Возлюбленный враг

       На парах одногруппники косились на него как на восьмое чудо света. Правда подойти никто не осмелился, и за это Ладислав был им благодарен. Но выяснять отношения всё же пришлось. На выходе из здания к нему обратился коренастый качок — спортсмен универа, занимавшийся тяжелой атлетикой. — Это правда, что вы с Пантерой встречаетесь? — спросил качок, даже не поздоровавшись. Толпа у главного входа присмирела в ожидании зрелища. — Опять это дурацкое прозвище, — поморщился Ладислав. — Да, мы встречаемся. Если всё понял, дай пройти. — Вы же гомофобы, — не унимался парень. — Знаешь поговорку, что любовь зла? Точнее, она злобная сука. Так что не приставай ко мне. — А то что? Поцелуешь? — хмыкнул качок. — Ага. Кулаком в нос, ногой по яйцам, а потом мордой об асфальт, — добродушно улыбнулся ему Ладислав. — Не беси меня. Я и так на взводе. — Видимо, Пантера плохо старается, — буркнул качок, отходя от него. — Старается? Я ща так постараюсь, что тебя мать родная не узнает, — дрожа от ярости, крикнул Ладислав вслед парню. — Эм… Лад, этого парня ты навряд ли сможешь побить, — постаралась вернуть его к реальности Эльвира. — Но я могу хотя бы попробовать ему врезать пару раз, — возразил Ладислав. — Ну да, ну да, — покивала подруга. Зрители же делали вид, что ничего не видели и вообще просто проходили мимо, старательно отводя взгляд от злого Ладислава. — Сдаётся мне, что Сергей был прав, — пробормотала себе под нос Эльвира. — Это в чём он был прав? — насторожился Ладислав. — В том, что у нормального парня рука на тебя не поднимется. — Что? Да вы вообще охренели! — воскликнул он, а успокоившись, тише добавил: — Мне плевать на руки и ноги, главное, чтобы у них другие части тела не поднимались. — Надейся, — разрешила Эльвира.

* * *

Ладислав не зря ушёл из универа, не дожидаясь Виктора. У него был план, который он во что бы то ни стало намеревался осуществить. Он собирался, страшно подумать, соблазнить парня. Правда, план застопорился на стадии подготовки: впихнуть в собственную жопу достаточное количество пальцев ему не удалось. К приходу Виктора он пребывал почти что в отчаянии. — Как ты это сделал? — с порога налетел он с вопросами на Виктора. — Сделал что? — не понял тот. — Как ты умудрился расслабиться настолько, чтобы в твою задницу влез член? — прошипел Ладислав. — Эм… это было не так уж сложно, — от его напора Виктор не сразу сообразил, о чём таком они вообще говорят. — Не сложно?! — взвился Ладислав. — Да как туда вообще что-то впихнуть можно? — Успокойся, пожалуйста, и объясни мне, что происходит? — Я хотел, чтобы мы сегодня занялись сексом. Хотел попробовать поменяться, — удручённо пробормотал Ладислав. — И?.. — И, блядь, пытался ковыряться в своей жопе. Я так долго в жизни под душем не торчал, а главное — всё без толку! — Ладислав бухнулся на кровать. Он упёрся локтями в колени и, понурив голову, обхватил её руками. Виктор присел рядом с ним. — Думаю, у тебя слишком сильный психологический барьер на проникновение сзади. В этом вся проблема. — Отлично. Спереди, значит, барьеров никаких, а сзади — сильный. И у тебя, значит, никаких проблем с барьерами не было? — проворчал он. — Были. Только ты изначально реагировал на гомосексуальные отношения резче. Сам говорил, что для тебя невозможно быть пассивом. — Одинаково мы на гомиков реагировали. И ты сам наверняка думал, что для тебя невозможно лечь под мужика. — Думал, но всё оказалось совсем не так. Лад, я с самого начала знал, что первым дозрею. Знал, что ты будешь мучиться совестью по этому поводу и это подтолкнет тебя согласиться поменяться. Я же всегда хотел тебя трахнуть. — Зачем ты это сейчас говоришь? — напряжённо спросил Ладислав, не поднимая головы. — Затем, чтобы ты не думал, будто я несчастная жертва. В отличие от тебя я осознавал, на что иду, планировал и держал ситуацию под контролем. — Ага, особенно когда попросил себя трахнуть и повернулся спиной ко мне. Вот тогда ты охуеть как «контролировал