Напишешь мне формулу любви?

Иван второй раз ехал на новый адрес жены и, судорожно сжимая руль, напряженно думал. Изредка он бросал взгляды на заднее сиденье, где спал его сын, крепко пристегнутый ремнем безопасности. Мужчина обдумывал недавний разговор с девушкой, которую он просто не мог терпеть, а если быть точным ненавидел. И вроде бы уже, как очень много лет назад, она ушла из его жизни насовсем, конечно же, без ребенка, но ушла. Но вот любимая жена почему-то об этом забыла. Иван поражался, что темноволосая хроническая идиотка решилась заговорить с ним. О сыне между прочим. - Пап, я так рад, что вы выграли! - восторженно прошептал Марк, у ледового дворца, потирая глаз рукавом своей формы ЦСКА, и радуясь, что ему больше не нужно слушаться Катю, которая согласилась взять ребенка на время матча. Иван улыбнулся и потрепал сына по голове, одевая его в куртку. - И как это Катя позволила тебе выбежать на улицу раздетым? - с усмешкой спросил мужчина. - Не знаю. - пожал плечами мальчик и, подергал отца за рукав, требуя взять его на руки. Марк давно не видел своего папу и успел сильно соскучился. Мальчику казалось, что время проведенное с ним, пролетело очень быстро и даже хокеей с его участием был короче обычного. Ему хотелось остататься с ним еще на одну ночь, поиграть в приставку или посмотреть интересный фильм. Пока папа благодарил Катю, Марк любовался снегом и вечерним небом, на котором начали появляться первые звезды. Наконец Телегин попращался с девушкой и взял сына на руки. Мальчик тут же обнял его за шею и уютно устроился головой на его плече. На секунду ему стало грустно. Марк с сожалением подумал, что очень жаль, что папа не может быть таким же добрым и с его мамой, а не только с ним. Из раздумий его вывел неожиданно резкий голос отца. - Какого!? К ним подошла та самая печальная девушка, которая крепко стиснула Марка в объятиях в парке. Выражения лица у нее совсем не изменилась. Та необыкновенная грусть, которая никогда уже не пройдет и, которая так удивила мальчика в их первую встречу, по-прежнему придавала усталый вид Евгении. - Привет, Вань. - набравшись смелости, сказала девушка, но на последнем слове голос все же дрогнул. - А что ты тут делаешь? - раньше отца изумленно задал вопрос Марк. - Ты же мамина подруга, откуда ты знаешь папу? Телегин мгновенно изменился в лице. Если пять минут назад он пытался сохранить самообладание при виде настоящей матери своего ребенка и не убить ее на месте за столь глупую выходку, то теперь же, осознав слова сына и догодавшись, что она с ним знакома, мужчина не знал, что делать. Теперь убить хотелось Полю за то, что она всегда все делает поперек его слова; за то, что позволила Жене увидеть Марка; за то, что попыталась это скрыть. Между взрослыми повисло напряженное молчание, которое Марк сосвсем не понимал. Он еще крепче обнимал отца и расстерянно смотрел на девушку. Иван опустил ребенка на землю и попросил подождать его в ледовом дворце. Мальчик не хотел уходить, заметив, что папа злится, но выбора у него не было и он прошел сквозь стеклянные двери. Ждать в одиночестве совсем не хотелось и Марк подошел к Андронову, папиному другу по команде, и попросил у того клюшку. Мужчина усмехнулся, зная неугомонный характер именно этого ребенка, и позволил ему погонять мяч по мраморному полу своей любимой клюшкой. - Вань, ты не должен запрещать мне видится с ним. - как только ребенок скрылся из виду, заявила Женя. - Чего еще я не должен? - зло уточнил Иван. Женя хлопнула глазами. Девушка верила, что с годами люди меняются, но бывший муж опровергал эту теорию. Если он и изменился, то явно в худшую сторону. Стал еще более грубым и жестким. - Ничего! Просто я его мать! И между прочим, дорогой, напомни как-нибудь себе, что ты силой заставил меня подписать от него отказ! - в запале выкрикнула девушка. Теперь настала очередь Ивана хлопать глазами. Он ненавидел, когда кто-то повышал на него голос; когда кто-то в чем-то его обвинял; когда кто-то указывал, что ему делать. И если своей жене он мог простить любые слова или крики по поводу Марка (хотя бы потому что любил или заставлял себя любить), то девушке, с которой его уже ничего не связавало, точно нет. С силой сжимая ее руку чуть выше локтя и сильно встряхивая, хоккеист с нескрываемой угрозой в голосе проговорил, четко разделяя все слова: - А не напомнишь ли ты себе, Женя, что едва не убила своего ребенка еще до его рождения? А, кстати, почему вначале мне позвонила, а не сразу сделала аборт? Испугалась? Ну так вот испугайся еще раз и вернись в Латвию и, если ты так хочешь ребенка, усынови там любого, потому что своего ты больше не увидишь никогда! Если, конечно, не хочешь умереть мучительной смертью. Договорив, Иван отшвырнул девушку в сторону и пошел ко входу в здание, намереваясь забрать сына и отвезти его, наконец, к Пелагее. - Между прочим твоя жена сама мне позвонила. - отчаянно крикнула ему вслед Женя. - Что ты теперь с ней сделаешь? - Ооо. Все или ничего. - не оборачиваясь ответил хоккеист и, заходя внутрь, добавил. - Хорошего перелета в Ригу. И вот сейчас, в двадцати минутах от ее дома со спящим сыном в машине, Телегин пытался справиться со своими эмоциями. Мужчина боялся, что они возьмут над ним вверх. Причинять боль жене и в очередной раз терять доверее Марка ему не хотелось, а вот объяснить раз и навсегда, что иногда следует прислушиваться ко мнению окружающих, хотелось очень. Звонок мобильного вернул Ивана на ночную дорогу и, все-таки окончательно вывел из себя.

