Возлюбленный враг

       Они находились в холле кинотеатра. Премьера фильма, на которую Ладислава потащили Таня и Света, была напрочь забыта, стоило ему встретиться со взглядом Виктора. Первая встреча за почти два долгих месяца. Ладиславу показалось, что из него вылетела душа, а потом вновь вернулась в тело и колотилась где-то под рёбрами. От сотрясавшей дрожи он чувствовал себя матросом, не видевшим землю полгода и вдруг сошедшим на неё. Далеко не сразу ему удалось отвлечься от Виктора во всей красе и перевести взгляд на его спутницу. Это была голубоглазая блондинка, которую Ладиславу захотелось удавить на месте. От жгучей не пойми откуда взявшейся ненависти к девушке стало трудно дышать. Занятый собственными переживаниями, выведенный из равновесия взбесившимися чувствами, Ладислав застыл на месте. Разъярённый Виктор ожёг Таню и Свету взглядом наёмного убийцы, и девушки испуганно шагнули за спину Ладислава, уверенные, что уж он-то их защитит. Виктор же размашистым шагом приблизился к Ладиславу, за ним семенила спутница, о которой тот, похоже, напрочь забыл. — Вить, куда ты? Нам же надо в зал, — причитала блондинка Виктору, цепляясь за его локоть. Ладислава передёрнуло, а Виктор резко отнял руку, нехотя разворачиваясь к спутнице. — Держи билеты и иди, — вручив оба билета девушке, он схватил за грудки пришибленного Ладислава, во все глаза пялившегося на него. — Поговорим? — А как же ты? — в голосе блондинки послышались слезы. — У меня дела, исчезни, — Виктор перевёл взгляд на Свету с Таней, обе девушки испуганно прижались друг к другу. — И вы обе тоже. Спутница Виктора, разрыдавшись, поспешила удалиться, но на это никто не обратил внимания. — Я жду, — напомнил Виктор, прожигая подруг Ладислава недобрым взглядом. — Стоп, — голос Ладислава не слушался, из-за чего в нём была слышна хрипотца, — Таню и Свету не трогай, это мои друзья. — Ох, да неужели? С каких пор эти… — Заткнись! — Ладиславу как-то удалось взять себя в руки, хотя от близости Виктора кружилась голова и слабели ноги, но было у него кое-что, что он готов был защищать ото всех. — Они мои друзья. — Хм… девушки? — угрожающие нотки в обращении Виктора и приподнятая бровь намекали на то, что Тане и Свете лучше дать ему какое-то подтверждение словам Ладислава. — А что мы? — пробормотала Света. — Мы вообще в отношениях. — А? — Ладислав непонимающе обернулся к подругам. — Эм… Лад, ты извини, что раньше не сказали, мы со Светой пара, — робко улыбнулась Таня. — Просто, ты же понимаешь, мы не могли тебе этого до недавнего времени рассказать. — А… — информация не поддавалась усвоению, Ладислав в ступоре смотрел на подруг, не понимая, что теперь делать. — Эм… наверное… поздравляю?.. — Ага, спасибо! Ну, мы пойдём на фильм, а ты, если хочешь, потом присоединяйся, хорошо? — подмигнула Таня. — А?.. Ага, — заторможенно кивнул Ладислав. — Стой! Мы что, так и оставим их наедине? Это же Ангел и Пантера! — воскликнула, словно только что проснувшаяся Света, когда Таня потянула её за руку прочь. — Все в порядке, поверь мне, — успокаивающе улыбнулась Таня. — Ну… раз ты так говоришь, то ладно, — и всё же Света до последнего не прекращала оборачиваться на оставшихся наедине парней. — И это твои друзья? Кошмар, — оставшись наедине с Ладиславом, Виктор убрал руки с его рубашки и расслабленно улыбнулся. — Какие есть. Так что не цепляйся к ним, — Ладислав грозно посмотрел на Виктора и с отчаянием понял, что разозлиться на него, как прежде, не получается. Мало того, губы против воли расплылись в ответной улыбке, а тепло, медленно разливавшееся в груди, заставляло трепетать от эйфории, и ничего с этим поделать было нельзя. Ладислав досадливо закусил губу, желая приструнить вконец распоясавшиеся чувства, но совладать с собой никак не мог. Виктор, жадно наблюдавший за ним, сглотнул и отвёл взгляд. — Чёрт, что же