Стану солнцем

POV Куроко Тецуя: Меня оставили в больнице на три дня, как и планировалось. Я, конечно, этого не ожидал, но Рёта ежедневно меня навещал, даже не смотря на то, что постоянно работал в модельном агентстве. До, либо после школы Кисе-кун обязательно приходил ко мне в палату, разговаривал с лечащим врачом по поводу моих анализов и предстоящего лечения. Он приносил мне фрукты и даже одежду из моей квартиры занёс. Кисе-кун не задаёт никаких лишних вопросов, словно боится, что меня обидят его слова. Он осторожен в каждой своей фразе по отношению ко мне. Порой мне, кажется, что он специально не даёт волю своим мыслям и словам. Это меня сильно волнует. Он так много делает для меня, а я даже не могу понять, чего именно он хочет. Его усталое лицо заставляло чувствовать меня виноватым. Я знаю, что в эти дни он очень мало спал и ел. Наверное, он беспокоится обо мне. Да уж, должно быть друг из меня никудышный. Однако, друг ли я ему ещё? Наверное, наши прежние отношения вряд ли можно было бы назвать дружескими. Ведь прежде мы редко общались и то, только о баскетболе. Больше о нём я ничего не знаю. Какую музыку он предпочитает, что любит покушать? Ничего. Абсолютно ничего не знаю. Да я этим и не интересовался никогда, но сейчас я хочу узнать больше. Собрав вещи, я пошёл к себе домой. Сегодня я впервые, после того, как узнал свой диагноз, буду спать в своей постели. Не знаю, почему, но я уверен в том, что больше ничего не будет так, как прежде. Я и сам этого хочу, потому что жить, как прежде, я просто больше не в силах. Я так больше не могу и не хочу. Я внутренне разбит, но искренне желаю, исцеления для своей израненной души. За те три дня, что я провёл в больнице, я многое переосмыслил. “Как прежде я мог так жалко жить?” – этот вопрос не раз вставал передо мной все эти дни. Больше, чем собственное душевное исцеление, я прошу исцеления для души Рёты, потому что порой мне, кажется, что он не менее несчастен, чем я, а порой я ловлю себя на мысли, что его жизнь, куда хуже моей. Хотел бы я знать так ли это? Но имею ли я на это право? Я живу на окраине Токио. Как только я вернулся к себе в квартиру, то сразу же заметил, что вокруг безумно темно. Моё лицо исказилось, как только я зашёл внутрь, - “Тут такой спёртый воздух и темень непроглядная, а ведь сейчас день.” – я моментально раскрыл шторы и открыл окна в квартире, чтобы проветрить помещение. Мне было даже наплевать на холодный осенний воздух. Моя квартирка была не большой по размеру, всего лишь однокомнатной, но для меня одного этого вполне хватало. Её мне купили родители, когда я поступил в среднюю школу. Здесь я живу больше двух лет в полном одиночестве. Внутри была лишь спальня, кухня и ванна. Раньше меня всё устраивало. Я мог просидеть в этой безкислородной квартире неделю, а теперь же меня это категорически не устраивает. Как вообще можно жить в такой темноте? Почему раньше я не раскрывал шторы? Наверное, потому что я не видел ничего ужасного в этом, а теперь? Что изменилось теперь? Не знаю. Мне просто это не нравится. Заглянув в холодильник, я понял, что помимо того, что прежде я жил, как затворник, так теперь я ещё и дистрофик. У меня абсолютно нет никаких продуктов. Пришлось идти в магазин. Чем же я раньше питался? И тут меня осенило. Точно, раньше ведь я практически не ел дома. После школы мы всей командой обычно шли в кафе, и там я допивал свой честнозаработанный молочный коктейль, ну, а вечером приходилось питаться фаст-фудом. Не ах-ти конечно, но раньше меня всё это устраивало, а теперь я не могу больше так питаться, к тому же у меня появилась чертовски хорошая идея, как мне отблагодарить Кисе-куна за его доброту ко мне. Я собственными руками приготовлю для него бенто и завтра принесу его ему в школу. Магазин находился всего через дорогу от дома, в котором я жил. Катя большую тележку, я набирал продукты для сегодняшнего ужина и завтрашнего бенто, который я собирался впервые приготовить. “Решить то я, конечно, решил, но вот только я совершенно не знаю, что по душе для Кисе-куна. Ведь я