Стану солнцем

Последующие три дня прошли, как во сне. Пусть я и был один, но меня не покидало чувство праздника, радости и веселья. Я находился в предвкушении новогоднего торжества. Каждый день мы с Рётой созванивались. Он писал мне сообщения каждую свою свободную от съёмок минутку, справляясь о моём самочувствии и спрашивая о подарке, который я хочу, чтобы он мне привёз на память. Я вижу, он старается. Он – добрый, милый парень. Я тоже хотел сделать ему приятно. Рёта искренне заботится обо мне. Видя его нежелание праздновать столь светлый праздник в кругу своей семьи, что само по себе странно, мне захотелось приободрить его, сделав волшебную ночь Нового Года одной из самых незабываемых воспоминаний в его жизни. Я все три дня готовился, потому что хотел, чтобы всё было идеально. Мой подарок был уже готов и упакован. Я накупил кучу вкусностей и целые сутки готовил любимые блюда Рёты на кухне, при этом стараясь не спалить кухню и дом дотла. “Самолёт Кисе-куна приземлится в Нарите в десять вечера. Чтобы доехать до моего дома, даже если он возьмёт такси и на дорогах не будет пробок, нужно не меньше трёх часов. Значит, его следует ждать к одиннадцати.” Быстро бегая по дому, сервируя красиво стол, я весело напевал себе под нос новогоднюю песенку. “We wish you a merry Christmas, We wish you a merry Christmas, We wish you a merry Christmas, And a happy New Year!” Мне хотелось устроить настоящий праздник. Я радовался возможности порадовать Рёту предстоящим торжеством. Я нашёл скатерть, зажёг свечи, налил красного вина в бокалы и собрался ждать. Я даже музыку расслабляющую включил для атмосферы. В какой-то момент на мой телефон, который с недавнего времени всегда находится при мне, пришло сообщение от Рёты. Тема: Мне очень жа~аль! “Куроко-чи, хнык-хнык. Мой рейс задерживается из-за непогоды. Я не знаю когда вернусь обратно в Токио.” Я погрустнел, читая СМС-ку. “То есть он ещё даже не вылетел из Хоккайдо? На улице весь день была метель. Видимо из-за этого и задержали самолёт. Думаю, тут ничего не поделаешь.” Я быстро напечатал ответ. Тема: Удачи. “Надеюсь, скоро всё разрешится. Я подожду тебя у себя дома.” Ответ пришёл быстро: “Хорошо. Я постараюсь вернуться, как можно скорее.” Тяжело выдохнув, я присел за стол, дожидаясь приезда друга. Его не было несколько часов. Когда куранты пробили двенадцать, я уже спал, уткнувшись носом в сложенные на столе руки. Я даже не заметил, как отключился из-за усталости, которая накопилась во мне после всех этих утомительных приготовлений к Новому Году. Кисе открыл мою входную дверь только в час ночи(у него были ключи от моей квартиры на всякий случай). Он выглядел запыхавшимся, словно недавно долго и без остановок бежал. Кажется, он изо всех сил спешил приехать вовремя. Быстро поснимав с себя верхнюю одежду и обувь, на ходу кинув сумку в холе, он влетел в гостиную, где я уже давно спал, улёгшись рядом с зажаренной курятиной на столе, что я приготовил. - Куроко-чи, я приехал! – радостно завопил он, держа в руках небольшую красную праздничную коробочку с зелёной лентой. Увидев меня в спящем состоянии, Рёта тут же замер посреди комнаты, оглядываясь вокруг. Везде горели свечи и разноцветные фонарики на ёлочной гирлянде. Играла красивая медленная музыка в магнитофоне. Всюду царила атмосфера спокойствия и Рождества. Была ночь. - Куроко-чи, это всё ты сделал? – поражённо задал вопрос он, глядя по сторонам. Рёта подошёл ко мне и, присев на корточки, глянул на меня. “Он спит.” - Мм… с Новым Годом… поздравляю Кисе-кун, - я тихо забухтел во сне, ворочаясь. Удивлённое лицо Рёты растаяло в умилении. - Так это всё ради меня, – ухмыльнувшись, он потрепал меня по голубым мягким волосам, – Ты просто прелесть, Куроко-чи, – Кисе приблизился и столкнулся со мной головой, целуя после в затылок. Взяв плед с дивана, он укрыл меня им. - Спасибо тебе за это.