такое-то? — простонал Ладислав, почувствовав, как тело начинает откликаться. — Ты же говорил, что пройдёт. — Я не ясновидящий, знаешь ли. Думал, пройдёт, — напряженно ответил Виктор. — Тогда расходимся, — и пока он ещё мог, Ладислав попытался развернуться и уйти, но его за локоть поймал Виктор. — Не уходи, — попросил он. Оглянувшись по сторонам и увидев на втором этаже бар, Виктор добавил: — Пойдем, выпьем. — Совсем спятил? — Ладислав был готов к чему угодно, но не к этому. — Да ладно. Чего ты переживаешь, это же мы, тут при всём желании ничего не выйдет, — пожал плечами Виктор. И Ладислав бы с ним согласился, если бы не одно «но». — Я дрочил на твою фотку, — признался он, упёршись взглядом в пол и желая провалиться сквозь него, но предупредить Виктора Ладислав считал необходимым. — Ого! Ни фига ты даёшь, — восхитился Терс. — Где фотку достал? — Мне Саша дал. Он староста, отобрал у того, кто торговал ими, — Ладислав рискнул поднять взгляд и встретился с искрящимся азартом взглядом Виктора. — И как? Понравилось? — ухмыльнулся Виктор. — Ты ещё скажи, что сам на меня не дрочил! — принялся защищаться Ладислав. Его слова начисто стерли ухмылку с губ Виктора. — Не скажу. Ты прав, лучше этой темы не касаться, — Виктор устало провёл ладонями по лицу. — Я вымотался напрочь. Пойдём выпьем, а? — Идём, — понимая, что это самоубийственная идея, Ладислав всё же согласился. В конце концов, борьба с самим собой вымотала и его.

* * *

— Жизнь превратилась в сплошное дерьмо, — рассуждал захмелевший Виктор. — И не говори, вокруг одни гомики, — поддержал его Ладислав. Наконец-то он мог поделиться своими бедами с тем, кто его поймёт. — Даже друзья, прикинь? Трое геев, один би, Лида вообще… Я не понял, кто, но точно опасная женщина. Да и твои такие же. Я Антона к стенке припёр, он мне быстро подноготную всех выложил. Хочешь знать? — Нет. Не надо, — поморщился Ладислав. — Что не хочешь? А ведь от правды не убежишь. Тем более, что в твоём окружении тоже ходоки по мальчикам. Хочешь, чтобы тебя как-нибудь трахнули? — разозлился Виктор. — Дело не в том. Просто они мои друзья. — И что с того? Когда твои друзья разложат тебя, будет уже поздно, — Виктор стукнул кулаком по столу. — Они этого не сделают, а о своих секретах пусть сами мне расскажут. Не лишай их этого права, — Ладислав заглянул Виктору в глаза, и тот на мгновение замялся, после чего поторопился отвести взгляд. — Как хочешь, но будь начеку. — Угу. — Вот. Никому нельзя верить! — продолжил Виктор. — Даже родители, и те могут предать. — Что, и твои тоже? — удивился Ладислав. — Что значит, тоже? — Мои сказали, чтобы я тебя с ними познакомил. Представляешь, сестра застукала как я это… на твою фотку, короче. А потом они с мамой рассуждали о том, какой ты красавчик и что тебя надо к нам жить позвать. И ладно бы только мать и сестра. Они женщины. Мозгов, сам понимаешь. — Угу, — подтвердил Виктор. — Так отец тоже. Зови, говорит, своего Терса. Ты прикинь, я ему говорю, что у меня на парня встал, а он мне: «Совет да любовь»! — Ладислав схватился за волосы. — Угу, — горестно вздохнул Виктор, участливо похлопав его по плечу. — А мой вообще оказался геем. — Да ты что?! — охнул Ладислав, начиная понимать, как ему на самом деле с родителями повезло. — А как же мать? — А она лесбиянка. Ко мне только на дни рождения приезжала, я и не знал, что она из этих. А папочка по отелям с мужикам зависал, а говорил «работа, командировки», — пришла очередь Ладислава участливо похлопать Виктора по плечу. — Вот за что они так со мной? И главное: я ему с порога говорю: «Прикинь, у меня на парня встал, как думаешь, в кого я такой?» А папочка отвечает: «В кого, в кого? В меня!» И лыбится так, сука, радостно. Я, блядь, по этой довольной роже так и съездил. Не сдержался. — Правильно, так его! — поддержал Ладислав, заботливо наполняя рюмку Виктора.