ситуацию». — Факт остается фактом. Я загонял тебя в угол, чтобы потом ты сделал так, как хочу я. — Я знаю, — Ладислав наконец поднял голову и спокойно взглянул на Виктора. — В курсе, что тебе далеко до доброй феи. А теперь скажи, зачем ты мне всё это говоришь? — Чтобы ты разозлился и успокоился. — Противоречащие друг другу чувства, тебе так не кажется? — усмехнулся Ладислав. — Только не в твоём случае. Для тебя нормально сердиться. По мне, так это твоё постоянное состояние. — А нефиг меня выводить. Тогда я не буду злиться. — Ага. — И нехрен считать меня идиотом, неспособным решить что-то для себя. Если я чего-то не захочу, чёрта с два ты сумеешь меня заставить, что бы там ни рассчитал и ни решил для себя. Ты, конечно, ещё та скотина, но и я далёк от идеала. — Вот уж точно, — хмыкнул Виктор. — И вообще, что за разговор? Будто я тебя уламываю лечь со мной, а должно быть наоборот. — А мне нравится. Ведёшь себя, как любопытный кот. — Нет уж, кошак из нас двоих — ты. И хватит дебаты разводить, давай дело делать. — Не уверен, стоит ли. — Зато я уверен за двоих, — заявил Ладислав, начиная раздеваться. Оказавшись обнажённым на кровати, открытый жадному взгляду Виктора Ладислав почувствовал себя крайне неуютно. Правда, смущённым он себя не ощущал. Он никак не мог осознать, что «хочу» Виктора было направлено именно на его тело. Ладиславу легче было представить, что Виктор хочет его прирезать и померить длину его кишечника, нежели то, что он мечтает засадить ему по самые яйца. Умом он всё понимал, но вот уверенность в гомофобных убеждениях Виктора никуда не девалась даже при том, что они уже занимались любовью. Всё же Виктор был прав в том, что до Ладислава доходило всё очень медленно. Прикосновения и поцелуи Виктора никогда не вызывали у него отторжения. Если раньше Ладислав и в страшном сне представить не мог голого мужика, на которого у него бы вставал, то теперь такая реакция не вызывала никаких возражений. Для себя Ладислав решил, что сегодня он побудет бревном. Может, это не очень-то должно было понравиться Виктору, зато был шанс, что он не попытается перехватить инициативу и завалить Виктора. Ладислав твёрдо намеревался подставиться, поэтому даже на поцелуи Виктора отвечал через раз, пытаясь совладать со своим дыханием и нараставшим возбуждением, заставлявшим его приподнимать бёдра и тереться пахом о нависшего над ним Виктора. — Если продолжишь так и дальше, то кончишь до того, как я нащупаю простату, — предупредил его Виктор. — Ты лучше подумай, как пальцы протолкнуть. Уф! Чтобы что-то нащупать. — Вот сейчас и попробую, — отозвался Виктор, скользнув ладонью по бедру Ладислава. С бедра рука Виктора переместилась к паху, от чего Ладислав резко выдохнул и подался бёдрами навстречу. — Не сейчас, извини, — прошептал Виктор ему на ухо и поцеловал в висок. — Садист, — простонал Ладислав. Рука Виктора, наконец, оказалась между его ягодиц. Сильные пальцы погладили промежность и неподатливое отверстие, лёгкие касания постепенно перешли в надавливание на кольцо мышц. Ладислав напрягся. Не то чтобы прикосновения Виктора были так уж неприятны. Это даже не смущало. Виктору Ладислав был готов довериться, ведь именно в него он умудрился влюбиться вопреки уверенности в собственной гетеросексуальности. По мнению Ладислава, любовь оправдывала всё, что происходило между ними. Конечно, потом его будет всё это смущать, но это будет уже после. Вне постели. Однако расслабиться у Ладислава всё равно не получалось, как бы безобидны не казались действия Виктора. Ладислав уже не заморачивался по поводу проникновения в святая святых любого мужчины — задницу. Он решил, что это необходимо, и больше никакие сомнения не могли его потревожить. Ладислав доверял Виктору, любил и хотел его. Вот только расслабиться всё равно не мог. — Ну же, впусти меня, — едва ли не застонал Виктор, еле ощутимо целуя Ладислава в висок, лоб, ухо, подбородок. — Легко сказать! — Если не можешь, то давай меняться, потому