***

С самого утра Пелагея нервничала, не смотря на то, что у нее в расписании появился один полностью свободный день, когда она могла не торопиться вставать, а пролежать в кровати хоть до обеда, лениво делать завтрак под песни любимой Гагариной, а не под крики хоккейных комментаторов или детскии мультики. Законные одиннадцать часов, которые просил Дима, давно прошли, но его самого еще не было видно в квартире. Поля лежала на кровати, нежась под редкими солнечными лучами, и размышляла, задаваясь своим вечным вопросом, как Шекспир в поэме《Гамлет》 Девушке стало казаться, что на пресловутое:《Быть или не быть?》ответить гораздо проще, чем на:《Правильно ли я поступила в свой, уже не помню какой раз?》 Сдаваясь головной боли, она встала и, не одеваясь, отправилась на кухню в поисках трех компонентов для своего счастья: кофе, ликер и ибупрофен. Ей было наплевать, что уже почти обед, что таблетки алкоголем не запивают, что Дима все еще не приехал. Открывая бутылку итальянской лимончелы, Пелагея хмыкнула. Ну сколько еще мир будет над ней издеваться и посылать сюрпризы из этой средиземноморской страны? Дима позвонил в самый неожиданный момент, отчего девушка вздрогнула и пролила молоко на стол. Чертыхнувшись, она заледенелыми от волнения пальцами с трудом смогла провести по кнопке ответа. Их разговор был совсем недолгим, но на лице у Поли уже вовсю блуждала улыбка. Дима обещал заехать вечером после девяти, потому что Литва оказалось черной дырой с повсеместным ремонтом дороги. Билан ночевал на границе с Латвией, через которую и собирается возвращаться назад, потому что ночью шел слишком сильный ливень и видимость на дороге настолько подводила, что даже на самой маленькой скорости ехать было опасно. Неделей ранее девушка бы обязательно съязвила, что эти десткие отмазки ей уже надоели или:《если бы захотел, то приехал》а сегодня она просто молча слушала, радуясь, что все хорошо. Ее настроение омрачала только предстоящая встреча с мужем. Хотя Поля была рада, что ошибалась, полагая, что Телегин наплевал на своего сына, но часть ее протестовала против присутствия Ивана в ее жизни, даже просто в роле отца. Отчаявшись выпить кофе, она налила себе четверть стакана сладкого ликера и потянулась, усаживаясь за стол. Поля вспоминала свою первое утро дома у Димы, которое началось около трех часов дня. Тогда она так же ходила по кухне в нижнем белье и лениво готовила завтрак, переодически прерываясь на глоток красного вина из хрустального бокала. А потом пришел Билан и крепко прижал ее к себе, заставляя почувствовать всю его любовь без остатка и раствориться в его руках и ярком безбашенном поцелуе. А затем он укутал ее плед, боясь, что она заболеет, а она в свою очередь сделала ему кофе с собой, чтобы он не опаздал на встречу. Тогда они не проронили ни слова, но это был их личный способ сказать:《Я тебя люблю....》 Весь день Пелагея посвятила себе и новому дому. С того момента, как они с Димой окончательно разобрались в своих отношениях, девушка начала привыкать к этому месту. Она могла жить с ним в разных квартирах и целоваться в самых непредсказуемых местах, словно подросток, но только в том случае, если ей не было запрещено любить. В восемь вечера Поля начала переживать и судоржно звонить Телегину чтобы узнать, когда же он привезет ей сына. Девушке очень не хотелось, чтобы ее муж и Дима нечаянно столкнулись в дверях, потому что это было одинаково опасно для всех. - А ты где, черт возьми? - раздраженно поинтересовалась она, не сводя взгляда от настенных часов. - Почти под твоими окнами, можешь ставить чайник, разговор будет долгим. - едва ли не прорычал ей в ответ муж. Девушка отключилась и машинальным движением нажала на кнопку включения чайника. Подходя к окну, она словно во сне видела, как мерседес Ивана заворачивает на парковку в поисках свободного места. Ее совсем не удивило то, что его нигде не нашлось, кроме как рядом с ее любимой машиной. Ее совсем не смутил тот факт, что раньше они всегда старались припарковать свои автомобили максимально