* * *

— Ну, что там? — прошептал Антон, которого позвал с собой Саша. Таня и Света немедленно сообщили им о том, что Ладислав встретился с Виктором, и девушки умывают руки, все же если бы «заклятые враги» сцепились они мало что смогли бы сделать. — Пьют. Вроде всё нормально, — озабоченно ответил Саша. Они вдвоём поспешили проследить за лучшими друзьями на случай, если Ангела и Пантеру придётся разнимать. Антон уже поведал Саше, что, когда Виктор припёр его к стенке, он сдал всех с потрохами. А вот сам Саша о влюбленности Ладислава в Терса ничего компании Пантеры не рассказал. Все, кто считал себя друзьями Ладислава, молчали. Так что у Саши было куда больше причин для беспокойства, чем у Антона. Всё шло своим чередом. Антон и Саша следили за друзьями с последнего столика. Ладислав и Виктор, в свою очередь, планомерно напивались, премило беседуя. — Когда это они успели так сдружиться? — задался вопросом Саша. — Так они, по сути, очень похожи, чего им не сдружиться-то? — удивился Антон. Саша бы согласился с ним ещё каких-то две недели назад. До того, как Ладислав уволок фотку Терса домой. Что теперь могло сближать этих двух? Зная Ладислава, Саша был уверен, что честный до одури Ладислав не будет врать о своей ориентации и чувствах. Скорее Лад подошел бы к Пантере и со всей откровенностью выложил, как обстоят дела, ещё бы и добавил, что дрочит на его фотку, но в таком случае мило беседовать эти двое никак не могли. Сашу мучил вопрос, что же тут творилось на самом деле? — Они поднимаются, — толкнул Сашу локтём Антон. Обернувшись, он увидел, как их друзья, цепляясь друг за друга, бредут в их направлении. — Чёрт! — встать и уйти они уже не могли, потому как ещё не расплатились и их бы обязательно тормознули на выходе, привлекая тем самым внимание друзей. Проскользнуть мимо Ладислава и Виктора тоже было нереально. Оставался только вариант отвернуться и надеяться, что нетрезвые друзья их не узнают. — О! Кого я вижу? Тоха! Да в какой компании, глянь, — насмешливо воскликнул рядом с ними Виктор, толкая Ладислава в бок. — П-привет! — Антон запнулся. Из его рассказа Саша знал, что после откровений с Виктором Антон всё ещё не знал, как реагировать на друга. Или, возможно, теперь уже бывшего друга? — Саня? Что ты тут делаешь? — Ладислав приветливо улыбнулся ему. Внутри у Саши всё перевернулось, когда он понял, что Ладислав ещё ничего не слышал о нём от Пантеры. А вот в том, что Виктор сейчас всех просветит о его похождениях, он не сомневался. — П-привет! — нервно, как и Антон, поприветствовал друга Саша. — Кто тут у нас свой поганый рот открыл? Очкарик? А вот я сейчас… — дёрнувшийся к Саше Виктор был остановлен Ладиславом. — Не трогай его, — тут же посуровев, попросил Ладислав. — Это потому, что он друг? — уточнил Виктор, на что получил от Ладислава утвердительный кивок. — Так