Стану солнцем

POV Кисе Рёта: Все следующие недели Тецу ходил, как в воду опущенный, дожидаясь хотя бы малейшей весточки от своих родителей. Он терпеливо ждал, пока они найдут в себе силы вновь связаться с ним. Однако родители Куроко позвонили почему-то мне, а не ему. Исуи-сан и Шуса-сан захотели встретиться у них дома и о чём-то поговорить со мной. Я видел, что Фантому, как и любому другому юноше в его возрасте, нужна мама, поэтому и согласился с ними встретиться. Я приехал к ним в особняк и вместо прежних родителей Тецу увидел измученных, похудевших, бледных людей. Исуи была не похожа сама на себя: у неё были тёмные мешки под глазами, усталый вид, красные глаза от постоянных слёз, грязные непричёсанные волосы, потому как у неё просто не было сил принять элементарный душ. Она расхаживала по поместью в длинном китайском халате с длинными рукавами. Шуса выглядел не лучше. Казалось, будто мужчина просто оставил все свои жизненные силы, а теперь по дому ходил бледный замученный полутруп. - Проходи, – сказала измучено Исуи, ведя меня в гостиную. Она еле передвигала ноги, тяжело дыша, – Хочешь чая? - Да, если можно холодного. Не люблю горячие напитки. Шуса поднялся с места, уходя на кухню. Вернулся он уже с подносом с двумя чашками с кофе и одним стаканом холодного чая. Они оба разместились на диване напротив меня. - Итак, зачем вы хотели со мной встретиться? – спросил их я, отпивая немного своего напитка. Исуи стыдливо опустила голову вниз. Ей было неловко в моём присутствии после последнего инцидента в доме Тецу. Первым слово взял Шуса, – Мы хотели узнать у тебя о состоянии Тецу. Как он? - С ним всё хорошо?! – этот встревоженный выкрик принадлежал Исуи, уже несколько недель думающей лишь о сыне. Я понимал их чувства, – А, почему вы сами у него об этом не спросите? Куроко-чи уже больше двух недель ждёт вашего звонка. - Видишь ли, мы считаем, что нам пока не стоит с ним видеться, – ответил вместо жены Шуса. - Что, простите? “Вы так считаете”? – с издёвкой в голосе спросил их я, – Так вот к чему вы пришли в своих недельных раздумьях. Вы действительно считаете, что держаться от него подальше - это хорошая идея? – они промолчали, - Вы не можете от него вечно прятаться. Куроко-чи нужна поддержка. Вы не можете свалить всё на судьбу, а сами ждать его кончины. - Это не так! – крикнула женщина. - Он умрёт, а вы даже не узнаете об этом! – прикрикнул я в ответ, – Вы этого хотите? - Мы просто не хотим причинять ему боль, – Шуса попытался придумать отмазку, в которую сам же и поверил. - Но вы уже делаете ему больно, – ответил я в противовес их словам. Мне хотелось открыть им глаза, пока ещё не стало поздно, – Ваш сын нуждается в вас прямо сейчас в этот самый момент. Ему нужна ваша любовь, ласка, доверие. Вы ведь его родители. Исуи снова заплакала, - Как нам теперь с ним общаться? - Так же, как и прежде. Он всё тот же Тецуя, – я пытался убедить их открыться ему, ведь Куроко-чи именно этого и ждёт, – Встретьтесь с ним, скажите ему то, что всегда хотели сказать, расскажите, как сильно вы его любите. Он хочет этого! Женщина вздрогнула, – Правда? - Да, он сам мне это сказал, – я понимающе ей улыбнулся, - Он хочет узнать, почему вы всегда были так холодны к нему, почему часто пренебрегали им ради работы. Сейчас вы нужны ему гораздо сильнее, чем когда-либо прежде. Он просто хочет узнать правду о ваших чувствах к нему. Уверен, он поймёт вас, вам нужно только открыться. - Он меня не простит, – обречённо сказала Исуи, – Всё это время я вспоминала наши с ним ссоры и лишь теперь я полностью осознаю, как была неправа по отношению к нему. - Жалеть себя, сидя здесь, не выход из ситуации, наоборот, это лишь усложняет её, – мои слова медленно, но верно доходили до них, - Рано или поздно, но вам придётся поговорить с ним. - О чём? – вдруг неожиданно спросила Исуи. Женщина просто не знала, как наладить контакт с уже почти отдалившимся от неё ребёнком. - Не знаю, – растерянно ответил я, – О чём угодно. Он же ваш сын. Исуи и Шуса посмотрели друг на друга. - Ты прав. Мы должны поговорить с ним, – Шуса сжал ладонь супруги, поддерживая её. - Да, и не затягивайте с этим, – дав им совет, я