you are my soulmate

Ифань стоял у информационного стенда, прислонившись спиной к гладкой и прохладной стене, наблюдая своё отражение в зеркальных дверях напротив, и не терпеливо скользя по бело-синему кафелю носками своих кроссовок. Он сегодня приехал пораньше положенного времени, потому что волнение, хоть и немного, но все-таки будоражит кровь. Он уже встречал Тао здесь однажды, и с того момента они не виделись целый учебный год, довольствуясь лишь связью через интернет. Ифань терпеливо дрочил у себя в ванной ждал каждый новый вечерний выход в скайп, чтобы проводить поздние вечера в компании своего любимого и единственно важного человека. Каждый проведенный момент с милым сердцу Тао оставался в памяти Ифаня навечно, надёжно хранясь под замком в сердце парня, ключик от которого был лишь у одного человека. А ещё чаще и больше они печатали небольшие полароидные фотографии самых различных счастливых моментов, поровну разделив их летом прошлого года, перед отъездом Тао в Китай (о том, что Ифань немного схитрил и заграбастал себе целую коллекцию из серии фото спящей Панды, он, конечно же, предпочел не распространятся, частенько любуясь на своего малыша перед сном). Что касалось их отношений — Ифань, положа руку на сердце, не смог бы найти подходящих слов, чтобы с достоинством и максимальный точностью описать то, что происходило между ними, у них, и что было непосредственно с самим Ву, когда рядом прибывал Тао. Маленькая Панда несмотря ни на что так и оставалась милой маленькой Пандой для Ифаня. Всегда. Его душу грело сладкое сонное «гэгэ» в исполнении его прелестным мальчиком, чьи руки обвивали шею и торс, чьи кошачьи глаза лукаво блестели, чьи губы знали самые слабые места Ву Ифаня, и он совершенно не был против взаимно сходить с ума. Гордость за успехи старательного и умного Цзытао мешалась с искренней опекой: Ифань всегда очень волновался о здоровье младшего, потому что тот частенько самозабвенно отдавался своим увлеченным тренировкам, забывая обедать или вовремя брать перерывы, чтобы отдыхать. Наверное, именно про таких людей с уверенностью говорят «Талантливый человек — талантлив во всем», потому что сюда входил перечень таких занятий и заслуг, как: отличная учёба, богатое дипломами портфолио, занятия ушу и творчеством. Но в большей мере Ифань был воодушевлен характером Тао, что при смешении их двоих сущностей, давало неописуемый результат и богато насыщало эмоциональную составляющую. Ифань любил эти эмоции: будь то слёзы младшего после грустного фильма, которые он спешно стирал с мягких щек, задорный смех из-за щекотки рано утром или радостной новости, или даже маленькие обиды на Ифаня от маленькой Панды, которая слишком мило дула свои чудесные губы. Уже долгое время Ифань был в ожидании того, чье имя заставляло вспоминать все ласковые, любовные и романтичные слова, глупо улыбаться, почесывая затылок, а сердце ускорять свой ритм минимум в два раза. Ву не любил ждать но, кажется, Тао он готов был ждать круглыми сутками, даже в сорокоградусный мороз.

Тао. Его единственный малыш Тао, его соулмейт.