вот, твой друг — педик. Ты бы поостерегся ему тыл доверять. — Не смей говорить такое о моих друзьях, — прошипел Ладислав, отстраняясь от Виктора и вставая напротив него. — А то что? — улыбнулся Виктор. — Не веришь мне? Зато веришь какому-то пидору. Ладислав, не раздумывая, замахнулся кулаком, намереваясь съездить Виктору по физиономии, к чему тот уже был готов, и удар пришёлся в его блок. — Лад, не надо! — Саша подлетел к Ладиславу, желая остановить наметившуюся драку. — Не подходи к нему, ублюдок! — прорычал Виктор, нападая уже на самого Сашу. Ладислав бросился наперерез Виктору и схлопотал-таки по лицу. — А, чёрт! Извини, Ангелок, — вырвалось у Виктора. — Ангелок? — прошептал Ладислав, зло вскинув взгляд на Виктора. — Лад… Извини, Лад, — Виктор подошёл к нему и осторожно дотронулся до скулы, на которую ранее пришёлся удар. — Я не хотел задеть тебя. Прости. Ладислав замер под осторожными поглаживаниями Виктора, только жмурился, словно кот под ласковыми лучами солнца. — Что происходит? — прервал затянувшееся молчание, пялившийся на эту сюрреалистичную картину во все глаза Антон. — Заткнись, — Виктор убрал руку от лица Ладислава, но даже не глянул в сторону говорившего. — Очкарик, или ты сейчас скажешь Ан… Ладу всё, что ему следует знать, или это сделаю я. Виктор перевел взгляд, полный обещания самых страшных мук за неповиновение, на Сашу. — Я… — начал было Саша, но, глянув на Ладислава, заколебался. — Ну же! — рявкнул Виктор. — Я гей, — тихо проговорил Саша. — И ты тоже? — в голосе Ладислава отчётливо слышалась боль. — Прости, я не мог тебе сказать. Но ведь это же не значит, что ты теперь мне не друг? — вместо надежды в голосе Саши сквозило отчаяние, а Ладислав резко сорвался с места. — Лад! — крикнул другу вслед Саша, но был остановлен Виктором. — Оставайся на месте! Больше близко к нему не подходи, пидор. Я тебя предупредил, — сказав это, Виктор поспешил за Ладиславом. — Что тут происходит? — Антон непонимающе смотрел на дверь, за которой скрылся его друг. — Сдается мне, Пантера попал, — расхохотался Саша. Он понимал, что только что, возможно, потерял друга, но надежда на то, что всё останется как прежде, всё же была. До того, как сам Ладислав влюбился в Терса, он бы и слушать его оправдания не стал. Узнав, что его друг — гей, Ангел просто вычеркнул бы этого человека из своей жизни. Это из-за влюбленности в Терса Ладислав стал мягче относиться к гомосексуализму. Саша надеялся, что друг сможет принять его ориентацию. При всех недостатках Ладислава у него было одно несомненное достоинство: он ценил своих друзей, так, что порой казалось, будто друзья и были смыслом его жизни. Те, кого он назвал друзьями, ни за что не хотели лишаться этого звания. Потому что Ладислав был как солнце, которое порой больно жгло, но всегда готово было греть и светить для других.

