Телохранитель

      Когда он очнулся, над ним корпела толпа медиков.         — Этот жив, — закричал кто-то, вызвав у парня волну головной боли.       Его пытались перетащить на носилки, но Майк ото всех отмахнулся. Он не понимал, почему его так и не убили. Не понимал тогда и не понимает до сих пор. Но важнее ему было узнать, что его незапланированное геройство не прошло даром.       Когда он сел и начал осматриваться, то среди всех тел и снующих туда-сюда полицейских и медиков, коляску он не обнаружил. Паника начала медленно подниматься внутри.         — Р-ребёнок. Где чертов ребёнок?!         — Сэр, у вас шок и, вероятно, сотрясение, нам нужно Вас…         — Где. Блять. Ребёнок?! — неожиданный даже для него самого крик разнесся по всему помещению, отвлекая остальных живых людей от созерцания трупов, напугав при этом тех из них, кто сейчас склонился над Майком.       Отчего-то ему необходимо было знать, что ребёнок жив. Но никто не отвечал ему и люди продолжали настаивать на том, чтобы Майкл отправился в больницу, доставали его с какими-то уколами, пока к этой группе не присоединился один из немногих в округе, носящий обычную одежду.        — Он в порядке? — обратился этот мужчина к стайке медиков, взбесив тем самым парня.         — Я сам могу отвечать за себя! — мужчина нахмурился, словно не ожидая от Майка каких-либо слов. — Тут была коляска перед тем, как меня вырубили. В ней был ребёнок. Он цел?       Несколько секунд вокруг него прошли в полной тишине, не считая шума от людей за пределом их маленьких посиделок. Мужчина не отрывал от Майкла своего внимательного взгляда, и складка между бровей говорила о каком-то мыслительном процессе.         — Детектив Габриель Бассо, — представился он спустя какое-то время, протянув лежащему в крови парню руку, чтобы помочь подняться.         — Но, детектив, нам нужно… — начал кто-то из врачей, но Бассо прервал их.         — Очевидно, что с ним всё в порядке, не так ли, сынок?       Вместо ответа он подал детективу руку. Пробивающаяся седина в темных вьющихся волосах не давала мужчине права называть Майка «сынком», но он отбросил это, в надежде, что ему, наконец, ответят на вопросы.         — Просто скажите мне, что с чертовым ребёнком все нормально.         — Уверяю, с ним все прекрасно. Судя по всему, вы двое единственные пережили это ограбление.       Майк облегченно вздохнул. Он не понимал, как, но во всей этой передряге ему удалось вытянуть счастливый билет и выжить, а это немалого стоило. Не самые правильные мысли среди тех, кому повезло меньше, но для Майка было главное, что младенец не среди них. У парня в голове, с момента его пробуждения, крутилась одна навязчивая мысль, словно убей они этого ребёнка, ему тоже не удалось бы выбраться сухим из воды.         — Сынок, ты готов проехать со мной в участок и рассказать, что здесь произошло?         — Майкл Форстенберг, детектив. И я вам не сынок.       После этого его допрашивали, раз за разом задавая одни и те же вопросы. Иногда это был детектив Бассо, иногда присоединялся его напарник. Конечно, они пытались разыграть хорошего и плохого полицейского, но Бассо, взявший на себя первую роль, словно намеренно выводил Майка из себя, так что парень назвал бы его скорее раздражающим.       Эти два козла вместе с остальными копами решили, что он должен был быть в этом как-то замешан. Кадры из видеозаписи, предназначенные доказать его невиновность, плохой коп называл хорошей постановкой.       Это было тупо. Майк рассказал им всё, что запомнил. Что произошло перед тем, как застрелили первого человека. Кто, по мнению Майка, был у них за главного. И даже о психических отклонениях Санты он не раз упомянул. Майка чуть не застрелили, оставив его тело в куче остальных, а эти уроды списывали все на постановку.       Единственное, о чем он умолчал, это об имени одного из преступников. Он хорошо помнил, что случилось перед тем, как его внезапно вырубили. И ему не обязательно быть мертвецом, чтобы не болтать о некоторых вещах.       В конце концов полицейским не осталось ничего другого, кроме как отпустить парня. У них не было ни единого доказательства его причастности, и Майк во время допроса не дал им ничего, помимо голых фактов.       После того, как все закончилось, его не раз вырвало. Денег он так и не снял, так что ему предстояло пройти до дома несколько кварталов пешком. И видок у парня был тот ещё, после такого-то события. Футболка, при движении руками, похрустывала в рукавах, а в светлых волосах были застывшие кровавые сосульки.       