Телохранитель

      В палате могло пахнуть хлоркой и смертью, будь она общей. Почему-то иногда он думал об этом.        Майк лежал, уставившись в белый потолок, и считал трещины. Тринадцать. Или четырнадцать. Хрен разберешь, когда в глазах двоится от таблеток.       Джефф за дверью.       Эта мысль билась где-то в затылке, как муха о стекло. Не улетала, не разбивалась, просто долбилась и долбилась.       Зачем он тут? Охраняет? Караулит? Ждет, когда Майк выйдет, чтобы снова запихнуть в багажник?       Или просто... стоит?       Майк вспоминал его лицо в тот момент, когда Джефф прошипел: «Выкинешь ещё хоть что-то, и даже я не знаю, что с тобой сделаю». А потом вспомнал, как тот же Джефф приносил китайскую еду и смотрел с такой... заботой? Любовью? Хер пойми, как это называлось в его больной голове.       — Твою мать, — выдохнул Майк в потолок. — Почему я вообще об этом думаю?

***

      Выписали его через четыре дня. Отец прислал машину — черный Линкольн с тонированными стеклами и водителем, который за весь путь не произнес ни слова.       Майка везли в отцовский особняк. Туда, откуда он сбежал три года назад с одним рюкзаком и принципами, которые сейчас казались детским садом.       — Как Джефф? — спросил он у водителя, когда они уже въезжали в пригород. Водитель промолчал. Даже в зеркало не глянул.       — Ясен пень, — буркнул Майк и уставился в окно.       

***

      Отец встретил его в кабинете. Огромный дубовый стол, кожаное кресло, на стенах — фотографии с мэрами, губернаторами, парой президентов. Сенатор Форстенберг во всей красе.       — Сын, — он поднялся, обошел стол и остановился напротив. — Ты как?       — Как будто меня переехал грузовик, а потом попытались убить во второй раз. А ты?       Отец усмехнулся. Криво, одними уголками губ.       — Сарказм от тебя не ушел.       — Ага. А вот доверие — да.       Повисла пауза. Сенатор смотрел на сына внимательно, изучающе. Майк стоял, сложив руки на груди, и чувствовал себя школьником, которого вызвали к директору.       — Садись, — отец кивнул на кресло напротив стола. — Поговорим.       Майк сел. Отец обошел стол и опустился в свое кресло. Откинулся на спинку, сцепил пальцы на животе.       — Ты знаешь, чем я занимаюсь, — начал он. — Не только то, что показывают по телевизору. Я имею в виду... другую часть.       — Теневую? — Майк вскинул бровь. — Ту, где нанимают людей вроде Джеффа?       — Людей вроде Джеффа, — спокойно подтвердил отец. — Есть вещи, которые официальные структуры делать не могут. А делать надо. Конкуренты, неудобные журналисты, свидетели, которые вдруг меняют показания... Ты не маленький, Майк. Ты знаешь, как устроен этот мир.       — Я знаю, что ты платишь психопатам, чтобы они решали твои проблемы, — огрызнулся Майк. — И один из них чуть не убил меня. Дважды.       — Один из них тебя спас, — жестко оборвал отец. — Джефф пришел ко мне сразу же, как узнал тебя. Рассказал всё. Про банк, про своих дружков, про то, что ты теперь в опасности. Я отправил его к тебе не просто так. Я думал, он сможет тебя защитить.       — Он похитил меня! — Майк вскочил, уперся ладонями в стол. — Приковал к батарее, как собаку!       — Потому что другого способа уберечь тебя от Дельгадо у него не было! — отец тоже повысил голос, но с места не двинулся. — Ты думаешь, это была его прихоть? Думаешь, ему доставляло удовольствие держать тебя в вонючей заброшке? Он пытался спрятать тебя, пока искал способ решить проблему с теми, кто хотел твоей смерти!       Майк замер. Слова отца въедались в мозг, как кислота.       — Он... искал способ?       — Он пытался с ними поговорить, — отец говорил тише, но от этого не менее весомо. — Нашел их шайку, узнал, что они планируют. Они не знали, чей ты сын, когда напали на банк. Просто убирали свидетелей. Эти бандиты с катушек слетели, когда узнали, что кто-то выжил. Решили устроить рейд на твою забегаловку, их это должно было позабавить... После неудачи раскопали о тебе побольше информации. И решили, что ты — их золотая жила.       Майк медленно опустился обратно в кресло.       — Выкуп, — прошептал он.       — Два миллиона, — кивнул отец. — Они собирались требовать два миллиона. А потом все равно убить тебя. Потому что Дельгадо — псих, каких поискать. Ему плевать на деньги. Ему нравится процесс.       В кабинете повисла тишина. Где-то за окном чирикнула птица — так обыденно, так нормально, что Майка едва не стошнило.       — Где он сейчас? — спросил Майк. — Джефф.              — Ждет.       — Чего?       Отец посмотрел на него долгим взглядом.       — Тебя.