Телохранитель

      Майка везли в фургоне с заляпанными грязью стенами, руки были стянуты пластиковой стяжкой за спиной, во рту — кляп из собственной футболки.       Он даже не успел испугаться, когда это случилось. Вышел прогуляться по саду — и все. Темнота. А потом — фургон, тряска и тупая боль в затылке.       — Очухался, — раздался голос откуда-то спереди. Майк узнал его. Дельгадо. — Ну здравствуй, золотце. Соскучился?       Майк промычал что-то нечленораздельное.       — Не слышу энтузиазма, — Дельгадо рассмеялся.       — Ничего, скоро разговоришься. Твой папочка уже знает, где тебя искать. Два ляма, и ты свободен. Ну, или не совсем свободен. Как пойдет.       Фургон остановился. Дверь распахнулась, и Майка выдернули наружу, как мешок с картошкой.       Порт. Ночь. Ливень. Их встретили запахом рыбы, солярки и гниющих водорослей. Огромные контейнеры, штабеля громоздятся ввысь, краны темнеют на фоне звездного неба, как скелеты доисторических чудовищ. Вода плещется где-то рядом, пахнет тиной и свободой, которая сейчас была недосягаемее, чем Луна.       Дельгадо, промокший, стоял перед ним — тот самый псих в маске Санты, только сейчас без нее. И даже так его вид внушал желание позвонить в 911 и сообщить о подозрительной личности.       — Заводи, — бросил Дельгадо кому-то за спиной.       Майка поволокли внутрь одного из контейнеров. Там было пусто, только в углу стоял стул — деревянный, старый, с облупившейся краской. Майка усадили, примотали скотчем к ножкам.       — Ждем, — довольно сказал Дельгадо. — Часа через два твой папочка должен собрать денежки. А мы пока поболтаем. Ты мне расскажешь, кто за тобой стоит. Кто этот герой, умертвляющий моих друзей? А? Интересно же.       Майк молчал. Во-первых, потому что во рту был кляп. Во-вторых, потому что говорить с Дельгадо ему хотелось меньше всего на свете.       — Молчишь? — Дельгадо подошел ближе, наклонился. — А зря. Потому что, когда он придет — а он придет, я знаю, — ты будешь харкать внутренностями у него на глазах. Если доживешь, конечно.       Он улыбнулся и вышел.       Майк остался один. Снова.       Время тянулось, как резина. Час. Два. Где-то сквозь шум дождя завыла сирена — то ли корабль, то ли полиция. Майк уже начал думать, что все кончено, что отец заплатит, но Дельгадо все равно...       Выстрелы раздались одновременно с тем, как контейнер содрогнулся от удара.       Один. Второй. Третий. Кто-то закричал — дико, страшно. Потом еще выстрелы, уже ближе. Металлический лязг. Тишина.       Дверь контейнера медленно, со скрипом, отъехала в сторону.       На пороге стоял Джефф.       Он был весь в крови. Темные пятна на лице, на руках, на бронежилете. В правой руке — пистолет, ствол еще дымился. В левой — окровавленный охотничий нож.       — Привет, — сказал Джефф. Его голос охрип. — Скучал?       Майк замычал, задергался. Джефф подошел, разорвал скотч одним движением, вытащил кляп.       — Ты... там... они...       — Все, — коротко ответил Джефф. — Дельгадо пока жив. Я тебя выведу, потом вернусь.       — Нет! — Майк схватил его за руку. — Не бросай меня.       Джефф посмотрел на его пальцы, сжимающие окровавленный рукав. Потом в глаза.       — Ты уверен?       — Нет. Но я пойду с тобой.

***

      Они вышли из контейнера вместе.       Трупы лежали везде. Майк старался не смотреть, но краем глаза видел — двое у входа, один на крыше соседнего контейнера, еще трое в луже крови у крана. Человек, сотворивший это, шел рядом и, казалось, никак не пострадал.       Дельгадо нашелся у самой воды. Он сидел, прислонившись спиной к бетонному парапету, и пытался зажать рану в животе. Кровь хлестала между пальцев, лицо было белым, как мел.       — Джефф, — прохрипел он. — Сука...       — Не трать слова, друг, — Джефф остановился в паре метров. Нож все еще был в руке. — Прощай, Дельгадо.       — Постой, — вдруг сказал Майк. — Джефф, подожди.       Джефф обернулся. В глазах — недоумение и что-то похожее на обиду.       — Ты хочешь, чтобы я его пощадил? После всего?       — Я хочу, — Майк сглотнул, — чтобы ты не делал этого при мне. Не так.       Джефф замер. Секунду смотрел на него, потом перевел взгляд на Дельгадо, который уже начал заваливаться на бок.       — Ты должен расплатиться за свои поступки, — сказал Майк. — За все, что ты наделал. За банк, за убийства... за меня. А потом, когда выйдешь, мы поговорим. Но если ты убьешь его сейчас, на моих глазах, я никогда не смогу... я не смогу быть с тобой.       В контейнерном порту повисла тишина. Только вода плескалась о бетон и где-то далеко кричали чайки.       Джефф медленно опустил нож.       — Ты серьезно?       — Никогда не был серьезнее.       Дельгадо захрипел, дернулся и затих. Кровь перестала хлестать — сердце остановилось. Майк даже не понял, было ли это от ран или от того, что Джефф... нет, Джефф не трогал его. Просто стоял и смотрел на Майка.       — Ты хочешь, чтобы я сдался, — сказал Джефф. Это был не вопрос.       — Да.              — И сел в тюрьму.       — Да.       — Надолго.       — На сколько дадут.       Джефф спрятал нож. Подошел к Майку вплотную, так близко, что запах крови перебивал все остальные запахи.       — Ты будешь ждать?       Майк поднял на него глаза.       — Буду.       — Приходить?       — Каждую неделю.       — Встречаться с другими?              — Только если захочу их смерти.       Джефф смотрел на него. Долго. Казалось, что тот даже перестал дышать. Или это Майк затаил дыхание. Они стояли так близко друг к другу, что разобрать было невозможно.       — Тогда поцелуй меня. Сейчас. Потому что следующие несколько лет я буду только об этом и вспоминать.       И Майк поцеловал.       Ливень не прекращался — тяжелые летние капли, холодные, пронзающие. Они смешивались с кровью, и поцелуй действительно был со вкусом железа и соли, и Майк думал: «Боже, я целую убийцу, я сошел с ума», — и не мог оторваться.