рядом, чтобы даже их контрастно разные по цвету машины всегда были вместе. Ее совсем не интересовало то, что ее мерседес стоял в сверкающей снеговой шапке, в то время, как машина мужа старалась напомнить ей о том, что раньше такого не бывало, потому что не было ни дня, чтобы ее хозяйке не пришлось куда-нибудь уехать. Девушка оторвалась от созерцания своей жизни на дворовой парковке, только когда услышала настойчивый звонок в дверь. Открыв, она столкнулась с бешенно горящими глазами хоккеиста и нежными объятия Марка. Мальчик выглядел сонным и уставшим, но счастливым. Он обнял маму за талию и уткнулся ей в живот. Поля с улыбкой стянула с него шапку и погладила сына по рыжим волосам, мгновенно их разлохматив. Ивану явно нетерпелось что-то сказать и Пелагея это ясно видела. Ей мгновенно стало неуютно, потому что девушку буквально сбивало с ног тяжелой энергетикой мужа. - Марк, прощайся с папой и беги в свою комнату переодеваться. - попросила она ребенка. Мальчик оторвался от матери и неловко прижался к отцу. - Приезжай за мной еще, папа - попросил он и скрылся в темноте коридора. Через секунду там что-то упало с громким стуком. - Марк, включи свет! - одновременно крикнули взрослые и недоуменно уставились друг на друга. - Все нормально. - пробубнил ребенок и захлопнул за собой дверь. Иван закатил глаза. Ему нетерпелось поскорее закончить этот спектакль и задать (¡законной!) жене всего один вопрос, какого хрена она лезет в его прошлое? Пелагея спиной отступила на шаг по направлению к кухне. По злой иронии судьбы, все важные разговоры почему-то проходили именно на ней. Девушка не понимала, что такого могло произойти, что Иван снова разозлился и не просто разозлился, а очень сильно. Его гнев можно было руками рвать на куски и склеивать из него пирамиду претензий. Мужчина вскинул брови, внимательно изучая выражение лица Поли, и устало поинтересевался: - Ты боишься? - Нет. - панически ответила та и отступила еще дальше. - А мне кажется, ты сделала что-то такое чего тебе делать не следовало. - лениво продолжил хоккеист. - Нет. - снова ответила Пелагея. И Иван не выдержал. Он грубо схватил Полю за шею и, развернув ее к себе спиной, втолкнул в кухню. Девушка закусила губу, чтобы не вскрикнуть от боли. Она почувствовала, как мужчина заставляет ее сесть на стул и становиться за спиной, параллельно опуская руки на ее хрупкие плечи и довольно сильно их сжимая. - Не хочешь говорить? - зловеще спросил он ей прямо в ухо. - Ваня, ну я правда ничего не сделала. - кристально честным голосом ответила Поля. - Хорошо, тогда я расскажу! Пелагея сплела руки в замок и лихорадочно искала себе оправдания. Легко ли найти агрумент, когда даже не знаешь о чем речь? Ваня резко замахнулся и опустил ладонь на бедро девушки с громким шлепком. Джинсы не спасли и Поля тут же всхлипнула, сдавленно прошептав что-то подозрительно похожее на《больно》 Мужчина вздохнул, успокаиваясь. С опазданием он понял, что переборщил с применением силы. Однако. - Добавить? - спросил он. Пелагея отрицательно мотала головой, начиная жалеть, что Телегин не видит ее лица. Так оставался шанс, что он не выдержит ее истерических слез. А хуже всего было только то, что девушка совсем не понимала за что он ее ударил. Второй шлепок пришелся на место первого и хотя Ваня бил значительно слабее, Поля не заметила разницу. Захлебываясь слезами, она безуспешно пыталась задать вопрос: - Ваня, за что? Глубоко в душе хоккеист ее уже пожалел, потому что слышать, как она рыдает действительно было психологически тяжело, но он не мог ей этого показать. - А может быть так ты быстрее вспомнишь откуда мой сын знает тупую брюнеточку, косящую под латышку, из моего прошлого? - прикрикнул Телегин. Пелагея молчала. Она не знала, что на это сказать, да и муж похоже не ждал ответа. Девушка затылком ощущала его тяжелое дыхание и от этого ей становилось еще страшнее. Она тихо всхлипывала и вытирала глаза руками. - Ты может быть, черт возьми хоть что-нибудь скажешь? - громче крикнул Иван и с силой хлопнул по столу