готовлю бенто именно для него, а значит, я должен учесть его предпочтения. Хмм…Что же мне для него приготовить, чтобы ему понравилось.” - Так, для начала, наверное, нужно купить рис. Его то я отварить пади сумею, – я был крайне не уверен в своих способностях, ведь раньше я вообще никогда не готовил. Мне это было не интересно. Однако теперь я хочу попробовать сделать это для своего друга. Хотя, если честно, я не до конца уверен, что у меня получится сделать всё правильно и не отравить начинающую модель. “Надо постараться.” – преисполненный уверенностью я схватил упаковку риса и положил её в свою уже порядком наполненную тележку. На гарнир я выбрал мясо, решив сделать из них вкусные обжаренные кусочки в масле, – “Думаю, Кисе-куну понравится, наверное. Или всё же лучше выбрать что-то менее калорийное, ведь он модель. Ему нужно следить за своим весом.” – хорошенько задумавшись, я выложил обратно на прилавок масло. - Куро-чин? Это ты, Куро-чин? – ленивый, детский голос послышался позади меня. Я сразу же резко обернулся и чуть было не врезался в кого-то. Подняв голову вверх до упора, я встретился с фиолетовыми глазами, смотрящими прямо на меня. - Здравствуй, Мурасакибара-кун, – я вежливо поприветствовал “друга”, при этом слегка качнув головой вперёд. - Ага. - Что ты тут делаешь? – посмотрев на огромные пакеты с конфетами, чипсами и другими сладостями, мой вопрос отпал сам собой. - Тоже самое я могу спросить у тебя, Куро-чин. - Я за продуктами пришёл. У меня дома их совсем нет, – пояснил я. “У него только одна еда на уме. Ему даже не интересно, почему меня уже три дня в школе нет. Скорее всего, он даже не заметил моего отсутствия.” – я значительно погрустнел и понурил голову, но после меня осенило, – “А вдруг Мурасакибара-кун знает, что больше всего нравится Кисе-куну. Надо спросить.” - А~а, послушай, Мурасакибара-кун, а ты не знаешь, что из еды нравится Кисе-куну? - Кисе-чину? – переспросил центровой. У него был такой удивлённый вид. Редкое зрелище, – Неа,… хотя ему, кажется, оливки нравятся. - Правда?! – я просиял, услышав это. Наконец-то, хоть что-то определённое. Когда мои губы растянулись в полуулыбке, Мурасакибара замер в ещё большем удивлении, ведь он впервые за все два года нашего знакомства видит на моём лице такие эмоции, – Как хорошо, что я тебя встретил, теперь я знаю, что именно приготовить, – схватив банку с чёрными оливками, я долго и упорно её разглядывал, а после положил к остальным продуктам в тележку, – А, ты про это откуда знаешь, Мурасакибара-кун? - Ну~у, я как-то предложил ему их съесть, а он целую банку слопал, – протянул здоровяк, почёсывая затылок. Его длинные фиолетовые волосы были убраны в хвост. - Вот как, значит, они ему очень нравятся, – и снова на моём лице просияла лёгкая, непринуждённая улыбка. В последнее время я почему-то стал всё чаще улыбаться, хотя причин для этого честно сказать безумно мало, я бы даже сказал: их вообще нет, но я всё равно продолжаю искать малейшие просветы в тени, где я сейчас живу. “Возможно, это на меня так Кисе-кун влияет?” Я быстро расплатился и с тремя огромными пакетами, битком забитыми едой, поплёлся обратно к себе в квартиру. Хорошо ещё, что дом мой был неподалёку, а то умер бы прямо на улице. Мурасакибара, как обычно, затарился кучей сладостей. Когда он только уже жрать их прекратит?! Больше мы с ним не разговаривали, да мы и прежде не особо много любезничали. Главное, что он мне про оливки рассказал. Теперь я знаю, что любит Кисе-кун. Дома, включив интернет, я принялся готовить по рецепту долгожданное бенто. Разумеется, не обошлось без потерь: я обжёг тыльную сторону правой ладони, порезал три пальца лезвием ножа, чуть не спалил кухню, весь измазался в соусе и едва ли не расшиб себе затылок, когда, поскользнувшись на разлившемся яичном белке, ударился о кухонную плитку. Да я чуть было не умер, жаря сосиски на сковороде, однако мои старания стояли того. Ближе к вечеру я закончил с готовкой и всё упаковал в красивую коробочку для бенто. “Завтра я вручу его Кисе-куну, чтобы отблагодарить.”