Его смена в Кингз начиналась в шесть, но он уже позвонил и сообщил, что сегодня выйти не сможет. Он был на волоске от увольнения, но менеджер даже не заикнулась об этом, стоило ей услышать об ограблении.       Майкл потащился домой, собирая по пути взгляды каждого прохожего. Да, блять, это настоящая кровь. Смотрите, но руками не трогайте. Самое малое, что эти чертовы копы могли сделать для него после сегодняшней мясорубки — подвезти.       В квартире никого не оказалось. Тем лучше для парня, с которым он делил арендную плату. Если бы он хоть заикнулся при Майке о долге, у копов бы точно появились основания для его ареста.       Майк не мог похвастаться обширным гардеробом, но футболку он сразу отправил в мусор, стремясь как можно быстрее пройти в душевую. Ему хотелось выбросить и джинсы, но на нем была его единственная пара, купленная на собственные деньги. Принимая душ, Майк потерял счёт времени, оттирая с кожи все следы дневного происшествия.       Его небольшая комната, как обычно, встретила его пустотой. Кровать, тумба да шкаф — единственная мебель, которой тот решил обзавестись. Обшарканный ковёр цвета детской неожиданности неприятно зашелестел под его ногами, когда он зашёл внутрь и закинул в угол портфель. На бежевых обоях, покрытых пятнами, доставшимися парню от прежних съёмщиков, красовались пара плакатов из Годзиллы и Матрицы, и то была единственная попытка сделать помещение более уютным. Кроме них и стопки журналов на полу, тут больше ничего не могло выдать интересов хозяина.       Это место ничем не напоминало жильцу его комнату в родительском доме и именно к этому парень стремился, когда переезжал. Ничего тут не смогло бы выдать в нем сына богатых родителей, с рождения привыкшего к, разного рода, привилегиям. За то время, что он жил тут, он и сам успел позабыть, каково это.       Майкл впервые пропускал свою работу. Многих лишний выходной мог только порадовать, но Майк явно не относился к их числу. Его жизнь состояла из походов на работу, просмотров старых фильмов и сериалов на Нетфликс. Жалкое существование, но его всё устраивало.       Когда он в последний раз ходил на свидание? Кажется, в десятом классе. Абсурдная мысль для счастливчика, не пополнившего сегодня ряды мертвецов. Или, наоборот, своевременная?       По крайней мере, парень понял, чем он займёт себя на остаток вечера. Он, охренеть как, устал за сегодня и, если он сможет уснуть после пережитого, то двенадцатичасовой сон был бы сейчас для него как раз то, что надо.       Одновременно с этой мыслью, в квартире зазвонил телефон. Майк не стал бы отвечать, даже если это было сейчас жизненно необходимо. После допроса в участке, он так и не включил мобильный, вовсе не потому, что забыл об этом.       Звонящего переключили на автоответчик, и Майк услышал властный голос отца — последнего человека, которого он ожидал бы услышать. Сколько ему уже не звонили родители? Кажется, год прошёл.       Судя по оставленному сообщению, ничего особенного: тот всего лишь сообщил, что они узнали о случившемся с ним из вечерних новостей и очень волнуются. Майкл предполагал, что новости в ближайшее время не замолкнут, но, черт, не думал, что они раскроют его личность.       Пока отец не успел попрощаться, Майк поднял трубку. Он не собирался игнорировать родителей, но если бы не ответил на звонок, перезвонить уже не смог бы.         — Отец?         — Майкл? Ты в порядке? — взволнованный голос заставил парня почувствовать себя на несколько лет младше. — Мы с матерью видели новости, и…         — Да. Я слышал.         — О.       Более неловкий разговор сложно было представить, оба явно чувствовали себя не в своей тарелке.         — Я… Сын, возвращайся домой, тебе там не место.         — Я не могу, — сказал парень упрямо. — И не хочу.         — Какие бы причины ты не преследовал, ты уже всё нам доказал, — голос отца стал более взрослым отражением его собственного. — Ты волен заниматься всем, чем захочешь, но разве нельзя делать это у нас, в безопасности?         — Я не вернусь, отец. Уверен, мне больше ничего не угрожает, — он и сам почти верил в это, ведь какой прок теперь преступникам от его смерти, когда он уже дал показания? — И я не пострадал. Не знаю, что там людям по новостям навешали, но на мне ни царапины.       — … Позволь хотя бы нанять человека для твоей охраны.       Майк не сразу нашёл что ответить. Телохранитель тут? Динь-динь, это было бы чертовски странно! Но, в конце концов, он не думал, что это затянулось бы надолго, и если родителям нужно было убедиться, что он доживет до своего дня рождения, что же, неделю он сможет потерпеть.         — Если вам так будет спокойнее, ладно. Присылай своих людей в чёрном.