* * *

Выбежав на улицу, Виктор остановился, выискивая взглядом Ладислава. Характерные звуки, производимые человеком, страдавшим алкогольным отравлением, подсказали ему искать Ладислава ближе к помойке. — Ну и куда ты так резво сорвался? Неужели затошнило от новости, что друг — гей? — мягко усмехнулся он. — Заткнись! — Ладислав блевал, опираясь на стену. — Хватит огрызаться на меня. Я не виноват в том, что твой очкарик оказался педиком. Да, я заставил его признаться, но это он врал тебе, а не я. — Знаю, — ответил Ладислав, пытался отдышаться, — просто он мой друг. — И поэтому на меня надо нападать? — Виктор начинал злиться. Он никак не мог понять логики Ладислава. Ведь если человек пидор, то пусть он хоть сто раз друг, пидором он и останется. Ладиславу наконец полегчало, и он обернулся, вытирая рот рукавом: — Друзья — это те, кого ты выбираешь сам, и ты в ответе за свой выбор и за тех, кого выбрал. Если нападают на них, значит, нападают на тебя. Это естественно — защищать их. — Они тебе что, дети или животные? Это взрослые люди, и они сами должны за себя отвечать. Если они не равны тебе, то как могут быть твоими друзьями? Если же равны, то сами смогут за себя постоять. — Все люди равны, — попытался уйти от спора Ладислав. — И педики? Ладислав замялся. Виктор знал, что ему сложно ответить на этот вопрос. Вернее, раньше бы Ладислав не задумываясь ответил, что педики — не люди. Но на данный момент он окончательно запутался. — Друзья — это величайшее сокровище. Те, ради кого не жалко жизни и кто не пожалеет жизни за тебя. Считай, что это глупая мечта, но я хочу исполнить эту мечту и буду искать её, сколько потребуется. Пока что я не готов отказаться от этого, — Ладислав ушёл от одного ответа и в тоже время попытался дать ему другой. — Друзья — это прежде всего люди, а они не идеальны. Это только в сказках добро и справедливость, а в жизни всё иначе, смирись, — Виктор давно подозревал, что Ладислав до мозга костей идеалист. — Да куда уж реальности до сказок! Что-то ещё ни в одной не было такого, чтобы рыцарь полюбил рыцаря, сплошь рыцари влюбляются в принцесс. Так что я категорически за гетеросексуальные сказки! — Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь, — Виктор улыбнулся. Расставаться с Ладиславом не хотелось до зубовного скрежета, так же как и идти домой к папаше, который теперь не отставал от него со своими гейскими штучками. Не спасали даже драки, на которые тот постоянно его провоцировал. А стоило Виктору вспомнить всю гамму собственного отчаяния, когда рядом с Ладиславом обнаружились две его блондинистые подруги, вообще хотелось лезть на стену. Поначалу он решил, что заморочки с брюнетками Ладислав оставил в прошлом и когда до него наконец дошло, что Лада он теряет, земля под ногами, казалось, дрогнула. Как он мог терять того, кто ему изначально не принадлежал, было непонятно, но отпустить Ладислава он не мог. Слушая романтичные бредни о друзьях, Виктору захотелось стать для него этим самым другом. Вот только другом он стать ему не мог. При всём своём упрямстве отрицать собственную потребность было глупо. Итогом душевных метаний Виктора стал вопрос: — Лад, можно, я переночую у тебя? Ладислав словно закаменел от такой просьбы. — Нам же завтра в универ? — попытался воззвать к его здравомыслию Ладислав. — Вот и отлично. Вместе пойдём. — Мои родные считают, что ты мой парень, — смущённо добавил Ладислав. — Фига! Это ты им такое сказал? — подколол его Виктор. — Нет. Просто, когда они так решили, было не до того. Потом меня с твоей фоткой застукали… ну и вот, — вяло закончил Ладислав. — Ясно. Да и пофигу. Главное, не домой к папаше возвращаться. — Всё так плохо? — обеспокоенно спросил Ладислав. — А как ты сам думаешь? Представь престарелого гея, который сутками напролёт хвастается своими стрингами, обтягивающими штанами и фотками молодых любовников? — Поехали лучше ко мне, а? — Ладислав отчётливо позеленел от рассказа Виктора. — Удивляюсь твоей выдержке. Если что, можешь пожить у меня сколько хочешь. Думаю, мои будут не против. — Спасибо. Я постараюсь держать себя в руках, обещаю. — Да меня не это волнует, — отмахнулся Ладислав. — В тебе я уверен. Только боюсь, что сам начну к тебе приставать. — Ты? Ко мне? — Виктор не сдержал смешка. — Как ни странно, но я тоже уверен в тебе.