рукой, заставляя девушку вздрогнуть и испугаться еще больше. Поля ждала, что хоккеист снова ее ударит, но он лишь крепко сжимал ее за плечи, наверняка оставляя синяки. Неожиданно девушка почувствовала, что свободна, а в кухне за ее спиной происходила какая-то легкая борьба. Вставая со стула и отступая к окну, она в истерике наблюдала за тем, как Дима выталкивает Ивана из кухни и становится в дверной проем, закрывая собой проход. - Что ты там еще ей хотел сказать? - крикнул Билан в коридор. - Пелагея, мать твою, если эта тварь еще хоть раз подойдет к моему сыну в этом будешь виновата ты! - заорал ее муж. - И тогда я сам подам на развод и Марка ты больше не увидишь! А ее я своими руками придушу! Дима молчал. Он понимал, что сейчас этим двоим пожалуй стоит до чего-то договориться, а ему при этом следует просто не позволить некоторым пользоваться преимуществом в силе. Билан надеялся, что благодаря его присутствию здесь у его девочки будет чуть побольше смелости для подобных громких заявлений. Честно сказать, он конкретно испугался, когда увидел, как ее муж ударил рукой по столу. Хотя если бы на его месте оказалась бы Поля, Дима бы не стал сопротивляться себе и вступил бы с Иваном в драку посерьезней, чем эта. - Почитай письмо своего сына! - самым странным образом ответила на это Пелагея и, достав с верхнего ящика зеленый конверт, кинула его в коридор. - А то ты почему-то думаешь, что во всем прав! Иван наклонился и поднял смятый листок бумаги с эмблемой итальянской школы Марка и быстро пробежал глазами по заголовку, поняв его лишь частично. - Что это? - теперь настала его очередь недоумевать. - Прочитай и узнаешь! - уже спокойнее ответила Поля откуда-то из кухни. - А не пошел бы ты нахер из моего дома? И никогда больше не смей меня бить! Билан наблюдал за тем, как Иван покорно плетется к выходу и со всей силы хлопает дверью, закрывая ее за собой. Последние слова бесстрашной Хановой ему совсем не понравились. Дима мгновенно развернулся к Поле, которая зачем-то пыталась сдержать свои слезы. Он мысленно поблагодарил сам себя за то, что пообещал ей заехать на чай. - Прости. - сказал он девушке, которая по прежнему стояла у окна. Билан порывался ее обнять, но в этом его опередили. Как только за хоккеистом закрылась дверь, Марк забежал на кухню и бросился к маме. В глазах ребенка она видела слезы. Крепко прижимая его к себе девушка чувствовала, как ее поновой накрывает истерика. Дима отвернулся. Ему казалось, что еще минута и Пелагея попросит его уйти, ведь они же договорились не ночевать друг у друга, но оставить ее в таком состоянии одну, Билан не мог. - Он тебя бил? - слишком эмоционально спросил он. - Да. - тихо поддвердила Поля, не сводя глаз с лица сына. - Сильно? - Нет. - Поль, я не уеду сегодня домой. - подходя к ней, безапелеционно заявил Дима. - Не надо, не сдерживай слезы. Я же знаю, что больно, когда бьют. И Билан решился. Он крепко прижал к себе Пелагею, устраивая ее голову у себя на плече одной рукой, а другой гладил Марка по волосам. Мужчина понял, что даже не смотря на их паузу, девушке следует продолжить свое дело о разводе, но мог ли развод прекратить визиты отца ребенка? Однозначно нет. А сможет ли она вообще сохранить этого ребенка? Вопрос большой. Пелагея стояла в его объятиях, чувствуя надежную защиту. - Спасибо тебе. - заглядывая ему в глаза, искренне поблагодарила девушка. - За любовь спасибо не говорят. - улыбнулся Дима и, подхватывая Марка на руки, приказал всем идти спать. Ребенок напросился в кровать ко взрослым и Дима со смехом устроил его в серидине, переодически подшучивая над Полей по поводу ее сына《я-маму-никому-не-отдам》 Наверное, это был их новый личный уровень любви. Забывать, что Пелагея официально замужем, а Марк всего лишь маленькая копия Ивана, которая не носит в себе ничего от его жены. Забывать про паузу. Забывать сообщить друг другу что-нибудь важное, наслаждаясь общий тишиной. Забывать, что любовь достаточно хрупка и безостановочно искать что-то что ее сможет поддержать, сделать сильнее.