Стану солнцем

POV Кая: Меня зовут Кая Ичимару. Я менеджер модели Кисе Рёты. Он начал работать в этой индустрии полтора года назад, когда только поступил в среднюю школу. С тех самых пор я за ним и присматриваю. Я думала, что всё о нём знаю и что за всё это время я открыла все его тайны. Как оказалось, не все. Сейчас я нахожусь в рекламной студии. Одна фирма захотела снять Рёту для обложки их журнала. Ему обещали хорошо заплатить за приличные снимки. В обычных условиях я бы даже не стала рассматривать такое предложение. Ведь фирма была не очень известной. Работа на них не сулила никакой пользы моему подопечному. Рёта бы не получил никакой популярности от этой съёмки. Чего ещё может желать известная модель? Однако в последнее время его волнует лишь плата за ту работу, которую он выполняет. Я вынуждена задаваться вопросом: Зачем ему так много денег? Почему он зациклился на них? Может у него проблемы? Насколько я знаю, Рёта из богатой семьи. Его родители влиятельные и очень известные люди. Так, зачем ему деньги в таком случае? Войдя в гримёрку, в которой сейчас расположился Кисе, я увидела, как он, ничего вокруг не замечая, рассматривал что-то в своём телефоне. - Эй, прекрати уже пялиться в экран. Глаза испортишь, – рявкнула я на него. Он уже был полностью одет и загримирован, поэтому сейчас просто отдыхал перед съёмкой. Лишь на минуту оторвав свой скучающий взгляд от смартфона, его внимание переключилось на меня. С ног до головы осмотрев меня, этот гадёныш фыркнул и снова перевёл взгляд на экран. - Не гунди, Кая. Почему-то я знаю, о чём именно он сейчас думает, - “Нет талии, так ещё и характер дрянной.” – что-то типо этого, небось. Пусть я и не <<Мисс Вселенная>>, но далеко и не дурнушка. Его просто бесит, что я вновь заплела свои каштановые густые волосы в косу. Ему это не нравится. Он говорит, что мне это не идёт, так же, как и круглые очки, скрывающие фиалковые глаза. - Послушай, Рёта, я обеспокоена, – не люблю ходить вокруг да около. Лучше спросить его напрямую. - Чем же? – не отрываясь от экрана своего телефона, безъинтересно поинтересовался он, поддерживая видимость разговора. - Рёта, признайся, у тебя проблемы с деньгами? Ты поссорился со своими родителями? - Заткнись! Не хочу ничего слышать от тебя о своих предках, – рявкнул недовольно форвард, кидая недовольный взгляд в меня. Я знаю, что он не особо ладит со своими родителями, но, почему он срывает всю свою злость на мне? - Ты можешь не делить со мной своей личной жизнью, но, как твой менеджер, я вынуждена поддерживать твою популярность. В последнее время ты ведёшь себя абсолютно неприемлемо для модели. Мы с тобой так долго и кропотливо создавали твою репутацию, продвигали тебя по карьерной лестнице, что сейчас позволять себе вести себя настолько легкомысленно и безалаберно просто неприемлемо. Ты всё чаще стал отказываться от командировок, долгосрочные проекты модели перестали тебя интересовать, а, когда недавно я предложила тебе контракт с известным издательством, ты отказался от него, как от ненужной бумажки, сославшись на то, что тебе придётся полтора месяца провести на студии в Иокогаме. - Они предложили мне очень плотный график, – нервным голосом попытался оправдаться блондин, - Если бы я принял их предложение, то мне бы пришлось уйти из баскетбольной команды. - Брось, Рёта, не делай вид, что дело только в баскетболе! – прикрикнула я на него, – Я уверена, мы бы нашли решение, если бы ты только этого захотел. Иокогама всего в двух часах езды от Токио. Работая там, тебе бы пришлось тратить на дорогу всего четыре часа. Я прекрасно знаю, что ты ещё школьник, и что ты играешь в баскетбольной команде. Вот почему я заранее, как дура, договорилась с заказчиком о том, чтобы съёмки проходили ближе к вечеру в удобное для тебя время, чтобы ты не пропускал школу и мог спокойно учиться. Я даже переделала твоё расписание, чтобы съёмки не попадали на даты твоих официальных игр. Так что эта работа никак бы не повлияла на твою учёбу или на твою игру в школьной команде. Поэтому, смею сказать, у тебя не было никаких причин отказываться от этого контракта. - Для меня очень важны эти четыре часа, – таинственно с грустным выражением лица ответил Рёта. “Я действительно его не понимаю. О чём он говорит?” - Если я буду каждый день тратить по четыре часа только на дорогу, а ещё работать в студии допоздна, то у меня совершенно не будет свободного времени ни на что, – Рёта не хотел оставлять Тецую так надолго. Работа