***

Я пробудился утром от солнечного света. Резко подпрыгнув на месте, я, зажмурившись, заметил тёплый плед на своей спине. “Когда я успел заснуть, и кто меня укрыл?” Я выпрямился и, случайно обернувшись, увидел спящего на диване возле ёлки Рёту. - Кисе-кун, ты приехал, – сонно пробубнил я, убирая плед с плеч. “Почему он не пошёл спать в мою спальню? Зачем нужно было маяться, лёжа на диване?” Он медленно начал просыпаться, ворочаясь и потирая глаза кулаками, – Куроко-чи, проснулся? - Прости, я вчера заснул? Да? - Нет, это я должен извиняться. Я ведь обещал приехать до полуночи, пока не настал Новый Год. Мы хотели отпраздновать вместе – он поднялся с дивана и, подойдя ко мне с надутыми наигранно губами, спросил, – Простишь меня? - Хех, ну, конечно, – я тускло улыбнулся. Видимо ещё не проснулся, - Ты ни в чём не виноват. Ты же не властен над погодой. Ты не повинен в том, что рейс задержали. Когда ты приехал? - Около двух часов ночи. - Так поздно? - Ага. Ты в тот момент уже спал, и я не стал тебя будить, – от чего-то Кисе-кун выглядел очень счастливым. Он улыбался. А вот я наоборот печально, потому что мне так и не удалось отметить этот праздник вместе с ним. Рёта заметил это и от чего-то улыбнулся ещё сильнее, - Послушай, ты вчера даже ничего не поел. Так и заснул голодным? - Я хотел тебя дождаться, – тихо ответил я оправдываясь. Он нахмурился, – Но таблетки ты ведь выпил? - Разумеется. - Отлично, – Рёта облегчённо выдохнул, - Ты не должен пренебрегать лечением не смотря ни на что, – строго велел он, присаживаясь напротив меня за стол, – Ну, а теперь давай поедим. Не зря же ты всё это приготовил. - Кисе-кун, всё уже остыло за ночь. Давай хоть подогрею, – я быстро захлопотал. Подорвавшись из-за стола, я схватил поднос с жареной курицей, бегом неся её к духовке, чтобы разогреть. Я оживился. Моё настроение сразу поднялось, когда Рёта предложил всё-таки закончить праздник. Вернувшись за стол, мы оба подняли бокалы с вином, чокаясь, – Пусть этот год принесёт нам только хорошее, - Рёта объявил тост, залпом осушая весь виноградный напиток. Для Бога смерти тост Кисе-куна был, как проклятье, потому что тогда я даже предположить не мог, что это был последний Новый Год, который мы праздновали вместе. - Я думал, ты будешь против того, чтобы я пил алкоголь, – упрекнул друга я, хихикая. Раньше он всегда следил за тем, что я пью и ем, а теперь вино мне даёт пить. - Немного вина даже тебе не помешает. К тому же, мы же по чуть-чуть. Отпив немного красного напитка, я любезно предложил Рёте салат. Мы вместе начали наш поздний ужин. - Куроко-чи, как вкуфсно(не исправлять), – прокартавил Кисе с набитым ртом. Прожевав, я, наконец, мог разобрать его речь, – Из тебя выйдет отличная “жена”, – вот же шутканул. Я не хотел оставаться в долгу и тоже подшутил, – Тогда нужно лишь “мужа” найти. Буду ему готовить. - Только ему? – Рёта растянул губы в ухмылке. - Ага. Буду готовить только своему самому любимому человеку, – я тоже заулыбался во весь рот. Мне показалось это забавной шуткой, а вот Кисе-кун, кажется, так не думал. “Жаль, что я не тот самый любимый человек для тебя, Куроко-чи.” - Как съездил? Съёмки хорошо прошли? - Скоро журнал выйдет с моими фотографиями. Тогда и посмотришь, хорошо я на них получился или нет, – он поднялся со стула и ушёл куда-то в холл. Его не было всего несколько минут, а вернулся он уже с небольшой по размеру