Люди так неторопливо тянулись бесконечной вереницей со своими чемоданами, что это даже как-то навевало дремоту. Неподалеку от парня, двое незнакомых молодых людей быстро приблизились друг к другу, более высокий заключил в крепкие объятия худоватого и трясущегося парня, а второй же почти плакал, улыбаясь от счастья и ближе прижимаясь к высокому. На губах мелькнула легкая усмешка, так и застыв на них, пока Ифань спокойно прикрыл глаза, представляя на месте этих двоих себя и Тао. Как сильно он будет его обнимать, как горячо целовать, проводя руками по худому поясу, забираясь под футболку и оглаживая мягкую кожу под недовольные бормотания стесняющегося Тао. Ифань жалобно закусил губу, ощущая нехватку своего мальчика не только морально, но и физически. Задумавшись обо всём этом, став разглядывать кафель под своими ногами, Ифань сверился со временем, сдерживая довольную улыбку. Ещё чуть-чуть и он обнимет это сияющее солнце, погружаясь в их личных космос на двоих, ещё чуть-чуть и… И мобильный телефон разорвёт Чанель, третьим звонком за пол минуты. — Ифань! — по голосу понятно, что парень немного растерян и, вероятно, болеет после очередной своей попойки, которая закончилась провально, — Ифань, а где я? Парень хлопает себя по лицу, усмехается, примерно представляя сейчас состояние Пака, который отрубился ещё по пути к подушке с одеялом. Он громко вздыхает, прислушиваясь к шорохам в трубке: вероятно, Чанель оглядывается и что-то ищет. — Ты на квартире моих предков, — предупреждает Ву, рассматривая светлую улицу за окном, — и если ты сейчас же оттуда не свалишь к себе домой, забирая свои пожитки, то они моментально вернутся в страну, и нам обоим несдобровать. Чанель выдаёт тихое и протяжное «а-а, ну да, точно», а Фань уверен на девяносто девять целых и девять десятых процентов, что друг даже и не припоминает пока, как он тащил на своём горбу пьяного в стельку Пака. Либо помнит, но не признает, но это Чанель, поэтому Ифань даже не удивляется, лишь оповещая о том, что ключи на тумбочке в прихожей и пусть Пак двери не забудет закрыть. Того два раза предупреждать не надо, родителей лучшего друга он всю жизнь от чего-то сторонился и побаивался: ну не вызывали у Чанеля доверия и душевного расположения люди, постоянно работающие и увлечённые расширением бизнеса за рубежом, вместо того, чтобы сохранять семейный очаг, как, например, его мама. — Тебя тренер потерял, — Ифань на самом деле ой как возмущен, просто голос его спокоен и непробиваем, ведь не хочется накаляться перед приездом Тао. — Ты уже две тренировки пропустил. Пропустишь ещё и тебя вытурят из первого звена. — А ты где? — игнорирует его слова Чан, — мне так херово, опохмелиться бы что ли. Фань, давай встретимся через… — Чанель, ты совсем мозги пробухал за две недели? — огрызается Фань, сжимая в руках телефон до побеления костяшек на пальцах, нервно поглядывая на людей в аэропорте и часы, — я тебе говорил, что сегодня Тао прилетает. — О, какая романтика! Так это ж прекрасно, давай мы короче сейчас с тобой по-быстроляну закупимся и рванем встречать твоего этого ушуиста. Да хоть до самой Китайской стены, а! Ифань безнадёжно вздыхает, опуская голову, пытаясь расслабиться. То, что происходило с Чанелем эти две недели нельзя было обозвать как-то прилично. Пак совершено открыто сходил с ума, гробил себя и один раз даже плакал в комнате друга (трезвый он это, конечно, яро отрицал), но этого было достаточно, чтобы заставить Ифаня шевелить мозгами: нужно срочно что-то делать, иначе Пак либо наиграет на свой зад огромных приключений, либо в двадцать лет погубит печень к чертям. Перспектива умереть молодым и красивым была, конечно, заманчивой, но Ву её особо не жаловал, а потому решил разобраться с этим делом немного позже, после долгожданного приезда Цзытао. — Его самолёт уже, должно быть, прилетел, поэтому давай… Ифань не успевает договорить, как слышит своё имя откуда-то со спины и, резко оборачиваясь, расплываясь в улыбке и удивлённо смотря прямо перед собой: на него неслось его нежное чудо, сияющее улыбкой, которое, кажется, сменило имидж. Тао бросил свой большой чемодан на колёсах на половине пути, с визгами бросаясь Ифаню в объятия. Тот лишь успел выпалить короткое «Чанель, потом поговорим» и спрятать