в другом городе отнимает много времени и сил. Мысль о том, что ему придётся мотаться туда-сюда каждый день ради нескольких фотографий, не доставляла Рёте никакого удовольствия. - Это определение работы. Ты не можешь получать деньги и при этом ничего не делать. - Я прекрасно работаю и в Токио, – возразил мне он, не желая больше препираться на эту тему, - У меня и здесь есть заказы. Мне незачем уезжать в другой город для того, чтобы заработать на пару баксов больше, чем обычно. - “Заказы”? Это ты о рекламе йогурта? – я скривила лицо. Меня вообще поражал тот факт, что Рёта так спокойно ко всему этому относится. Это я тут в бешенстве. Ещё чуть-чуть и он скатится до рекламирования шерстяных носков или таблеток для подагры, а ему хоть бы хны. Спокоен, как удав. - Прекрати жужжать мне на ухо. Надоела, – он стал более серьёзным и собранным. Неужели я его настолько достала? - Я хочу услышать правду! – теперь я конкретно разозлилась. Он даже слушать меня не хочет. Кисе тяжело выдохнул, потирая свою переносицу. Я подошла к нему и, присев рядом с ним на корточки, терпеливо спросила, – Расскажи, что у тебя случилось? Почему тебе так страшна сама мысль о том, чтобы куда-то уехать из города? - Ты умеешь хранить тайны? – осторожно спросил меня он, теребя край своей рубашки. - Я – твой менеджер. Хранить твои тайны – это моя работа. Несколько минут Рёта просто молчал, будто думал: рассказывать ли мне всё или не стоит. - У меня есть друг, Кая – Куроко Тецуя. Мы с ним вместе учимся и играем в одной команде, – он замялся, не зная, как правильно подобрать слова. “<<Куроко Тецуя>> хмм, я его помню. Низенький бледный мальчик с голубыми ясными глазами. Лично я, конечно, с ним не знакома, но на фотографиях в телефоне Рёты я его видела. Он мне часто рассказывал о своей баскетбольной команде.” Я поняла, что ему очень непросто даже начать заговорить об этом, – Всё хорошо. Что бы ты мне не рассказал, я постараюсь тебя понять, – я дотронулась до его руки, сжимая. Мне хотелось его хоть как-то поддержать, пусть знает, что не одинок. - Мой друг сильно болен, Кая, – Рёта болезненно скривил лицо. Казалось, будто он только что признался в серьёзном преступлении. Видимо для него всё это очень тяжело. Ему больно даже говорить об этом? - Чем же? - …Это рак. Последняя стадия. Я замерла, как если бы меня заморозили. Такого откровения я не ожидала. - Насколько серьёзно… всё это? – я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. - Боюсь, что его уже ничто не спасёт, – каждое слово причиняло Рёте сильнейшую боль, - Лекарства пока помогают, они приносят ему облегчение, но это ненадолго, – мы встретились взглядами. Только взглянув в его глаза, я поняла, что его сердце сейчас обливается кровью, – Врачи дают ему год, от силы два. - Так вот, почему тебе вдруг так неожиданно потребовались большие деньги. - Да. Один курс химиотерапии стоит полторы тысячи долларов, а страховка не может покрыть все больничные расходы. Его родители ему не помогают и, если честно, я сомневаюсь даже в том, что они вообще в курсе его болезни. Его таблетки тоже стоят немало и, это ещё не учитывая тот факт, что каждые несколько недель ему нужно ложиться на обследование. - Всё настолько серьёзно? - Боюсь, что да, – как на духу, признался он, - Из-за работы модели мне придётся часто бывать в разъездах, а, если я ещё и контракт подпишу на съёмки в другом городе, то я уже больше не смогу присматривать за ним. У меня просто не будет на это времени. Пусть это не так много для тебя, но для моего друга те четыре часа, как целая вечность. Я не могу оставить его совсем одного. Сам Рёта боялся лишь одного – что он не сможет во время помочь Тецу. “Что, если ему вдруг станет плохо, начнётся приступ или, упаси Господь, он умрёт, пока меня не будет? Кто ему поможет? Когда у Тецу приступ, он даже проглотить таблетки не в силах из-за сильной боли, а уж позвать на помощь и подавно. Если меня не будет рядом в момент, когда я буду ему больше всего нужен, то может случиться непоправимое. Тогда я никогда себя не прощу. Живёт он один и случись что с ним, Тецу даже скорую некому вызвать.