Напишешь мне формулу любви?

- Пап, а что ты мне подаришь на день рождение? Ты на него хотя бы придешь? - с надеждой спрашивал у отца Марк, пока тот безуспешно пытался успеть приготовить детям бутерброды на завтрак и самому при этом не остаться без кофе. Хуанма уже сидел на высоком стуле, свесив ноги вниз, болтал ими в воздухе, вслушиваясь в такой важный сейчас разговор на совсем немаленькой кухне. Ему всегда было интересно, каково это при разводе родителей остаться жить с мамой, а не с отцом. Как оказалось - это тоже больно. Блондину, незаметно для него самого, передалось волнение друга и он искренне надеялся, что ответ будет "да" - Прости, малыш, но мне придется пропустить такой важный праздник. - с грустью ответил сыну Телегин и посадил его на кухонную столешницу рядом с собой, вновь переводя внимание на так и ненарезанный сыр. Мальчик расстроенно крутил в руках яйцо для омлета и с трудом сдерживал слезы. Он хотел, чтобы на его девятилетие родители были вместе. Девять - это, конечно, не первый юбилей, но все равно важный праздник. - Я в это время буду отстаивать честь нашей страны на льду наравне с другими спортсменами всех зимних видов спорта, сынок. - обхватывая мальчика за плечи, оправдывал свое скорое отсутствие Иван. Олимпиада могла стать уважительной причиной для любого, но не для собственного ребенка, который хоть и часто видел отца, не ощущал особой близости. Да и видел Марк по сути только то, как папа выяснял отношения на повышенных тонах с его матерью. Не больше. - Ты всех победишь? - с надеждой спросил Марк, счастливей от этого правда не становясь. - Ну я постараюсь. - пообещал Иван. И это прозвучало совсем необнадеживающе, потому что мужчина до сих пор не мог примириться с мыслью, что улетит один. Не один, а с двадцатью пятью такими же железными ребятами, как он. Но их присутствие не сыграло бы роли, даже если бы они были последними выжившими на земле. Без семьи и земля не нужна. Иван мог еще долго оправдаваться перед Марком, подбирать пафосные фразы или что-то подобное, но мальчик больше ничего не ждал. Он просто соскользнул со столешницы и повис на папе, крепко обнимая его за шею и утыкаясь маленьким личиком ему в плечо. Теперь мальчишке казалось, что чертовски несправедливо, что именно его семья с грохотом разваливалась на детских глазах. Но ведь справедливость в этом мире, как Эльдорадо (город золота и из золота), существует, но только в легендах. Это так же нечестно, как кричать на стадионе до сорваных гланд "Força Barça" а болеть за Real Madrid. Внезапно Марк почувствовал, как яйцо выскальзывает у него из рук и падает на пол с глухим шлепком, оповещая о том, что "Das ist kaputt" - Прости, пап. - извинился ребенок, когда Иван поставил его на стул и с легкой усмешкой попытался вытереть "омлет" с пола. - Давай так, сейчас вы быстро пьете чай с печеньями, а я привожу в порядок кухню, чтобы мама не ужаснулась моим кулинарным способностям и мы поедем, потому что мы уже опаздываем? А договорим немного позже? - Мама и так знает, что ты не умеешь готовить. А когда ты меня заберешь? - вовсе не собираясь никуда торопиться, продолжил допрашивать мальчик. - Скоро. - щелкнув сына по носу, пообещал Иван и снова вернулся к попыткам собрать нечто скользкое с паркета. - Ты хочешь ко мне на ночовку? - Ну ты же маму больше не обижаешь. - объяснил Марк. Возможно в невинный детский вопрос каждый вложил свое значение, но разговор плавно подошел к логическому завершению. Марк с улыбкой на лице кусал свое любимое шоколадное печенье, совсем позабыв про чай и изредка поднимал глаза на папу. Видеть его в хорошем настроении было приятно. И мальчик понял насколько скучал по нему такому. Пелагея, хоть и обещала вчера спать до обеда, с трудом вытащила себя из теплой постели, чтобы все-таки проводить незадачливое трио в школу, избежав при этом серьезных потерь, в том числе и нервов. Обнимая детей по очереди и застегивая им куртки, она ежилась от прохладного воздуха квартиры и ощущала на себе пристальный взгляд Ивана. - Приезжай к нам еще. - потрепав итальянца по волосам, девушка наконец поднялась с колен и обратила внимание на мужчину. Он улыбнулся ей добродушной