коробкой, – Я тебе презент из Хоккайдо привёз. - Кисе-кун, не нужно было беспокоиться, – быстро протараторил я в надежде отказаться от сувенира. - Да ладно тебе. Это вовсе не дорогой подарок, – отмахнувшись от моего нелепого отказа, как от мухи, Рёта присел рядом со мной, распаковывая коробку. Внутри лежали часы. Он повязал ремешок мне на левое запястье, – Эти часы очень удобны. Они измеряют сердечный ритм владельца и имеют секундомер. Благодаря ему ты теперь можешь больше не беспокоиться о том, что пропустишь приём своих лекарств. Нужно лишь задать определённое время и твои новые часы будут пищать каждый раз, напоминая тебе о необходимости принять твои таблетки. - Действительно удобно, – я улыбнулся, – Спасибо за подарок. “Ничего себе недорогой. Это же новая модель.” – я сидел, разглядывал часы и охреневал. Они были чёрно-салатового цвета с новоротами. Явно дорогие. - Не за что, – ответил он. - Теперь моя очередь дарить подарок, – я подошёл к ёлке и хотел уже нагнуться, чтобы достать подарок Кисе, который я ещё прошлым вечером туда положил, но меня отдёрнули. - Я уже взял свой подарок, – Рёта вынул из-неоткуда мой прежде упакованный тёплый шарф ярко-жёлтого цвета. Повязав его себе вокруг шеи, он вдохнул аромат шерсти, – Наощупь очень приятный и тёплый. Мне нравится, спасибо. Я мило ему улыбнулся в ответ. - Может быть, в следующий раз мы съездим в Хоккайдо вместе? – предложил мне Рёта. - Да, было бы здорово. Как-нибудь обязательно. Кисе замялся, а после неуверенно вынул из кармана своих джинс ту самую красную коробочку с зелёной лентой, – Я долго думал,… в общем, я ещё кое-что купил для тебя. - Ещё один подарок? - Ну~у, что-то типо того, – неоднозначно ответил Кисе, протягивая коробку мне, – Помнишь, когда ты лежал в больнице, ты разглядывал журнал. Я подумал, что тебе захочется попробовать нечто подобное. Честно говоря, я сначала не понял, что он имел в виду, но после того, как я всё-таки открыл подарок, то на моём лице застыл немой вопрос: “Зачем мне это?” Внутри лежали парные серебряные серёжки в виде колец. - Давай вместе сделаем себе пирсинг? У нас обоих не проколоты уши. Я сделаю на левом, а ты на правом, – от такого предложения я выпал в осадок. - Пирсинг? - Ну да. Ты ведь хотел. Или же я что-то не так понял? – он погрустнел, думая, что заведомо не так разгадал мои желанья. - Хотел! – я сам не заметил, как из меня вырвалось это слово, звучащее, как признанье. Мне стало стыдно, – Правда, хотел, – уже более спокойно подтвердил я. Рёта обнадёжился, – Это просто всё очень неожиданно. Я не думал, что ты заметишь и более того предложишь проколоть ухо самому себе. - Почему нет? Мне нравится эта идея. Эти серёжки будут нашими талисманами, – он, не смотря ни на что, улыбался. - Но ты же модель. Тебе можно делать такое? - Одна серьга ничего не испортит, – дал ответ блондин, - Я сделаю прокол тебе, а ты мне. Только нужно лёд из морозилки взять. У тебя есть? - Д-да, – я не знал, что сказать. Я был в замешательстве. Должно быть, странно, что сейчас я такой нерешительный, хотя факт в том, что я действительно хотел сделать себе пирсинг. Наверное, мне просто хотелось острых ощущений, ведь раньше моя жизнь была такой предсказуемой, простой и лишённой всякого риска. Рёта поднялся со стула и пошёл к морозилке. Достав от туда несколько кубиков льда, он подогрел на огне в камфорке длинную иглу. Мы вместе уселись на диван в