* * *

Ладислав нервничал. В его представлении пригласить домой девушку было в порядке вещей, а вот пригласить парня, на которого у тебя встаёт, — нет. На его взгляд, это было очень недальновидно, если не сказать — неадекватно, и грозило кучей неприятностей им обоим. Причём больше всего в этой ситуации он переживал за психику Виктора, хотя, оценивая ситуации в их семьях, понимал, что по сравнению с жизнью Терса у них дома тишь да гладь. Дома их встретила лучившаяся счастливой улыбкой мама. — Сынок, что же ты не сказал, что гостя приведёшь? Надо было хотя бы позвонить, — попеняла она Ладиславу. — Скорее, познакомь нас! — Мама, познакомься, это — Виктор Терс. Виктор, познакомься — это Тамара Алексеевна, моя мама. — Очень приятно познакомиться, Тамара Алексеевна, — Виктор дружелюбно улыбнулся его маме. — Ну что же ты, Витюш, как не родной? Можешь звать меня тётей Тамарой или, — она подмигнула Виктору, — мамой. — Мама! — возмутился Ладислав, ощущая, как краснеет. — Отстань от Виктора со своим фетишизмом. Не пугай его, а то он передумает. Я хотел спросить, можно ли Виктору сегодня остаться у нас? — Конечно, пусть остается. Скоро папа и Оксана придут, они очень хотели с Витей познакомиться. В ответ на слова матери Ладислав только застонал и повёл Виктора в свою комнату. — Я буду на кухне готовить ужин. Зовите, если что-то понадобится, — крикнула мама им вслед. — Не понадобится, — пробурчал Ладислав. Зайдя в комнату, он принялся быстро прибирать раскиданные вещи, освобождая стул и кровать, чтобы можно было на них сесть, а также часть пола, чтобы не спотыкаться на каждом шагу. — Извини за беспорядок. Присядь куда-нибудь, я сейчас тут немного разгребу. — Забей. Место, куда сесть, ты уже освободил, и ладно. Я на кровать сяду. Ты не против? — Нет, — сначала ответил, а потом подумал Ладислав. Стоило ему увидеть Виктора, устроившегося на постели, как мысли тут же приняли нежелательный поворот. Ладиславу как-то не приходило в голову пофантазировать о Викторе в своей постели. Реальность же превзошла все ожидания. Желанный человек сидел на кровати, в которой он провёл самые ужасные и сладкие ночи, представляя его. Впрочем, даже мысленно Ладислав не заходил дальше любования Виктором. Думать о чем-то большем он был просто не в состоянии. Зато одного взгляда на фотографию Виктора хватало, чтобы завестись, и сейчас порочная практика сыграла с ним злую шутку. Виктор во плоти возбуждал куда сильнее фотографии, вот только фотография была вещью и осудить за непотребство не могла. После того как его стошнило у кинотеатра, Ладислав уже не чувствовал себя таким уж пьяным. На относительно трезвую голову собственная реакция на Виктора казалась особенно постыдной и неприемлемой. А вот Виктор, похоже, трезвел очень быстро или был не так восприимчив к алкоголю. — Чувствуй себя как дома, а я пока что пойду переоденусь, — выпалил Ладислав, хватая вещи и собираясь ускользнуть в ванную. Но не тут-то было. Отвлекшись от разглядывания комнаты, Виктор уставился на него. — Зачем? Мы же оба парни, чего стесняться-то? — недоумевал Виктор ровно до того момента, пока не догадался опустить взгляд на ширинку Ладиславаа. — Эм… ясно. Ладислав покраснел от стыда. Было неприятно попасться Виктору на глаза в таком непрезентабельном виде. Вернее, если бы он возбудился из-за какой-нибудь цыпочки, он бы не считал это постыдным. Вот только встал у него на Виктора, и тому не надо было напрягаться, чтобы понять это. Взявшись за ручку, чтобы поскорее смыться из комнаты и привести себя и мысли в относительный порядок, Ладислав был остановлен виновником своего плачевного состояния.