Напишешь мне формулу любви?

Когда Дима отвез радостного Марка в школу и вернулся домой, чтобы позволить себе еще немного поваляться в кровати и не торопиться с началом нового дня, Пелагея уже проснулась и медленно ходила кругами по спальне, вспоминая назначенные вчера или позавчера ночью важные встречи. Даты в голове определенно насмехались и путались, непременно заходя в тупик. Девушка подошла к окну и слегка разшторила тяжелые шторы, пропуская в спальню хоть немного света, наполовину оставаясь в полумраке. Она неосознанно накручивала одну прядь волос на палец левой руки. Девушка вдыхала тишину и почти медетировала и даже тихии шаги Димы за спиной не испугали ее своей внезапностью. Она только слегка повела тонкими плечами и улыбнулась своему отражению в темном стекле. А Билан в это время замер в дверях, облокотившись на косяк и не мог отвести взгляда не столько от ее прекрасной фигуры, а в большей степени от расслабленной и непринужденный позы, в которой сквозила легкая свобода, а не привычная печаль. Он тоже улыбнулся сам себе под нос и сделал осторожный шаг на встречу к Поле, ощущая легкий ветерок, взлохмативший волосы. А, так эта чертовка открыла окно и медленно замерзала в облаке морозного воздуха в одном нижнем белье! - Закрой. - властно прошептал ей на ухо Дима и приобнял за талию. Поля только коварно смотрела в глаза его отрожению и не двигалась с места. Девушка слегка отклонилась назад, облакачиваясь спиной мужчине на грудь и томно вздохнула, утыкаясь носом ему в шею, слегка обжигая чувствительную кожу своим горячим дыханием. Дима нежно провел ладонями по ее рукам, оставливаясь лишь на оголенных плечах. Девушка и в самом деле была подобна ледышке. Еще пять секунд назад его прикосновение можно было назвать мягким, а сейчас он крепко сжал руку, причиняя легкую боль. А после мужчина так же быстро ее отпустил, не отрывая взгляда от едва заметных шрамов на ее лопатке. - Поль, что это? - невесомо проводя по одному из таких пальцем, настроженно спросил Билан. Девушка в ответ лишь дернулась и протянула руку к окну, намереваясь уйти от ответа, превратив просьбу мужчины в щит. План проволился. Дима резко развернул ее к себе лицом за локоть и усадил на подоконик, надежно удерживая в своих руках. - Предупреждение о вреде курения. - прикрывая глаза и упираясь ладошками мужчине в грудь, ответила Пелагея. Ей чертовски нравились сдержанные мужские прикосновения, а по телу разливалось приятное тепло, словно только его руки могли согреть ее всю / полностью. Девушка даже не испугалась его изменившегося взгляда и очередных молний в глазах, намекающее на его ощутимый гнев. В такие моменты он напоминал собой архангела Михаила и возможно только она знала, что в глубине себя он больше подобен одному из праведных падших ангелов и более всех на Рафаила - властителя человеческих мыслей с его способностью исцелять. Он исцелял ее своей любовью, предпочитая забыть всю ту боль, которую она принесла ему своим замужеством и он по-прежнему не считал, что она не заслужила страдания от этого самого мужа, сделав такой неправильный выбор. И это было бесценно. - Какого хрена он это с тобой делал? - рявкнул Билан, отступая на шаг назад и запуская руки себе в волосы. Пелагея лишь пожала плечами, так и не сумев подавить желание притянуть мужчину обратно в свои объятия и теперь уже исцелять его, чтобы он перестал винить себя за то, что когда-то ее не уберег. Переплетая свои пальцы с димиными, она смело подняла на него кристально-призрачный взгляд и вкрадчиво-теплым голосом начала оправдывать своего мужа, но точно не ради его "честного" имени: - Это мое прошлое и я должна его помнить, понимаешь, никогда не забывать! - обхватывая его лицо ладонями, умоляла Поля. - Потому что если я забуду, выходит, что из всех вас я одна осталась без прошлого и это будет так больно, так больно, Дима… Мужчина вновь обнял ее за талию и притянул к себе ближе, раздвигая ее колени, чтобы между их горячими телами не оставалось ни милиметра лишнего пространства. - Снимай рубашку. - прошептала на ухо Билану девушка, растегивая ее верхнюю пуговицу. Ей уже порядком надоел кристально-белый цвет этого лишнего атрибута его одежды. Дима послушался и через секунду две пары глаз проследли за ее полетом в дальний угол комнаты, где по-прежнему царил полумрак. - Что было, то прошло. - прошептала Пелагея ему прямо в губы, а после поцеловала, заранее задержав дыхание, грозясь побить личный рекород игры "не дыши" Сейчас димина душа была похожа на волну цунами, смывшую все вокруг, а он сам словно шагал по уничтоженному полю из их общих ошибок с неправильным цветным зонтиком и спрашивал у выживших чувст: "а что случилось?" Билан пересчитал пальцами все выступающии позвонки девушки, поднимаясь