гостиной. Кисе уселся за мной, осторожно охлаждая кожу мочки уха куском льда. - Сейчас будет немного больно. Я напрягся. Через несколько секунд я почувствовал резкую, но быстро проходящую боль. Вынув из коробочки серёжку, он продел кольцо в ухо и застегнул её. - Вот и всё. Готово. В зеркальце я смог разглядеть свой новый пирсинг. “Неплохо смотрится. И больно почти не было.” - Давай теперь я тебе ухо проколю, – встав одним коленом на край дивана, я прогрел над огнём иглу. Я был нерешительным. Мои руки тряслись. Что я могу сделать? Я никогда прежде не делал подобного. Рёта увидел моё беспокойство, – Не переживай, Куроко-чи. Я же не хрустальный. - А что, если я сделаю тебе больно? Или не так проколю? - Хе-хе, Куроко-чи, не стоит так нервничать. Со мной всё буде в порядке в любом случае, – хихикнул ласково Рёта, – Давай, смелее. - Ты сам напросился, – буркнул я, пронизывая его ухо иглой. Рёта тихо зашипел сквозь зубы. Получилось не очень ровно, но тут уж ничего не поделаешь. “Вот же блин, у него кровь пошла. Неужели я что-то не так сделал?” - Что такое, Куроко-чи? – Кисе не заметил крови, поэтому удивился, глядя в мои перепуганные от страха глаза. “Нужно было быть более осторожным.” Приложив к ранке бумажный платочек, я тихо ответил, – У тебя кровь проступила. Должно быть сосуд задел. - Ничего страшного, – он тут же кинулся меня успокаивать, будто это меня ранили, а не его. Рёта схватил меня за ладонь и легонько её сжал, – Успокойся. Ладно? - Я спокоен! – а у самого коленки трясутся, да руки дрожат. А Кисе продолжает лыбу давить, получая несвойственное ему удовольствие от происходящего. “Я не могу не волноваться.” – вытерев салфеткой проступившие капли капиллярной крови, я повесил ему в ухо серёжку, – “Фух, кровь остановилась.” - Готово, – с облегченьем выдохнув, не успел я даже снова сесть, как меня неожиданно сжали в крепких объятьях. - Куроко-чи, с Новым Годом. - И тебя с праздником, – ответил я, приобнимая друга в ответ. Мне так тепло. Его объятья крепки и ласковы. Зачем он так заботится обо мне? Почему исполняет все мои желанья? END POV Куроко Тецуя. Аэропорт Нагасаки, четырнадцатое января (через две недели после прежних событий), Япония: Громкий женский голос на двух международных языках объявлял в громкоговоритель о посадке самолёта. - Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс номер 1486А/1б авиакомпании Aigle Azur (Эйгл Азур)(авиакомпания Франции). Всех пассажиров просим немедленно пройти к выходу номер три. Вниманию пассажиров, прибывших рейсом номер 1486А/1б, ваш багаж будет подан на транспортер номер 14б. Модно одетая красивая женщина уверенной походкой, подстать настоящей супер-модели, катя позади небольшой чемоданчик на колёсах, шла по VIP коридору. Всё выдавало в ней богатую леди: стильная стрижка, волосы, выкрашенные в серебристый цвет, бледная кожа, ярко-бардовая спелая помада, тёмные очки, высокие шпильки, дорогой маникюр, французский аромат духов. Женщина была уже не молодой, лет сорока. Выйдя из аэропорта, её встретила дорогая серая иномарка с личным водителем внутри, который незамедлительно помог ей уложить чемодан в багажник. - Госпожа Исуи-сан, с приездом Вас, – вежливо поприветствовал мужчина в костюме, приоткрывая для неё заднюю дверь машины, – Полёт из Парижа занял много времени. Вы, наверное, очень устали. Женщина резким движением сняла с себя тёмные очки, показывая свои ясные