телефон в карман джинс. — Фань-Фань! — задорно хохочет Цзытао, держась руками за шею старшего, пока тот, крепко удерживая парня, успевает радостно покрутить его на руках. Не обращая внимания ни на что вокруг, юноша поддаётся своему чувственному порыву и прижимается губами к губам Ифаня в лёгком поцелуе. Слишком скучал. — Тао! — ласково зовёт старший, восторженно оглядывая изменившегося парня, не в силах оторвать глаз, — ты что это, под меня косишь? Тао сначала удивлённо расширяет свои до одури красивые глаза с любимыми мешочками Фаня, а затем смеётся, искрясь счастьем, игриво пихая своего парня в грудь кулаком. Волосы Тао теперь светлые-светлые, кожа побледнее, хорошо гармонируя с новым цветом волос, уложенных в стильную причёску. Тао смотрит своими слегка подведенными кошачьими глазами, а сам он, явно похудевший, буквально тонет в своём бледно-розовом свитере оверсайз. — Крис Ву! — давно его так не называли, — не бери на себя слишком много! — Я беру на себя лишь всего тебя, детка, — тихо рычит на ухо Ифань, скоренько зажимая Тао между собой и стенкой со стендами, — я, конечно, люблю твои стройные ножки, но ты спичка как будто, так похудел! У тебя всё хорошо со здоровьем? — Ты просто давно меня не видел, — отмахивается Цзытао, пытаясь высвободиться, но когда «жертва» не желает этого, ничего и не получается, поэтому юноша улыбается, проводя пальцами по плечам Ифаня, — мм, может быть мы хотя бы из аэропорта выйдем? — Слишком скучал, — шепчет на ухо Ву, от чего кожа Тао мгновенно покрывается тысячной армией мурашек, а Крис зачарованно разглядывает, проводя рукой по светлым волосам парня. — Я хотел сделать сюрприз. Вообще-то я зашёл вчера в салон только на стрижку, но милая девушка уверяла меня попробовать, убеждая, что мне пойдёт, — немного смущенно улыбался Тао, теребя пальчиками край бомбера Ифаня, — тебе не нравится? — Очень нравится, она не прогадала, тебе и правда очень идёт, малыш! — Ифань последний раз порывисто обнимает парня, прижимая к себе и целуя в приятно пахнущую мягкую макушку, а затем хватает Тао за руку, забирает брошенный чемодан и спешит покинуть шумный аэропорт. Крис Ву был бы не Ву, если бы, в свою очередь тоже не удивил Тао некоторым сюрпризом. К машине он подводил парня осторожно и с закрытыми глазами, улыбаясь на довольное и изумленное «вау, вот это красота» со стороны его китайской принцессы (Ифань уже успел получить за то, что подразнил Тао Барби). Определив багаж парня в багажник, отличающийся особо вместительными размерами, Ифань расслабленно плюхнулся на водительское сиденье, потягиваясь. Он наблюдал за Цзытао, который осматривал салон автомобиля, ощупывал тонкими пальцами обивку сидений, словно пробуя на удобство, и в голову Фаня закрались не самые приличные мысли. — Нравится? — усмехнулся Ву, облизывая губы. Радостный вид совсем не выдавал его усталости после перелёта. — Да! — воскликнул блондин, удобно устраиваясь в кресле, в ответ не сводя с любимого своего взгляда. Тао хотелось поскорее сообщить ему главную новость, желая больше никогда-никогда не расставаться, и не отпускать от себя так далеко и надолго, — Хуан Цзытао одобряет. — Тогда поехали, — Ифань тянется за коротким поцелуем, одновременно пристегивая чужой ремень безопасности. Тао не даёт ему отстраниться, держась рукой за голову старшего, нежно и как-то задумчиво гладя по щеке. — Гэгэ выглядит таким озабоченным. Ты явно не выспался. Что-то случилось? — Не волнуйся об этом, последнее время я немного неспокойно сплю, но теперь мой сон станет крепче и лучше, так ведь? — Крис ведёт носом по скуле младшего, а затем вздыхает и отстраняется, заводя машину, теперь наполненную вкусным и любимым ароматом милого Тао. — В чём причина? — аккуратная рука по-хозяйски, но в тоже время как-то осторожно ложится на бедро водителя, успокаивающе поглаживая. Крис усмехается: Тао пытается успокоить, но вместо этого лишь возбуждает такими манипуляциями, что Ву хочется никуда не ехать и доказать прямо здесь, в машине, как он соскучился. — На самом деле ты приехал как раз вовремя, — отшучивается Ифань, — у нас тут настоящий дурдом с соулмейтами. Ты же у нас мастер этого дела, м? — О да, — хихикает Цзытао, смотря то на дорогу, то на свою ненаглядную пару, — мастер по дурдомам здесь.