выше и зарываясь рукой ей в волосы, превращая ее прическу в гнездо, а она оставила ему восемь неглубоких параллельных полос на спине. Поля на секунду оторвалась от родных губ и лбом уткнулась Диме в плечо, тяжело дыша. - Что с нами будет? - прошептала она. - Я с тобой буду. Его слова стекали расскаленной лавой и камнем застывали где-то в желудке, как напоминание о будущем, до которого никто не доживет, ведь все люди живут в настоящем. Его слова заставили возобновить прерванный поцелуй, а не начать новый и Пелагея даже не пискнула, когда Дима резко поставил ее на ноги, а затем уложил на лопатки прямо на смятое покрывало, опускаясь сверху. И теперь им уже было все равно, что окно она так и не закрыла и в комноте холодает. Они этого не чувствовали. - Дим, я забыла выпить вина. - кутаясь в мужскую рубашку и расстерянно гляда перед собой, сообщила Пелагея, восседая на краю кровати, едва мужчина появился в комнате, вытирая мокрую голову полотенцем. Девушка вздохнула родной аромат шампуня, который порядком успела забыть за время своего замужества. Искорки веселья в глазах Димы говорили, что его посещали примерно такие же мысли. - Скажи, как можно забыть выпить вина, Поль? - изумился Билан, замечая, что она снова вся в себе. - Его можно захотеть или не захотеть, но выпить / забыть / вино - эти слова между собой не сочетаются. Что с тобой? - приподнимая ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, с тревогой спросил он. - Я забыла забрать Марка и Хуанму со школы. Он остается у нас ночевать, потому что его отец улетет в командировку в Пуэрто-Рико, а няня вернется только с утра. - напрягаясь сообщила Поля. - Давай я заберу? - предложил Дима, понимая, что девушка не в том состоянии, чтобы садиться за руль. - Эй, это моя рубашка. - Возьми другую. - отрезала Пелагея, падая спиной на кровать и глубоко вздыхая. Билан через голову натянул футболку с длинным рукавом и спешно принялся завязывать шнурки на ботинках, гипнотизируя часы на стене. - Оденься. - приказал Дима, вдруг понимая, что вернется уже с двумя детьми и навряд ли им нужно лицезреть полуголую Полю. - Ключи, Билан, ключи! - крикнула ему в след девушка, напоминая. Шагая от подъезда до лифта, Дима ощущал, как его переполняет счастье. Он и забыл как, ему не хватало ее тихого: "ключи", когда он быстро куда-то убегал, сломя голову. Мило. Ты бьёшь мимо По моим заблудшим короблям И вину вином не запить мне Возращаясь в дом, принимаюсь за стакан Ты, я, снова мы И почему-то немы Воспринимай всё в штыки Я не позволю уйти! Так что! Сопротивление столь бесполезно Наше море облюбует экспресии шторм И я промок насквозь, мне никак не согреться Обними меня за узором старых штор За рельефом старых школ Где впервые понёс я потери Этот вирус обрёл произвол Уничтожи всё, во что я верил - громко напевала Поля, заварив себе кофе и кое-как начав прибираться в квартире, в надежде уничтожить все следы своей апатии и интересного начала дня. - Лен, спасибо, что согласилась прийти. - поблагодарил жену Белова Иван, едва она показалась на пороге его одинокой квартиры вместе с маленькой дочерью. - Выкладывай, Телегин, да побыстрее. - падая на диван, попросила девушка. - У нас самолет с самого утра, мне бы хотелось выспаться. Я понимаешь ли впервые одна полечу с ребенком на наш незапланированный отдых, хотя навряд ли тебя это интересует. Ваня вымученно улыбнулся и предложил Лене вина, на что она отрицательно покачала головой, мол я не пью. - Как Антон? - не из приличий, а искренне поинтересовался Телегин. - Держится. Говорит, что копит силы для ЧМ, но я же знаю, как для нас всех принципиальна эта Олимпиада. Хотя честно так опыстылело что-то кому-то доказывать. Правы те, кто говорит, что все что не делается, то к лучшему, так я хотя бы с мужем и дочерью время на отдыхе у океана проведу. - сама себя пыталась в чем-то убедить Белова. Ее дочь увлеченно собирала оставленый Марком конструктор лего и совсем не обращала внимания на взрослых, лишь изредка бросая недовольные взгляды на хоккеиста. Когда ее мама отправлялась в Москву на встречу спортсменов по борьбе, девочка со слезами и истерикой убедила взять ее с собой, в надежде увидеть Марка, ну уж точно не его папу, который доверия ей не внушал. - А куда это крепится? - крутя в руках сложную деталь, все-таки спросила у Ивана Тася. - Маркуша бы в два счета это все собрал. Лена жестом попросила дочь подойти и сесть рядом с ней на диван, в надежде услышать наконец от Ивана, цель их ночного везита, но девочка упрямо продолжала что-то куда-то крепить. Телегин усмехнулся наблюдая за тоской и усталостью на выражении лица Беловой, и не придумал ничего лучше, чем подхватить Тасю на руки и усадить себе на колено. - А где Марк? - робко взглянув из-под ресниц, спросила