большие, как у куклы, голубые глаза. - Как мой муж? Всё так же ерундой занимается? – строго поинтересовалась она, садясь на заднее сиденье. Машина тронулась с места. - Всё хорошо. Шуса-сан дома, Вас дожидается. - А, мой сын? – водитель кинул взгляд в заднее стекло авто, – Как мой Тецу? - Увы, ничего о нём не знаю, мадам. Он больше не звонит в Ваш дом. - Упрямец, – противный, раздражённый голос вылетел из её рта. Хоть женщина и злилась, но водитель ясно видел нежность в глазах своей нанимательницы, когда та вспоминала о своём сыне. У них не всё шло гладко, однако Исуи всегда продолжала хранить маленькое детское фото у себя в портмоне. Оно было уже старым, поблёкшим, надорванным в углах. “Тогда ему был лишь годик.” Исуи смотрела на образ голубоглазого малыша с измазанными кремовым тортом щеками, – Мой нежный сын. В это время, выставочный зал: Кисе пригласил Тецую на выставку абстрактных картин. Куроко согласился. Сегодня они вместе отправились в галерею, чтобы посмотреть на абстрактную живопись. Это была модная выставка в новом, недавно отделанном, зале. Всё по последнему писку моды. Они пришли сюда, чтобы развеяться. - Куроко-чи~и! – завопил на весь зал яркий голос, – Вот ты где. Рёта подбежал сзади к, рассматривающему одну из картин, Куроко с полунаполненным бокалом шампанского и стаканом апельсинового сока. Тецу он отдал второй, а сам медленно потягивал алкоголь. - Кисе-кун, не стоит так кричать. Я ведь никуда не убегу. - Прости-прости, просто я потерял тебя из виду, – наспех извинился улыбающийся мальчик, вставая рядом с другом. Зал был огромен, поэтому потеряться было довольно легко. Они оделись в уличную одежду. Куроко предпочёл светлые зауженные джинсы с военными ботинками и водолазкой, а Рёта надел брюки с рубашкой и пиджаком. - И, что ты только находишь во всём этом? – насмешливо спросил блондин, пялясь на то, с каким восторгом Куроко разглядывал висящее перед ним полотно, – Каляканье какое-то, – фыркнул он, - Кубики, квадратики. Это разве искусство? Я таких тебе штук десять могу нарисовать. Хочешь ромб или треугольник? - Кисе-кун, это же абстрактное искусство, – хихикнул голубоволосый, косясь на модель, – Тут главное воображение. Ты сам определяешь, что нарисовано. Ты должен видеть образы в картине. Рёта вновь уставился на полотно, – Чушь какая-то! – брызнул блондин, добавив, – Ничего не вижу. Каляканье есть каляканье, как его не называй. - Зачем мы тогда сюда пришли? - Это потому, что у меня в модельном агентстве оказалось два лишних билета. Я чисто из интереса пришёл сюда. - Кисе-кун, ну ты хоть попытайся, – возмолил Куроко, не в силах больше терпеть нытьё товарища, – Просто повоображай. И снова унылый, безъинтересный взгляд, – Я вижу~у…, вижу~у…, ничего я не вижу. Я громко обречённо выдохнул. - Хотя, если присмотреться, – о, луч света загорелся, – Чем-то на подсолнух похоже. - Вот видишь! – победно крикнула Тень, – У тебя получилось. - Чему ты так радуешься? Я представил разноцветный набор геометрических фигу цветком. Прям психом себя чувствую. Куроко едва мог сдержать смех. “Треньк-треньк” – телефон Фантома завибрировал. - Извини, мне, кажется, кто-то написал, – Куроко без всякой задней мысли отошёл в сторону. Получив и прочитав СМС-ку: ”Сынок, я вернулась из Парижа. Поужинаем на этих выходных?” Куроко сорвался с места, как ошпаренный. Его разум помутился. Он даже не заметил вопроса Рёты, сразу же