“ - Ладно, я поняла. Давай больше не будем поднимать эту тему, – мы закончили разговор, но я всё равно была обеспокоена. Мои мысли всё никак не могли успокоиться. Я смотрела на него и поражалась тому, что я видела, - “Он действительно боится. Страх за жизнь друга не даёт Рёте спокойно жить. Он даже работать не может, боясь за его здоровье. Как его менеджер, я обязана помочь ему справиться с этим. Нужно найти этого Куроко Тецую.” В гримёрке распахнулась дверь. На пороге стоял парень в наушниках, это участник съёмочной группы, – Кисе Рёта, на съёмочную площадку. Фотограф уже тебя заждался. - Да-да, уже иду, – он быстро подскочил с места и, кинув свой телефон на гримёрный столик, ушёл вместе с пареньком в наушниках. Я тут же схватила его айфон и, открыв телефонную книжку, начала искать нужный мне номер. Найдя контакт <<Милый Куроко-чии>>, я списала его себе в ежедневник, а после вернула телефон Рёты обратно на место и, как ни в чём не бывало, продолжила заниматься своими делами. Тем же вечером я позвонила по украденному недавно номеру. Мне ответил нежный, тихий голосок: - Ало, кто это? Ваш номер не определился. - Здравствуйте, это Куроко Тецуя? Я правильно набрала номер? - Да, это я. Кто это? – по ту сторону телефона было слышно удивление, – Мы знакомы? - Не совсем, – был ему ответ, – Ты меня не знаешь, но я о тебе слышала от нашего общего знакомого - от Рёты. - Кисе-куна?? – ещё большее удивление. - Меня зовут Кая. Я работаю его менеджером. - Что ж, приятно познакомиться, Кая-сан, – вежливо поздоровался мальчик в трубке. - Дело в том, что сам Рёта не знает о том, что у меня есть твой номер. Могу ли я надеяться на то, что наш разговор останется в секрете? - Да, конечно, – моментальный ответ, – Что-то не так с Кисе-куном? - Можно и так сказать. Видишь ли, недавно Рёта рассказал мне о…, - я замялась, - …о твоём непростом состоянии. Ну, о том, что ты серьёзно болен. Воцарилась тишина. Она длилась несколько минут. Мальчик не отвечал, а я не хотела начинать первой. Лишь спустя какое-то время (мне оно казалось вечностью) он вновь заговорил. - Он рассказал? Вам? Правда? - Да. Не пойми неправильно, он поначалу не хотел мне ничего рассказывать. Я его почти вынудила, – быстро залепетала я, оправдываясь. Мне не хотелось создавать неловкость в нашем разговоре. Как-никак, но это довольно важный вопрос. - Нет, ну что вы… я понимаю, – его голос был потерянным, грустным, хоть он и старался этого не показывать. - Я как раз хотела поговорить с тобой об отношении Рёты к тебе. Он заботится о тебе, ведь так? У вас с ним особые отношения? - Мы – друзья. - Что ж, это хорошо, я не против, однако тебе не кажется, что ваша с ним дружба не должна влиять на его работу? - О чём вы говорите? Я и не собирался ему мешать, – мальчик начинал злиться. - Уверена, это так, но боюсь, что ты, сам того не осознавая, создаёшь препятствия в жизни Рёты. Он чувствует за тебя ответственность. Из-за того, что он вынужден присматривать за тобой, Рёта не может полностью отдаться работе. Не знаю, знаешь ты об этом или нет, но ему недавно предложили контракт в Иокогаме на месяц, но он отказался от него из-за страха, что с тобой может что-то случиться в его отсутствие. Думаю, Рёта боится оставлять тебя одного надолго. Он отказывается от работы в другом городе, от командировок. Он не хочет уезжать из Токио, ему тяжело даже оставить тебя на какие-то четыре часа. Когда съёмки затягиваются дольше, чем на час, он начинает кричать, отказываясь продолжать. Боюсь, если так пойдёт и дальше, его популярность сильно пострадает. - …, - снова молчанье в трубку, - …Я об этом не знал. - Я хочу помочь Рёте. Он мой подопечный. Возможно, я много себе позволяю, влезая в его личную жизнь, но… прошу, не мог бы ты поговорить с ним, как-то убедить вернуться к прежнему ритму работы? Ему это нужно, если он хочет остаться в модельном бизнесе. - Я с ним поговорю, – мне показалось или он плачет? Голос был очень тихим, жалобным, – Обязательно поговорю. В ближайшее время. - Спасибо, – на выдохе облегчённо сказала я. - Не за что, ведь отчасти это моя вина. До-свидание, Кая-сан. Звоните мне, если снова будут проблемы с Кисе-куном. Он – мой друг, поэтому я всегда готов помочь ему. - Учту. До-свидание, – не успела я даже договорить предложение, как услышала гудки. Он бросил трубку, закончив разговор. “Надеюсь, я не совершила ошибку, рассказав всё ему.” END POV Кая. Квартира Куроко Тецу, в это же время: Мальчик-“призрак” сидел в гостиной на диване совершенно один. В руке у него был телефон. Тецу неотрывно глядел в одну и туже точку напротив себя. Казалось, словно он хочет силой мыслей проделать дыру в стене. Его слабые на вид бледные пальцы сжали погасший экран мобильного до хруста в костяшках. Через секунду телефон быстро прилетел в стену напротив мальчишки, разбиваясь.