улыбкой и явно намеревался что-то сказать, но то ли его напрягало присутствие детей и их неподдельный интерес, то ли он просто стеснялся говорить это вслух. А когда наконец решился, ему помешали. Кто-то настойчиво позвонил в дверь. Этот кто-то, кто вечно забывал ключи, если ему не напомнить их взять. Этот кто-то, кто обещал вернуться не раньше обеда. Кто-то, кому необязательно было пересекаться с Иваном на пороге полиной квартиры. - Мне открыть? - саркастично поинтересовался Телегин, который тоже догадался, кто стоит за входной дверью. - Или все-таки сама? - Сама. - заикаясь попросила Пелагея и в молчании преодела расстояние между собой и препятсвием на пути "неожиданного" гостя. Она чувствовала, как театрально вздохнул Иван, явно начиная испытывать раздражение, своейственное ему, когда речь заходила о Диме, но поделать ничего уже не могла. Девушке и в страшном сне не могло привидеться, что эти двое столкнутся в коридоре ее квартиры. Марк хмурил брови и не сводил настороженных глаз с папы. Резко распахивая дверь, Поля мгновенно шагнула в коридор, намереваясь собой закрыть путь в квартиру и одними глазами объяснить Диме, что сейчас не самое подходящее время сгребать ее в объятия или проповедовать о морали. Однако она абсолютно не расчитала свой порыв и столкнулась лбом с любимой Полиной, отчего девушки едва удержались на ногах и не попадали на пол. Бесцеремоно вталкивая раздетую подругу из промерзшего подъезда в коридор, Поля с нескрываемой иронией заявила: - Хороший прием, нечего сказать! - а заметив с коридоре Телегина, Гагарина так по-гагарински издала вздох полный сожаления и печали, на секунду обняв и его. - Здравствуй, Ваня. Какими судьбами? В отличае от Полины, все еще муж и жена прекрасно понимали, что последней просто повезло, что за дверью оказалась сумасбродная подруга, а не новоявленый жених. - Мы вообще-то уже уходим. - особенно выделяя голосом слово "уже", напомнил детям Иван. - И так опаздываем, если это вообще можно назвать опозданием. - Ой, а это кто? - замечая второго ребенка, завопила Гагарина, снова всех перепугав. - Решились на второго? Да, сарказма ей сегодня явно не занимать. Телегин подозревал, что и раньше особо ей не нравился, но сейчас девушка просто открыто демонстрировала все свое остроумие. Дождавшись пока Иван скроется в полутьме лестничного коридора с детьми, чтобы без приключений доехать наконец до школы, Полина громко объявила: - Ты непременно должна отдать этого блондина мне. Я чувствую, он хорошо поет. Пелагея прыснула и ухватив девушку за руку потащила ее внутрь квартиры. Усаживая ее за стол, Поля начала заваривать кофе, но руки тряслись так, что привычные действия доведенные до автоматизма, сейчас получалось выполнить только с третьей или четвертой попытки. Сердце бешенно стучало оттого, что девушка до сих пор благодарила судьбу, что Ване и Диме удалось так удачно разминуться на пороге. Пока Гагарина что-то щебетала, рассказывая занимательные истории с недавно закончившегося отдыха, Поля медленно просыпалась. И нет, суматоха с утра абсолютно никак не затронула ее все еще спящий мозг. Выходить из дома отчаянно не хотелось, поэтому можно считать, что сегодня фортуна к ней благосклонна. Полина забежала в гости всего на два часа и тоже надеялась провести их как-нибудь спокойно и в недрах квартиры. Девушке было необходимо убедиться, что с подругой все в полном порядке и, что она не соврет об этом, как часто делала по телефону. Пелагея надеялась, что Полина так же удачно разойдется с Димой, как и ее муж с ним совсем недавно, потому что неловких вопросов и косых взглядов на сегодня достаточно. Лимит исчерпан. Поэтому, когда Гагарина недвусмысленно намекнула, что ей пора убегать, Поля со спокойным сердцем сжала подругу в объятиях и пропустила ее в коридор. Ее лотерейный билет вновь себя оправдал. В этот раз Дима вовсе не собирался забывать ключи и приехал домой под вечер, чувствуя себя неприятно уставшим. Его маленьким желанием было побыть одному хотябы пять минут, чтобы выдохнуть и прийти в себя. Видимо в небе что-то случилось и кто-то забыл закрыть кран из которого вместо воды сейчас сыпались ответы на людские