уже собирался уходить, но меня остановила Исуи. - Но сейчас ведь с ним всё в порядке? - В каком смысле “в порядке”? – спросил я, хмыкнув, – У него рак, не забыли? Порой у него случаются болезненные приступы, но это временные явления, быстропроходящие. После того, как ему провели химиотерапию, Тецу стало гораздо легче. Сейчас он стабилен. Он ходит в школу, в баскетбольный клуб, как и раньше. Единственное, ему нужно каждые три недели проверяться в клинике и пополнять порой запасы своих лекарств. Их ему выписывает его лечащий врач – Аясе Мицуру, – я вынул из своего рюкзака рабочую визитку врача Тецуи и отдал её его родителям, – Думаю, вам следует посетить госпиталь, в котором обследуется Куроко-чи. Его лечащий врач может ответить на все ваши вопросы, касающиеся его здоровья. Она вам лучше всё объяснит. Исуи забрала визитку себе, пристально разглядывая небольшую прямоугольную бумажку у себя в руках. Женщина боялась узнать всю правду о состоянии сына, но, тем не менее, была полна решимости идти до конца. Я поднялся с дивана, собираясь уходить. - Спасибо тебе! – неожиданно для меня сказала Исуи. Я кивнул ей. “Стоит ли ей сказать о том, что на самом деле чувствует Куроко-чи? Для неё это стало бы надеждой на возможное примирение с сыном.” Я долго не решался сказать ей этого, но после всё-таки остановился и, обернувшись, добавил, - Знаете, думаю, Тецу очень вас не хватает. Я ушёл, оставляя их одних. Я ничего не стал рассказывать Куроко-чи о моей встречи с его родителями. Думаю, ему и так сейчас непросто. END POV Кисе Рёта. Исуи и Шуса Куроко посетили больницу Уруниши. Узнав обо всём, что только возможно, о болезни сына, они ушли из клиники в слезах. Надежды на выздоровление не было и это пугало больше всего. Через три дня после тайной встречи Рёты с родителями Тецу, Исуи наведалась в гости к сыну. - Мама? Что ты здесь делаешь? – удивлённо спросил её голубоглазый, смотря на стоящую возле порога женщину. Сейчас Исуи выглядела намного бодрее, чем три дня назад и спокойнее. В своих руках она держала небольшой фотоальбом. - Можно войти? – спросила она, замявшись. - Д-да, конечно, – поражённый мальчик впустил её внутрь своей съёмной квартиры. Они расположились на кухне. Исуи виновато указала пальцем на небольшую рану на лбу сына, – Прости, за тот случай, я… - Всё в порядке. Я понимаю, – Тецу резко перебил её, – Ты тогда была не в себе. Теперь всё в порядке и рана уже почти не болит. Она чувствовала себя виноватой, и парень видел это. Исуи никак не решалась начать разговор. - Я не хотела причинять тебе боль… никогда, – тихим, прискорбным голосом произнесла она. - Я знаю. Женщина раскрыла альбом, показывая свою свадебную фотографию с Шусой. Она улыбнулась, чем сильно поразила Тецу. - Мы с твоим отцом познакомились ещё в школе. Поначалу он совершенно не нравился мне. Мы с ним постоянно спорили, и лишь спустя несколько лет мы начали ладить друг с другом. Шуса согрел моё сердце. Однажды он пришёл ко мне и попросил выйти за него. Я согласилась, – Куроко сел рядом с матерью, разглядывая старое фото. На ней он видел счастливых молодых родителей, совершенно не похожих на них нынешних. Раньше он никогда не видел их такими, особенно Исуи. Она буквально сверкала в своём свадебном платье. Тецу помнил их лишь, как двух ссорящихся, постоянно ругающихся друг с другом людей. Он и понятия не имел, что когда-то всё было иначе, что его родители любили друг друга и были счастливы, - Я вышла замуж, когда мне было двадцать. Шуса тогда только поступил в университет на литературный факультет. Зарабатывал он крохи, в дом приносил лишь то, что ему давали на временных подработках. Несколько лет мы жили буквально впроголодь. Когда я забеременела тобой, мы с Шусой не планировали никаких детей. Для нас с ним это было настоящей неожиданностью. Ты родился через восемь лет после нашей с ним свадьбы. Ни мои родители, ни Шусы не помогали нам. Мы с твоим отцом старались справляться сами, как могли. Я постоянно пропадала на работе, пытаясь заработать хоть какие-то деньги. Тогда я ещё не была директором большой компании косметики. Я была рядовым консультантом в одной японской фирме. До того, как