***

Багаж остаётся одиноко заброшенным, пока его хозяина бесстыдно припирают к стенке, как только дверь квартиры оказывается закрыта. Цзытао мычит в поцелуй, словно пытаясь что-то сказать, но тело сдаётся под напором сильного Фаня, желанного Фаня, и просто любимого Фаня, который теперь, наконец, рядом. Тао скользит руками по подтянутому телу, помогая парню снять бомбер и футболку, тут же зарываясь пальчиками в волосы на затылке. Они тонут в упоительном, глубоком, очень сладком поцелуе, наслаждаясь друг другом, как и каждой секундой, что они вместе, как и каждым миллиметром тел. С тихим рыком Ифань дёргает Тао на себя за поясницу, прижимая к паху, заключая в крепкое кольцо рук. Приоткрытые губы Тао, такие вкусные и эстетично раскрасневшиеся, испускают томные вздохи и стоны, от которых у Ифаня голова кругом идёт. Он вот-вот готов словить эстетический оргазм от своего драгоценного соулмейта, оберегая его, как самого дорогое, что есть в его жизни: его самое важное и главное богатство. Тао тихо пищит, когда его подхватывают под ягодицы сильные руки и тащат вглубь уже родной квартиры приятных тонов. Что-то действует на него отрезвляюще, когда Ву усаживает его на стол, забираясь руками под мешающий розовый свитер. Тао послушно запрокидывает голову, открывая доступ к соблазнительной шее, но спустя некоторое время не даёт продолжить, шепча Фаню остановиться. — Фань… Фань, подожди, ну подожди, — тихо просит Тао, мурлыча словно кот, пересиливая самого себя и изворачиваясь от ласк парня, — ты сказал родителям? Ву Ифань чувствует себя самым обломанным парнем на свете, потому что он ещё не уладил вопрос, по поводу которого так переживал его Тао, и Крис знал все это, и Крис корил себя за это, но ускорить процесс никак не мог. — Нет, — честно отвечает парень, опуская голову, упираясь ладонями в стол, — пока не успел, но скоро. Он отчётливо слышит разочарованный вздох Тао и улавливает его грациозные движения, когда он спрыгивает со стола, отходит к окну и обнимает себя за плечи. «Опять завтраками меня кормишь» слышится Ву, и он дёргается с места, оказываясь рядом с Тао. Тот совсем не обижается: он все-таки прилетел с отличным настроением, просто есть то, из-за чего на душе неспокойно. — Цзытао, посмотри на меня, — Ифань обнимает парня со спины, затем разворачивает к себе и большим пальцем поднимает голову за подбородок, встречаясь с самими красивыми глазами в мире, которые смотрят с таким доверием, от чего у Ву сердце ёкает. — Просто сейчас мы не в лучших отношениях, ты же знаешь. Но я тебе обещаю, что скоро всё наладится и я расскажу о том, что ты приехал, обо всём. Ты же веришь мне?

Тао не может не верить.

— Хорошо, верю, — выдыхает блондин после паузы, данной на раздумья и уничтожение нервных клеток внутри Ву. Тао прикрывает глаза, прижимаясь к груди Ифаня, у которого прямо под сердцем выбита метка с его именем. — Вот и славно, — Крис целует Тао в макушку, прижимая к себе и раздумывая. Позже вдруг снова отстраняется, чтобы заглянуть в глаза и спросить: — Ты, кстати, надолго в этот раз приехал? Ифань выжидающе смотрит, следя за тем, как юноша в его объятиях смущенно опускает взгляд, а затем неловко пожимает плечами, всё ещё держась за Ву. — Ну, я, вроде как, навсегда… — улыбается Тао одним уголком губ. Он пугается, когда Крис очень неожиданно вновь громко кричит, подхватывая его на руки, и от переизбытка эмоций визжит вместе с ним, заливаясь смехом.

Так хорошо им бывает вдвоем, так хорошо, что даже не верится.

В их радостную и уже по истине почти семейную идиллию врывается посторонний свист с улицы, который доносится из открытого окна. Настолько наглый и необычный, что Крис знает — только один человек может так свистеть, поэтому он обнимает Тао за пояс и укладывает свой подбородок ему на плечо, издавая уставший и безнадежный стон. — Боже мой, это Чанель что ли? — прикрывает рот руками Хуан, наблюдая из окна за тем, как лыбится знакомый Пак. Чанель катается на детской карусели, любовно обнимая какой-то пакет, в котором, судя по звукам, звякают друг о дружку бутылки алкоголя. — Что ли, что ли. Клоун… — усмехается Ифань и ерошит волосы, чмокая Панду в висок, — ну что, запустим, чтоб не орал под окнами? А то нам здесь еще жить. — Велком, Хуан Цзытао, Велком!