***

На следующий день во дворе школы со второго этажа, глядя в окно, я заметил сидящего на лавочке Кисё, читающего книгу. Сейчас была большая перемена. Я тут же сорвался с места и побежал к себе в класс, чтобы взять приготовленное прошлым вечером бенто. Оно было завёрнуто в яркий платок с узорами вместе с японскими палочками. Я быстро побежал вниз, при этом едва не упав с лестницы и не уронив мой “чудо”-бенто, – Кисе-кун! – наверное, я впервые так громко кого-то звал. Обычно мне это не свойственно, но я хотел привлечь его внимание к себе. Он сразу же повернул голову в мою сторону, а, когда наши глаза встретились, то он широко и, как всегда, солнечно улыбнулся. Я тоже скрыл свою полуулыбку в тени, опустив голову вниз, – Куроко-чи, ты пришёл в школу. Я так рад, но не рано ли? Может, будет лучше, если ты ещё несколько дней дома полежишь? – опять он обо мне волнуется. Я подошёл быстрым шагом к нему и сел рядом с ним, при этом поставив бенто себе на колени, – Кисе-кун, я…я-я хочу тебя поблагодарить. - За что, Куроко-чи? – он действительно не понимает? Я поднял на него слегка смущённый взгляд, – Ты обо мне заботился последние три дня, когда я лежал в больнице, приносил фрукты, не давал мне скучать и ещё много чего. Ты даже сохранил мою тайну о том, что я пробовал к-ку… ну, к-ку… Видя, что я не могу никак договорить слово, Рёта стал улыбаться ещё сильнее. Его это забавляло. Не каждый раз можно увидеть столь нерешительного и в тоже время искреннего Тецую, – Всё в порядке, Куроко-чи, – его слегка покрасневшие возле глаз щёки умиляли блондина. Рёта хотел сказать что-то в ответ, но резко прилетевшая в его руки деревянная коробочка, обмотанная каким-то странным платком, заставила его оставить слова на потом и удивлённо рассматривать её, – Вот, возьми. Я вчера приготовил бенто для тебя. Честно говоря, я не уверен, что получилось хорошо, так как я готовил первый раз. К тому же я не знал, что конкретно тебе нравится, поэтому приготовил то, что сумел, – мне было неловко, но я должен был его отблагодарить. Его зрачки были расширены, в них застыло удивление. Он продолжал смотреть на меня так, а после, слегка отойдя от шока, развязал платок и открыл коробку с едой. Там был жаренный яичный рулет, варёный рис и кусочки курицы, обжаренные в соусе, оливки, а на десерт кусочки клубники, – Надеюсь, тебе понравится. Рёта молча взял в руку палочки (наверное, всё ещё удивлён) и положил в рот немного приготовленного риса из коробки, – “Солёный, очень.” – скосив свой взгляд в сторону, Рёта увидел мои перемотанные пластырем с рисунком мишек на пальцы, – “Его драгоценные пальцы, которыми он отдаёт свои пасы, изранены из-за готовки. Он сделал это ради меня? Интересно, почему я счастлив, осознавая это? Наверное, потому что впервые кто-то пожертвовал чем-то ради меня. Раньше такого со мной не происходило.” - Куроко-ч-чи…, - тихий, сопливый голос, изредка прерываемый непостоянными всхлипами, заставил меня испуганно посмотреть на форварда. Почему он плачет? Слезящимися красными глазами он посмотрел на меня, – Спасиб-бо, очень вкусно получилось, – соврал он, запихивая в рот подгорелый яичный рулет. Он всё это ел, при этом даже не смотря на то, что половина из приготовленных продуктов были испорчены моей “супер” готовкой, а вторая половина относилась к тому, что Рёта вообще не ел. “Я так счастлив. Я должен всё съесть, чтобы не расстраивать его, ведь он старался всё это приготовить для меня и только для меня.” Модель набивала рот до отвала и сквозь слёзы продолжала улыбаться мне, – Я так рад, что тебе понравилось, – облегчённо выдохнув, я потёр израненные пальцы. Кажется, вчера я их сильно обжог, – Кисе-кун, я тут подумал, давай начнём всё сначала? – форвард, уже съевший всё подчистую, внимательно слушал товарища, – Раньше мы с тобой не очень часто общались, точнее вообще практически не общались, кроме времени, что мы проводили на совместных тренировках. Стыдно признать, но хоть я и считаюсь твоим семпаем, но, тем не менее, я всё равно ничего о тебе не знаю. Я-я очень хочу стать для тебя настоящим другом… ну, если ты, конечно, не против, – сразу же исправился я, не нарочно