Пленники судьбы

Я отправилась в условленное место одна. У изгиба реки остановилась и огляделась, стараясь изображать деревенскую девчонку, выбирающую место для стирки белья, которое принесла с собой в корзинке. На самом деле я осматривалась, чтобы ещё раз оценить участок окраины леса и приготовиться к внезапному появлению ведьмы. Возможно, даже не одной. К сожалению, о том, сколько их, мы ничего не знали. Я достала из корзины рубашку, льняное полотенце и, незаметно поглядывая по сторонам, принялась стирать с таким видом, будто это единственное, что меня в данный момент интересует. Я увидела её силуэт сквозь мокрую ткань рубашки, которую разглядывала на свет. Она была уже совсем близко, всего в нескольких шагах. Опустив рубашку, я сделала испуганное лицо, чтобы иметь возможность разглядеть её. Потрескавшаяся синеватого оттенка кожа, болотного цвета волосы, дьявольский огонь в глазах, одежда в зацепах, с надорванными краями, в руках одно из орудий колдовской силы – магическая палочка. Она идёт спокойно, в открытую. Наверное, по её замыслу я должна замереть на месте от ужаса. Ладно, подыграю ей немного. Я округлила глаза и будто бы случайно уронила в корзинку мокрую рубашку. Сунула туда руку, но не за рубашкой. В следующий момент в моих руках оказался заряженный арбалет, выхваченный из-под полотенца. Ведьма остановилась и расплылась в довольной ухмылке. С чего это?! Удар заклятием в бок выдал присутствие ещё одной ведьмы, но не нанёс мне того вреда, на который она рассчитывала, а всего лишь заставил меня крутнуться на месте. При этом я успела заметить, что за кустами есть ещё кто-то, а это значит, что на ловушку, оставленную нами там, вряд ли стоит рассчитывать. Скорее всего, её обезвредили. Я резко рванула свой пояс и, вмиг избавившись от платья, осталась в одном боевом костюме. Вновь вскинула арбалет и принялась метать стрелы, а ведьмы только и успевали уворачиваться. Тем более, что Ганзель, будто выросший из-под земли, вырубил ударом приклада по затылку одну из ведьм и стал вовсю палить в остальных из тяжёлого ружья. Ведьмы, надо сказать, оказались какими-то на редкость проворными. И малоуязвимыми, судя по тому, как быстро оклемалась третья ведьма после удара по голове. При всём старании нам удалось попасть в ведьм всего несколько раз, да и то неопасно - настолько быстро они передвигались, мельтеша в разные стороны. Не менее успешно чёрные колдуньи орудовали своими палочками – пусть не против нас, а против наших стрел и пуль. При этом все три ведьмы перемещались так, чтобы подобраться к нам поближе. Это было чертовски паршиво. Даже одна ведьма в ближнем бою очень сильна, с любой из них нам даже вдвоём справиться не так просто, а здесь их трое. Так вот оно что! Я поняла, что здесь охотимся не мы с Ганзелем. Охотятся уже на нас. – Ганзель, это ловушка! – заорала я во весь голос. В этот момент почувствовала рывок за руку и, потеряв равновесие, полетела в воду. Неглубоко, всего-то чуть выше пояса. Никто и не собирался топить меня, да это не так-то и просто. Дело было в другом: меня вырвали на несколько мгновений из этого боя, и Ганзель остался против трёх ведьм один. Я тут же вскочила и, сбросив с руки петлю, на ходу мельком глянула наверх. Среди листвы раскидистого дерева мелькнула чья-то фигура. Это не ведьма! Им кто-то помогает! Не останавливаясь ни на секунду, я помчалась обратно. Ганзель пытался отбиться от двух ведьм, что уже набросились на него. Вылетев на берег, я вложила всю свою злость в удар по голове подбегавшей к Ганзелю третьей ведьмы. Она не видела меня и увернуться не успела. Следующим движением я развернула арбалет и выпустила последнюю стрелу в затылок одной из ведьм, которая как раз размахнулась, чтобы всадить Ганзелю нож в бок, в то время как другая висела у него на спине и пыталась то ли задушить его, то ли просто удержать. Ганзель, избавившись от второй ведьмы, забросил руки за голову, схватил висящую на нём тварь и перебросил её через себя, грохнув оземь. Я от души двинула