заметившего изменения в нём, – Куроко-чи, что-то случилось? Кто это? - ему казался отдалённым его голос. Куроко даже столкнулся случайно с одним из официантов, подающих шампанское, – Эй, осторожно! – завозмущался парнишка, но, увидев застывшие ледяные глаза Куроко, сразу же успокоился, – С вами всё в порядке? - Д-да, – выдавил из себя распасовщик, бездельно шагая к выходу. Он хотел, как можно скорее выбраться наружу, вдохнуть свежего воздуха. “Мне кажется, я задыхаюсь.” – ему было плохо. Перед глазами всё плыло. Выбравшись на улицу, Тецу чуть ли не рухнул на асфальт, скатившись с лестницы, но его удержали руки Рёты. - Куроко-чи, ты чего? Тебе плохо? Всё в порядке? – его глаза, как и всегда, были наполнены страхом, – Опять приступ? Я сейчас принесу тебе таблетки. Потерпи. Блондин мигом ринулся обратно в галерею. Все их вещи были в гардеробе, включая сумку Тецуи, которую тот взял с собой. В ней лежали нужные лекарства и всегда подготовленная для таких вот случаев бутылка воды. “”Сынок”? Какой я ей ”сынок”? Когда я вообще стал ей сыном?” – Тецу никого и ничего не слушал. Боль в груди, которая пронзила его сердце, была сильнее любого голоса вокруг. “Больно. Как же больно.” – схватившись за грудину, мальчик-“призрак” медленно сквозь зубы, через силу, преодолевая невыносимую боль, продолжал дышать. Рёта прибежал обратно за считанные минуты, - Сейчас, Куроко-чи, держи, – он протянул ему горсть таблеток, а сам наспех откручивал крышку бутылки с водой, - Сможешь сам проглотить? Куроко безмолвно качнул головой. Быстро затолкав всё подальше в горло, он проглотил свои лекарства, запивая. Боль отступила раньше, чем подействовали сами таблетки. - Уф, отпустило, – тяжело дыша, Тецу опустился на край лестницы. - Уверен? Боль ушла? – Рёта поддерживал его за руку, – Может скорую? - Нет-нет, в этом совершенно нет необходимости. - Хорошо хоть таблетки выпил, – облегчённо выдохнув, Рёта сел рядом с Куроко, – Почему так внезапно? - Я болен, Кисе-кун. Болезнь не поддаётся планированию, как и мои приступы. - Боюсь, одного курса химиотерапии мало, – печально произнёс Рёта, – Может тебе стоит записаться на второй? Я могу поговорить об этом с Аясэ-сан. - В этом нет необходимости. Мне не настолько худо. К тому же, я лишь пару месяцев назад закончил первый курс. Ещё рано начинать второй. - Ты стал сам не свой, когда тебе пришло то СМС. Кто это был, могу я узнать? Почему ты так расстроился? - Я не расстроился. Я просто слегка раздражён, – на лице Куроко появилась вымученная улыбка, – Моя мама вернулась из Парижа. - Оу…, Понятно, - Рёта даже не знал, что сказать. Впервые они завели эту тему. Прежде ни один из них не решался даже начать рассказывать о семье, так как в обоих семьях были свои скелеты в шкафу. И Рёта, и Куроко, были по своему несчастны, – Ты что-то говорил об этом перед Новым Годом. Она вроде там работает? - У неё там просто была командировка, – спокойным тоном поправил друга Тецуя, - Она держит сеть косметических магазинов в Японии. Имеет иностранные подряды, поэтому часто по долгу работы ездит в командировки. Она что-то типо бизнес-вумэн. На ней держится вся семья… вместе со всеми счетами и недвижимостью, которая записана на неё. - Ого, то есть твоя мама очень богата? – спросил он в полуулыбке. - Она обеспечивает всю семью. Отец ей нужен лишь для галочки, чтобы в обществе перед коллегами можно было показаться. Живёт с ним просто