она. - Он с мамой. - не нашел, что ответить Иван. - А он поедет с тобой на Олимпиаду? - Тася! - строго произнесла Лена. - Нет, без тебя ему там будет скучно, а ты нужна своему папе, который сильно по тебе скучает из-за плотного графика. - так спокойно и уравновешенно мужчина не разговаривал даже с собственным сыном, но когда у тебя на коленях сидит маленькая хорошенькая девочка по-другому никак не выходит. - Сейчас мы с твоей мамой поговорим и уже завтра ты его увидишь. - А тебе разве не нужна поддержка Марка, ты разве не скучаешь? - хлопнув глазами, спросила Тася. Девочка вовсе не хотела обидеть Ваню, потому что в свои пять, она уже понимала, что нельзя причинять боль людям намеренно, просто она пыталась отыскать мировую справедливость и равновесие. Если ее любовь и поддержка так нужны Антону, то почему отец Марка не может взять сына с собой в такой ответственный бой за страну, которой запретили флаг и гимн, и герб. А Телегин, не зная, что ответить начал укачивать Тасю в объятиях и лишь, когда она заснула продолжил прерванный разговор с Леной. На удивление у самой сильной жены хоккеиста в глазах мужчина увидел застывшие слезы, которые она в моменте сморгнула. - Как раз об этом я и хотел поговорить. - зашел с малого Иван. - Лен, на месте Поли ты бы позволила мне увезти ребенка на такой важный для меня турнир? - Ну слава богу я на своем месте и Антон…. - запнулась Лена, понизив голос и задумавшись. Теперь Ваня понимал насколько это было глупо, просить Белову сорваться со встречи ради всего одного вопроса, но мужчина элементарно не знал, что делать. А, как всегда, уравновешенная Лена была чем-то вроде психолога сборной России. Он только и полагался на мнение счастливой жены хоккеиста и матери чудесной девочки, потому что как выяснилось у него самого нет за плечами никакого опыта любви, только жестокость, трусость и слабость. - Вань, Пелагея добрая и всепонимающая, если ты найдешь в себе силы на простой разговор с ней без всяких условий и криков, то я уверена, что она отпустит Марка с тобой. - тон ее голоса полностью противоречил той уверености, про которую она говорила, поэтому для убедительности она сжала руку мужчины. - Она умеет прощать, Вань. То, что его жена умеет прощать, хоккеист знал уже и сам, хотя никогда перед ней не извинялся ни за крики, ни за разбитую посуду, ни за что. Тут уже без шансов, в его случае вердикт вынесен давно и приговор подписан, более того уже приведен в исполнение. - Попробуй. - попросила его Лена. Возможно ради этих слов ей и стоило приехать к нему ночью с дочерью, чтобы напомнить ему, что он все еще отец. Подвозя девушку до ее отеля, он мысленно просчитывал варианты разговора с женой. В себя он пришел только около ее номера и передавая малышку в руки матери, Иван получил последнии пожелания удачи и все-таки побед. Играть или не играть, вот в чем вопрос и речь тут шла не о хоккее. Дима привез двух детей только после шести вечера. Хуанма оказался симпатичным смуглым итальянским мальчишкой с огрымными голубыми глазами и выгоревшими блонлинистыми волосами. Он вполне хорошо говорил по русски, потому что итальянцем был лишь на половину. Между собой ребята общались преимущественно на его родном языке, но если требовалось обратиться ко взрослым, они так же быстро переходили на русский. Пересматривая один из своих любимых фильмов в гостинной Пелагея была приятно удивлена тем, что квартира цела и явных признаков разрушений в ней не наблюдается и, что мальчишки уже давно спят, хотя время едва перевалило за одиннадцать. Дима отъехал по срочным делам, поэтому Поля самостоятельно отстаивала порядок, как могла, махнув на него рукой после битвы подушками посередине детской. Вздохнуть спокойно, но счастливо девушка смогла только после быстрого ужина, который ребята сами себе приготовили и с тех пор Пелагея опасалась заглядывать на кухню. Мало ли что! Девушка уже и сама была бы не прочь отправится в кровать, но какие-то силы удерживали ее на месте. Интуиция. Волнение. И плохое предчувствие. Что-то мешало сосредоточится на ее главном деле на ближайшии пару месяцев, на проекте "Голос. Дети" Было что-то важное, что она опускала. Работа еще толком не началась, а уже хотелось в отпуск, потому что постояные вопросы не близких друзей и знакомых о разводе ее бесили, а в студии их и так возникало все больше. А потом кто-то настойчиво позвонил в дверь. Протирая глаза, Пелагея направилась в коридор, прикрывая дверь в детскую и включая в коридоре свет. Поворачивая ключ в замке и распахивая дверь, она шокированно замерла на пороге с трудом сдерживаясь что бы не захлопнуть ее обратно и не начать рыдать где-то на полу. Ну пожалуйста только не он, только не сегодня. - Привет. - поздоровался Иван. - Нам нужно поговорить.