желания, иначе, как объяснить отсутствие Пелагеи дома? Иногда мужчине казалось, что их снова начинающийся роман заведомо проигран и отжил свой век еще много лет назад, где-то на первом или втором сезоне. У него ведь все равно ничего тут не состоится. Что-то смущало Диму в воздухе квартиры, где-то он уже чувствовал аромат этого чужого мужского одеколона. А аккуратно свернутое одеяло на диване в гостинной лишь дополняло его картину убеждений. Он до последнего старался держать себя в руках, борясь с желанием перейти на старую привычку курить и нервничать, когда ничего не понятно. Его чувства к Поле изначально подразумевали открытую партию в покер среди проффов, которая была проиграна еще на самом старте. Не все решатся блефовать или вообще входить игру, потому что выиграш сомнительный. Да и в какой валюте? Сначала девушка мерила души картами, песнями, сигаретами, затем кристальным льдом всех оттенков, а сейчас похоже и тем и другим одновременно. А он даже не мог запретить ей приглашать мужа домой, потому что это он переехал к ней, выполнив ее просьбу; потому что не имел права. Какая жалость и всевселенская скорбь, что много лет обратно Билан не успел первым сделать предложение Пелагее, просто напросто устав от ее трудного характера и позабыв, что его характер ничем не лучше. Возможно самая искренняя любовь подобна рыцарям Тамплиерам, если вы, конечно, помните печальный конец их истории. Они придумали первый в мире банк, а после фундамент Каталической Церкови объявил их вне закона, отобрав все деньги, а главное жизнь. Так и Дима стал первым выжившим, кто пронес любовь сквозь время и города, и не помер на пол пути, избежав Инквизиции, а в конце его ожидало лишь…. да ничего его в принципе не ожидало. Одни и те же скандалы и зашкаливающии эмоции. Когда Поля вернулась с ребенком домой и по традиции нежно обхватила его за шею руками, оставив легкий поцелуй на щеке, Дима уже не был уверен, что вновь хочет услышать правду. Помнится в прошлый раз она как-то не зашла, сразив в начале пути. Именно после нее и дела какие-то появились, каких и в планах не было. Но не спросить он, почему-то не мог. Забыть тоже не мог. Месяцем ранее ее "мы все сможем?" звучало обнадеживающе, а сейчас, как насмешка. - Поль, а почему когда меня нет, в нашем жизненном театре всегда появляется твой бывший муж? - не стал ходить кругами Билан. И сейчас бы узнать, с чего он решил, что его догадки верны? И что обидит ее не зря? Один ее хладокровный взгляд обреченной стервы и мужчина бы понял, что ошибся, сделав поспешный вывод. Но она никогда не умела быть с ним такой… искусственной, именно поэтому покраснела и уставилась в пол, опуская голову, оттчего ее волосы красиво осыпались по плечам. Еще бы чуть-чуть и она бы начала плакать, но пока что молчала. И было наплевать, что такими темпами еще пока (не)бывший муж, может им и не стать. Нет, ну стать-то, конечно, станет, просто не факт, что Пелагея захочет нового. А то кто-то снова пролетит с просьбой руки и сердца, потому что сердца живого ни у кого не осталось. Кто-нибудь одолжите? Ведь, что такое оптимизм? Это бесмысленно ждать, что лишняя переменная сгинет где-нибудь во льдах и забудет сюда дорогу. - Я что-то не услышал ответа на заданный вопрос! - строго напомнил о себе Дима, не сводя глаз с открытой двери в гостинной, где мальчик увлеченно играл в приставку, обнимая Фила. - Он пытался уговорить меня отпустить Марка с ним на Олимпиаду. И все. - поднимая глаза от пола, сообщила девушка. Она ненавидела оправдания. В ее философии любовь - это доверее, а ей каждый раз приходится искать себе оправдания, чтобы удержать взбешенного Диму рядом с собой. - И Ванечка даже уговорил тебя не разводиться? Иначе, что вы все время обсуждаете? Или не только обсуждаете? Если верить твоим последним словам, то и целует он тебя так же мерзко и страстно, словно вы женаты, словно ты в истерике не орала, что уходишь от него, словно он не бил тебя до сломанных ребер! - совсем неслегка повысил голос мужчина, наблюдая за выражением лица Поли. "Hi Hitler!" - все, что нужно знать по-немецки, чтобы разгадать Энигму, "Ванечка" - секретный шифр к эмоциям девушки напротив. Ничего