вспоминая о том, что жить то мне осталось не так много, как хотелось бы. Мало, кто захочет иметь дружбу с уже практически мёртвым человеком, обречённым на мучительную смерть от болезни. Я очень сильно боялся услышать отрицательный ответ. Меня даже трясло от волнения. Прежде я бы никому и никогда не стал показывать свои эмоции, но Кисе-кун теперь для меня человек особенный. Пусть хоть только с ним, но я хочу быть полностью откровенным, – Если это возможно, я хотел бы узнать о тебе чуть больше, чем сейчас. Давай забудем о прошлых обидах и начнём всё заново? Я сильно зажмурился, будто ожидал, что мне вот-вот откажут, но долгожданного отказа не последовало. Наоборот, Кисе набросился на меня, позабыв обо всём, и крепко сжал в объятьях, – Да-да, Куроко-чи, давай начнём… заново…, - он был до слёз растроган и почему-то опять хныкал. Рёта растрогался, слыша столь милые речи от Фантома, который прежде никогда не разговаривал с ним на личные темы, ничем не делился, никогда не предлагал дружить. Я тоже его обнял в ответ. Теперь уже мы оба улыбались. В тот момент мы почувствовали долгожданный покой. Посреди осени для нас, как будто наступила пора весны. - Кстати,… э~э… Куроко-чи, я ненавижу оливки, – признался Рёта, слегка смущаясь. - Что?? Как?! – воскликнул Куроко. “Блин, а разве Мурасакибара-кун не говорил об обратном?” - Но я люблю клубнику, – тут же остановил наплыв депрессия Тецуи блондин. - Правда? Я тоже люблю клубничку, – восхищённо произнёс голубоглазый. Его радовало, что хоть в чём-то они с Рётой похожи, пусть и в столь незначительной мелочи, – А, что тебе ещё нравится? – вопрос был столь неожиданным, что Рёта даже подпрыгнул на месте. Куроко скосил взгляд в сторону и осторожно произнёс, - Хочу узнать о тебе побольше. Почему-то это сделало Кисё счастливым, – Мне тоже интересно узнать о тебе, как можно больше. Куроко, недолго думая, протянул парню свою ладонь и снова, как полтора года назад, произнёс, – Ну, тогда давай знакомиться. Меня зовут Куроко Тецуя и мне пятнадцать лет. Знак зодиака – козерог. День рождения: 21 января, ровно через двадцать дней после Нового года. Ненавижу сладости, поэтому, когда хочу съесть какое-либо пирожное, то всегда выбираю лишь бисквит – это единственное, что мне нравится из сладкого. Зато обожаю клубнику, молочные коктейли и виноград. Думаю, для начала сойдёт, – слегка приклонив голову, парень добавил, – Рад знакомству. Кисе был слегка удивлён такому резюме. Ещё больше его удивило то, что до этой минуты он знал о нём гораздо меньше того, о чём он сейчас ему сказал. “Я не знал о нём столько всего, а может… просто не хотел узнать? Хочу узнать ещё.” Кисе радостно улыбнулся и пожал руку Тецуи в ответ. Он тоже хотел представиться, как можно лучше, ведь теперь они начинают всё заново, будто прежде и не знали друг друга и теперь впервые встретились, – Привет, меня зовут Кисе Рёта. Мне пятнадцать лет. По знаку зодиака я лев, так как родился я в начале Августа – третьего числа. Я подрабатываю в модельном агентстве. Люблю ходить в кино, в музеи, театры и ещё в картинные галереи, – Куроко вздрогнул. Он, например, никогда прежде не был ни где из перечисленных мест, даже в кино ни разу не ходил, – А так же я обожаю кататься на сноуборде. Из еды люблю: практически все фрукты, мисо-суп и зелёный чай. Если выбирать между рыбой и курицей, то я выбрал бы рыбу, хотя особо привередничать бы не стал. И мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, Куроко-чи. Давай дружить? - Ага, – теперь Тецуя мог согласиться на это с улыбкой, хоть и с маленькой, почти незаметной. Однако, Кисе всё-таки сумел разглядеть её. Он был рад, что сумел вызвать столь непривычные для “Тени” эмоции, - Пусть это будет началом нашего нового знакомства. Они оба улыбались друг другу. Рёта даже всплакнул от того, что Тецуя решился сделать на встречу ему первый шаг к их общей дружбе. - А и, кстати, твой рис подгорел, а овощи пересолены, – нерешительно признался блондин. Тецуя в миг стал пунцово-красным от смущения, глядя на пустую коробочку от своего бенто, - “Я так и знал, что получилось не очень хорошо, но он всё равно съел всё до последней