Will you ever say you love me

Сэр Шурф по-прежнему возглавлял Орден Семилистника, Благостный и Единственный. Он всё чаще принимался считать, сколько лет осталось до окончания его службы, но по всему выходило, что даже после окончания срока сбежать из Ехо ему будет непросто, разве что придётся хлопнуть дверью, да не то что в Иафах, а в Мир Стержня в целом. Оставалось надеяться, что до этого не дойдёт, и к моменту, когда Шурф соберётся покидать службу, в Соединённом Королевстве будет всё спокойно. Вот и сегодня Шурфа дома не было. Он ушёл третьего дня, сославшись на срочные дела для Королевской канцелярии, потом его вызвали на встречу с иноземными послами, потом был обед у Гурига… Я старался не беспокоить его, пока он находится в Ехо – знал, что он почти всё время занят и появится у меня при первой же возможности. Кроме орденских дел, в Ехо его почти ничего не держало. Разве что мы изредка выбирались вместе в Трёхрогую Луну – такие редкие и недолгие посещения бродячего Вершителя Ехо могло выдержать без ущерба для равновесия Мира. Жена его, теперь уже бывшая, совершенно не бедствовала: он оставил ей неплохое содержание, да и наследство её осталось нетронутым благодаря жалованию сэра Шурфа в Тайном Сыске. У неё был новый дом в Старом Городе, визиты подруг, поездки в провинцию к родственникам. Замуж она, кажется, больше не собиралась. Мы пару раз пересекались в Трёхрогой Луне и других трактирах, она неизменно мило улыбалась, чуть склонив голову, справлялась о здоровье и, вежливо кивнув, возвращалась к своему столику. Чаще она сидела одна, иногда рядом обнаруживалась приятная незнакомая барышня средних лет или какой-нибудь серьёзный джентльмен, явно больше увлечённый слушанием стихов, чем своей спутницей. Так что мы с Шурфом оказались предоставлены сами себе, если не считать его почти маниакального чувства долга, которое разлучало нас с завидной регулярностью. Кроме Ехо, мы выбирались иногда посмотреть иные миры. Я мог провести его через Хумгат – или просто шагнуть в чуть розоватую дымку за задним крыльцом нашего дома на краю Шамхума. Возле «Кофейной Гущи» туман был искристо-серым, и за ним явно просматривалась Тьма (да, именно так, с большой буквы Т). Казалось, что в самом Хумгате образовалась прореха, и каким-то образом он касается дома Франка. Туман же за моим домом был такого цвета, словно где-то вдалеке только-только начало вставать солнце, и первые, самые смелые лучи пробились за горизонт, чтобы подсветить рассветное небо. Было ясно, что за этим туманом не может скрываться ничего дурного, и тому, кто рискнёт сделать шаг в Неизвестное, обязательно откроется что-то хорошее и доброе. Надо только рискнуть… В одиночку Шурф ни разу ещё не ступал в тот туман. Говорил, что мой мир слишком тонок, чтобы прорывать его ткань, не держась за руку его Творца. *** В тот раз Шурф не приходил почти неделю. Точнее, через три дня своего отсутствия он появился, но буквально на несколько часов. Мы только и успели, что выпить чаю да обсудить последние новости Ехо и Шамхума. Потом ему прислал Зов кто-то из старших магистров, лицо его помрачнело, он сдержанно кивнул, торопливо мазнул меня губами по виску, извинился и исчез, не потрудившись объяснить, в чём дело. Когда же через несколько дней он снова возник на пороге, я почувствовал, что он не один, раньше, чем открылась входная дверь. Мной овладело странное предчувствие – не страх, скорее, что-то похожее на ожидание перемен. – Так вот, значит, как… – услышал я из прихожей знакомые интонации, только вот голос говорившего показался мне намного моложе, чем я привык его слышать. Я встал из-за стола, за которым сидел с книгой и чашкой чая. В дверном проёме показался высокий человек со странно-белыми волосами, собранными в хвост. На губах его играла ехидная усмешка, но в глазах плескалось не презрение – обычный спутник ехидства, а любопытство. Чиффа… Причём именно Чиффа, а не сэр Почтеннейший Начальник. Он оглядел комнату, словно принюхиваясь, потом прошёлся по дому. Остановился у зеркала в коридоре и, хмыкнув, поправил выбившуюся из хвоста прядь. Мне показалось, он сам слегка удивился своему облику, но менять ничего не стал. Он молча вернулся в ту комнату, где был я, и присел к столу. Шурф, до сих пор стоявший в дверях, сухо объяснил: – Я не смог от него отвязаться. Знаю, что ты не любишь незваных гостей. – Да, – подтвердил я. Чиффа снова хмыкнул, достал трубку, в полном молчании набил её табаком и щёлкнул пальцами. Ничего не произошло. Он попробовал ещё раз, и ещё, а потом уставился на меня, вопросительно склонив голову к плечу. Он напоминал лису, вылезшую из норы и столкнувшуюся нос к носу с неким невиданным зверем. Я почувствовал внезапное раздражение: – В этом доме могу колдовать только я. И те, кого я сам сюда привёл. Чиффа отложил трубку. – Скрываетесь, значит, – протянул он. – Ну-ну! – Я тебе больше ничего не должен. Ты сам выставил меня из Ехо. – Не собираешься же ты сидеть тут вечно? – Тебя это больше не касается. Я сам выбираю путь. – Но что ты будешь тут делать? – То же, что делал до сих пор: создавать миры, читать, пить чай, общаться с теми, кто мне приятен. – Хм, – теперь Чиффа смотрел на меня исподлобья, словно сделав для себя некие выводы. – А могу я осмотреть вашу спальню? Я встал, движимый неясным беспокойством. У меня вовсе не возникло желания пускать Чиффу дальше гостиной. Однако Шурф, видимо, больше моего привыкший подчиняться Джуффину именно в этом образе, уже стоял в коридоре, указывая ему направление. Я двинулся следом. Устройство нашей спальни представляло собой нечто среднее между спальнями Ехо и моего родного мира: кровать в ней всё же была, хоть и хорошего такого размера «кинг-сайз» и на очень низеньких ножках. Чиффа заглянул в комнату, что-то пробормотал под нос, обернулся к нам и выбросил вперёд правую руку. Из ладони вихрем вылетел ярко-розовый порошок, перед глазами всё заволокло, и я потерял сознание…