что я уже готов. В подтверждение своих слов Виктор потёрся о Ладислава своим стояком, но вместо того чтобы испугаться, Ладислав выгнулся ему навстречу. Он даже не подумал, что возбуждённый член Виктора — это то орудие, которое должно войти в его задницу, тогда как туда невозможно затолкать и пальцы. Куда там. Ладислав мог только чувствовать, что Виктор хочет его, и желать в ответ. — Издеваешься? — простонал Виктор. — Вместо того, чтобы прижиматься ко мне, лучше бы расслабился. — М-м… угу, — пробормотал Ладислав и потянулся к Виктору за поцелуем. Связные мысли оставили Ладислава, внутри стало томно и маятно. Ладислав согнул ноги в коленях и обхватил ими Виктора, не давая ему изменить положение. — Сам напросился, — пробормотал Виктор, — Хотя впоследствии меня это не оправдает. Отвлекая Ладислава поцелуем, Виктор продолжил попытки протолкнуть пальцы глубже. Постепенно ему это удалось. Истомившийся от странной ласки Ладислав лип к нему, как кот к валериане, вовлекая в головокружительные поцелуи, тесно прижимаясь, притираясь к Виктору всем телом, возбуждённо постанывая и сладко вздыхая. Судорожно выдохнув, Виктор выдавил ещё смазки на руку. Его пальцы упорно продолжали двигаться, разминая и растягивая, теперь уже свободно скользя вовнутрь и выскальзывая на свободу, пока Ладислава под ним не тряхнуло. Ладислав застонал, откликаясь на странное давление, и подался бёдрами на пальцы. — Лад, — хрипло позвал Виктор. — М-м? Ладислав совсем отключился от реальности, ощущая даже голос Виктора, словно своеобразную ласку. Всё, чего Ладиславу хотелось в данный момент — это целоваться, тереться об Виктора и насаживаться на пальцы, постанывая от удовольствия. — Только не убивай меня потом, — прошептал Виктор на ухо Ладиславу. — Я люблю тебя. С силой вжав Ладислава в постель, Виктор обрушился на него с поцелуями, навалился всем весом сладко и правильно. Ладислав полностью отдался ощущениям, напрочь забыл об угрозе собственной заднице. Комнату заполнили протяжные стоны, шумное дыхание, хриплые рыки и скрип кровати. — Лад, перевернись, — простонал Виктор. Ладислав непонимающе уставился на него, пока Виктор со вздохом не чмокнул его в грудь и не прервался, чтобы помочь ему перевернуться на живот, потому что сам он плавал в мареве оглушающего желания. Как только Ладислав оказался на четвереньках, он тут же принялся прижиматься спиной к Виктору и тереться о его тело. — Чёрт! — голос и руки Виктора ощутимо подрагивали. — Лад, потерпи немного. Ладислав его почти послушался. Он опустил голову, отчего завитки волос соскользнули с шеи, обнажая её. Вот только бёдрами он всё равно продолжал прижиматься к паху Виктора. — Да, жизнь мою проще ты не делаешь, — выдохнул Виктор. Нагнувшись к Ладиславу, он прижался грудью к его спине. Виктор шумно выдохнул в шею Ладислава и застыл. Недовольный заминкой Ладислав подался ближе, сильнее вжимаясь пятой точкой в пах Виктора, вынуждая тем самым его перейти к активным действиям. Обильно смазав себя и Ладислава, Виктор с силой провёл рукой по его спине, побуждая Ладислава опуститься на локти и приподнять бёдра. Притянув Ладислава за бёдра ближе, Виктор стал скользить членом между его ягодиц, отчего Ладислав тяжело задышал и ёрзал, подстраиваясь и притираясь ближе. В какой-то момент Виктор шлёпнул его по ягодицам, призывая к терпению. Но возымело это обратный эффект: протяжно застонав, Ладислав призывно развёл ноги шире. Учитывая, что вначале Ладиславу было много даже пальца, то, как легко удалось принять член, поражало. Нет, Ладислав, конечно, застонал, сжимая покрывало в кулаках, но это был стон удовлетворения. Растянутость и уязвимость как-то совсем странно отзывались внутри, волной удушающего желания и удовлетворения. И даже когда Виктор полностью вошёл и попытался замереть, давая ему привыкнуть к ощущениям, Ладислав беспокойно заёрзал, поскуливая, пока Виктор не сообразил начать двигаться. Ладислав не знал, что он может быть таким шумным. С девушками