как будто в вену ввели адреналин. Что произойдет этой чертовой зимой?! Тайлера не было в спальне, не было и кошки. В доме царила сонная тишина. Свечки в тыкве, грозно скалящейся с кухонного окна, давно прогорели и погасли, конфеты исчезли, будто их и не было. Вместо них на столе лежали сухие ягоды, похожие на шиповник. Джош аккуратно ссыпал ягоды в стеклянную банку, прибрал ее в буфет, и догадался посмотреть на часы. Стрелки показывали шестой час. Зевнув, Дан вернулся в постель — доспать. Он хотел нарисовать свой сон, но это не сейчас, после…

***

Демон появился в доме, когда Джош, чисто выбритый, одетый в заляпанную красками футболку и просившиеся на свалку джинсы, рисовал круговорот мира — таким, каким он увидел его в своем головокружительном видении. Тут были все времена года во всей их красе, были солнце и ветер, снег и дождь, первые цветы и тяжелые гроздья ягод, оттягивающие к земле ветви деревьев, были бабочки, приносящие ключи от весны*, и смешные ушастые ежи, запирающие двери зимы за теплолюбивыми существами волшебного мира. Работа захватила его, он не мог оторваться, даже если бы захотел. — Как тебе дядюшка? — хриплый шепоток зазвучал в голове в ту самую секунду, когда Джош, уступив телу, откинулся на спинку стула, чтобы немного отдохнуть. — А кто у нас дядюшка? — спросил он, радуясь тому, что Тайлер снова рядом. Демон пошевелил пальцами и в памяти Дана возник мальчишка с ужасно старыми глазами и серебристыми — седыми! — волосами, забранными в хвост. — Он что, тоже из сил Зла? Он же… такой, как цветы. От изумления Джош чуть не свалился со стула, но Тайлер удержал его, схватив за плечи. — Да, — кивнул он, — последние сотни лет люди, вырастая, думают именно так, считают эльфов злом, особенно первых. — А почему он сказал «Мы все уйдем?» И что значит «Зима близко»? Тай, почему я только и слышу об этой зиме? — О, так ты все-таки слышишь… Это хорошо. Мы все уйдем зимой. Феи ушли вчера, забрав с собой птиц и бабочек, дядюшка удалился в Вечный лес, а я… — Тайлер подошел к окну и задумчиво посмотрел на Джоша вполоборота, — зима близко, Джош… очень близко. Ты бы поторопился, скоро начнет падать снег.

***

Неделю подряд Джош рисовал, как проклятый, со стоном падая на постель вечерами, с трудом находя в себе силы вымыть руки. Он ел только куриный бульон, который варил Тайлер, и к вечеру пятого дня его шатало от слабости. — Вы, люди, такие слабые создания, — вздохнул демон, посмотрев на бледное лицо Дана утром шестого дня, — поспи сегодня. — Я не хочу спать, — упрямился Джош, — я хочу твоих печенек. Демон расплылся в улыбке: — Решил окончательно перейти на темную сторону? Нельзя так просто взять у демона печеньки. — Хочешь, я тебя нарисую? — предложил Джош, — тогда это будет не просто так. — Скоро придет время рисовать ангелов на снегу, а о демонах ничего не сказано, — откликнулся демон, вымешивая тесто. — Это несправедливая дискриминация! — поддакнул Джош. Тайлер колдовал над тестом, сыпал туда какие-то порошки, пальцами дробил сушеные ягоды, и когтями резал пласт теста на квадратные печенюшки. После они пили чай, сидя на полу и глазея на мерцающие в темноте звезды. Отодвинув пустую чашку, Джош вытянулся и положил голову демону на колени. Тот не стал отодвигаться; положив руку ему на шею, демон стал поглаживать Джоша, будто кошку по загривку. Тут же, будто ревнуя, пришла Бруни и подставила под ласку свою голову. — У тебя завтра тяжелый день, Джоши, и я не смогу помочь. Но ты постарайся справиться, хорошо?

***

Это предостережение засело в памяти, и Дан не находил себе места, пытаясь понять, о чем его предупредил демон, как назло, пропавший с самого утра. Помаявшись, он пошел на кухню — вскипятить чайник и после заставить себя продолжить работу. Вдруг Бруни зашипела, ее шерсть встала дыбом, а ветер донес обрывки разговора — кто-то поднимался по холму. — Вот так и идите, мисс, вверх и прямо, не заблудитесь. Молодой господин наверняка дома, а я пойду, нельзя нам к тому дому приближаться. — Отчего же вы, Том, идемте, я вас чаем напою, расскажете мне новости. Джошу будет интересно узнать, раз он такой затворник. — И-и нет, мисс, вы ступайте, и да благословит вас Господь. Девичий смех раскатился треснувшим колокольчиком: — Спасибо, что помогли. До свиданья! В дверь постучали, и Джош, с трудом переставляя ноги, пошел открывать. За порогом стояла разрумянившаяся Рени с объемной сумкой на плече. — Ты так внезапно уехал, Джош! Мама Дан сказала, что у тебя срочная работа, и о тебе совсем некому позаботиться. Я взяла отпуск и… вот. Пустишь меня? Джош сообразил, что стоит, застыв на пороге, и отступил в дом, давая девушке зайти. Она медленно ступала, крутя головой, восхищаясь настенной росписью: — Такой чудесный дом! Нам никто не помешает, да, милый? Мне кажется, селяне тебя боятся, такие смешные! И они почему-то называют тебя молодой господин! А меня они будут звать молодой госпожой? В висках закололо, Джош не мог говорить, даже если бы и хотел. Впрочем, Рени, кажется, и не требовались ответы. Из спальни донеслось раздраженное шипение, шлепок и гневный крик: — Джош! Она кусается! — Кто? — устало спросил Дан, заранее зная ответ. — Твоя кошка! Она из лесных? Она точно не дикая? — Нет, это просто кошка. Она не приучена к рукам, ты не трогай ее, ладно? — Бог создал кошку, чтобы у человека был тигр, которого можно было гладить, — поучительно проговорила Рени, поправляя воображаемые очки на переносице. Заметив тяжелый взгляд Дана, она отступила к кухне: — Работай, милый, я не буду тебе мешать. Джош кивнул и потянулся к полкам с эскизами — пора было добавить красок в образ насмешливого эльфа. Потянулся и застыл, краем глаза ухватив происходящее за окном. В стекла бились белые хлопья, устилая землю на сколько хватало взгляда. В вое ветра Джош снова услышал печальное и далекое «Зима близко». Он позвал шепотом: «Тайлер…», но никто не ответил ему.