тебе исполнилось пять лет, мы жили в бедности. После, я завела свой бизнес, и моя компания возросла. Тогда мне уже было тридцать пять, и я была уверена в том, что всю свою молодость я потратила впустую. “Но, как оказалось, время истекало не для меня, а для тебя, сынок.” - Мама, зачем ты мне всё это рассказываешь? – парень не понимал, зачем его мать так старательно пытается поведать ему о своей жизни, да ещё и так неожиданно. - Потому что я хочу, чтобы ты понял, что нам с твоим отцом было очень трудно. - Я это уже понял. Ты всё сводишь к деньгам, – фыркнул он, чувствуя, как их разговор плавно вновь перетекает в скандал. - Нет! Я вовсе не это хотела до тебя донести, – крикнула она, хватая сына за руку, – Я хотела, чтобы ты понял, что, не смотря на все невзгоды и разногласия с твоим отцом, мы долгие годы были с ним счастливы. Мы с Шусой всем сердцем любили тебя и сейчас тоже любим. Наша с ним совместная жизнь была непростой, но мы всё же сумели сохранить счастливые улыбки на наших фотографиях, – она протянула сыну ещё одну фотографию. На ней был изображён сам Тецу с детстве, – Я хочу, чтобы ты знал, что я искренне любила твоего отца, когда выходила за него замуж, когда жила с ним все эти годы. Ты был нашим обожаемым сыном. Мы всегда горячо любили тебя, хоть и не всегда показывали этого. Из глаз Тецу скатилась первая слеза. Исуи улыбнулась, видя это. - Я часто обижала тебя из-за работы и постоянной суеты, – с раскаяньем на лице произнесла она, - Возможно, что я не была такой хорошей матерью, какой хотела быть изначально, но в душе я всегда хранила лишь добрые, светлые чувства к своему милому, ласковому, доброму сыночку, – женщина прижала голову плачущего сына к своей, – Где бы я ни была, и что бы я не делала, я ни на секунду о тебе не забывала. Никогда. Тецу зарылся в её волосы, крепко обнимая мать, - …Я тоже тебя люблю, мама. Они вместе обнимались и плакали. Пусть их отношения и нельзя было пока назвать идеальными, но первые шаги к миру они постепенно начали делать. Вместе досмотрев альбом, Исуи сообщила ошеломительную для голубоглазого новость, - С сегодняшнего дня я официально в отпуске, поэтому у меня будет больше времени на то, чтобы заботиться о тебе. - Мама, это здорово, но обо мне уже есть, кому заботиться. Мой друг - Кисе-кун часто навещает меня. - Вы с ним вместе играете с одной баскетбольной команде, верно? – уточнила женщина. - Да. В последнее время мы с ним очень сблизились, мы проводим очень много времени вместе. Он заботится обо мне лучше, чем кто-либо прежде в моей жизни. Он так заботлив и добр ко мне, – каждое слово Тецуи адресованное Рёте было пропитано морем нежности. Мальчик был искренне благодарен форварду за его терпение и заботу о нём. Фантом чувствовал тепло, каждый раз вспоминая Рёту. Эти чувства возникали сами собой безосновательно и бесконтрольно. Они просто были. Тецу и сам не замечал, как постепенно влюблялся в него. Мелкие крупицы любви зародились в его сердце, с каждым днём лишь увеличиваясь. Тецу всю жизнь искал человека способного дать ему незабываемые эмоции, подарить бурную, наполненную приключениями жизнь, а Рёта искал покоя, который он неожиданно вдруг обрёл рядом с Куроко. Эти оба человека, совсем непохожие друг на друга, постепенно притягивались, с каждым днём всё сильнее. - Я надеялась, что в твоей жизни найдётся местечко и для меня, – замявшись, пробурчала Исуи. - Оу, мама, конечно. Я не это имел в виду, – залепетал Фантом, маша руками, – Я лишь хотел сказать, что ты не обязана сидеть со мной целыми днями, искупая вину за моё детство. Хватит и того, что мы просто будем держать связь. - И, всё? Тебе разве не нужна никакая иная помощь? Например, может тебе будет удобнее, если ты переедешь обратно к нам с папой? – женщина спрашивала очень осторожно, боясь вновь разозлить или чем-то обидеть сына. - Мам, я не настолько болен, чтобы мне потребовался ежедневный уход, – фыркнул успокаивающе Куроко, улыбаясь, - Я вполне могу жить самостоятельно. Моё состояние сейчас стабильно. - Тогда может тебе выделить машину? Мой водитель будет отвозить и забирать тебя из школы, – она хотела хоть чем-то помочь, но просто не знала