её пустым арбалетом по голове, крикнув Ганзелю: – Они знали! Он кивнул и внезапно оттолкнул меня, а в следующую секунду в его запястье угодил кинжал, посланный в меня. Он нанёс бы более серьёзную рану, если бы не ремень таймера на запястье брата. Ганзель выдернул кинжал и швырнул обратно. – Гретель, факел! – крикнул он, и я тут же, выхватив пистолет, выстрелила в ближайшую ведьму, а потом – под дерево, в приготовленные нами куски веток, обвязанные тканью, пропитанной спиртом. Они вспыхнули мгновенно. Я бросилась к ним, подумав, что мы по случайности удачно приготовили именно три факела. Просто хотели, чтоб были запасные, но, похоже, теперь для каждого из них найдётся применение. Метнувшись к факелам, я на секунду отвернулась, а когда вскочила, держа их в руках, Ганзель бился в ближнем бою с двумя ведьмами сразу. Пусть ранеными, но по-прежнему мощными, ведь для ведьм такие раны – ерунда. Третья тоже бежала именно к нему, даже не глянула на меня. Я швырнула в неё факел. На ней тут же загорелась одежда. Она завизжала и рванулась к реке. Я замахнулась в следующую ведьму, но в это мгновение услышала щелчок и резкий голос: – Эй, охотники! А ну-ка, стоять! В нескольких шагах сбоку от меня стоял бургомистр деревни, и он... целился в меня из ружья! – Что вы делаете?! С ума сошли?! – заорала я. – Молчать! – рявкнул бургомистр. – Я всего лишь выполняю условия договора. – Ах ты подонок! – прошипела я и обернулась. Позади собралось ещё несколько человек из деревни, все с оружием. Направленным на нас. Ганзель сумел вырвать руку из цепких когтей одной из ведьм и ударом ноги отшвырнуть её. Вторая ведьма в этот момент схватила его за горло и стала душить. Я метнулась на помощь, но в этот момент грянул выстрел. Пуля прошла в полудюйме от моего лица. Я глянула на бургомистра и поняла: он не предупредить меня хотел. Он стрелял в меня, просто промахнулся. Две ведьмы насели на Ганзеля, а третья, погасив пламя в реке, с довольной ухмылкой, больше напоминающей оскал, походила всё ближе, говоря при этом: – Как видишь, Гретель, некоторые могут выбрать другой путь: вернуть безопасность своей деревне не охотой на ведьм, а в обмен на жизни охотников. Это дешевле. Понимаешь, о чём я? – Понимаю, – едва сдерживаясь, прохрипела я, – а они понимают, что этот договор – фальшивый? Я глянула на бургомистра, у которого глаза округлились, а ружьё в руках стало мелко подрагивать. Я покачала головой и злобно крикнула ему: – Кретин! Ведьмы никогда не держат слово! У него отвисла челюсть. Мало того, что он не спас свою деревню – он подставил тех, кто мог её спасти! Воспользовавшись его замешательством, я швырнула факел в спину одной из ведьм, пытавшихся убить Ганзеля. Третья ведьма, та, что говорила со мной, хотела заклятием отбросить летящий факел в сторону, но я была уже близко и ткнула второй факел прямо в её шею. Её грязные серые волосы вспыхнули. Она взвыла и бросилась обратно к реке. Я кинулась к брату, отшвырнув последний факел, чтобы не обжечь его, и вцепилась в ведьму, которая до сих пор душила Ганзеля. Схватила её за волосы и потащила на себя, заставив запрокинуть голову. Она впилась когтями в мою руку. Я закричала от боли, но не отпустила, хоть и почти не чувствовала руки... Вдруг ведьма захрипела, перестала вырываться и обмякла. Я отшвырнула её в сторону. Из её горла торчала рукоятка ножа. Ганзель, увидев, как она упала и забилась в судорогах, с тяжёлым вздохом откинулся на спину и закрыл глаза. – Ганзель!!! – пронзительно закричала я, не помня себя от ужаса. Вокруг со всех сторон слышались выстрелы. Жители деревни, целившиеся до этого в нас, поняли свою ошибку и спешили исправить её. Ведьмы отступили. Против них оказалось слишком много вооружённых людей, и они успели изрядно поистрепаться в этом бою. А та, которой Ганзель всадил нож в горло, была чуть жива и не могла сопротивляться. Ведьмы ретировались, утащив с собой тяжело раненную; пристыженные жители деревни поспешили покинуть это место у реки. Мы остались на берегу одни.