лишнего, никаких деталей. Убогое сравнение. Ужасно тесное пространство немаленькой спальни огромной квартиры. - Закрой рот! - перекрикивая его, в панике произнесла девушка. Ей было чертовски больно слышать пересказ самых откровенных разговоров из уст человека, которому она доверяла полностью, а сейчас он использовал ее же слова против нее. - Да иди ты к дъяволу! - рявкнул Дима, срываясь в коридор, все еще теша себя надеждой сдаться без боя. Жизнь - это колода карт, ему попались хреновые. Нужно пересдать. Необходимо найти замену: ярости, злости, неуравновешенности, успев словить при этом спокойствие и терпение. Она доигралась и сейчас лучше снова уйти и проветрить голову, чем сорваться на нее. В конечном итоге Пелагея не лжет. - Как будто я не с тобой ему изменяла все это время, потому что официально я замужем! Как будто это не ты бросал меня одну! Как будто в наш последний вечер не ты практически орал, чтоб я свалила от тебя и нашла себе кого-нибудь нормального! Как будто только я виновата в том, что мы ругаемся! Ты же мне практически никто, чтобы запрещать видиться с отцом моего ребенка! - вштырило Полю, отчего она не могла остановить поток по сути-то логичных мыслей. С одним маленьким "но" орала сейчас она, используя неменее запрещенный прием, вспоминая прошлое, замыкая круг. Дима вздохнул и закрыл глаза, чудом сдерживаясь и не отвесив ей по ей самое не балуйся. - А теперь ты как обычно свалишь в Литву к своему господу, а мы с дъяволом тут посидим? - с сарказмом поинтересовалась Пелагея, намекая на его недавнее "предложение прогуляться" Мужчина не был сплавлен из металла, чтобы ведержать все ее истерики и метко наугад брошенные слова, а Поля не собиралась останавливаться, явно не закончив свой "монолог Чацкого" Билан грубо схватил девушку за плечи и несколько раз сильно встряхнул, в надежде привести ее в чувство. Это единственное, что он мог себе позволить и она это знала. О том, что в соседней комнате сидит Марк, маленький мальчик, свидетель всех драм, они напрочь забыли. А вспомнить пришлось. Ребенок замер в конце коридора на границе света и темноты и судорожно сжимал руки в кулачки, со слезами на глазах наблюдая очередной фиерический скандал. Сейчас бы спросить "А ты давно там стоишь?" но это будет невежливо. - Мама! - срываясь на рыдания, выкрикнул Марк и повис на руке мужчины, упрашивая его отпустить ее. - Дим, не трогай маму, пожалуйста. Пелагея подхватила сына на руки, натягивая ему на голову капюшон пижамы и прижимая детскую головку к своему плечу. Мальчик обхватил ее босыми ногами, незаметно вытирая слезы. Он не мог поверить, что Дима тоже может накричать на его маму и хотя она не плакала, ребенок понимал, что ей очень плохо. В абсолютной тишине квартиры Билан накинул пальто на плечи и, схватив ключи от машины, скрылся за дверью, понимая, что скорее всего Марк его никогда не поймет. - Мама. - расстроенно звал ее мальчик, когда она посадила его на кухонную столешницу рядом с собой, как папа совсем недавно, и начала заваривать в кружках чай с ромашкой, переодически пряча лицо в ладонях. - Да, сынок? - целуя его в макушку, отозвалась Поля. - Можно я сегодня с тобой посплю? - с надеждой спросил он. - Конечно. - зарываясь руками в его рыжии волосы, разрешила девушка, просто не смея отказать ничего непонимающему ребенку, который снова не испугался за нее заступиться. - А почему Дима на тебя кричал? Он сделал тебе больно? - нахмурился мальчик, вновь заливаясь слезами. - Дима прав, Марк. Сейчас прав. Или мы оба не правы. Нет, он не сделал мне больно. Он никогда этого не сдалает. - выьрасывая в раковину пакетик от чая, Пелагея отдала сыну кружку, добавив. - Пей чай. Мне нужно позвонить, я скоро вернусь. Мальчик крепко стиснул чашку в застывших пальцах и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Чай был горячим и пить его совсем не хотелось. Но огорчать маму тоже. Болтая ногами в воздухе, ребенок уже был готов найти что-то положительное в этом мире, как вдруг услышал срывающийся на слезы или истерику, голос Поли: - Я тебя умоляю, дай мне развод. Пожалуйста. Ну Вань, пожалуйста. Я так больше не могу. Нет, у меня все хорошо. Не плачу. Честно? Нет.