по привычке. Ей уже сорок, а она продолжает работать за двоих, совершенно не думая о том, что в один прекрасный момент она может остаться совершенно одна в старости. Если бы не её деньги, отец бы уже давно от неё сбежал. У неё хватка, как у питбуля, и зубы, как у тигра. Она держит нас всех мёртвой хваткой. Когда я рядом с ней, мне становится дышать тяжело. Мама вечно всё хотела контролировать, всё знать и иметь возможность всё исправить. Она уверена в том, что ей подвластно всё и вся. Что стоит ей только захотеть, она изменит мир. Для неё важна видимость счастья и покоя, вот почему они с отцом уже больше двадцати лет играют в семью, ну и я с ними. На самом же деле всё это видимость. Ни я, ни отец, ей не нужны. Она много раз это доказывала, – мы столкнулись с Рётой взглядами, - Ты, наверное, думаешь, что я предвзят. - Ты её ненавидишь? – вопрос на миллион. - Я её не ненавижу, – ответил Куроко, - Я любил её, пока не узнал, что равнодушие причиняет меньше боли. Если не ждёшь, что она придёт на футбольный матч, то никаких разочарований. Не ждёшь её звонка на День Рожденья, не ждёшь с ней встречи, никаких разочарований. Хочешь, чтобы мы помирились? Выпили пива, обнялись по-семейному? Хех, я достаточно её обнимал, а она достаточно меня разочаровывала. - …Ясно, – тихо произнёс Рёта. Другие слова были излишни. Это была довольно деликатная тема. - Она предложила мне поужинать с ней на этой недели в выходные. - Так сходи и поужинай, – стал убеждать друга блондин. - Зачем? Это тоже самое, что смотреть старый фильм – я прекрасно знаю, чем он закончится. Сначала мы изо всех сил будем стараться поддерживать иллюзию: “всё хорошо, а дальше будет ещё лучше”, а, порядком подустав от этого, примерно через пару часов, мы в конец разругаемся, наговорив каких-нибудь гадостей вслед друг другу. - Это не важно! – возразил Рёта, – Она – твоя мать. Чем бы всё не закончилось и что бы вы друг другу не сказали, вы – одна семья. Будет невежливо не прийти, тем более вы давно не виделись. - Думаю, ты прав, – голос Фантома был обречённым. Он действительно не желал её видеть, - Нужно пойти, даже если это неприятно нам обоим. - Не думаю, что твоей матери неприятно с тобой общаться, – он понимающе похлопал Тецую по плечу, – Вечная проблема детей и их родителей, – на его лице появилась ухмылка, которая вскоре сменилась печальным взглядом, – Куроко-чи, пусть раньше у тебя с ней были плохие отношения, но сейчас, когда ты знаешь, что у тебя осталось не так много времени, возможно, ты сумеешь преодолеть себя и помириться с ней? - Ты не знаешь, о чём говоришь. - Возможно это так. Я не знаю, почему ты так обижен на свою мать. Я лишь надеюсь на то, что однажды ты мне об этом расскажешь, но сейчас в данную минуту ты должен позволить ей быть рядом с тобой. Твоя мать имеет право знать правду. Расскажи ей о том, что ты болен, о времени, которое уходит. Куроко ничего не ответил. Он просто замолчал. На самом же деле Тецуе не хотелось ничего рассказывать своей матери, считая, что та не принесёт ему ничего хорошего, когда узнает. Он считал её упрямой и изначально не собирался делиться сокровенным, даже под страхом скорой смерти. “Стоит ли ей всё рассказать? Да или нет? Как мне это сделать?” – вопросы крутились в голове “призрака”. Он не знал, как именно рассказать правду о себе и стоит ли вообще мириться с женщиной, которую парень едва мог назвать своей матерью.