всё было совсем иначе. От его стонов-всхлипов Виктор ощутимо распалялся и задвигал всё сильнее и глубже, стыдно мял за бёдра и бока. Ладислав только исступлённо упирался в кровать всеми конечностями, и сам насаживаясь на член. Виктор брал его раз за разом до тех пор, пока Ладислав вымотанно не замедлился, а Виктор не задрожал от накатившего удовольствия. После Ладиславу хватило двух рывков, чтобы догнать Виктора и расслабленно завалиться на кровать рядом. Ладислав и подумать не мог, как сладко ему будет под мужчиной. И что от удовольствия он совсем забудет о том, что изначально был гомофобом. Уже лёжа рядом с Виктором и приходя в себя, Ладислав догадался, что с Виктором, возможно, тоже было что-то подобное. — У тебя тоже так было? — тихо спросил Ладислав. — Не совсем, но близко. Тебе не понравилось? Виктор смотрел в потолок, Ладислав лежал на боку к нему спиной. Ладислав полагал, что смог так открыться только потому что доверял и действительно полюбил Виктора. Вот только собственного блядского поведения это не оправдывало… — А было похоже, что мне не понравилось? — мрачно ответил вопросом на вопрос Ладислав, всё ещё не оборачиваясь. — Было похоже, что тебе офигеть как нравится. Меня только интересует, после этого раза мне ещё светит быть сверху или уже нет? Ладислав надолго замолчал. Для него собственная реакция была настолько ужасной, что заставить себя посмотреть в глаза Виктору он никак не мог. Вот Виктор в постели не вёл себя как последняя шлюха и всё равно после своего первого раза под ним ходил как пришибленный. — Так ты потому по поводу секса в пассиве со мной разговаривать не хотел, что блядью себя после этого ощущал? — догадался наконец Ладислав. — Было дело. Но даже если я блядь, то, кроме тебя, этого никто не увидит. — Очень на это надеюсь. Легче застрелиться, чем чувствовать себя так, честное слово. — Зачем самому стреляться? Я во всём виноват, меня и отстреливай. — Так и поступлю. Спасибо за подсказку, — буркнул Ладислав, хотя на самом деле был не согласен вымещать негатив на Викторе. Он полагал, что сам во всём виноват и получил ровно то, на что напрашивался. Виктор же, поняв, что Ладислав буянить не собирается, а впал в самобичевание, осторожно подполз к нему и обнял со спины. — Я, конечно, скотина последняя, но мне однозначно понравилось. Могу я надеяться, что мне снова перепадёт? — прошептал он, целуя Ладислава в ухо. — Ты скотина, — согласился Ладислав, ловя себя на постыдном желании вжаться задницей в Виктора. — И если будешь ко мне приставать, то, кажется, именно этим и закончится. — Не расстраивайся. Я сам после первого раза только и думал, как бы оказаться снизу. — Правда? — Ладислав резко развернулся к Виктору. — Правда, — спокойно ответил тот, глядя ему в глаза. — Только я тогда понятия не имел, каково это — ощущать тебя под собой. Виктор нежно поцеловал Ладислава в нос. — И, кажется, теперь я понимаю, почему ты на всех после нашего первого раза рычал. — И почему же? — Ладислав выразительно выгнул бровь, подначивая Виктора высказаться. — Потому что убью, суку, позарившуюся на моё, — выдохнул он, а Ладислав рассмеялся. — Я не прав? — Прав. — Кстати, о нас теперь слухи поползут. Что будем делать? — сменил Виктор тему. — Ничего. Меня сегодня уже спрашивали о том, правда ли, что мы встречаемся. — И?.. — Я ответил, что всё правда. — И спросивший человек уполз от тебя живым? — Он вообще-то наш спортсмен. Если бы мы сцепились, то уползать пришлось бы мне, — нехотя признал Ладислав. — С каких пор ты таким благоразумным стал? — Я всегда благоразумен до и после того, как меня разозлят. — Проще говоря, никогда. — Да, почти всегда! И вообще, тебя что-то не устраивает? Хочешь об этом поговорить? — Ещё скажи, пойдем выйдем, поговорим, — ухмыльнулся Виктор. — Ага, прямо сейчас, — выразительно глянул вниз Ладислав на их обнаженные тела. — У меня есть другое предложение насчёт того, чем мы могли бы заняться прямо сейчас, — шепнул Виктор, целуя Ладислава.