как. - Этого тоже не нужно, мама, – его губы ещё сильнее разъехались в улыбке, – Я живу недалеко от станции метро. Мне совсем не трудно ездить на нём, наоборот, я избегаю пробок на дорогах по утрам. Исуи тяжело выдохнула, – Ну, может, ты хотя бы позволишь мне готовить тебе? Ты, наверное, здесь совсем оголодал, да? – шутливо спросила она его. - Нет, всё нормально, – Тецу снова играючи отказал ей, – Я хожу на кулинарные курсы вот уже четыре месяца, – это ввело женщину в ступор. Исуи была удивлена. Она не знала об этом, - Должен признать, у меня пока не всё получается, но я стараюсь. Я вполне могу готовить для себя лёгкие блюда. - Я…я не знала, что ты стал учиться готовить, – её настроение всё больше падало. Ей казалось, что она совсем ничего не знает о жизни сына. Это удручало её. - У меня сбалансированный рацион. Врач прописал мне макробиотическую диету, поэтому я ем пищу только растительного происхождения, - Куроко продолжал рассказывать, - Ты можешь не волноваться, Кисе-кун очень внимательно следит за тем, какие продукты я ем. Он каждый день заглядывает ко мне в холодильник, проверяет, как и чем я питаюсь, – хихикнув, поведал голубоглазый парень. Женщину, как будто озарило, – “Действительно! Придумала. Вот, чем я могу помочь.” - Может, тогда я буду привозить тебе продукты? – с надеждой в голосе спросила его Исуи. - Их мне привозит Кисе-кун, – ответил Тецу, покусывая нервно губу. Исуи только ещё больше расстроилась, – “У меня такое ощущение, что теперь вся жизнь моего сына вертеться вокруг этого ”Кисе-куна”.” – с недовольством подумала она. - Могу ли я хоть что-нибудь для тебя сделать? – обречённым голосом спросила она сына. Тецу видел, что она старается влезть в его жизнь, стать её частью. Ему было приятно видеть её попытки. Вот почему он улыбнулся ей, – Мам, пока что будет достаточно и того, что ты разрешишь мне курить и носить пирсинг в ушах. В тот же миг Исуи бросился в глаза припрятанный на холодильнике блок сигарет и пустые дырки в ушах сына. То, что она была удивлена, значит ничего не сказать. - Зачем ты это сделал? И, почему вдыхаешь эту гадость? – она разозлилась. Тецу понимающе выдохнул, - Я знал, что тебя это не обрадует, но, учитывая мою ситуацию, я хочу, чтобы ты знала о том, что я намерен получить от своей оставшейся жизни, как можно больше. Я не собираюсь ограничивать себя из-за глупых предрассудков окружающих и посторонних. Мне плевать, что скажут обо мне люди или твои деловые партнёры. Сейчас я живу так, как хочу. - Но зачем ты начал курить? Это же вредно для здоровья! – Исуи продолжала упорствовать. - Хех, мам, хуже, чем мне есть сейчас, мне всё равно не станет. - Ой, прости, – наскоро извинившись, женщина вновь неумело заговорила, – Ты всё равно должен беречь себя. Твои экстремальные эксперименты до добра не доведут. - Мама, но я не хочу сидеть на диване, скучая и сожалея о прошлом. Я делаю то, что всегда мечтал попробовать. Исуи задумалась, - Это избавляет тебя от дурных мыслей? – спросила она, стараясь понять его истинные намеренья. - И сильной боли, – признался Фантом, опуская взгляд вниз. Исуи передёрнуло, – Порой у меня случаются приступы. Сердце ускоряется и внутри, как будто всё переворачивается. Это чувство не описать словами. Сейчас я пока держусь, но это временно, постепенно мне будет становиться только хуже, – удручающе произнёс он, - Боюсь, что под конец своей жизни я даже подняться с постели не сумею. Поэтому сейчас, пока я ещё могу жить, как нормальный человек, я хочу делать то, что хочу. Беловолосая женщина долго думала, постоянно бегая глазами по бледному лицу мальчишки-“призрака”, – “Может быть, я действительно слишком бурно отреагировала на это? В конце-концов моему сыночку сейчас так тяжело, ему нужно дать хоть какую-то своду.” Жалость к сыну сделала своё дело. Будь он полностью здоров, она бы никогда не согласилась на подобное, но, учитывая обстоятельства, Исуи всё-таки сдалась, – Ладно, как хочешь. Если тебе нравится курить, то я не против. Тецу снова улыбнулся, облегчённо выдыхая. Он думал, что Исуи устроит ему целый скандал по этому поводу и был приятно удивлён, не услышав оскорблений и упрёков в свою сторону.