крошки.” - Л-ладно,… в следующий раз у меня лучше получится! – решительно крикнул голубоглазый мальчик. Рёта от такого энтузиазма прыснул себе в кулак. Он не смог сдержать свои слёзы радости. Они вместе смеялись, разговаривая о всякой всячине всю перемену. В это время через окно второго этажа за ними наблюдал Акаши. - Чего это они там делают? – удивлённо спросил сам себя Мидарима, стоя у окна и поправляя свои очки. - Хмм…, - Акаши был задумчив, глядя на двух пожимающих друг другу руки парней, – Мне всё равно, главное, чтобы они продолжали выигрывать, как и раньше, – с безразличием подметил красноволосый парень. - Акаши, мы сегодня пойдём на тренировку? – спросил очкарик, косясь на своего капитана, перебирающего фигурки Го. - Совсем скоро будет игра, тогда и потренируемся, – этот ответ заставил защитника скривить лицо, но, тем не менее, возражать Акаши он не посмел. “Сегодня тоже…”

***

После уроков я, как обычно, в одиночку отправился домой. Проходя мимо какого-то простого, ничем не примечательного серого здания, я увидел, как девочка с рекламным плакатом, висящем у неё на шее, раздавала листовки каждому мимо проходящему. Мне тоже всучили странную лакированную карточку со словами, – Прошу, возьмите. Мы будем ждать вас. Я остановился и посмотрел на рекламную листовку, где была написана крупным шрифтом надпись: “Кулинарные курсы.” Они учат готовить? Неужели есть специальные курсы для этого? Сжав бумажку, я задумался, - “Кисе-кун сказал, что у меня подгорелый рис и чересчур солёные овощи. Значит ли это, что я даже основы не знаю?” – я моментально погрустнел, – “Эх, я профан даже в этом.” Я снова взглянул на предложенную мне рекламку, – “Раньше у меня бы просто не было времени на такие вот глупости, как готовка или что-либо другое, ведь я был по уши занят баскетболом. Мне хватало проблем лишь на то, чтобы утирать сопли всем членам команды, но теперь, когда она начинает распадаться, у меня больше нет причин следовать не за одним из них. Я устал жить лишь ради других. После того, как мне сообщили о том, что у меня осталось не больше двух лет, чтобы жить, я понял, что, про-крайней мере, это пусть и маленькое остаточное время, но я должен провести его, живя так, как я уже давно мечтал. Уйдя из жизни, я бы не хотел ни о чём сожалеть.” Пусть у меня и не было раньше времени ни на что, кроме баскетбола, теперь же я хочу познать, как можно больше, чтобы прожить эти два года насыщенной жизнью. У меня просто нет времени на то, чтобы хандрить. “Пусть началом моей новой жизни станут, как раз эти курсы. Я уже давно хотел научиться хорошо готовить ещё с детства, но как я уже и говорил, у меня просто не было времени за всей обыденной суетой и моим желанием быть полезным. Я хочу научиться готовить не для кого-то другого и не для того, чтобы меня кто-то признал, а лишь для себя.” Тот момент я ещё не раз вспомню в будущем, ведь именно тогда я впервые решил сделать что-то лично для себя, а не ради признания других, как в случае с баскетболом. - К-куроко-чии!! – громкий пронзительный крик отвлёк меня от своих мыслей. Я быстро спрятал скомканную рекламную листовку себе в карман пальто и быстро обернулся. “И почему я вообще что-то прячу?” Ко мне на встречу, запыхавшись, бежал взмыленный блондин. Чё это с ним? Почему он бежит? Мне даже не по себе от этого как-то. - Ты чего это делаешь? – спросил я его, смотря на резко тормозящего возле меня Кисе. Все прохожие пялились на потную модель с растрёпанными волосами. - Хах…хах…, - у него была такая страшная отдышка, – Куроко-чи, почему ты ушёл домой из школы один? А, как же я? - А, что “ты”? – с дёргающимся глазом спросил, то ли его, то ли себя я. Что он имеет в виду? - Давай пойдём вместе? Я провожу тебя хотя бы до станции, – уверенно произнёс Кисе, ставя невозмутимо руки в боки. А? “А, что если ему станет плохо по дороге домой? Этого нельзя допустить. Я должен за ним присматривать.” - Ну ладно, пошли, – я снова слегка приподнял свои губы в полуулыбке. Мне так приятно, что он обо мне пытается заботиться. “Точно. Как я мог забыть, что теперь вовсе не один?” Мы оба двинулись в сторону моей автобусной остановки. END POV Куроко Тецуя.